# Беседа о благодарности к Богу

Аноним Филарет

## Беседа о благодарности к Богу


## (Напечатана в Хр. Чт. 1842 г. и в собраниях 1844 и 1848 гг.)


## 1842 год


В указателе в Чтениях О. Л. Д. Пр. значится произнесенною в 1842 г.


Молим, не вотще благодать Божию прияти вам (2Кор. VI. 1).

Апостол Павел, указав Коринфским ученикам своим на величайшее из благодеяний Божиих человеческому роду -- на избавление от области греха чрез нисхождение в оную Единородного Сына Божия, дабы злотворную и смертоносную силу греха разрушить всепроницающею и всепобеждающею животворною и благотворною силою Божиею: "неведавшего бо греха по нас грех", то есть, жертву за грех, "сотвори" Бог Отец, "да мы будем правда Божия о Нем" (2Кор. 5:21); -- указав, говорю, на сие величайшее из благодеяний Божиих, святый Апостол тотчас присовокупляет увещание, которому, по любви к увещаваемым и по сильному желанию, чтобы оное было принято, дает вид просьбы: "молим, не вотще благодать Божию прияти вам".

Указанной Апостолом благодати Божией не все ли мы участники, братия-христиане? Посему долг имеем и мы повторить вам слово Апостольское: "молим, не вотще благодать Божию nрияти вам". Просим вас, чтобы благодеяния, которые получили и получаете вы от Бога, получаемы были не напрасно. Окажите себя верными Его благодати, достойными Его благодеяний. Изъяснимся о сем несколько подробнее.

Человек живет непрерывными благодеяниями Божиими: он весь составлен из даров и благодеяний Божиих; он погружен в благодеяниях Божиих, как в бездне.

Бытие и жизнь человека, в своем начале, есть свободное даяние Творца, -- дар, которого никто не мог у Него вынудить, никто не имел права истребовать; следственно и продолжение бытия и жизни есть непрерывное продолжение тогоже даяния Божия. Жизнь временная есть ежеминутное благодеяние Божие. Бессмертие человека есть бессмертное, бесконечное благодеяние Божие.

Разберем состав наш. Душа, основание жизни, есть дыхание Бога Творца. Тело, жилище и орудие души -- дело рук Божиих. Ум, без которого не существовали бы для тебя ни истина, ни мудрость, сердце, без которого не было бы для тебя ни блага, ни блаженства, чувства, без которых вселенная, тебя окружающая, была бы для тебя закрыта и недоступна, -- все сие не так же ли Божие дело, Божии дары тебе -- ничтожеству? Точно, ты весь составлен из даров и благодеяний Божиих.

Осмотримся во вселенной. Кто положил под нами землю, которая нас держит над бездною, дает нам жилище, одежду, пищу? Кто пролил на земле воду, которая нас поит и омывает? Кто засветил в небесах светила, которые дают нам возможность видеть вселенную с ее чудесами, которые из мертвой земли вызывают для нас жизнь, красоту, благоухание, сладость, пищу, лекарство, и которые нашу собственную земную жизнь питают тонкою, но не менее земной существенною пищею? Чей это воздух, которым мы дышем? Кто учредил нам день, который возбуждает нас к деятельности, и ночь, которая благоприятствует нашему покою? Кто дал злаку благодетельный для нас закон, -- сверх немногаго числа семян, нужного для продолжения рода, производить преизбыточествующее множество, на хлеб нам? Кто заповедал древу, сверх нужного ему семенного зерна, приносить плод, нам, а не ему надобный? Кто велел гордому коню смиряться под нашею тяжестию, и смиренной овце, даже малому червю -- прясть из своего тела нашу одежду? Кто, на случай скупости солнца, приготовил нам сокровища света и огня в кремне и стали, в дереве и масле? Не все ли сие и прочее неисчислимое -- Божие устроение, Божия собственность, и, когда предоставлено в пользу нашу, Божие нам благодеяние? Точно, мы погружены в благодеяниях Божиих, как в бездне.

