# Слово по освящении придельного храма Святителя Николая, более известного по другому олтарю во имя Преподобного Сергия, в Рогожской слободе

Аноним Филарет

## Слово по освящении придельного храма Святителя Николая, более известного по другому олтарю во имя Преподобного Сергия, в Рогожской слободе


## (Говорено 16-го декабря; напечатано отдельно и в собраниях 1844 и 1848 гг.)


## 1834 год


Послеши Духа твоего, и созиждутся, и обновиши

лице земли. Буди слава Господня во веки.

(Пс. CIII. 30--31).


Пророк Псалмопевец удивительно как любит славить Бога. Что, помыслив о Духе Божием, посылаемом на твари, созидающем или возсозидающем их, и обновляющем лице земли, он возрадовался и воскликнул: "буди слава Господня во веки!" сему я не удивился бы. Но пред сим самым он говорил о Боге, отвращающем лице от тварей, о тварях от того мятущихся, лишаемых духа, исчезающих, в персть свою возвращающихся: удивительно, что и сие не смутило его, и не воспрепятствовало его славословию. И далее, в том же псалме, он изображает грозное величие Вседержителя: "призираяй на землю, и творяй ю трястися; прикасаяйся горам, и дымятся". Но что же потом? Говорит ли он о своем ужасе? или безмолвствует в трепете? -- Ни то, ни другое. Он радуется, поет и славит Бога. "Воспою Господеви в животе моем; пою Богу моему, дСндеже есмь" (Пс.103:33--34).

В сем священном образце заключается для нас, братия, учение: должно славить Бога, не только тогда, когда Он является в дарах, в благодеяниях, в милостях, но и тогда, когда, по видимому, отвращается и удаляется, в самом же деле, сокровенно приходит и приближается, в посещениях грозных или скорбных, в лишениях, в бедствиях. Учение истинное, полезное всегда, а здесь, и ныне, еще и благовременное.

Памятен и для меня третий надесять день Августа, когда внезапно для нас, но не внезапно для Бога, не без ведома, не без попущения Его, сия часть града посещена была огнем истребляющим; когда дымная дорога от места истребления пролегала по небу почти над моею головою, и как будто предназначала дальнейший путь истреблению на земле; когда носимые ветром пожарные угли, пролетев не одно поприще, упадали на моем дворе, и как будто говорили мне: далеко ли, думаешь, пойдет сие посещение? Лето и бездождие, сила и направление ветра, -- все благоприятствовало умножению бед, и распространению оных с неизбежною быстротою, почти подобною той, какую видим в сказании вестника Иовлева: "огнь спаде с небесе, и пожже овцы, и пастыри пояде подобне; спасохся же аз един" (Иов. I. 16). Тот, который утром имел жилище и прочее потребное для жизни, или даже избыток и богатство, к вечеру оставался беспокровным и беспомощным, и если не был одинок, то сие не служило к облегчению, потому что нищета семейная тягостнее нищеты одинокой. Бедствие, взявшее многочисленную дань от домов сего града, и от имуществ обитателей, потребовало себе некоторой дани и от храмов; и невидимый, непонятный для нас жребий пал на сей храм.

Чтожь? -- скажут, вероятно, некоторые при сих горестных воспоминаниях, неужели должно, -- неужели можно славить Бога и в сем случае? -- Признаем, если угодно, что сие не так легко для человеческой немощи, для человеческой недальновидности, в то время, когда бедствие устремляет на человека свою силу и действие. Между тем можно спросить обратно: может ли быть время, когда бы не должно было славить вечного Бога? Может ли Он когда быть недостоин славы? А если всегда славить его должно: то не трудно заключить, что и можно Его славить всегда: ибо Он довольно праведен и всемогущь, чтобы должного не оставить невозможным.

