# Слово в день коронования Благочестивейшего Государя Императора Николая Павловича

Аноним Филарет

## Слово в день коронования Благочестивейшего Государя Императора Николая Павловича


## (Говорено Августа 22 дня, в Успен. соборе; напечатано отдельно и в собраниях 1844 и 1848 гг.)


## 1836 год


Повинитеся убо всякому человечу созданию Господа ради, аще Царю, яко преобладающу, аще ли же князем, яко от Него посланным, во отмщение убо злодеем, в похвалу же благотворцем. (1Петр. 2:13--14).

Десять крат обратившийся годовый круг возвращает ныне нам, радующиеся Россияне, тот пресветлый день, в который, в сем самом Храме, узрели мы Благочестивейшего Императора нашего Николая Павловича, восприявшего наследственный Императорский венец, и запечатленного священным помазанием. Сей венец сияет. Венчанная глава благоденствует. И так, в настоящей радости нашей, не только мы можем петь с Царственным Псалмопевцем: "положил еси", Господи, "на главе его венец от камене честна", но, с утвержденною опытом надеждою, можем присовокупить и следующий за сим Псаломский стих: "живота просил есть у тебе, и дал еси Ему долготу дний во век века" (Псал. XX. 4--5).

При мысли о венце, мне приходит на память еще один стих древнего благоговейного созерцателя природы: "благословиши венец лета благости Твоея", Господи, "и поля Твоя исполнятся тука" (Псал. LXIV. 12). Если год земли составляет для нея род венца, более или менее украшенного ея произведениями: то не паче ли год Царя, -- не паче ли еще, десятилетие Благочестивейшего Императора нашего мы можем рассматривать, как новый над венчанною Главою венец, составленный не из ветвей, или цветов, или драгоценных камней, но из мудрых предначинаний, благотворных деяний и благословенных успехов? Это венец, собственно Царскою работою выработанный и украшенный, но притом и благословением Божиим освященный: ибо и мудрые предначинания приводит в действие, и увенчивает успехами, не одна человеческая воля и сила, но превыше ея Божие благословение. Указать ли, хотя бегущим взором, хотя на некоторые драгоценности сего венца, впрочем и без меня видимые вами, -- указать ли потому только, что и видимое всеми мы любим указывать друг другу, когда радуемся видеть. -- Смотрите. Враги внешние побеждены и укрощены. Враги домашние уничтожены. Союзы, особенно благоприятные миру царей и народов, укреплены особенно. Редким Царским искусством враги переработаны в друзей. Силе бедствий, которые предупредить и отвратить не во власти человеческой было, не раз могущественно и благодетельно противопоставлено личное присутствие духа Благочестивейшего Императора. Военные силы бдительным попечением непрерывно содержаны и содержатся в развитии, соответственном достоинству и безопасности Государства; в особенности же морския, не только увеличены, но, не знаю, не сказать ли, воскрешены пристальным животворным Царским взором. Просвещение, искусства, промышленность разнообразно поощрены. Законодательство и правосудие получило свой особенный венец в систематическом составе законов. Человеколюбивые заведения для воспитания, врачевания, призрения, возращены в числе, и цветут под незаходящим солнцем непосредственного Царского призрения. Всякая нужда, бедность, несчастие, общественное, частное, непрерывно находили и находят отверстою благодеющую руку Царскую. Соответственно потребностям Святые Церкви, ея Пастыри, ея Храмы, ея Обители, частию умножены, частию облаготворены. В областях, где в прежния несчастные времена, Восточное благочестие стеснено было насилиями Запада, собственное око Благочестивейшего Государя усмотрело неблагообразие Православных храмов, и особенная Его воля облекла их приличным благолепием. Его любовию к Православной Церкви одушевлена ревность ея служителей, и многия тысячи ея чад, частию отторженных от нея в своих предках во дни неустройств и гонений, частию заблудившихся в лета неведения, возвращены в ея матерния объятия.

Вот некоторые части высокой работы в венце Царского десятилетия! Величественно и сладостно сияет он оку сердца Русскаго; и не только в настоящее время, но и на будущее отражает свет благих надежд. Рука, держащая Всероссийский скипетр, твердая в начале, естественно приобрела большую благодвижность, посредством десятилетних опытов; а между тем на дальнейшую будущность державы простерто попечение и обезпечение воспитанием Наследника Престола. Природная любовь Россиян к Царю своему естественно умножена приобретенною любовию к Царю, Который непрерывно о нас печется, для нас живет и действует и с священной высоты Своей так приближается к Своему народу, что наши сердца, можно сказать, соприкасаются с Его сердцем.

