# Михайловский Б. Фет

Афанасий Афанасьевич Фет

Михайловский Б. Фет // Литературная энциклопедия: В 11 т. - [М.], 1929-1939.

Т. 11. - М.: Худож. лит., 1939. - Стб. 702-706.

http://www.feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/leb/leb-7022.htm


ФЕТ (Шеншин) Афанасий Афанасьевич [1820-1892] - известный русский поэт. Сын состоятельного родовитого помещика. Детство провел в поместьи Орловской губ. В Московском ун-те сблизился с кругом журнала "Москвитянин", где печатались его стихи. В печати выступил со сборником "Лирический пантеон" [1840]. Как "незаконнорожденный" Ф. был лишен дворянства, права наследования и отцовского имени; с молодых лет до старости упорно добивался восстановления утраченных прав и благосостояния разными способами. С 1845 по 1858 служил в армии. В 50-х гг. сблизился с кругом журнала "Современник" (с Тургеневым, Боткиным, Л. Толстым и др.). В 1850 вышли "Стихотворения" под. ред. Григорьева, в 1856 под ред. Тургенева). С 1860 Фет отдался усадебному "домостроительству". Враждебно настроенный к реформам 1861 и к революционно-демократическому движению, Фет разошелся даже со своими либеральными друзьями и в 60-70-х гг. умолк как поэт. В эти годы он выступал лишь как реакционный публицист, в "Русском вестнике" Каткова (в письмах "Из деревни") порицал новые порядки и нападал на "нигилистов". В эпоху реакции 80-х гг. Ф. возвратился к художественному творчеству (сб. "Вечерние огни", 1883, 1885, 1888, 1891, переводы).

В 40-50-х гг. Ф. был крупнейшим представителем плеяды поэтов (Майков, Щербина и др.), к-рые выступали под лозунгом "чистого искусства". Как поэта "вечных ценностей", "абсолютной красоты" Ф. пропагандировала эстетическая и отчасти славянофильская критика 50-х гг. (Дружинин, Боткин, Григорьев и др.). Для революционно-демократической и радикальной критики 60-х гг. стихи Ф. были образцом поэтического пустословия, безыдейного щебетанья о любви и природе (Добролюбов, Писарев). Эта критика разоблачала Фета как певца крепостничества, который при крепостном праве "видел только одни праздничные картины" (Минаев в "Русском слове", Щедрин в "Современнике"). Тургенев же противопоставлял Ф., великому поэту, помещика и публициста Шеншина, "закоренелого и остервенелого крепостника, консерватора и поручика старого закала".

В 40-50-х гг. Ф. (подобно Майкову, Щербине и др.) выступил продолжателем того нового классицизма, который складывался в поэзии Батюшкова, Дельвига и некоторых других поэтов пушкинского круга. Наиболее показательны для Ф. в этот период - антологические стихи. В духе этого нового классицизма поэзия молодого Ф. стремится запечатлеть отблески абсолютной красоты, вечных ценностей, противостоящих в своем покоящемся совершенстве "низкому", полному суетного движения бытию. Для поэзии молодого Ф. характерны: "языческий" культ прекрасной "плоти", предметность, созерцание идеализированных, покоящихся чувственных форм, конкретность, наглядность, детализованность образов, их ясность, четкость, пластичность; основная тема любви получает чувственный характер. Поэзия Ф. покоится на эстетике прекрасного, - на принципах гармонии, меры, равновесия. Она воспроизводит душевные состояния, лишенные всякой конфликтности, борьбы, резких эффектов; рассудок не борется с чувством, "наивное" наслаждение жизнью не омрачается моральными побуждениями. Радостное жизнеутверждение принимает вид умеренного горацианского эпикуреизма. Задача поэзии Ф. - раскрытие красоты в природе и человеке; ей не свойственен юмор или возвышенное, патетическое, она витает в сфере изящного, грациозного. Замкнутость формы часто получает у Ф. выражение в кольцевой композиции стихотворения, архитектоничность, завершенность - в подчеркнутой строфичности (при крайнем разнообразии строф), особая легкость и в то же время стройность - в урегулированном чередовании длинных и коротких строк. В красоте для Ф. осуществляется связь идеального и данного, "духовного" и "плотского"; гармоническое сочетание двух миров получает выражение в эстетическом пантеизме Ф. Постоянно у Ф. стремление раскрыть "абсолютное" в индивидуальном, приобщить "прекрасное мгновение" к вечности. Просветленное и умиротворенное лирическое созерцание - основная настроенность поэзии Ф. Обычные для молодого Ф. объекты созерцания - пейзаж, античный или среднерусский, подчас с мифологическими фигурами, группы из античного и мифологического мира, произведения скульптуры и т. д. Огромную роль в поэзии Ф. играет звукосозерцание, культ эвфонии, эвритмии. По богатству ритмики, разнообразию метрического и строфического построения Ф. занимает одно из первых мест в русской поэзии.

