# Слово по освящении храма св. Иоанна Богослова, что в Бронной

Аноним Филарет

## Слово по освящении храма св. Иоанна Богослова, что в Бронной


## (Говорено октября 14, напечатано в собраниях 1844 и 1848 гг.)1


## 1842 год


1 По Евреин. сборн. Слово по освящении храма Святыя Троицы, что в Пушкарях, говоренное Сентября 2-го дня 1828 года.


Или о Церкви Божией не радите? (1Кор. XI. 22).

Это упрек, подумают, вероятно, братия храма сего, услышав сие Апостольское слово; это выражение негодования. Того ли теперь ожидать надлежало? То ли заслужили употребившие и тщание, и труд, и щедрость для возобновления и украшения храма сего, и усердно собравшиеся на торжественные молитвы освящения его?

Не опасайтесь, братия, чтобы Апостольская истина была когда либо жестока для любящих истину, чтобы отяготила творящих правду. Ее упрек нерадящему обращается в похвалу тщательному. Ее негодование на недостойного заключает в себе утешение достойному.

Если святый Апостол обличает нерадящих о Церкви Божией: то потому, что признает должным, и одобряет благочестивое попечение о Церкви Божией. И так исполнившим священный долг такового попечения не наше немощное, но твердое и верное слово Апостольское свидетельствует, что они действовали по правилу и образу первенствующих Христиан Церкви Апостольской, и что следственно есть для дела их Апостольское одобрение и для них Апостольское благословение.

Впрочем сего довольно для утешения, которое, как мед, умеренно и бережливо употреблять должно. За сим обратимся к слову Апостольскому для того, чтоб извлечь из оного предосторожности против нерадения о Церкви Божией, без сомнения, никогда не излишния. "Или о Церкви Божией не радите".

Нерадение о Церкви Божией, или иначе, невнимательность и неуважение к ней, обличаемое Апостолом в Христианах Коринфских, к которым он писал приведенные нами слова, состояло в том, что богатые из них, принося в Церковь хлеб и вино для трапезы Господней, употребляли оные в Церкви на трапезе любви, без порядка, с излишеством, с пренебрежением бедных. Чтобы дать им почувствовать неприличность такого поведения, он обращает их внимание на высокое достоинство Церкви Божией, противополагая ее простым домам. "Еда, -- говорит, -- домов не имате, во еже ясти и пити? Или о Церкви Божией не радите?" (1Кор. 11:22) Обличительный вопрос: "еда домов не имате?" очевидно предполагает, решительно принятое мнение, что храмина, в которой поставляется трапеза Господня, для общения Тела и Крови Господней, по сему не есть уже обыкновенный дом, но место священное, требующее особенного внимания и благоговения; и таким образом открывается, что и в Апостольския времена, так же как ныне, для совершения таинств были особенные святые храмы, или, как иначе называем, Церкви Божии, хотя впрочем тогдашняя власть и сила врагов христианства не позволяла устроять оных с таким благолепием, и с такими явственными знаками священного их назначения, как ныне. Дальнейшим сему подтверждением служит другой обличительный вопрос Апостола: "или о Церкви Божией не радите?" Ибо здесь наименование "Церкви Божией" прямо противополагается названию простых "домов"; и чувство негодования, которым Святый Павел вооружает свое слово против небрегущих о Церкви Божией, есть не иное что, как отразительно действующая сила глубокого уважения и благоговения к Церкви Божией, которым исполнена душа его. При сем нельзя оставить без замечания и того, что Апостол не употребляет доказательств, дабы внушить Коринфянам уважение к Церкви Божией, но говорит о сей обязанности, как уже всем известной, и всеми признанной: "или о Церкви Божией не радите?" Как бы так говорил он им: "вам известно, что Церковь Божия, дом молитвы, святилище таинств, жилище Божие, храм, хотя рукотворенный, но такой, в котором созидаются нерукотворенные, живые храмы Божии, в котором, то есть, верующие просвещаются словом Божиим, и освящаются таинствами веры, так разнится от простых домов, как небо от земли, как Божественное от человеческого; вам сие известно, и вам не нужно доказывать, что в Церкви Божией поступать должно благоговейно, как пред лицем Самого Бога: посему я удивляюсь, и не понимаю, как позволяете вы себе поступать в Церкви Божией, как будто в простом доме. Неужели вы дошли до того, что потеряли должное внимание и уважение к Церкви Божией? "Или о Церкви Божией не радите?"

