# Беседа по обновлении храма Воскресения Христова, при доме заключения должников

Аноним Филарет

## Беседа по обновлении храма Воскресения Христова, при доме заключения должников


## (Говорена декабря 22; напечатана в Моск. и Губерн. Вед. 1853 г., в Твор. Св. От. 1854 г. и в собр. 1861 г.)


## 1853 год


Яко скры мя в селении Своем в день зол моих (Псал. XXVI. 5).

Царь и Пророк Давид многократно явил делом и словом необыкновенную любовь ко храму Божию.

Устрояя Иерусалим в качестве столицы нового царства, он построил в ней, вместо обветшавшей скинии Моисеевой, новую скинию; и с великим торжеством перенес в нее кивот завета Божия.

Он сильно желал создать Богу новый, более скинии завета твердый и великолепный храм; и только особенным повелением Божиим удержан был от сего предприятия, которое судьбою Божиею предоставлено было сыну его Соломону.

И когда, вместе с сим определением Божиим о храме, Пророк Нафан возвестил Давиду высокое потомственное благословение Божие: первым движением радости его было то, чтобы внити в дом Божий, и принести благодарственную молитву.

И в противоположных сему обстоятельствах, когда он в посте и уничижении страдал скорбию покаяния о грехе, и печалию о болезни сына, как скоро узнал о смерти его, тотчас "измени ризы своя, и вниде в дом Божий" (2Цар. XII. 20), чтобы принести Божию суду жертву покорности в молитве, уже непечальной.

Вот одно из многих изречений, в которых он открывал свою любовь ко храму Божию и непрестанное к нему влечение сердца: "едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню, и посещати храм святый Его" (Псал. XXVI. 4).

И вот одна из причин, которыми Давид объяснял и оправдывал свою любовь и непрестанное влечение ко храму Божию: "яко скры мя в селении Своем в день зол моих". Потому, говорит, желал бы я все дни моей жизни проводить в доме Божием, что в самый бедственный день моей жизни Господь скрыл меня в селении Своем от угрожавших мне бед, во храме Своем даровал мне безопасность.

Да слышат сие люди, которых конечно не день благополучия, но "день зол" заключил в стенах сего дома. Пророк собственным опытом удостоверяет, что от дня зол можно скрыться, найти безопасное убежище в храме Божием. И такое убежище благочестивым и человеколюбивым попечением о бедствующих, видите, как близко для них уготовано, и как благоукрашено. Видно, что не только думали приготовить и открыть святое прибежище для страждущих, но и старались видимою "красотою Господнею" привлекать сердца их к невидимой благодати Господней. Перенимайте же у достоподражаемого Давида его любовь ко храму Божию. Преследуемые днями зол, прибегайте сюда искать дней утешения, благодати и мира. Чем усерднее будете прибегать сюда: тем вернее найдете утешение, благодать и мир.

Может быть, спросят: когда, и как это было, что Давида, в день зол его, Бог скрыл в Своем селении? -- Кажется, слову Пророка о том, что он знает по собственному опыту, можно поверить и без исследования, которое и не всегда возможно, потому что нередко весьма важные в жизни человека события бывают сокровенные, недоступные дознанию, неведомые истории. Но, дабы и "косных сердцем еже веровати" (Лк. 24:25) по возможности подвигнуть к вере в благодать храма, возвещаемую Давидом, поищем соответствующего словам его события в его жизнеописании, в книге Царств. После дней славы, когда победы над врагами сделали его любимцем народа, и зятем Саула, зависть сей славе привела дни зол. Давид узнал, что дом его стерегут, чтобы убить его: и принужден был скрыться чрез окно. Сперва он вверил себя защите Божией в лице и в обители Пророка Самуила: и был защищен. Ибо когда посланные от Саула, а потом и сам он, приближились {В Губерн. Вед.: "приближались"...}, чтобы взять Давида: Дух Божий наводил на них исступление, в котором они делали и говорили не то, что преднамеревали. Но потом Давид нашел нужным скрыться и отсюда. Тогда-то, в "день зол" многих, когда он был без дома, без пищи, без оружия, в опасности жизни, в необходимости скрывать от гонителя самый след свой, он прибегнул к помощи дома Божия; и получил помощь необыкновенную. Первосвященник Авимелех вопросил о нем Бога, и конечно подкрепил его надеждою сохранения от опасности, не поколебался нарушить для него Закон, дав ему пять хлебов, которые по Закону могли вкушать только священники; наконец, хотя назначение храма совсем не то, чтобы готовить для кого-нибудь оружие, однако нашлось в нем для Давида и оружие, меч Голиафа. Опасность постигала {В Губерн. Вед.: "настигала"...} Давида и здесь: но невидимый щит Божий заградил его от нее. Здесь был в сие время неблагонамеренный Доик, и видел Давида: но Доику не пришло на мысль донести о сем Саулу тотчас; а когда он донес, тогда след Давида уже скрылся.