Творчество Ф. знаменует не только завершение, но и разложение дворянско-усадебной поэзии нового классицизма. Уже в стихах молодого Ф. нарастают иные тенденции. От четкой пластичности Ф. переходит к нежной акварельности, все более эфемерной становится "плоть" воспеваемого Ф. мира; его поэзия направлена теперь не столько на объективно данный внешний предмет, сколько на мелькающие, смутные ощущения и возбуждаемые ими неуловимые, тающие эмоции; она становится поэзией интимных душевных состояний, зародышей и отблесков чувств; она "Хватает на лету и закрепляет вдруг / И темный бред души, и трав неясный запах", становится поэзией бессознательного, воспроизводит сны, грезы, фантазии; настойчиво звучит в ней мотив невыразимости переживания. Поэзия закрепляет мгновенный порыв живого чувства; однородность переживания нарушается, появляются сочетания противоположностей, хотя и гармонически примиренных ("страдание блаженства", "радость страдания" и т. п.). Стихи приобретают характер импровизации. Синтаксис, отражая становление переживания, часто противоречит грамматическим и логическим нормам, стих получает особую суггестивность, напевность, музыкальность "дрожащих напевов". Он все менее насыщен материальными образами, к-рые становятся лишь точками опоры при раскрытии эмоций. При этом раскрываются психические состояния, а не процессы; впервые в русскую поэзию Ф. вводит безглагольные стихи ("Шопот", "Буря" и др.). Характерные для этой линии поэзии Ф. мотивы - впечатления от природы во всей полноте ощущений (зрительных, слуховых, обонятельных и др.), любовное томление, зарождающаяся, еще невысказанная любовь. Эта струя поэзии Ф., продолжая линию Жуковского и отдаляя его от Майкова, Щербины, делает его предшественником импрессионизма в русской поэзии (оказав особенно сильное влияние на Бальмонта). В известной мере Ф. оказывается созвучным Тургеневу.

К концу жизни Ф. его лирика все более становилась философской, все более проникалась метафизическим идеализмом. Постоянно звучит теперь у Ф. мотив единства человеческого и мирового духа, слияния "я" с миром, присутствия "всего" в "одном", всеобщего в индивидуальном. Любовь превратилась в жреческое служение вечной женственности, абсолютной красоте, объединяющей и примиряющей два мира. Природа выступает как космический пейзаж. Реальная действительность, изменчивый мир движения и деятельности, общественно-исторической жизни с ее враждебными поэту процессами, "базар крикливый", предстают как "сон мимолетный", как призрак, как шопенгауэровский "мир-представление". Но это не греза индивидуального сознания, не субъективная фантасмагория, это "всемирный сон", "один и тот же сон жизни, в который мы все погружены" (эпиграф Ф. из Шопенгауэра). Высшая реальность и ценность переносятся в покоящийся мир извечных идей, неизменных метафизических сущностей. Одной из основных у Ф. становится тема прорыва в иной мир, полета, образ крыльев. Мгновение, запечатлеваемое теперь, - момент интуитивного постижения поэтом-пророком мира сущностей. В поэзии Фета появляется оттенок пессимизма в отношении к земной жизни; его приятие мира теперь это не непосредственное наслаждение праздничным ликованием "земной", "плотской" жизни вечно-юного мира, а философское примирение с концом, со смертью как с возвращением к вечности. По мере того, как почва ускользала из-под усадебно-патриархального мира, из поэзии Ф. ускользало материальное, конкретное, реальное, и центр тяжести переносился на "идеальное", "духовное". От эстетики прекрасного Фет приходит к эстетике возвышенного, от эпикуреизма к платонизму, от "наивного реализма" через сенсуализм и психологизм - к спиритуализму. В этой последней фазе своего творчества Ф. подошел к порогу символизма, оказал большое влияние на поэзию В. Соловьева, а затем - Блока, стилистически - на Сологуба.