При таком разумении Апостольского изречения, не трудно усмотреть каждому, что благоговейное почитание Церкви Божией, как собрания верующих, в коих обитает Дух Божий, как святилища таинств веры, есть верное предание Апостольское и общепринятый обычай первенствующих Христиан. Если некоторые Коринфяне в поступках своих показали нечто противное сему обычаю: то Апостол не далее, как в их же уме и сердце, в их собственном убеждении и внутреннем чувстве показал нам свидетельство действительности и важности сего постановления церковного.

Не думаю, братия, чтоб и мне нужно было далеко простираться мыслями для изыскания причин к убеждению вашему, что храм Божий требует от Христианина глубокого внимания и благоговейного почтения.

Если вы обыкновенно признаете, что дом господина требует почтения и уважения преимущественно пред домом раба, гостеприимная храмина дома преимущественно пред его преддверием, дом царский преимущественно пред домом подданнаго: то не можете не признать, и не трудно вам восчувствовать, что дом Царя царствующих и Господа господствующих, требует уважения благоговейного, благоговения трепетного.

Если училище детей строго требует молчания и внимания присутствующих: то какого безмолвия и внимания требует дом молитвы и учения Божественнаго?

Когда здесь, как некогда в храме Иерусалимском, на сем возвышении, как на горе Иудейской, как на корме корабля Петрова, Тойжде Господь Иисус, тоже слово жизни и спасения, изрекает и нам в Евангелии Своем; когда и здесь, как некогда в горнице Сионской, Тойжде Дух Господень дышет в слове Божием и Божественных песнопениях: о, как самое безмолвное молчание, самое глубокое внимание, все еще мало пред страшным и вожделенным величием слышимаго и действующаго! О, если бы человек весь соделался слухом, весь вниманием, чтобы весь был проникнут светом слова Божия, чтобы весь объят был животворящею силою Духа Божия! Когда на сей священной трапезе, как на трапезе тайной вечери Господней, зрится Тело Господне за нас ломимое, и Кровь Господня за нас изливаемая, и возобновляется то самое, что на Голгофе всю тварь привело в трепет, и землю потрясло и камни сокрушило, и на животворное око мира навело смертный мрак: тогда не наипаче ли свойственно нам, чтобы сердце наше сокрушалось умилением, чтобы устремленное в созерцание таинства, оно исчезало в общении страданий Христовых, чтобы сквозь все существо наше проходил трепет благоговения? Или человек может быть нечувствительнее безчувсвенной природы? Или не только возможно сие, но и действительно бывает с нашим, жестче камней окаменелым, сердцем?

Чем более возвышенно достоинство храма Божия, и того, что в нем совершается; чем более глубокого благоговения он от нас требует: тем более тяжким преступлением почитать должно неблагоговение во храме, и тем более важною -- всякую предосторожность против преступлений сего рода.

По видимому, мы можем похвалиться пред Коринфскими Христианами тем, что не дерзаем, как они, в церкви Божией ясти и пити, подобно как в простых домах. Беспорядок, пораженный Апостольским обличением, кажется, исчез. Но будем осторожны; осмотримся, не вкрались ли на место его другие, не меньшие, даже, может быть, большие беспорядки.

Не случается ли у нас в Церквах Божиих, что пришедшиe на Богослужение, забыв о Боге, Которому предстоят, обращаются друг к другу, приветствуют, вступают в разговоры о мирских делах? Думают, что дело еще в порядке, когда говорят тихо; забываются иногда до того, что греховный шум празднословия сражается с святыми звуками церковного чтения и пения. Теперь Апостол говорит и нам: "еда домов не имате"? Неужели у вас нет домов, для ваших свиданий, приветствий, разговоров и споров?

