# Слово в день памяти преподобного Сергия

Аноним Филарет

## Слово в день памяти преподобного Сергия


## (Говорено в Серг. Лавре 25 сент.; напечатано в Твор. Св. От. 1849 г. и в собрании 1861 г.)


## 1847 год


По звавшему вы Святому, и сами святи во всем житии будите. Зане писано есть: святи будите, яко Аз свят есмь. (1Петр. I. 15--16).

В царствах человеческих народ с особенным почтением обращается к приближенным царя, частию, в следствие благоговения к царю, облекшему их своею доверенностию, властию, почетными званиями, частию, в надежде их благодетельного пред ним предстательства и покровительства, по данной им власти. Подобно сему и в царстве Божием, которое есть Церковь Христова, народ верующих, как и вы ныне, с благоговением обращается к святым Божиим человекам, чтя живущую в них благодать Божию, и по вере надеясь от них молитвенного пред Богом предстательства и благодеяний, по данной им благодати.

Но в царстве человеческом, народ, воздавая честь вельможам, остается народом, и, по самому свойству государственного устройства, не может достигать преимуществ, пред которыми преклоняется, а в царстве Божием не так. Здесь каждый из народа верующих, чтя Святых Божиих, может и сам достигать достоинства, которое чтит в других, и не только может, но и призывается, убеждается быть святым. "По звавшему вы Святому, и сами святи во всем житии будите. Зане писано есть: святи будите, яко Аз свят есмь".

Братие, чтущие святость, как преимущество избранных! Помыслим о святости, как об обязанности всех и каждого.

Если бы гражданину или поселянину сказали: делай то и то, будь приближенным царя, который дает тебе право на сие преимущество, и призывает тебя к оному: с какою охотою, с каким жаром принялся бы он за требуемые от него дела, хотя бы подвиг был не легок и труд не краток. Но вот провозвестник воли Царя Небесного нам, и последней степени гражданства в сем царстве недостойным, говорит: "святи будите"; будьте святы нравственно, и потом будьте святы блаженно; живите благочестиво и добродетельно, и будьте приближенными Царя Небесного, Который позволяет вам не только приближаться к Нему, но и пребывать в Нем и Сам хощет не только приближаться к вам, но и жить в вас. Что же? Как приемлется сие призвание? Все ли, -- по крайней мере, мнoгиe ли последуют оному с готовностию, с горячим {В рукописи автора: "с горящим".} усердием, с неослабною ревностию, с полною деятельностию? Не обыкновеннее ли то, что мы думаем и говорим: где {В рукописи автора: "уже нам".} нам быть святыми? Мы люди грешные; довольно, если как-нибудь спасаемся покаянием.

"Где нам быть святыми?" Но подумали-ль мы, чем же мы будем, и что будет с нами, если не станем подвизаться, чтобы сделаться святыми? Есть высшие степени святости, на которых сияют особенно избранные и благодатствованные души: но святость вообще не есть только частное между христианами отличие, которое похвально иметь некоторым, и без которого легко могут обойтись другие. По учению Апостольскому, каждый, кто призван Святым Богом к царствию Божию, иначе сказать, каждый христианин, в самом призвании сем и в мысли о призвавшем Боге, должен находить для себя закон, обязанность и побуждение, чтобы ему непременно быть, или сделаться святым. "По звавшему вы Святому, и сами святи во всем житии будите". Сие правило тем сильнее обязательно для сынов Нового Завета Божия, что и сынам Ветхого, менее совершенного Завета, оно уже было дано самим Богом: "зане писано есть: святи будите, яко Аз свят есмь". Если же вы живете без старания и без надежды быть святыми: то живете не "по звавшему" вас "Святому"; не соответствуете достоинству званных Богом и сынов завета Божия, -- вы христиане по имени, а не в существе. К чему ведет такая жизнь, можно усмотреть из другого Апостольского изречения: "мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа" (Евр. 12:14). Ясно: имейте мир со всеми, имейте святость: а без мира и без святости никто не увидит Господа, то есть, не достигнет вечного блаженства.

Итак если мы небрежно и безпечно думаем, что нам не быть святыми: то сами на себя пишем приговор, не узреть Господа, быть чуждыми вечного блаженства.

