# Беседа пред благодарственным Господу Богу молебствием по прекращении губительной болезни

Аноним Филарет

## Беседа пред благодарственным Господу Богу молебствием по прекращении губительной болезни


## (Говорена в Чуд. Мон. октября 24; напечатана в Твор. Св. От. и Губерн. Вед. 1854 г. и в собрании 1861 г.)


## 1854 год


Матерь Церковь пригласила своих чад, и вы приняли ее приглашение, чтобы принести ныне соборную благодарственную молитву Господу Богу, наказующему и милующему. "Даяй молитву молящемуся" (1Цар.2:9) да отверзет сердца всех нас, "да исправится молитва" наша "яко кадило" пред Ним (Пс.140:2), и фимиам благоговейных помышлений, разрешившись в огне любви, да низведет и распространит благоухание небесной благодати.

Со многим трудом, не с желаемым успехом, естествоиспытатели образованного мира искали сокровенных в природе причин губительной болезни, которая более двадцати лет ходит по образованному миру, и сколь сильно дает чувствовать свое присутствие, столь же мало позволяет себя понимать. Но сие самое, что она приходит сокровенным путем, не допускает заградить себе вход, падает как внезапный неотразимый удар судьбы, сие самое облегчает труд чадам веры, своим путем открыть ее происхождение в природе и далее природы, -- в природе, в произвольном зле природы нравственной, пораждающем непроизвольное зло подчиненной природы вещественной, в зле греха, привлекающем зло наказания, -- далее природы, в Промысле и суде Творца природы, попускающего зло вещественное, чтобы зло нравственное наказывать, пресекать, врачевать. Так понимать необъяснимые для обыкновенного разумения карательные происшествия учит нас воплощенная Премудрость Божия.

В Иерусалиме упала Силоамская башня, и своим падением убила осмнадцать человек. Указав на сие происшествие, Христос Спаситель извлек из него следующее рассуждение: "они осьмнадесяте, на них же паде столп Силоамский, и поби их, мните ли, яко тии должнейши бяху паче всех живущих во Иерусалиме? Ни, глаголю вам: но аще не покаетеся, вси такожде погибнете" (Лук. XIII. 4--5). Сей пример ведет к общему заключению, что в общественном бедственном происшествии, для неразумеющих случайном и непонятном, разумеющие и верующие должны видеть прещение суда Божия, которое некоторых поражает, а всем "должникам" правосудия Божия, то есть, грешникам, угрожает, чтобы возбудить их к покаянию, и предохранить от дальнейшего наказания и самой погибели. Таким образом, следуя направлению мыслей, данному словом Христовым, не мог ли бы кто-нибудь сказать нам ныне: оные несколько тысяч, пораженных в три месяца губительною болезнию, "мните ли, яко должнейши бяху всех живущих" в Москве? "Ни, глаголю вам, но аще не покаетеся", не можете почитать себя безопасными от новых, подобных, или инаковых, прещений правосудия Божия. Уже в третий раз, в немногое число лет, посещены мы губительною болезнию: с заботою надобно помыслить, не заключается ли в сем обличения того, что первым и вторым посещением недовольно тщательно, или недовольно постоянно воспользовались мы к покаянию и исправлению нашей жизни.

Впрочем, если мы еще наказаны: то еще и помилованы. Болезнь неслишком нас отягчила своим продолжением, а как будто хотела только нас вразумить, взяв такое число дней для своего возрастания, и такое число для умаления, которое в Священных Писаниях и в Церкви представляется, как число покаянного и очистительного подвига. Около сорока дней она возрастала от своего начатия до высшей степени своей силы; около сорока дней умалялась до прекращения. Кажется, Ангел смерти обращал внимание на некоторые времена особенного благоговения церковного, и приостанавливал свою жатву. В обильный молитвою и благоговением день Успения Пресвятой Богородицы, умерших было в половину менее, нежели в предшествовавший, и втрое менее, нежели в следующий. Подобное преимущество дано было дню Сретения Чудотворной иконы Божией Матери Владимирской, ознаменованному крестным хождением. Первый день, в который не оказалось ни одного заболевшего, ни умершего от губительной болезни, был день Преподобного Сергия. Не можно ли в сих особенностях видеть некоторого знамения того, что, если бы все мы постоянно и совершенно исполнены и объяты были духом молитвы, благоговения, освящения, то тлетворный дух земной природы, постоянно отражаемый животворным духом небесной благодати, ни к кому никогда не смел бы прикоснуться?