Не являются ль иногда в Церкви Божией люди, которых невнимательный вид, блуждающие взоры, небрежное употреблениe молитвенных знамений обнаруживают рассеянность мыслей и холодность сердца, которые без заботы поздно входят, преждевременно уходят, теснятся любопытствуя видеть, а не "стоят добре", как повелевает чин церковный, не стоят "со страхом", не избирают себе в образец мытаря, чтобы вдруг погрузиться и в смирение, и в безмолвие, и в молитву? Не новые ли это Коринфяне? И сим не говорит ли Апостол: "или о Церкви Божией не радите?" Неужели вы думаете, что вместо благоговения, позволительно в Церкви любопытство, рассеянность, непостоянство, небрежность? -- Менее иногда приметно человеческому оку, но тем не менее, или еще более, тяжко и бедственно достоинство храма Божия оскорбляется тем, что в него входят некоторые в нечистоте греховных страстей и дел беззаконных, без сердечного раскаяния, без искреннего желания исправления. "Или о Церкви Божией не радите?" Как не подумают таковые, что внемлющий в церкви гласу молитвы Господь слышит и вопль грехов, который покаянием только может быть утишен, чтобы не заглушал молитвы? Как не страшатся они, когда живущий в Церкви Всевидящий видит их входящих в священный Чертог Сына Его, не облеченных в одеяние брачное, не облеченных верою в заслуги Христовы и житием в добродетели Христианския? Видит, -- и кто знает, на долго ли еще отлагает приговор правосудия о извержении неключимых рабов во тьму кромешную.

Благость Божия да сотворит, чтобы грозная притча сия не ознаменовалась печальною истиною ни на ком из нас, братия; благости же Божией да не соделается препятствием наше произвольное нерадение -- о удалении от зла и порока.

Да невознерадим, братия, о Церкви Божией, но да тщимся непрестанно украшать оную совершеннейшим и нетленным украшением, -- духовным вниманием, благоговением, усердными молитвами, нелицемерным покаянием, верою и благим житием, да и сами будем "Церкви Бога жива" (2Кор.6:16), и "Дух Божий живет" в нас (1Кор.3:16) ныне и во веки. Аминь.

"Или о Церкви Божией не радите?"(1Кор. XI. 22).

Не в упрек братиям Святого храма сего произношу теперь сии слова, которыми Святый Апостол Павел упрекал некоторых братий Церкви Коринфской. Нет, не упрек от cлужителей слова, но похвалу и благодарение заслуживаете вы, за очевидное попечение о Церкви Божией, -- о сем древнем храме, в котором, "по силе" и, может быть, по Апостольскому слову и примеру, "паче силы доброхотные" (2Кор.8:3), и ветхое возобновили, и не благолепное украсили, и ради множайших молитв о возобновлении Святыни Собор Церковный подвигнуть восхотели.

Но к чему же может послужить теперь Апостольское обличение нерадящих о Церкви Божией? -- к утешению пекущихся о Церкви Божией. Ибо если Cвятый Апостол обличает нерадящих о Церкви: без сомнения он одобрил бы благочестиво-пекущихся о Церкви. А потому если вы посильно исполняете священный долг такового попечения: то не наше немощное, но твердое Апостольское слово сосвидетельствует совести вашей, что вы действуете по одинаким с первенствующими христианами правилам, и что есть над вами благословение Церкви Апостольской.

Впрочем сего довольно для утешения, которое, как мед, бережливо и умеренно употреблять должно. За сим обратимся к слову Апостольскому для того, чтоб извлечь из оного предосторожности против нерадения о Церкви Божией, без сомнения, никогда не излишния.

"Или о Церкви Божией не радите?"

