# Слово в день обретения мощей Преподобного Сергия

Аноним Филарет

## Слово в день обретения мощей Преподобного Сергия[1]


## (Говорено в Троицкой Сергиевой Лавре, 5 июля; напечатано в Христ. Чтении 1837 г. и в собраниях 1844 и 1848 гг.)


## 1836 год


Рече же ему Господь его: добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю. (Матф. XXV. 21).

Сие сказано в притче о царствии небесном. Следственно в сих словах представляется закон царствия небеснаго: кто на деле оказывается верным в малом, тому дается полномочие на многое.

Хотите ли видеть в действительном бытии то, что слышите в иносказании притчи? Можете еще на земле усматривать, как действует закон царствия небесного в людях, которых Царь Небесный особенно избрал, испытал в верности, обрел "верными в малом", и потому "поставил над многим", и прославил, как высокия и сильные орудия своего царствия.

Укажем на то, что ближе. Многое ли имел Преподобный Отец наш Сергий, когда избрал для себя сие место, или лучше, когда Бог избрал его, чтобы благословить чрез него и сие место? -- Удобнее сказать, чего он не имел, и что оставил, нежели, что имел. Он оставил звание, родительский дом, наследство; нашел здесь пустыню безлюдную, непроходимую, не совсем безводную для одного, но для жительства многих даже водою скудную; построил хижину и малый храм, но не имел в нем священнодействующаго; иногда не имел в хижине хлеба, а в храме обычного светильника для нощных молитвословий. Один можно было примечать[2] рано данный ему талант: -- это желание служить Богу; но только время открыть могло, чистого ли золота сей талант, и до какого степени обогатит он делателя. И что же открыло время? Смотрите, сколь "над многими поставлен" сей "верный о мале". Как во многом небесном был он уполномочен, когда еще жил на земле! Как на многое земное простирает свое полномочие и теперь с неба! Не высоким ли небесным полномочием действовал он, когда, на пример, жизнь умершему призвал, или когда избавлению отечества от ига неверных не просто советом и молитвою, но прозрением и предсказанием споспешествовал? Что может быть сильнее и обширнее сего полномочия, которое возмогло дикую пустыню превратить в вековую обитель[3], и которое благотворные влияния и действия, -- благословение, охранение, утешение, исцеление, помощь в добре, помощь противу зла, распростирает по векам, по местам, по людям, так что, по благодати дивного во святых Бога, нельзя указать сему ни конца, ни предела?

Вот удивительный, очевидный опыт, как в царствии Божием "верный о мале поставляется над многими". Но я говорю о сем не для того, чтобы только удивляться, а чтобы учиться. И потому, показав вам в частном опыте действие общего закона, поспешаю возвратить внимание ваше к самому сему закону, который, как общий закон царствия Божия, должен касаться до всех, и до каждого из нас, если желаем принадлежать царствию Божию.

Кто бы ты ни был, желающий себе царствия небесного, притча о царствии небесном сказана и к тебе. Итак, если хочешь достигнуть желаемаго: то надобно и тебе достигнуть того, чтобы тебе сказано было сие одобрительное слово: "добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен". Ибо, если сего не достигнешь: то, по необходимости, случится противное сему: тебе сказано будет: "лукавый рабе и ленивый"; а в след за сим: -- "неключимаго раба вверзите во тьму кромешнюю" (Матф. XXV. 26, 30). Если сего ужасаешься: то позаботься "о верности". Не почитай маловажным и того, чтобы "о мале быть верным".

Как Христиане, мы охотно называем себя "верными", и в сем наименовании полагаем надежду спасения, так как напротив наименование "неверного" представляем себе и ненавистным и погибельным. И справедливо. Сей образ мыслей есть Евангельский и Апостольский. "Кая часть верну с неверным?" говорит Апостол (2Кор. VI. 15). И как часть верного есть спасение, по слову самого Иисуса Христа: "иже веру имет и крестится, спасен будет" (Мк. XVI. 16): то противоположная часть неверного должна быть погибель.

