# Слово на вечерне дня Святые Пасхи

Аноним Филарет

## Слово на вечерне дня Святые Пасхи


## (Говорено марта 26; напечатано в Твор. Св. От. 1844 года и в собраниях 1844 и 1848 гг.)


## 1844 год


Возрадовашася убо ученицы, видевше Господа. (Иоан. ХХ. 20).

Видеть Господа, без сомнения, есть радость, ни с чем не сравнимая. Ангелы на небесах не знают высшего блаженства, как видеть Господа.

Радость видеть Господа воскресшего в учениках Господних имела еще особенную силу потому, что они пред тем с высоты радости внезапно низринуты были в бездну печали, а теперь из бездны печали также внезапно вознесены на степень радости, высший прежняго. Чем более радовались они прежде, когда в Божественнных словах и чудесных деяниях Господа Иисуса начинали "видеть славу Его, славу яко Единородного от Отца" (Иоан. I. 14), когда "и вси людие радовахуся о всех славных, бывающих от Него" (Лук. 13:17): тем более должны были печалиться, когда Он был предан в руки врагов, осужден, поруган, умучен, умер, только от неожиданного сострадания получил честное погребение, и даже во гробе преследован врагами. Но чем глубже и мрачнее сия печаль: тем торжественнее вновь возсиявшая над нею радость, когда в тайное, по причине страха, собрание учеников сквозь затворенные двери, "прииде Иисус" (Ин.20:19), победоносный над смертию, и следственно, над всем, что враждебно Ему и Его последователям, приявший всякую власть на небеси и на земли, подающий Духа Святаго, действительно начинающий царство Небесное на земли, которого близость возвещал дотоле.

И мы ныне продолжаем сию радость первых учеников Христовых: потому что и мы ученики Христовы, хотя, может быть, последние, и, может быть, еще более последние по достоинству, нежели по времени.

Нельзя ли же и нам увидеть Господа воскресшего, чтобы возрадоваться о Нем полною радостию? Или, если нельзя: то можем ли мы радоваться о Нем полною радостию?

На сей последний вопрос имеем утешительный ответ из уст Самого Воскресшаго. Когда Фома, не смотря на достаточные свидетельства о совершившемся воскресении, никак не хотел обойтись без видения Господа воскресшего: тогда Господь, хотя снисшел к дерзновенному требованию,однако не одобрил сего требования. Он позволил Фоме и видеть Себя, и осязать язвы крестныя: но в то же время похвалил тех, которые не требуют видения: "блажени не видевшии и веровавше" (Ин. 20:29). Вот прекрасный жребий, который ничто не препятствует нам взять! Мы можем веровать в Господа воскресшего не видя Его, и быть блаженными, а следственно и полную радость иметь. В блаженстве заключается полная радость. Апостол Петр в своем послании говорит именно о радости не видящих и верующих, и при том не только как о возможной, но как действительно принадлежащей Христианам: "Его же", то есть, Христа, "не видевше любите, и на Него же ныне не зряще, верующе же, радуетеся радостию неизглаголанною и прославленною" (1Петр. I. 8).

Какой, Братия, краткий путь к благополучию! Какой легкий способ сделаться блаженным! Не видя Христа, веруй в Него, люби Его, и радуйся, и будь блажен!

Но как нельзя не признать, что достижение видения веруемаго должно возвысить радость верующих; то не вдруг отказаться можно и от другого вопроса: нельзя ли и нам, в день воскресения, достигнуть видения Воскресшего, подобно как сего достигли Апостолы, хотя не довольно скоро, -- "сущу позде в день той" (Ин.20:19)? Не дерзнем требовать сего упорно, как Фома, ни угрожать неверием за отказ в видении; потому что сия угроза не угрожала бы никому, кроме самого угрожающаго. Но нет ли кого-нибудь, к кому бы, как некогда благочестивые Еллины к Филиппу, могли мы обратиться с смиренною мольбою: "господи, хощем Иисуса видети" (Ин. 12:21)? К кому лучше, если не к Матери-Церкви? И слышите ли? Она уже ответствует на желание наше, и не только нам обещает видение Воскресшего, как возможное, но и возвещает, как уже действительное. Она поет: "воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу". Если мы видели воскресение; то видели и Воскресшего: потому что воскресение видимо только в Самом Воскресшем. Если положим, что Матерь-Церковь имеет в виду преимущественно достойных и совершенных чад своих, и в их-то лице говорит так уверительно: "мы видели воскресение", то нам, несовершенным и недостойным, остается по крайней мере надежда, что и мы того же можем сподобиться, если поревнуем и потрудимся сделаться достойными и совершенными.

Дабы слово Церкви о видении воскресения не казалось противоречащим приведенному нами Апостольскому слову о веровании без видения, изъяснимся.