Нерадение о Церкви Божией, или иначе, невнимательность и неуважение к ней, обличаемое Апостолом, состояло в том, что богатые из Коринфян, принося в Церковь хлеб и вино для трапезы Господней, употребляли оные беспорядочно; в излишестве, с пренебрежением бедных. Чтоб дать им почувствовать неприличность такого поведения, он обращает их внимание на высокое достоинство Церкви Божией, и противополагает ее простым домам. "Еда, -- говорит, -- домов не имате, во еже ясти и пити? Или о Церкви Божией не радите?" Обличительный вопрос: "еда домов не имате?" ясно показывает решительно принятое мнениe, что место, в котором поставляется трапеза Господня, для общения тела и крови Господней, по сему самому не есть уже обыкновенный дом, но место священное, требующее особенного к себе внимания и благоговения, и таким образом открывается, что и в Апостольския времена, также, как ныне, для совершения таинств были особенные святые храмы, как иначе называем, Церкви Божии, хотя впрочем власть мирская и сила врагов христианства не позволяла устроять оных открыто, с наружными знаками их священного назначения. Дальнейшим сему подтверждением служит другой обличительный вопрос Апостола: "или о Церкви Божией не радите?" Ибо здесь наименование "Церковь Божия" прямо противополагается названию "простых домов"; и чувство удивления или негодования, которым Святый Павел вооружает слово свое против небрегущих о Церкви Божией, есть не иное что, как отражение глубокого уважения и благоговения к Церкви, которое он сохраняет в душе своей. При сем нельзя оставить без замечания и того, что Апостол неупотребляет доказательств, дабы внушить Коринфянам уважение к Церкви Божией, но говорит о сей обязанности, как уже всем известной и всеми признанной. "Или о Церкви Божией не радите?" -- Как бы так говорил он им: вам известно, что Церковь Божия, дом молитвы, святилище таинств, жилище Божие, храм, хотя рукотворенный, но такой, в котором созидаются нерукотворенные, живые храмы Божии, в котором то есть верующие просвещаются словом Божиим и освящаются таинствами, так разнится от простых домов, как небо от земли; вам сие известно и вы сами признаете, что в Церкви Божией поступать должно благоговейно, как пред лицем Самого Бога: по сему я удивляюсь, и не понимаю, как вы позволяете себе поступать в Церкви Божией, как будто в простом доме; неужели вы дошли до того, что потеряли уважение к Церкви Божией. "Или о Церкви Божией не радите?"

При таковом разумении Апостольского изречения не трудно усмотреть каждому, что благоговейное почитание Церкви Божией, как собрания верующих, в коих обитает дух Божий, и как святилища таинств есть верное предание Апостольское и несомненный обычай первенствующих xpистиан. Если некоторые Коринфяне в поступках своих показали нечто противное сему обычаю: то Апостол не далее как в их же yме и сердце, -- в их собственном убеждении показал нам свидетельство действительности и важности сего обычая.

Не думаю, братия, чтоб и мне нужно было далеко простираться мыслями, в изыскании доказательств, почему храм Божий требует от xpистианинa глубокого внимания и благоговейного почтения.

Если вы обыкновенно признаете, что дом требует уважения преимущественно пред корчемницею, гостеприимная храмина дома преимущественно пред его преддверием, дом Царский преимущественно пред домом простого гражданина: то вы не можете не признать, что дом Бога всевышнего требует уважения в высочайшей степени.

Если училище детей, если суетное зрелище, требуют внимания и молчания присутствующих: какого внимания и молчания требует дом молитвы и Божественного учения?

Когда в сей тихой ограде, на сем скромном возвышении, также как некогда в ограде храма Иерусалимского, как на горе Иудейской, как на корме корабля Петрова, Тот-же Иисус Христос, то же слово жизни и спасения, глаголет и нам ныне в Евангелии Своем и всегда Тот же Дух Божий дышет в слове Его: можно ли быть столько глубоку во внимании, столько безмолвну в молчании, сколько того требует величие слышимаго? О если бы возможно было, чтобы и кровь не ударяла в жилах, и дыхание не колебало воздуха, чтобы человек соделался весь ухом, и весь вниманием, дабы весь был проникнут светом слова Божия, весь объят силою Духа Божия!