Что под самыми, так сказать, ударами бед есть возможность не только стенать, или жаловаться, или роптать, но и славить Бога, -- сие ясно, как день, видно в Иове. Вести о бедствиях, для него разорительных, одна за другою, как стрела за стрелою, поражали его, и без сомнения, до глубины сердца пронзила последняя весть о потере вдруг всех детей. Что же? Он принес обычную жертву скорби: растерзал ризы; остриг власы; посыпал перстию главу. Но что далее? -- В то же время он молится: "пад на землю, поклонися Господеви". Он размышляет, как-бы человек любомудрствующий на свободе: "сам наг изыдох от чрева матере моея, наг и отъиду тамо; Господь даде, Господь отъят; яко Господеви изволися, тако бысть". Наконец он славословит: "буди имя Господне благословенно во веки" (Иов.1:20--21).

Скажут: нельзя всем быть так крепкими духом, как был Иов. Не спорю: хотя впрочем сия отговорка от великодушия очень слаба для Христианина. От младенчества времен патриархальных, в каких является жизнь Иова, долго расло человечество, и высокого возраста достигло в Христианстве: а потому паче прежнего может и должно иметь дух возвышенный и непоколебимый в бедствиях. В пособие для сего имеет оно теперь учение Христово, пример Христов, Божественную силу Христову: ибо, по изречению Святого Апостола Петра, "вся нам Божественные силы Его подана познанием призвавшего нас славою и добродетелию" (2Пет. I. 3). И посему-то святые мученики, в своих страданиях, торжественнее и постояннее самого Иова славили Бога, как например, Иаков Персянин, когда у него все персты рук и ног, а потом самые руки и ноги отсекаемы были мучителями по одному члену, чтоб увеличить мучение, ни которым ударом меча или секиры не был доведен до вопля нетерпеливости, но при каждом отсечении произносил молитву или славословие Христу Богу, и большею частию с такою радостию, как-бы не страждущий. Но я уже сказал, что не препятствую вам быть немощнее Иова, если вы то себе позволяете, и если то не стыдно вам, как Христианам. Ты не имеешь довольно присутствия духа, чтобы славить Господа среди самаго бедствия: жаль; однако пусть так. По крайней мере, удержись от бессмысленных воплей нетерпеливости, от бесполезных жалоб, от дерзновенных слов ропота; обрати твои скорбные чувствования в смиренную молитву: таким образом Бог не будет прогневан, а ты будешь менее беспокоен. Ты не позаботился благовременно так расположить дух твой, чтобы облако временного бедствия не могло закрыть от очей его вечной славы Божией, в минуты силы бедствия; ты пропустил прекрасный случай испытать непобедимую силу Христианской добродетели: жаль; много пропущено; только еще не все. По крайней мере, по уменьшении силы бедствия, утиши твои скорбные чувствования; собери силы твоего ума; помысли, что Бог твое бедствие предусмотрел, -- мог отвратить, -- не благоизволил отвратить; -- что Он, всеблагий, не желал тебе, так как и не может желать зла; -- что следственно попустил бедствие для какого-нибудь твоего блага, или для отвращения от тебя какого-нибудь большего зла; -- помысли, что и после бедствия у тебя что-нибудь еще осталось, если не жилище, то какая-нибудь собственность, или хотя одежда, и, что всего важнее, жизнь и душа: что Бог, Который попекся сохранить твою жизнь, сим самым изъявляет другое благотворнейшее попечение о спасении твоей души, для чего и сберегает тебе время жизни; -- если даже ты недовольно обезпечен и жилищем и пропитанием, помысли, что птица и тогда поет славу Сотворившего ее, когда у нея нет ни гнезда, ни приготовленной пищи, и, промыслом того же Творца, находит, чем питаться и где провести ночь; -- таковыми и подобными размышлениями ободри дух твой; вознеси сердце твое к Богу; скажи хотя после бедствия, что не умел сказать во время бедствия: "буди имя Господне благословенно! Буди слава Господня во веки!" Ты принесешь чрез сие Богу приятную жертву; и в собственном сердце посеешь доброе семя.

