# Речь при заложении в Москве Триумфальных ворот

Аноним Филарет

## Речь при заложении в Москве Триумфальных ворот


## (Говорена августа 17 дня, напечатана в Московских Ведомостях 1829 года, в Христианском Чтении 1829 года и в собраниях 1835, 1844 и 1848 годов).


## 1829 год


По державной воле Благочестивейшаго Императора Николая Павловича, на сем месте должны воздвигнуться торжественныя врата в память незабвенных дней Александра Благословеннаго, в память отечественных бедствий, вознагражденных победами и славою, в память возрождения сего Царствующаго Града, ожесточением врагов почти разрушеннаго, Провидением Божиим дивно сохраненнаго, любовию к Отечеству возстановленнаго с большим прежняго благолепием и великолепием.

Посему мы собраны здесь ныне, чтобы призвать благословение Божие на основание и созидание сего памятника. Правило Христианское, чтобы всякое дело и начинание освящалось словом Божиим и молитвою.

С мыслию о памятнике всего чаще соединяется мысль о славе людей и дел, которыя составляют предмет памятника; но если бы только славолюбию человеческому свойственно было созидать памятники, то тщетно старались бы мы освятить дело, у котораго его дух и намерение отнимали бы внутреннее достоинство, подобно как червь у плода, в котором он скрывается. Итак, дабы благонадежно призвать благословение Божие на видимое основание памятника, надлежит прежде благонадежно утвердить его невидимое основание, то есть побуждение и намерение, с каким он созидаем быть должен.

Естественное, простое, и по простоте своей чистое побуждение к созиданию общественных памятников должно полагать в любви к Отечеству и благодарности к людям, которые по общеполезным подвигам достойны жить в памяти Отечества. Чтобы в сем удостовериться, возведем нашу мысль к началу памятников частных, которые в происхождении должны были предшествовать общественным, так как семейство предшествовало государству. -- Сын любит сидеть под древом, под которым часто видел сидящим отца своего, и наслаждался беседою отеческой любви и опытной мудрости: в сем случае дерево есть памятник отца для сына, и то, что делает оное памятником, есть любовь сыновняя; но поелику они напоминают прошедшее только одному знающему оное, а человек желает и для других сделать памятным то, что для него незабвенно: то от недостатка и несовершенства памятников естественных должна была родиться мысль устроить искуственные памятники. Что делал человек, то по времени стал делать народ, который есть тот же человек, только умноженный: и таким образом произошли общественные памятники.

Если любовь к Отечеству изобретает памятники общественные: то пользуется сим изобретением Государственная мудрость. -- Памятник есть безмолвный проповедник, который, в некотором отношении, может быть превосходнее говорящаго, потому что не прекращает порученной ему проповеди, и таким образом она доходит до целаго народа, и до многих последовательных родов. -- Памятник есть книга, которой не нужно искать в книгохранилище, потому что она лежит на пути; и таким образом читается и теми, которые не думали раскрывать ее. Приметив сие, мудрость государственная благоприятствует устроению памятников, дабы они в свою очередь внушили народу ту самую любовь к Отечеству, которая внушила мысль устроять их, и дабы, возвещая добродетели и подвиги предков, к тем же добродетелям и подвигам поощряли потомков.

Так, если Бог благоволит воздвигнуться основываемому ныне памятнику, он будет возвещать непобедимое мужество Благословеннаго Царя и с ним вместе благословеннаго народа, великия жертвы, принесенныя Царем и народом для спасения Отечества, и великое спасение, приобретенное великими жертвами. Поучение, подлинно достойное внимания потомства! Таким образом уже мы находим, что есть памятники, в гражданском отношении священные. Но как мы призваны для освящения христианскаго, то не умедлим показать, что и таковаго освящения могут быть достойны гражданские памятники, именно тогда, когда глубоким основанием их есть благочестие и благодарность к Богу, Верховному Виновнику благотворных для общежития человеческаго, и по благотворности достопамятных, событий.

В книге Царств, после описания вторжения иноплеменников во Святую землю и победы, одержанной над ними по молитве Пророка Самуила, читается следующее: "и взя Самуил камень един, и постави его между Массифафом и между ветхим и нарече имя ему: Авенезер; сиречь камень помощи; и рече: дозде поможе нам Господь" (1Цар. VII. 12). Вот памятник, без сомнения благословенный и священный, потому что им благословляется и святится имя Господа Помощника.

Нет сомнения, и Благочестивейший Николай, указуя сие место для памятника, рече в сердце своем: "зде поможе нам Господь". Человек, котораго имя не желаю я произнести, прошел здесь, с любезным ему опустошением, сквозь, Столицу до близ лежащаго дома Петрова: сделал себе кратковременным, достойным себя памятником, пожар Петрова дома; дозде дошел он; и уже не дано ему идти далее; он возвратился, чтобы поспешать к своей собственной погибели. "Отзде поможе нам Господь".

Вознесем убо с Благочестивейшим Государем и мы благоговейныя сердца к Богу -- Помощнику, и вновь призовем Его помощь, да воздвигнется сей памятник в благодарение и славу Ему и в благодатное наставление родам грядущим. -- Да возвещает он помощь Господню бывшую и да увещает к упованию и на помощь Господню будущую. Да входит сими торжественными вратами многолетно в первопрестольный Град Свой Благочестивейший Государь наш, со славою побед, и с радостию мира. Да не внидет никогда сими вратами враг, да не убегнет ими злоумышленник. -- Да исходит ими во веки верный Град в сретение законному и возлюбленному Царю.

Граде, до ныне дивно Богоспасаемый! "Да прозовется" и впредь, по Пророку, "спасение забрала твоя, и врата твоя хвала" (Ис. 60:18).