# Слово пред благодарственным молебным пением, по прекращении губительной болезни

Аноним Филарет

## Слово пред благодарственным молебным пением, по прекращении губительной болезни


## (Говорено в Чудове монастыре 19 Декабря; напечатано в Твор. Св. От. 1849 г. и в собр. 1861 г.)


## 1848 год


За несколько месяцев пред сим, совершали мы здесь, подобное нынешнему, соборное моление, с радостию, и не без опасения: -- с радостию о том, что болезнь, внезапно поражавшая некоторых, и всем угрожавшая, по видимому, прекратилась; но и не без опасения, потому что мы не смели разрешить в свою пользу недоумения, достойны ли мы совершенного избавления от бедствия. Посему и воззвали мы тогда к возлюбленному богоспасаемому граду словом Господним: "се здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет" (Ин. V. 14).

К прискорбию, опасение оказалось ненапрасным. Бедствие возвратилось, и явилось "горшим" прежнего. Меч ангела истребителя, хотя не слишком умножил свои поражения, но шире прежнего блистал, и долее нам не позволял насладиться чувством безопасности.

Наконец вновь нам думается, что Ангелу, "погубляющему люди", уже сказано, как некогда в Иерусалиме: "довольно ныне, отъыми руку твою" (2Цар. XXIV. 16). Но точно ли сказано? Решительное ли это повеление? Кто нас в сем уверит тверже прежнего?

И что же мы будем делать? Неужели и ныне примешивать к радости страх? Думаю, что так и должно. Потому что духовная мудрость предписывает сие не только для какой-нибудь сомнительной радости, но и для самой основательной, и потому можно сказать, для всякой радости. "Работайте, -- говорит, -- Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом" (Пс. II. 11). Радуйтеся пред Богом, Который хранит, щедрит, милует: но радуйтеся с трепетом, потому что и в день милости Он не престает быть неумытно праведным Судиею; и -- "аще беззакония назриши, Господи, Господи, кто постоит?" (Пс.129:3)

Но чтобы нам иметь более близкое указание свыше, что должны мы делать в настоящем положении нашем, слышите, что "Бог богов Господь глагола: призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и пpocлавиши Мя" (Пс. XLIX. 1, 15).

Первой части сего повеления надлежало уже быть исполненной доныне: и мы можем, как и прежде, с утешением свидетельствовать, что она не осталась неисполненною, как во граде сем, так и в области его. Церковь во дни скорби призывала Бога умоляющим гласом: и послушные ей чада последовали ей благоговейным вниманием, воздыханиями, слезами, коленопреклонениями, крестными хождениями. Одни благоговейно притекали в места, прославленные святынею: другие ознаменовавшую себя спасительными действиями святыню привлекали в места своего жительства, к подкреплению своей веры, к ограждению себя благодатию. B разных местах, некоторые святые иконы, в продолжение многих дней, многопоприщными путями, странствовали по селениям на руках молитвенников, среди неоскудевающего сонма других молитвенников. Олтарь радовался о множестве приходящих с покаянием и взыскующих Божественного брашна, во оставление грехов и в жизнь вечную.

Что сказать о второй части приведенного нами Господня изречения, содержащей в себе обетование: "изму тя"? -- Сожаления были бы достойны те из нас, которые подумали бы, что глагол, изшедший из уст Господних, который, по удостоверению пророческому, "не возвратится тощ" (Иса. LV. 11), остается для нас уже праздным и бездейственным. Таковых ненарушенную безопасность и мы можем изъяснить не столько словом Избавителя, сколько молчанием Судии, Который не спешит пресечь время долготерпения, потому что имеет впереди вечность правосудия. А о тех, которые по вере призывали Бога Избавителя, и невредимо прошли сквозь годину опасности, что иное можем мы думать, как не то, что на них исполнилось Божие обетование избавления, хотя бы им и не явилась небесная рука, их покрывающая, и невидимая благодать, их осеняющая и ограждающая? От многих же имели мы утешение слышать смиренное исповедание явственно на них ознаменовавшагося избавления. Инде целое селение, между другими постигнутыми губительною болезнию, являлось огражденным от нее: и нельзя было приметить никакой ограды, кроме усердной общественной молитвы. Инде, уже водворившаяся в селении болезнь и смерть отступали от оного, как скоро посещала оное некая святыня, верою призванная. Иному в болезни, вообще столь упорной против усилий врачей, решительным врачевством был от святыни взятый елей, а иному -- один от сердца произнесенный молитвенный обет.

