# Беседа пред пренесением памятников прежнего заложения храма Христа Спасителя, для приготовления к заложению оного на новом месте

Аноним Филарет

## Беседа пред пренесением памятников прежнего заложения храма Христа Спасителя, для приготовления к заложению оного на новом месте


## (Говорена в Троицкой церкви, что на Воробьевых горах, июня 20; напечатана в собраниях 1844 и 1848 гг.)


## 1838 год


Нынешний день для собравшихся здесь представляет так много необходимого дела, что не оставляет много времени для произвольной беседы. Однако надобно же сказать хотя несколько слов, чтобы дать отчет в том, что мы делаем. Некоторое объяснение тем более нужно, что случай, который теперь с нами встретился, не встречался с нами прежде, и не трудно предсказывать, что еще не встретится.

Что же значит сие собрание? Какой праздник знаменуется сим собором церковным? Это не праздник, если говорить языком церковным, но "отдание", окончание праздника, который не был вполне торжествован, и вместе "предпразднество", приготовление к празднику, который не вскоре торжествуем будет. Мы призваны сюда, чтобы окончить то, что почти не начато, для приготовления к новому началу. Что могли бы сделать только поздние потомки после отдаленных предков, то нам доводится сделать после наших современников, и частию после самих себя.

Александр Благословенный положил в сих местах начало созиданию Храма во Имя Христа Спасителя, в ознаменование царственной благодарности за спасение России. Составлен чертеж здания; избрано место; даны средства сооружения; прошло двадцать лет, в начале которых думали, что к концу сего времени мы увидим здание возрастающим. В столько времени мог бы даже явиться целый храм: и если бы так было, то мог бы он стоять многие веки непоколебимым и неповрежденным, потом опять многие веки могли бы видеть его древним и ветшающим; еще веки нужны были бы для того, чтобы сквозь развалины обнажились самые основания, и тогда наконец могла бы найтись в них крестообразная дска, знак бывшего храма, с именем Основателя его Александра, напомнила бы подвиги Великого Монарха, и дело Его благочестия, и ввела бы размышляющих в думы возвышенные и печальные. Какая же то необычайная игра событий, что сие необъятное поприще промелькнуло перед нами, и мы теперь очутились у его последнего предела!

Тот, который нашел средства сдержать тяжесть Европы, обрушившейся на Россию, мог ли сомневаться, что найдутся средства сдержать тяжесть здания, неравновесно действующую на склоне горы? Тот, который умел соединить сердца владык и народов Европы, чтобы создать храм общего мира, мог ли думать, что камень будет упрям против Его державной воли, и не пойдет в состав храма, ею указуемый? Время уяснило истину.

Преемник Александра, по любви братней, и по уважению к воле Предшественника, простираемому до благоговения, употребил все возможные усилия, чтобы исполнить мысль Его без перемены: но сим отдалилось только время ее исполнения. И прежнее место и прежний чертеж преднамереваемого здания оказалось необходимым заменить новыми.

Что ж? Неужели не благословилось предприятие Благословенного? Да не будет. Но Божие всемогущество явилось над могуществом человеческим, судьбы Божии превознеслись и над возвышеннейшими и над лучшими помыслами человеческими. "Не суть, якоже nyтиe ваши, путие Мои, глаголет Господь" (Иса. LV. 8). "Да смирится всякая высота человеческая, и да вознесется Господь един" (Иса. II. 11).

Бог низлагает гордость нечестивых, разрушая создания их без надежды восстановления; Бог смиряет и усовершает мудрование благочестивых, приводя благие их намерения к исполнению не теми путями, которые предначертал самомудрствующий человеческий разум.

Не ныне начинаются опыты сего явления непостижимых судеб. Вспомним одно из древнейших начинаний храмоздательных. Иаков видит видение Божие; благоговеет к месту, на котором оное видел; поставляет на нем камень; возливает на него елей; дает ему имя: "Вефиль", то есть, "дом Божий" (Быт. 35). Подумаешь, что видишь заложение храма, который когда либо может быть создан истинному Богу, и которого не было до Иакова. Но когда пришло время создать скинию Господню, и потом храм, скиния воздвигнута не в Вефиле, а в пустыне Аравийской, и, быв перенесена в землю обетованную, поставлена не в Вефиле, а в Силоме, и потом в Гаваоне; а наконец и храм создан, не в Вефиле, ни в Силоме, ни в Гаваоне, но, где прежде не думали, -- в Иерусалиме. Давид, Царь по сердцу Божию, предпринял создать храм: но исполнить сие предприятие суждено было сыну и преемнику его Соломону. Не дивно, если и ныне, чем важнее храмоздательное предприятие, тем более является владычество Божиих судеб над человеческими начинаниями.

И посему-то мы не с скорбию или смущением, идем снять основание несозданного еще храма, но с молитвою и упованием веры, и с священною торжественностию, с какою оное было положено. Освященные руки поднимут то, что положено было освященными руками; руки избранных служителей державной воли приимут то, что положено державными руками, и древний святый храм сохранит сие, "дондеже обрящется" новое и благоугодное "место Господеви", для "селения Богу Иаковлю" (Пс.131:5).

Соединимся братия, в молитве, да дарует Господь после Благочестивейшего Александра Благочестивейшему Николаю благодать храмоздательства, как даровал оную после Давида Соломону. Да "обрящет" Он "место Господеви", и да возблаговолит Господь о месте, от Него избранном; да созиждет Oн "селение Богу Иаковлю", и да вселится в оное слава Господня. Да исполнится торжественный обет Царя и Царства; и да утвердятся обетования Божии на Благочестивейшем Самодержце России, на Его Доме и на Его народе, на веки. Аминь.