Может быть, невнимательный к благодеяниям Божиим скажет: я пользуюсь тем, что в моей и в окружающей меня природе, посредством собственных моих усилий, либо при содействии других людей, обработал, изыскал, произвел, приобрел. Таковому ответствуем с Апостолом: "ни насаждаяй есть что, ни напаяяй, но возращаяй Бог" (1Кор. III. 7). Сие обличение ничтожности человеческих действий, в сравнении с благотворным содействием Божиим, столькоже справедливо буквально, в oтношении к обработыванию видимой природы, сколько иносказательно -- в отношении к образованию духовного естества в человеке. Ты провел грубую борозду, или вырыл яму, бросил зерно или посадил корень и, может быть, еще брызнул водою, если это в небольшом саду. Какие ограниченные, мертвыя, ничтожные дела! Но что делает между тем небесный Земледелец? В зерне или корне Он уже приготовил неприметно, и тем более удивительно, все будущее растение и весь плод, которого ты алчешь; в земле, в которую ты бросаешь семя, как в могилу, Он также приготовил для него матернюю утробу; далее Он повелевает солнцу своему, сквозь темные и холодные глыбы, пробиваться светом и теплотою, и извлекать из погребенного семени росток, из ростка стебель, из стебля цвет и плод; для споспешествования сему Он опять посылает поочередно теплоту и холод, влажность и сухость, дожди и росы, ветры и тишину; и конечно не насаждающий и напояющий человек, но возращающий Бог, из однех и тех же -- земли, воды, воздуха, света, производит в пшеничном колосе хлеб, а в виноградной ягоде -- вино. Мы примечаем наши ничтожные дела потому самому, что они ограниченны и малы, потому что начинаем их и оканчиваем, усиливаемся для них и устаем от них; и напротив не примечаем иногда благодеяний Божиих по тому самому, что они велики, потому что готовы без усилий, повсемственны, всегдашни. Надобно иногда временное и местное отъятие благотворной руки Божией, чтобы люди справедливее оценяли благодеяние Божие, которым долго без внимания пользовались. Голод изъясняет Божие благодеяние хлеба, тлетворное поветрие -- благодеяние воздуха, засуха -- благодеяние дождя, безведрие -- благодеяние солнца, которое не дорого потому, что всеблагий {В Хр. Чт.: всеблагодеющий...} Бог каждый день сияет им на злые и благия.

При рассмотрении человеческих обществ, мысль о благодеющей руке Божией застеняется не редко мыслию о свободной воле человеческой. Но Бог, благодетельный Творец мира и человека, может ли не быть также благодетельным Творцем общества человеческого? Ибо независимое от Него и неуправляемое Им общество человеческое препятствовало бы Ему исполнять благодетельные намерения о мире и человеке, ограничивало бы Бога, что противоречит коренному понятию о Божестве.

Никто, признающий Бога Творца и Промыслителя, не станет спорить, что общество пчел или муравьев есть устроение Божие в природе, потому что никакие избранные члены улья не составляли для него постановления общественного, и никакой философ муравейника не вымышлял басни общественного договора. Чтож? Общество человеков менее ли достойно быть устроением премудрого Бога и всегдашним предметом Его благодетельного управления? Существует над человеками человеческое правление, -- и сие нимало не противоречит тому, что каждый из них имеет, по естеству, свободную волю; равным образом существование сей свободы нимало не противоречит существованию верховного правления Божия и над родом человеческим {В Хр. Чт.: и над человеком, и над родом человеческим...}, и над семейством, и над государством. Сие правление Божие не бездейственно от того, что невидимо, и средствами достигать своих целей оно, без сомнения, богатее всякого правления человеческого. Как же скоро верим, что мы и в общественном, также как в естественном состоянии находимся под всеблагим и премудрым управлением Божиим: то все доброе и благотворное в общежитии -- добрые родители, благоразумные воспитатели, просвещенные наставники, правдивые судии, попечительные начальники, а наипаче мудрый и благодетельный Государь и его благословенные успехи в благих для государства намерениях, победа над врагом, уничтожение крамол, достижение, сохранение, утверждение мира, возвышение или ограждение общественного внутреннего благоустройства, -- все сие умножает никогда нескончаемый счет даров и благодеяний Царя царствующих, Господа господствующих, Отца, "из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется" (Еф. III. 15). "Милости Твоя, Господи, во век воспою" (Псал. 88:2), взывает Псалмопевец, и воспевает "завет" Божий Давиду, как Царю и родоначальнику, благотворный для царства и народа, и молит о возобновлении сих "древних милостей" Господних. Если кто думает при сем, что это было у Иудеев; то я говорю с Апостолом: "или Иудеев Бог токмо, а не и языков? ей, и языков" (Рим. III. 29). Неужели Бог есть Бог царственно благодетельный только для Иудеев? право, и для Христиан; право, и для Россиян.