Без сомнения, это не единственный в жизни Давида опыт помощи Божией, явленной посредством храма Божия; но один сей опыт не достаточен ли для того, чтобы понять и оправдать его мысль и чувствование: паче всего прошу я у Господа, чтобы мне жить в дому Господнем; ибо Он скрыл меня, и уповаю, и впредь скроет в селении Своем в день зол моих.

Видя в житиях Святых чудные над ними благотворные действия особенного провидения Божия, и веря истине повествований о них {В Губерн. Вед.: "я верю истине повествований о них".}, многие однако смотрят на оные, как на некие необычайные движения, происходящие в особом мире, к которому мы будто не принадлежим. Говорят: то было со Святыми; можно ли нам ожидать подобного? Можно ли ожидать, что и меня скроет Бог в селении Своем от моих преследователей, от моих лишений, от моих скорбей и печалей? И возможно это тебе, и невозможно, смотря потому, как тебе угодно будет. Возможно, если ты веришь, что Бог не только "праведных любит", но и "грешных милует", и если, по сей вере, стараешься достигнуть сперва помилования от Бога, а потом и любви Его. Невозможно, если ты веру во всеблагое и чудное провидение Божие, которую чувствуешь в себе, когда смотришь на Святых, сам в себе угашаешь, когда обращаешь взор на себя. Все возможно Богу: тебе ничего не возможно без Бога; но и тебе "вся возможна верующему" (Мк. IX. 23). Прилепись верою ко всевозможности Божией: и победишь твою невозможность; и не преставая сознавать себя грешником, приимешь с праведниками участие в дарах особенного Божия промышления и благодати. С верою праведный Симеон пришел во храм, и обрел высочайшее благо, принял в объятия Христа. С верою грешный мытарь пришел во храм, и обрел избавление от зол душевных, которые хуже всех зол внешних.

Впрочем, притекая с верою во храм Божий, не слишком усильно ищите скорого прекращения всех внешних зол. Сего не даровано и праведному Давиду: и для многих не было бы сие полезно. По намерению провидения Божия и внешнее благополучие должно вести нас к Богу путем благодарности; но на сем приятном пути многие дремлют и забывают, куда должно идти; и напротив, внешние бедствия и гонения должны гнать нас к Богу путем познания своих немощей и недостатков, путем смирения, дабы наконец человек мог по опыту исповедать: "благо мне, яко смирил мя еси" (Пс. CXVIII. 71).

Да ищет грешник во храме скрыться от преследующей совести, в тайне покаяния.

Скорбящий да входит в храм, чтобы превратить скорбь в молитву; и он может достигнуть того, чтобы сказать с Пророком: "по множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою" (Пс. XCIII. 19).

Каждый {В Губерн. Вед.: Наипаче каждый...} да приносит в храм, как жертву, и да предает Богу свою волю. Чем более предадим: тем более приимем. Предадим себя Богу верою всецело, как бы во всесожжение в огне любви Божией; и верно {В Губерн. Вед.: верою...} приимем всенаследие новой жизни и блаженства вечного. Аминь.