Иное дело, при достаточных основаниях к верованию, требовать видения как-бы в задаток, чтобы потом веровать. Это не сообразно с самым существом и с достоинством веры, подобно как и между людьми, худо верят, когда требуют задатка. Это дерзость. Это почти неверие, хотя, может быть, не совсем чуждое желания веровать. Сие не одобрено в Фоме. Иное дело веровать без видения, и в следствие послушания веры, как дар, как награду, как подкрепление, как живительное врачевство, получить видение. Так Первомученик Стефан веровал, исповедал веру пред гонителями, предал себя смертной опасности за веру, и тогда "виде славу Божию, и Иисуса стояща одесную Бога" (Деян. VII. 55). Есть же и такие видения, которых не искало желание, не призывала вера, но посредством которых Божие предведение и милосердие ищет будущего сына веры. Так Господь явился в отверстых небесах, чтобы светом видения ослепить Савла-гонителя, и переродить его в Павла-Апостола.

Иное дело видеть оком телесным, иное духовным. О чувственном видении Христа говорит Апостол: "не зряще, верующе же, радуетеся". О духовном, конечно, видении говорит Церковь: "воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу".

Есть, по выражению Апостола, "дух откровения" (Еф.1:17), который дается не одним Пророкам и Апостолам. Есть "просвещенные очеса сердца", которыми внутренний человек, в состоянии своего здравия и совершенства, смотрит в невидимое Царство благодати, подобно как внешний человек, телесными очами, в видимое царство природы. Апостол Павел, в послании к Ефесеям, простирая речь вообще к "верным о Христе Иисусе", сказует, что приносит о них следующую молитву: "да Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, даст вам духа премудрости и откровения, в познание Его, просвещенна очеса сердца вашего" (Еф. I. 17--18). Из сего видно, вопервых, что дара созерцания духовного может сподобиться каждый истинно верующий, во-вторых, что одно из средств к достижению сего дара, есть молитва.

Когда воплощенный Сын Божий оставлял земную жизнь, и Апостолам надлежало лишиться сладкого видения Его: тогда, в предварительном попечении о вознаграждении сего лишения, Он предложил и обещал им замен естественного видения в созерцании благодатном; и по сему случаю изрек общий для всех закон и чин созерцания: "имеяй заповеди Моя, и соблюдаяй их, той есть любяй Мя: а любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим: и Аз возлюблю Его, и явлюся Ему Сам" (Иоан. XIV. 21). Опыты любящих Господа показывают, что Он является им, смотря по их потребности и способности, иногда образно и лицезрительно, в Своем обоженном Человечестве, а иногда не изобразительно, однако тем не менее существенно и действительно, подавая им Свой мир, превосходящий всяк ум, Свою радость, неизглаголанную и прославленную, Свой внутренний благодатный свет, зарю дня невечерняго, отсвет славы вечной.

Теперь видите ли путь к видению Христа воскресшаго? -- Имейте заповеди Его, соблюдайте их, любите Его живою и деятельною любовию: и Отец Его возлюбит вас, и Он возлюбит вас и "явится вам Сам". Это так верно, как верно слово Христово.

Не сим ли путем, то есть, не путем ли живой любви достигли видения воскресшего Христа все те, которых в Евангелии видим достигшими сего в самый день воскресения?

Что влекло Мироносиц с ароматами ко Христу, когда у них еще не доставало веры в воскресение; потому что миро и ароматы для мертвого, а не для воскресшего тела? Что иное, как не любовь ко Христу, которая не умерла в них с Его смертию? Она влекла их ко гробу Его, и в то же время привлекала к себе любовь Его, и Он "явился им Сам".

Что собрало Апостолов и заключило в одну храмину, в день воскресения, которому вера и в них уже позже сего пробудилась? Страх ли Иудейский? -- Правда, что страх заставил их запереть двери храмины: но если бы главный действователь был страх от врагов, то он не допустил бы их составить собрание, в котором они удобнее могли быть примечены врагами, нежели порознь; он рассыпал бы их врознь, по разным тропинкам к личной безопасности. Нет! Любовь к Распятому, пробудившаяся ранее веры, собрала во едино расточенных овец пораженного Пастыря, и боязливые воздыхания сей любви услышала Его любовь, и Он "явился им Сам".

Не та же ли любовь к Распятому являлась и в печальных взорах путешественников в Еммаус, и в их неудержимом собеседовании о приключениях, о которых и воспоминать было тяжко, и говорить не безопасно? Любовь, мимо познания, обрела Возлюбленного близ себя и ощутила близость Его в пламенеющих сердцах, прежде нежели "онема отверзостеся очи, и познася има в преломлении хлеба" (Лук. XXIV. 31, 35).

Братия! Приимите сии Евангельския указания. Ищите Господа воскресшего живою верою и деятельною любовию. По подобию собрания Апостольского, с любовию ищите Его в собрании Церковном. По подобию путешественников Еммауских, с любовию ищите Его в собеседовании о Нем, в доме, или на пути, с благочестивым другом, или хотя только с своею душею. По подобию Мироносиц, с любовию ищите Его в делах сострадания и благотворения. И да возлюбит и Он вас, да просветит очеса сердца вашего, и во святом созерцании, в чистой радости, в блаженстве мирной совести да явится вам Сам. Аминь.