Но, чтобы нам не обмануть самих[4] себя, нужно со вниманием рассмотреть вопрос: кто имеет полное право называться верным, и потому имеем ли мы сие право?

Скажет ли кто: я имею полное право называться верным, потому что верю Христианскому учению о Боге? -- Боюсь, чтобы такому не сделал сильного возражения Апостол: "ты веруеши, яко Богь един есть; добре твориши: и беси веруют, и трепещут" (Иак. II. 19). Однако их никто не называет верными.

Видите, что вопрос, по видимому, простой, становится труднее, при углублении в его изследование. Усильте же внимание, чтобы победить затруднение.

Применяя свойство нашего языка к духу Евангельского учения, кажется, без опасения погрешности, можем мы в полном понятии "веры" признать три подчиненные и составительные понятия: "уверенность, доверенность и верность". Когда Апостол говорит, что "без веры не возможно угодити Богу; веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим его мздовоздатель бывает" (Евр. XI. 6): он указывает сим особенно на начальную часть веры, на "уверенность" в истинах Богопознания, на веру ума. Но когда тот же Апостол в другом месте говорит о Аврааме, что он "верова" Богу, "животворящему мертвыя, и нарицающу не сущая, яко сущая"; что он "паче упования во упование верова" (Рим. IV. 17--18): здесь представляется уже не простая вера ума[5], но более глубокая и более сильная вера сердца; это безусловная преданность человека Богу, неограниченная "доверенность" к обетованиям благодати, не имеющая нужды ни в каком ручательстве доводов и удостоверений; это решительное направление души к Божественному[6], как-бы естественно встречающееся с благодатию Божиею. Сюда принадлежит вера приемлющая спасительную силу таинств, и, в особенных случаях, ознаменуемая дарами чудодейственными. Но что и сего рода вера, даже чудодейственная, может иногда быть неполною, неоправдательною и неспасительною, в том не позволяет сомневаться грозное, поистине, изречение Христово: "мнози рекут Мне во он день: не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом; и тогда исповем им, яко николиже знах вас; отъидите от Мене делающии беззаконие" (Матф. VII. 22--23). Итак необходимым дополнением веры, чтобы она была оправдывающею и спасительною, должна быть "верность". На сие дополнение веры указует Апостоль, когда говорит: "праведный от веры жив будет; и аще обинется, не благоволит душа Моя о нем. Мы же братие несмы обиновения в погибель, но веры в снабдение души" (Евр. X. 38--39). "Вера" противоположная погибельному "обиновению", колеблемости, отступлению вспять, непостоянству, измене, есть "верность", -- верность Богу и Христу в неизменном исповедании православные веры, верность в отношении к заповедям Божиим, состоящая в неленостном их исполнении, верность в отношении к таинствам, дарованиям, служениям, в тщательном употреблении оных по намерению Божию, во славу Божию.

Теперь, кажется, открылось, что полное право на спасительное наименование "верных" не так легко приобресть, как легко мы присвояем себе сие наименование, не думая о праве. Если хочешь действительно принадлежать к числу "верных", над которыми должно исполниться предуставление Христово: "иже веру имет и крестится, спасен будет": то не только мысленно веруй, что Бог есть, что Он ищущих Его награждает, что по неизреченному человеколюбию, Он послал Единородного Сына Своего на землю, дабы открыть нам путь спасения, и Духа Своего Святаго, чтобы нас облагодатствовать и освятить; не только без пытливости разума, с доверенностию принимай неизъяснимые таинства веры; но предайся вере всею душею твоею, и всею жизнию твоею, так, чтобы вера была главною мыслию твоей жизни, и вся твоя жизнь выражением веры; наконец, будь верен Царю Небесному, которому, кроме того, что принадлежишь по праву естественному, как Творцу и Господу всего, сверх того добровольно вписался ты в службу, когда вступил в Христианство; будь же неизменно и постоянно верен Его имени, Его повелениям, Его службе, Его дарованиям и талантам, которые Он вверяет нам, "комуждо противу силы его" (Матф. XXV. 15).