Творчество Фета связано с усадебно-дворянским миром, ему присуща узость кругозора, равнодушие к общественному злу его времени, но в нем нет прямых реакционных тенденций, свойственных Ф.-публицисту (если не считать нескольких стихотворений на случай). Жизнеутверждающая лирика Фета пленяет своей искренностью, свежестью, решительно отличаясь от искусственной, упадочной лирики импрессионистов и символистов. Лучшее в наследстве Ф. - это лирика любви и природы, тонких и благородных человеческих чувствований, воплощенных в исключительно богатой и музыкальной поэтической форме.


Библиография: I. Издания стихов: Лирический пантеон [Автор обозначен: А. Ф.], М., 1840; Стихотворения, М., 1850; Стихотворения, СПБ, 1856; Стихотворения, ч. I и 2, М., 1863; Вечерние огни, вып. 1-4, М., 1883, 1885, 1888, 1891; Лирические стихотворения, ч. 1 и 2, СПБ, 1894; Полное собрание стихотворений, под ред. Б. В. Никольского, изд. А. Ф. Маркса, 3 тт., СПБ, 1901 (то же, 2 изд., СПБ, 1910); Полное собрание стихотворений, со вступит. статьями Н. Н. Страхова и Б. В. Никольского. Прилож. к журн. "Нива" на 1912, 2 тт., СПБ, 1912; Стихотворения, вступ. статья, ред. и примеч. Б. Бухштаба (в серии: Библиотека поэта. Малая серия, ╧ 38), изд. "Советский писатель", Л., 1936; Полное собрание стихотв., вступит. ст., ред. и примеч. Б. Бухштаба (в серии: Б-ка поэта), изд. "Советский писатель", Л., 1937; Мемуары: Мои воспоминания, 2 чч., М., 1890; Ранние годы моей жизни, М., 1893.


II. Грот Я., Стихотворения А. Фета, "Отечественные записки", т. LXVIII, 1850, ╧ 2; [Некрасов Н.], Русские второстепенные поэты. III. А. Фет, "Современник", т. XX, 1850, ╧ 3; Боткин В., Стихотворения А. А. Фета, СПБ, 1856, "Современник", 1857, ╧ 1; то же, в кн.: Боткин В., Сочинения, т. II, СПБ, 1891; Григорьев А., Сочинения, т. I, СПБ, 1876 [по указателю]; Щедрин Н., Полн. собр. соч., т. V, М., 1937, "Стихотворения А. Фета", стр. 330-334 [первоначально: "Современник", 1863, ╧ 9]; Дружинин А., Сочинения, т. VII, СПБ, 1865; Н. В. Л-й [Лазурский], А. А. Фет (Шеншин) как поэт, переводчик и мыслитель, "Русская мысль", 1894, ╧ 2; Саводник В. Ф., Фет (в кн.: "История русской литературы XIX в.", под ред. Д. Н. Овсянико-Куликовского, изд. "Мир", т. III, М., 1909); Брюсов В., Далекие и близкие, М., 1912; Феди́на В. С., А. А. Фет (Шеншин). Материалы к характеристике, П., 1915; Эйхенбаум Б., Мелодика русского лирического стиха, П., 1922; Зайцев В., Избранные сочинения, т. I, М., 1934 (предварительно: "Русское слово", 1863, ╧ 8); Федоров Л. А., К истории творчества Фета, "Сборник статей к сорокалетию ученой деятельности акад. А. С. Орлова", Л., 1934; Бухштаб Б., Судьба литературного наследства А. А. Фета, "Литературное наследство", кн. 22-24, М., 1935; Бухштаб Б., Эстетические взгляды Фета, "Литературная учеба", 1936, ╧ 12; Жирмунский В., Гёте в русской литературе, ГИХЛ, Л., 1937 [стр. 440-448, Фет - переводчик Гёте; стр. 549-552 - о переводе "Фауста" Фетом].


III. Языков Д. Д., Обзор жизни и трудов русских писателей и писательниц. Двенадцатый выпуск, СПБ, 1912; Феди́на В. С., А. А. Фет (Шеншин). Материалы к характеристике, П., 1915 (с библиографией).

Б. Михайловский