# Речь при всенародном открытии, хранящагося в Московском Успенском Соборе, завещательнаго акта в Бозе почившаго Государя Императора Александра Павловича....

Аноним Филарет

## Речь при всенародном открытии, хранящагося в Московском Успенском Соборе, завещательнаго акта в Бозе почившаго Государя Императора Александра Павловича, о назначении на наследственный Всероссийский Престол Его Императорскаго Величества Благочестивейшаго Государя Николая Павловича Императора и Самодержца Всероссийскаго


## (Говорена декабря 18 дня; напечатана отдельно, и в Московских Ведомостях 1825 года и в собраниях 1835, 1844 и 1848 годов).


## 1825


По собрании в большом Успенском Соборе Правительствующаго Сената, Военных и Гражданских Чинов и народа, Архиепископ Московский, в полном облачении, в предшествии прочаго духовенства, вышел из святаго Олтаря, неся над головою сребряный ковчег, остановился у приготовленнаго на предолтарном Амвоне стола, и, имея пред собою ковчег, говорил:

Внимайте, Россияне!

Третий год, как в сем Святом и освящающем Царей Храме, в сем ковчеге, который вы видите, хранится великая воля Благословеннаго Александра, назначенная быть последнею Его волею. Ему благоугодно было закрыть ее покровом тайны: и хранители не смели прежде времени коснуться сего покрова.

Прошла последняя минута Александра; настало время искать Его последней воли: но мы долго не знали, что настало сие время.

Внезапно узнаем, что Николай, с наследованною от Александра кротостию и смирением, возводит старейшаго Брата; и в то же время повелевает положить новый покров тайны на Хартию Александра.

Что нам было делать? Можно было предугадывать, какую тайну заключает в себе Хартия, присоединенная к прежним Хартиям о наследовании Престола. Но нельзя было не усмотреть и того, что открыть сию тайну в то время, значило бы раздрать на двое сердце каждаго Россиянина. Что же нам было делать?

Ты видишь, Благословенная Душа, что мы не были неверны Тебе: но верности нашей не оставалось инаго дела, как стеречь сокровище, которое не время было вынести на свет, -- как оберегать молчанием то, что не позволено было провозгласить. Надлежало в сем ковчеге, как бы во гробе оставить Царственную тайну погребенною, и Небесам предоставить минуту воскресения.

Царь Царствующих послал сию минуту. Теперь ничто не препятствует нам сокрушить сию печать, раскрыть сей, Государственную жизнь сокрывающий, гроб. Великая воля Александра воскреснет.

Россияне! двадцать пять лет мы находили свое счастие в исполнении Державной воли Александра Благословеннаго. Еще раз вы ее услышите, исполните, и найдете в ней свое счастие.

После сего снята с ковчега печать, вынут из него пакет, и по освидетельствовании на нем печати и собственноручной надписи в Бозе почившаго Государя Императора Александра Павловича, открыт и прочитан Архиепископом Высочайший Манифест в Бозе почившаго Государя Императора Александра Павловича с приложенным при нем оригинальным Его Императорскаго Высочества Государя Цесаревича и Великаго Князя Константина Павловича отречением от права на наследование Престола. За сим приступлено к присяге на верность подданства Его Императорскому Величеству Государю Императору Николаю Павловичу, с установленною торжественностию.