Вероятно, многие из нас не довольно опасаются сделаться неверными пред Богом, потому, что представляют себе неверность только в большом виде, а не обращают внимания на неверность в малом. Если бы кто сказал нам: "идем, да послужим Богом иным" (Втор. 13:2): кто не ужаснулся бы одной мысли о толикой неверности? В сем случае самая великость зла уменьшает опасность подвергнуться оному. Сделаться неверным о "мале" не так страшно: и опасность, по виду маловажности пренебрегаемая, тем удобнее постигает неосторожных.

Иной успокоивает себя мыслями: я не то, что лукавый раб, который зарыл данный ему талант в землю, и ничего доброго не сделал; я нечто делаю; то еще не беда, если некоторые лепты моего таланта остались без прибыли, или вовсе потеряны; что некоторые заповеди или обеты не исполнены; что некоторые дни года или часы дня не посвящены Богу, как бы надлежало; что некоторые средства добра употреблены небрежно, или обращены только к удовольствию собственному. Ах, клеврет мой! Ты не так рассуждаешь, как судит праведный Господь наш. Только "верному о мале" Он дарует многое: следственно, попуская себе умышленно неверность в малом, ты сам себя лишаешь права на многое. И если за неверность в малом ты не получишь от Господа многаго; да и малое утратишь неверностию: то с чем ты наконец останешься?

Лукавое самооправдание дерзает иногда говорить и то, что быть верным о "мале" не стоит труда; и что можно было бы больше быть верным, если бы больше было вверено. Заградим и сии бесстыдные уста словом Господним: "верный в мале, и во мнозе верен есть, и неправедный в мале, и во мнозе неправеден есть" (Лук. XVI. 10). Кто из рубля крадет или расточает: не то же ли сделает из тысячи? Так и в духовном: неверному в малом дары большие были бы только случаем к большей неверности. Не щедрости недостает у Бога, чтобы дать человеку вдруг многие и высокие дары благодати: но, чтобы предохранить от крайнего осуждения за неверность в великом, Он испытывает его в меньших служениях, и тем приготовляет к большим дарованиям.

Сими и подобными размышлениями потщимся, братия, часто возбуждать себя к верному во всем хождению пред Богом. Потщимся быть верными пред Ним в употреблении даров природы, да ниспослет нам высшие природы дары благодати; верно сохраним начатки благодати, да сподобимся дарований больших; как же скоро усмотрим в сем нашу неверность, будем по крайней мере верны в признании и исповедании грехов наших, и -- Богь "верен есть и праведен, да оставит нам грехи наша, и очистит нас от всякия неправды" (1Ин. I. 9); и за сию верность в малом, -- в покаянии, воздаст нам обилием душевного мира и вечного спасения. Аминь.


-----


[1] Слово сие, и слова, под NoNo CCXI, CCXII, CCXVIII, CCXL, сличены с собственноручными подлинниками, хранящимися в библиотеке Вифанской семинарии.

[2] В рукописи автора и в Хр. чтении прибавлено: "в тощем недре его".

[3] В рукописи автора и в Хр. чт. за сим следуют слова: "дать сей обители твердость, преимущественную пред твердостию Царства и столицы, сделать ее запасным хранилищем невещественных пособий для нудящихся к царствию небесному, а между тем и вещественных пособий на некоторыя времена нужд царствия земнаго; -- которое" и т. д.

[4] В рукописи автора: "самим".

[5] В рукописи автора и в Христ. Чт. следуют слова: "который здесь ничего не видит".

[6] В рукописи автора и в Христ. Чт. "которое как-бы естественно встречается" и т. д.