Когда на сей священной трапезе, также, как некогда в Сионской горнице вечери Господней, является тело Господне, за нас ломимое, и кровь Господня, за нас проливаемая, и повторяется то же самое, что на Голгофе всю тварь привело в ужас, и землю потрясло, и камни сокрушило, и на животворное око солнца навело смертный мрак: тогда что естественнее, как то, чтобы сердце наше сокрушалось умилением, чтобы устремленное к таинству око изчезало в oбщении страданий Христовых, чтобы сквозь все существо наше проходил тpeпeт благоговения?

Но сколь высоко достоинство храма Божия, и сколь глубокого требует от нас благоговения, столь же тяжким должно почитать преступлением неблагoгoвение во xpаме, и столь же важною всякую предосторожность против преступлений сего рода.

По видимому мы можем похвалиться пред Kopинфскими xpиcтиaнами тем, что не ходим в Церковь Божию, чтобы в ней ясти и пити, подобно, как в простых домах. Да! беспорядок пораженный Апостольским обличением, изчез: но будем осторожны; осмотримся, не вкрались ли на место его другие подобные и еще гopшие беспорядки.

Не случается ли и у нас, в Церквах Божиих, что пришедшие на Богослужение, забыв о Боге, Которому предстоят, и Который их видит, приветствуют друг друга, входят в разговоры о мирских делах, думают, что дело еще в порядке, когда говорят тихо; а иногда забываются до того, что нечистый шум празднословия как бы сражается с чистыми звуками священного чтения или пения? Что вы новые Коринфяне? "Еда домов не имате?" Неужели нет у вас домов, для ваших свиданий и приветствий, для ваших разговоров и споров?

Не примечаем ли во храме Божием людей, которых невнимательный вид и непостоянные взоры обнаруживают рассеянную мысль и холодное сердце; которые вместо изображения на себе знамения креста делают какое-то судорожное движение, как будто для выражения того, что дух их отвращается от сего священного знамения; которые ходят с места на место и теснятся из любопытства, чтобы видеть, а не "стоять добре", как повелевает чин Церковный, чтобы внимательно и безмятежно молиться? Не должно ли сказать и к сим тоже, что сказал Апостол к неблагочинным Коринфянам: "или о Церкви Божией не радите?" Неужели вы думаете, что вместо внимания и благоговения позволительно в Церкви пустое любопытство и рассеянность, как будто на мирском зрелище?

Менее иногда приметно, тем не менее всегда жестоко и бедственно, достоинство и Святость храма и Живущего в нем оскорбляется тем, что люди, зараженные страстями и похотями, оскверненные делами беззаконными, входят во храм без сердечного раскаяния и без искреннего желания исправиться. "Или о Церкви Божией не радите?" Как не подумаете вы, что Бог, Который с благоволением приемлет в ней молитву чистого или по крайней мере очищаемаго сердца, яко кадило благовонное, слышит также и тайный вопль грехов ваших, и неприметный для плотских человеков смрад ваших страстей и похотей негодующим духом от всечистого Своего присутствия отревает? Как не позаботитесь вы о том, что Бог видит вас, входящих в священный чертог Сына Его, не облеченных в одеяние брачное, -- не облеченных верою в Божественные заслуги Христовы, и житием в добродетели христианския? Видит, -- и кто знает, на долго ли еще отлагает решительный приговор Своего правосудия о извержении рабов неключимых во тьму кромешную.

Благость Божия да сотворит, чтобы грозная притча сия ни на ком из нас, братия, не ознаменовалась печальною истиною: благости-же Божией да не соделается препятствием наше произвольное нерадение о укланении от зла и порока.

Братия Святого храма сего, порадевшие украсить Церковь Божию видимым благолепием! Довершайте ваше усердие, непрестанно радея о Церкви Божией, чтобы украшать оную вашим совершеннейшим, неоцененным и нетленным украшением, -- чтобы украшать оную вашим благоговением, усердными молитвами, нелицемерным покаянием и верою, добрым и чистым житием, да и сами будем "Церкви Бога жива", и "Дух Божий живет в вас". Аминь.