Сколь впрочем ни многи и велики благодеяния Божии человеку в жизни естественной и гражданственной, но преимущественно велики, важны, неисчислимы, неописанны благодеяния Божии, относящиеся к жизни человека духовной и вечной. Первые два рода благодеяний можно почесть только предуготовительными и споспешествовательными для последнего. Там даруется ничтожеству бытие и бытию благоустройство; здесь подается грешнику непорочность, осужденному -- прощение, духовно-умершему -- жизнь, погибшему -- спасение и блаженство. Там сотворенное уготовляется и употребляется в пользу сотворенного; здесь Творец Сам приходит на помощь твари, служит ей, предает ей Самого Себя; Сын Божий не пощадевается, но за нас всех предается; плоть и кровь Богочеловека предлагается, как пища и питие, как врачевство, как источник жизни: сердце Божие отверзается; любы Божия изливается в сердца наши; Дух Святый подается; обители многи на небесах земнородным отверзаются, и в сердце человека обитель Божия сотворяется. Кто понимает, что душа человеческая может истинно жить только Богом, подобно как тело живет душею, но что Бог не может жить в душе нечистой; кто имеет довольно самопознания, чтобы примечать, как несчастно и как почти неизбежно обман змия и прельщение Евы повторяются в нас гордостию разума и похотию плоти; как всякое неправедное дело, даже всякое нечистое желание и лукавый помысл изгоняют душу из рая мирной совести; как, наконец, недостаточны одни собственные усилия, чтобы возникнуть из ада совести раздраженной: тот может несколько понимать, как велико благодеяние благодатного искупления, очищения и прощения, как дивно также благодеяние сохранения человека в состоянии благодатном. Что же касается до высших даров благодати: просвещения, освящения, соединения с Богом, о сем и познавший прочие благодеяния Божии так мало может сказать, как видевший только мелкую милостыню, подаваемую нищим на крыльце, не может сказать о том, какие щедрые, драгоценные, сладкие дары во внутренности чертогов раздает Царь своим приближенным, домувладыка -- друзьям своим, исполненный любви отец -- своим присным чадам.

Останавливаюсь в изложении благодеяний Божиих не потому, чтобы уже довольно сказал, но потому, что никогда нельзя сказать довольно. Останавливаюсь и слушаю, что мне ответствует ваша совесть, что говорит ваше сердце?

Есть ли какое особенное отношение человека к Богу Благодетелю? Требуется ли какое соответствие благодеяниям Его. Или совсем никакого нет и не нужно? Не думаю, чтобы кто решился сказать сие последнее. И если бы нашелся таковый: то я усомнился бы, сердце ли у него в груди, а не твердый ли и холодный камень, либо какая-нибудь губа, жадно пьющая чужую влагу, без жажды, без вкуса и без насыщения; и разум ли у него в голове, или нечто худшее скотского инстинкта, потому что "пoзнa вол стяжавшего его, и осел ясли господина своего" (Иса. I. 3); бессловесные познают человека по благодеяниям, и оказывают им соответствие.

Но если должно быть соответствие благодеяниям Божиим со стороны человека: то в чем оно состоять может? Заслуга, просьба, благодарность: вот три возможные соответствия благодеяниям. Заслуга возможна между человеками, из которых один имеет нужду в услугах другого, а другой может усердно представить первому свои услуги: но самодовольный Бог ни в чем не имеет нужды, и человек не имеет ничего представить Богу, что не было бы от Бога же полученным благодеянием; следственно здесь нет места заслуге. Просить от Бога благодеяний можно, и хорошо, если человек сие делает с доверенностию и со смирением. Но большая часть благодеяний Божиих бывает прежде нашего прошения, лучше нашего прошения и выше нашего понятия: нельзя просить того, что уже сделано, нельзя просить того, чего нет и в мысли. Посему остается самым употребительным способом соответствия благодеяниям Божиим -- благодарность, истинная, как истинны благодеяния Божии, деятельная, как деятельно благотворит нам Бог.

И посему "молим, не вотще благодать Божию прияти вам". Окажите себя верными благодати Божией в сердце, достойными благодати Его {В Хр. Чт.: благодеяний Его....} на самом деле. Сотворил ли с тобою Господь знамение во благо избавлением от беды или опасности: памятуй бывшее, положись на Господа в будущем, употребляй во благо настоящее. Простирает ли тебе Бог благодеющую руку в земных благах: простри благодарную твою руку на помощь нуждающемуся ближнему. Является ли над нами благодеющий промысл Божий в добром Государе, в правлении, споспешествующем тихому и безмолвному житию: вознесем нашу благодарность к Царю царствующих в радостных славословиях и в усердной молитве за помазанника Его, и явим плоды благодарности в ревностном исполнении всякой верноподданнической обязанности.

Обретаешь ли ты в сердце твоем дар благодати Божией, -- прощение грехов, мир совести, радость спасения: благодари Бога твердою и непрестанно возобновляемою решимостию, убегать от грехов, глубоким внутренним вниманием к сохранению мира совести, скромным, но не леностным споспешествованием спасению ближних.

Почтил ли кого небесный Подвигоположник отличием креста, подвигами искушения, скорби, страданий: да помышляет и сей, что и наказание от всеблагаго Отца есть благодеяние, и даже избранный дар "на пользу, да причастимся святыни Его" (Евр. XII. 10), и потому да учится нетолько не роптать, не малодушествовать, не сетовать, но и благословлять имя Господне с Иовом, или благодарственно взывать с Псалмопевцем: "благо мне, яко смирил мя ecи, да научуся оправданием Твоим" (Псал. CXVIII. 71).

О всем благодарите: "сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас" (1Сол. 5:18). Аминь.