Что убо речем, радующиеся Россияне? -- "Заповеждь, Боже, силою Твоею, укрепи Боже сие, еже соделал ecи в нас" (Псал. LXVII. 29). "Дни на дни Царевы приложиши; лета Его до дне рода и рода" (Псал. LX. 7).

Но время мне вспомнить, что сие место, и сии минуты, назначены не просто для изображения впечатлений и излияния чувствований, но преимущественно для учения.

Учение, которого теперь само сердце наше требует, не о том ли должно быть, что могли бы мы воздать Царю, непрестанно для блага нашего подвизающемуся, что могли бы воздать Богу, подвиги Его благословляющему?

Не только благодеяния Царя Небесного, но и благодетельные для нас подвиги Царя земного выше нашего воздаяния. Для них возможно с нашей стороны не воздаяние, а только соответствие. Какое соответствие? -- Непрестанное воодушевление себя к исполнению своих обязанностей пред Царем Небесным и земным, как учит Апостольское слово: "повинитеся yбо всякому человечу созданию", то есть, всякому от Бога устроенному над человеками начальству, "Господа ради, аще Царю, яко преобладающу, аще ли же князем, яко от Него посланным" (1Пет.2:13--14).

Какое удовлетворительное учение! "Повинуясь Царю" и "начальству", вы благоугождаете Царю; и в то же время, "повинуясь Господа ради", вы благоугождаете Господу.

Что повиноваться должно, надобно ли сие доказывать? -- Где есть общество человеческое, там необходимо есть власть, соединяющая людей в состав общества; ибо без власти можно вообразить только неустроенное множество людей, а не общество. Но власть действует в обществе, и сохраняет оное, посредством повиновения. Следственно повиновение необходимо соединено с существованием общества. Кто стал бы колебать или ослаблять повиновение; тот колебал бы, или ослаблял бы основание общества.

Но Апостол не довольствуется тем, чтобы учить повиноваться как-нибудь: он учит повиноваться с определенным побуждением -- "Господа ради". Здесь видно предположение, что он имел в виду и другие роды повиновения, по другим побуждениям, как-то, ради себя, ради общества, ради начальства: но преимущественно пред прочими выбрал для своих учеников один род -- повиновение "Господа ради".

Кто повинуется из страха наказания: тот повинуется ради себя, чтобы охранить себя от неприятности наказания. Есть люди, для которых надобно и сие побуждение к повиновению: но никто не захочет похвалиться, что он выбрал для себя именно сей род повиновения.

Кто повинуется для достижения выгоды, награды, почести: тот также повинуется ради себя. Власть поступает прозорливо и благодетельно, когда употребляет показанные теперь поощрения к повиновению: но оне, по существу своему, могут иметь место в некоторых только случаях; а не могут основать и обезпечить повиновения всеобщаго. Дела повиновения, наиболее общие и притом необходимые для общества, как например, вношение податей, наименее способны к тому, чтобы соединить с ними какое-нибудь воздаяние или почесть.

Ум любомудрствующий похвалит повиновение ради общества и вместе ради себя. Благо человека не может быть устроено и сохранено иначе, как посредством общества. Общество доставляет человеку безопасность личную, образование способностей, случаи к употреблению оных, способы к приобретениям, и опять безопасность приобретенного. Но как для сохранения общества необходимо повиновение: то каждый человек и должен повиноваться -- ради общества, из благодарности к нему за себя, и вместе -- ради себя, чтобы, сохраняя повиновением общество, сохранять для себя то, чем от общества пользуется. Умозрение сие справедливо: но много ли в обществе людей, способных учреждать свое повиновение по идеям и умозрениям? Когда смотрю на опыты, как на подобных умозрениях хотят в наше время основать повиновение некоторые народы и Государства, и как там ничто не стоит твердо, зыблются и престолы и олтари, становятся, по выражению Пророка, "людие аки жрец, и раб, аки господин" (Ис. 24:2), бразды правления рвутся, мятежи роятся, пороки бесстыдствуют, преступления ругаются над правосудием, нет ни единодушия, ни доверенности, ни безопасности, каждый наступающий день угрожает: -- видя все сие не могу не заключать: видно, не на человеческих умозрениях основывать должно Государственное благоустройство!