Иным кажется во время бедствия, что они способнее были бы славить Бога во время благополучия, и что потому не на пользу послано им бедствие. Мечта! Нам часто кажется, что, по пословице, там хорошо, где нас нет: но самая сия пословица смеется над сею мечтою. Ты думаешь, что славил бы Бога, если бы не был несчастлив, а напротив был осыпан Его благодеяниями: вероятно, потому что не трудно. И бессловесное оказывает ласку тому, кто дает ему корм. Не к великой же добродетели ты себя располагаешь! Не много же, видно, дорожишь добродетелию более возвышенною, хотя более трудною! Но если ты ленив и низок для добродетели трудной и возвышенной: то не ручайся за себя, что и для добродетели низшей и легчайшей ты не был бы также ленив и низок. Перестань мечтать, и посмотри на опыты. Посмотри на Израильский народ, когда Бог "возведе я на силу земли, насыти их жит селних, ссаша мед из камене, и елей от тверда камене, масло кравие, и млеко овчее, с туком агнчим и овним, сынов юнчих, и козлих, с туком пшеничным, и кровь гроздову пияху вино" (Втор.32:13--14). Тут-то надлежало по твоему умозрению славить Бога. Смотри же далее, как неверно твое умозрение. "И яде Иаков, и насытися; и отвержеся возлюбленный; уты, утолсте, разшире и остави Бога сотворшего его, и отступи от Бога Спаса своего" (Втор. XXXII. 13--15). Посмотри опять на того же Израиля во время бедствия, и узнай, препятствовало ли оно, или напротив помогало ему славить Бога. "Егда убиваше я, -- сказует Псалмопевец, -- тогда взыскаху Его, и обращахуся, и утренневаху к Богу; и помянуша, яко Бог помощник им есть, и Бог вышний избавитель им есть" (Пс. LXXVII. 34--35). Видишь ли, что и благополучие может быть опаснее бедствия, и бедствие спасительнее благополучия. Не завидуй же благополучию; и не унывай в бедствии. Помышляй, что и тебе послано бедствие, или предохранить тебя от неблагодарности и забвения о Боге, до которых в благополучии могла бы довести привязанность к земным благам и удовольствиям; или очистить тебя от действительных грехов прошедших дней благополучных; или призвать тебя к высшей добродетели, чтобы не только сделать тебя более безопасным от ада, но и доставить тебе более светлый венец на небе.

Но возвратим слово, и более приближим к себе, и к нашим происшествиям, и к настоящему случаю.

Прославим, братия, Бога, Который хотя и "путесотворил" здесь огненную "стезю гневу своему" (Пс. LXXVII. 50), однако и преградил оную милосердием и благодатию. Как некогда в стане Израильтян, "когда изыде гнев от лица Господня, и нача губити люди", Аарон с кадильницею "ста между мертвыми и живыми, и преста пагуба" (Числ. XVI. 46--48): так и здесь Святитель Алексий и Преподобный Сергий, дружественные между собою в земном житии своем, и по преставлении своем являвшиеся иногда вместе, как известно из преданий Сергиевой обители, а здесь соседствующие в соименитых им храмах, стали невидимо с фимиамом своих молитв среди потока огня, и преградили оный, и один из своих храмов дивно сохранили невредимым и сделали убежищем для святыни другаго; а от сего другаго сохранили по крайней мере внутреннюю святыню, и то, что наиболее нужно было к неукоснительному возстановлению здесь Богослужения.

Прославим Бога, Который, посетив одних бедствием, сохранил других для прибежища бедствующим; Который "послал дух" человеколюбия в помощь, да "созиждутся" (Пс. 103:30) истребленные жилища, или, по крайней мере, да не в конец беспомощною нищетою разрушится жизнь бедствующих; Который послал дух благочестивого усердия, да возсозиждутся святилища, и -- вот уже второму здесь олтарю благоволил обновиться, не только благолепием видимым, но и невидимою благодатию.

Прославим Бога, не только словом, но и сердцем, ему преданным, и житием ему благоугодным, да не паки прогневается Господь на люди своя, но паче возвеселится о делех своих. И в освященном храме Православно-Христианском, и в освящаемых выну душах Православно-Христианских "буди слава Господня во веки" (Пс.103:32). Аминь.