"Мы люди грешные". -- Кажется, это истина неоспоримая. Ибо, напротив того, "аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем и истины несть в нас" (1Ин.1:8). Но случается, что злоупотребление истины бывает не лучше явного заблуждения. Если мы признаем себя грешниками, по глубокому самосознанию, и чрез то входим в чувство нашего недостоинства и окаянства, сокрушаем наше сердце, смиряем прирожденную гордость Ветхого человека, побуждаем себя к исканию благодатной помощи и к подвигу против греха: такое признание греховности не только не обезнадеживает нас в достижении святости, но и пролагает к ней путь. А если мы называем себя грешниками, с поверхностною мыслию, без сокрушения сердца, без отвращения от греха, с безпечностию, с лукавым подразумеванием, что в том же должны признаться и все прочие, и что следственно нам и не стыдно признаваться, и не опасно после признания оставаться такими же, какими были до признания: такое признание греховности конечно не поведет к святости; и в сем случае даже говоря истину, яко грех имамы, "себе прельщаем, истины несть в нас", то есть, в нашем сердце и в нашей жизни, хотя и есть звук истины в устах наших. "Bеpнo слово и всякого npиятия достойно, яко Христос Иисус прииде в мир грешники спасти" (1Тим. I. 15). Но мы обманываемся, если думаем, что спасемся, оставаясь грешниками. Спасает Христос грешников тем, что дает им средство сделаться святыми.

"Как-нибудь спасемся покаянием". -- Да, покаяние принадлежит к числу средств спасения, которые преподает Христос грешникам, когда проповедует: "покайтеся и веруйте во Евангелие" (Мк.1:15). Но если мы думаем, как-нибудь покаяться, как-нибудь спастися: то слишком легко судим о деле высокой важности. Угодит ли раб господину, если будет делать его дело как-нибудь, а не как можно лучше! -- Конечно не угодит. Кольми паче не угодит человек Богу, если только как-нибудь делать будет "дело Божие", каково есть дело нашего спасения. Если и малое дело не делается хорошо и успешно, когда делается как-нибудь, невнимательно, небрежно: кольми паче великое дело спасения, -- дело всех наших сил и способностей, главное дело всей жизни нашей. Мысль спастись покаянием есть мысль спасительная: но что должно подумать, когда видим в слове Божием несчастный пример человека, который "покаяния места не обрете, аще и со слезами поискал его"? (Евр. 12:17). Видно, и покаяние не позволяет найти себя как-нибудь, а требует, чтобы грешник искал его неленостно, рассудительно, с искренностию, с твердым намерением исправления, не допуская себя до закоснения во грехе. Притом совершенный учитель покаяния, Иоанн Креститель, сказует, что истинное покаяние требует чего-то еще в след за собою. "Сотворите, -- говорит, -- плод достойный покаяния" (Матф. III. 8). Покаяние очищает землю сердца от терния, возделывает, умягчает; вера всевает в нее семя небесное; возрастание сего нового растения есть соблюдение заповедей и делание добра, цвет его -- духовное внутреннее просвещение, а зрелый совершенный плод -- святость. Надобно, чтобы пшеница достигла зрелости, дабы она внесена была в житницу. Надобно, чтобы человек достиг святости, дабы он введен был в царствие небесное.

К чему, братия, поведут нас предложенные теперь размышления? К большей ли ревности и заботливости о деле спасения, для которого требуется не только покаяние, как начатие оного, но и святость, как совершение оного? Или может быть, к большей безнадежности достигнуть спасения посредством святости, которую видим так высоко над собою? --

Христе Боже, упование наше! Не попусти нам изнемочь в нашей безнадежности: но укрепи нас Твоим упованием. Были некогда и Апостолы Твои в безнадежности: но Ты разрешил ее всемогущим Твоим словом. Даруй и нам ощутить в вере силу того же самого слова: "невозможная у человек возможна суть у Бога" (Лук. XVIII. 27).

По истине, братия, если бы человеческими только естественными силами надлежало нам достигать святости: то несправедливо было бы отозваться, что это выше нашей возможности. Но когда для сего имеем Божию благодать предваряющую, просвещающую, укрепляющую, содействующую, охраняющую: никто не должен терять надежду достигнуть того, к чему "Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа избра нас в Нем прежде сложения мира"; а Он избрал нас "быти нам святым и непорочным пред Ним в любви" (Еф. I. 3--4).

Посему и чувством долга, и надеждою от помощи Божией благого успеха, да пробуждаем себя от нерадения и безпечности, да побуждаем себя к ревности в деле нашего спасения. По увещанию Апостола Павла, "очистим себе от скверны плоти и духа, творяще святыню в страсе Божии" (2Кор. VII. 1). По увещанию Апостола Петра, "совершенне уповайте на приносимую вам благодать откровением Иисус Христовым, яко чада послушaния не преобразующеся первыми неведения вашего похотении, но по звавшему вы Святому, и сами святи во всем житии будите" (1Петр. I. 13--16). Если в сих увещаниях встречаете довольно великие требования: творить святыню, быть святыми; то вместе с сим и довольно простые способы удовлетворить великим требованиям, именно, отвергнуть похоти, стараться очищать себя от скверны плоти и духа. По той мере, как деятельно и верно человек с своей стороны подвизается в очищении себя от нечистых дел, от нечистых желаний и страстей, от нечистых мыслей, на него, при посредстве церкви и ее таинств, сходит освящение Божие, которого и да сотворит причастниками {В рукописи автора: "причастными".} всех нас вседействующая благодать Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.