Есть повиновение ради общества и Начальства, не столько по умозрению, сколько по чувству сердца, по любви к Государю и отечеству. Счастлив народ, одушевляемый сею любовию! Это жизненная теплота в теле Государства, самодвижное направление к общественному единству, крылатая колесница власти, свободная покорность, покорная свобода. Нам, Россияне, от матернего млека напитанным любовию к Государю и отечеству, известно по давним и недавним опытам, сколь крепительна была сия пища для подвигов труднейших, во времена труднейшия. Продолжайте, -- не забывайте, -- сию, некоторым образом чудесную, и на земле, выше, нежели земного свойства пищу, сию манну народной жизни, чем раньше, тем лучше, по отечественной земле собирать, и ежедневно питать ею себя и детей ваших. Ибо -- предостерегаем вас -- есть народы, у которых сладкая манна любви к отечеству, не быв употреблена правильно и благовременно, повредилась, или стала казаться менее приятною для поврежденного вкуса; есть земли, где под знойным солнцем ложного просвещения, она растаяла, испарилась, улетела. Но в чем же должна состоять предосторожность? -- В том, чтобы знать и соблюдать от вышнего неба нисходящий и Богоданный закон, как собирать, хранить и употреблять манну. Скажем без иносказания: чтобы естественная любовь к государю и отечеству была неизменна, чиста, спасительна, для сего нужно, чтобы ее охранял, и в действиях руководствовал высший, совершенно небесный и Божественный закон любви Христианской.

Таким образом, по возможности, пересмотрели мы разные побуждения к повиновению, которые Святый Апостол Петр или отверг, или миновал в своем убеждении к повиновению: и, если не обманываюсь, вы могли усмотреть из сказанного доселе, что все оные оставляют чувствовать потребность более сильного, более общего, более чистого и возвышенного побуждения, которое одно, как совершенное, избрал Апостол: "повинитеся Господа ради".

"Власти от Бога учинены суть", -- говорит другой Апостол. "Темже противляяйся власти, Божию повелению противляется" (Рим. 13:1--2). "Повинитеся убо всякому начальству человечу", всякой законной, и особенно Верховной власти, "Господа ради"; повинуйтесь полным, безпрекословным повиновением, ради Господа Всемогущего и Правосудного, Который не может попустить ненаказанного противления Своему повелению; повинуйтесь искренно, ради Господа Сердцеведца, Который не только всякое дело неповиновения, но и всякий жестоковыйный или ропщущий помысл видит и осуждает; повинуйтесь с надеждою, ради Господа Премудрого и Всеблагаго Промыслителя, Который непрестанно бдит над приведением Своего устроения к спасительным для нас целям, и Который особенно "сердце Царево" имеет "в руце Своей" (Притч. XXI. 1); повинуйтесь с любовию, ради Господа, Которого и славное царство на небесах, и благодатное царство в душах человеческих есть царство любви, и Который заповедал нам, всею силою души стремиться к тому, "да будет воля Его, яко на небеси, и на земли", следственно и в земном царстве.

Вот повиновение, всегда удовлетворительное для власти, и всегда блаженное для повинующагося! Поставьте оное в самое сильное испытание: пусть, например, надобно будет пожертвовать собою повиновению, пострадать или умереть за Государя и Отечество; пусть воздвигнет против сего естественную борьбу естественная любовь к собственной жизни, к благам жизни, ко многому любезному в жизни: вся брань помыслов, без сомнения, низложена будет, как скоро придет сильное благодатное слово: "Господа ради". Пожертвуй всем повиновению "Господа ради": если сладостно жертвовать для Царя и отечества, еще паче сладостно жертвовать для Господа; и в сем случае не горько уже оставить и земную жизнь, вместо которой приемлющий жертву сию Господь даст много лучшую жизнь небесную; не горько оставить и любезное на земле, поелику оно будет оставлено на руках любви Отца Небесного.

Благочестивые Россияне! Изъясняя Христианское учение о повиновении, думаю, что сим самым изъяснил я и ваши собственные чувствования. Кроткий Дух Господа Иисуса, "послушливого даже до смерти" (Флп.2:8), да не престанет благодатно одушевлять сердца и жизнь нашу чувством кроткого, совершенного Христианского повиновения; и да будет оно непрерывным нашим благодарением Благочестивейшему Государю, непрестанно для блага нашего подвизающемуся, и вместе благодарственною жертвою Господу, Его нам даровавшему, и благотворные подвиги Его благословляющему. Аминь.