После сего нашему благоговейному вниманию и ревностному исполнению предлежит остальная часть Божия повеления: "прославиши Мя".

Не будем невнимательны. Не будем тяжкосерды. Не будем не благодарны. Прославим Господа, "не до конца прогневавшагося, не давшего искуситися паче, еже мощи, но сотворившего со искушением и избытие, поразившего и изцелившаго", наказавшего и милующего, простершего над нами сень смерти, и разрешившего ее светом жизни.

Если в день скорби, пред угрожающею ночью смерти, ты воззвал к Богу из глубины души, и мог потом приметить некое мановение невидимой руки, изымающей тебя от опасности: прославь Бога, дающего молитву молящемуся, близкого к призывающим Его, являющагося в милостях и щедротах.

Если ты не видал особенного знамения спасения, но тем не менее спасен от беды, ходившей окрест тебя: прославь Бога сокровенного, но тем не менее везде присутствующего и вседействующего, призирающего на тебя, когда ты о том не знаешь, и спасающего тебя, когда ты о том не думаешь.

Если ты столь тяжкосерд, и так занят суетою, что и близкое бедствие не устремило тебя к Богу: одумайся хотя теперь, прославь Бога долготерпеливого, и перестань искушать Его долготерпение невниманием к Его судьбам, и к вечной судьбе твоей собственной души.

Не преминем прославить имеющего в руце Своей сердце Царево Бога и за те облегчения общественного бедствия, которые даровал Он нам действием человеколюбивого сердца Благочестивейшего Самодержца нашего, чрез верные орудия благотворной воли Его, и чрез возбуждение частной благотворительности. Угрожаемым губительною болезнию благовременно, всенародно предложены были советы и вразумления, предохранительные как от самой болезни, так и от сопутствующих ей ложных страхов и недоразумений, вредных не только для здоровья, но и для общественного спокойствия. Постигнутым болезнию приготовлены были врачебницы, врачи, врачевства. На оставшихся беспомощными после умерших простерто благотворительное призрение.

Не обинусь сказать еще: прославим Бога и за самое бедствие и за род бедствия, которым мы посещены. Признаемся, что без сего бедствия мы меньше молились бы, меньше каялись, меньше смирялись. Итак, слава Богу, хотя и неприятным средством, умножившему в нас молитву, покаяние, смирение. А если сравним бедствие устрашавшей нас болезни телесной, с бедствием умственной и нравственной болезни, какою в наше время заражены некоторые люди, и чрез них невольно поражены некоторые народы и государства до такой степени замешательства и превратности, что у них больные хотят лечить здоровых, обуявшие в своеволии составляют законы для царственной мудрости, забывшие Бога мечтают созидать новый мир, неукрощаемый дух беспокойства и тревоги одних приводит в воспламенение ярости, других в оцепенение недоумения; и стогны городов устилаются мертвыми от язвы междоусобия: -- от сих тяжких зрелищ обращаясь к себе, конечно, с глубоким убеждением присоединиться можем к образу мыслей Давида, и сказать: слава Богу, что мы "впали в руце Господни, яко многи суть щедроты Его зело; в руце же человечи не впали" (2Цар. XXIV. 14).

Не словом же только прославим Бога: но наша жизнь, которую Он нам сохранил и сохраняет, да представит в нас ревностных чтителей Его славы, а в следствие сего и деятельных исполнителей Его воли. Твердость в вере, послушание Церкви, верность к Царю, усердие ко благу общему, непрельщение суетою и блистательною ложью духа времени, любовь к истине и правде, готовность к возможному благотворению, кратко сказать, наши добрые мысли, добрые чувствования, добрые дела, да прославят Отца нашего, Иже есть на небесех! Аминь.