Не удержим слова истины, чтобы дать свидетельство добру. Мы имели утешительные виды возбужденного духа молитвы. Сверх участия в ежедневных при церковном богослужении молитвах о избавлении от губительной болезни, братия то одной, то другой церкви, то нескольких соседственных между собою церквей, по собственному побуждению, учреждали особенные моления, в присутствии особенно чтимой святыни, и площадь и улица превращались в церковь для многочисленного молитвенного собора. Многие усердствовали подобными молениями освящать свои домы, без сомнения, с верою в приходящее чрез оные охранение. При сих утешительных видах, мне слышится слышанное древле с неба, одобрительное и поощрительное к добру, слово: "кто даст еже быти тако сердцу их в них, яко боятися Мене, и хранити заповеди Моя во вся дни, да благо будет им, и сыном их во веки" (Втор. V. 29). Но вместе с сим, к прискорбию, приходит на мысль и горькое слово Пророка о том, как далеко не соответствовали сему небесному благоволению люди, оного удостоенные: "егда убиваше я, тогда взыскаху Его, и обращахуся, и утренневаху к Богу; и помянуша, яко Бог помощник им есть": а потом -- "сердце... их не бе право с Ним"; "колькраты преогорчиша Его" (Пс. LXXVII. 34--35, 37, 40)! Людие Господни! Да внимаем себе, и да бодрствуем над собою, чтобы сердце, возбужденное и обращенное к Богу во дни грозного посещения Его, не преставало к Нему обращаться, устремляться, прилепляться и во дни помилования. Да испытуем путь нашего сердца, и да управляем его духовным разумом, а не плотскими слепыми желаниями, дабы не уклониться на стропотный и ведущий к пропасти путь ветхого неблагодарного пред Богом Израиля, который на время обращался к Богу карающему, и вскоре забывал Бога милующего и благодеющего.

Есть произвольная болезнь, которая открывает вход многим другим болезням, произвольным и непроизвольным и наконец губительным. Такая болезнь есть нравственное небрежение. Слышащие сие могут подумать, что это болезнь нетяжкая и неопасная. Но потому-то, что ее почитают нетяжкою и неопасною, она и становится тяжкою и опасною.

Евангельская притча показывает нам людей, которые, будучи званы на царское пиршество, в честь царского сына, приняли сие с небрежением: "небрегше отъидоша, ов убо на село свое, ов же на купли своя" (Матф. XXII. 5). Они не думали быть мятежниками, или преступниками: они только позволили себе небрежение. Но что из того произошло? Они сами себя лишили чести и радости быть участниками царской трапезы; оказали царю неуважение и непослушание; подали худой пример другим, которые пошли далее, и убили посланных от царя; подвигли тем царя на гнев, и подвергли его прещению свой город. Братия, Царь небесный, по благодати единородного Сына Своего Иисуса Христа, призывает всех нас к Своей духовной трапезе, для вкушения силы, жизни и радости царствия Его, во времени и в вечности. Если бы искуситель приступил к нам, и сказал: не ходите на трапезу царствия Христова: мы, конечно, ужаснулись бы, и сказали бы: отъиди, сатана! Он это знает, и поступает не так грубо. Нас зовут ко Христу в церковь; но искуситель говорит: можно и не ходить, или не очень часто, и не на продолжительное время; у вас есть свои дела; -- и, при нашем небрежении, с нами происходит то, что в притче: "небрегше отъидоша, ов убо на село свое, ов же на купли своя". Посланники Царя небесного, Пророки и Апостолы, внушают нам, что ко Христу и к трапезе царствия Его надобно идти путем покаяния, молитвы, исполнения заповедей Божиих: но искуситель говорит: кто без греха? Нельзя живущим в мире нейдти больше или меньше путем мира; путь покаяния найдется еще открытым ближе к смерти и к самой трапезе небесной: -- и мы, хотя не отрекаемся от сей трапезы, но или нейдем к ней, или идем, храмля на оба колена, и едва ли подвигаемся вперед от худшего к лучшему. Евангелие учит нас, что для достойного приобщения трапезы царствия Христова должно иметь одеяние чистое, достойное близости к Царю; что ум наш должен быть одет благоговейными помышлениями, сердце святыми желаниями, тело очищено воздержанием, что дела веры, правды, добродетели должны составить светлую одежду нашего духовного существа: но подкрадывается лукавый помысл, и шепчет, что это значит требовать от человека жизни Ангельской, которая выше его: -- и многие из нас, под тем предлогом, что не обязаны вести жизнь Ангельскую, небрежно всем существом своим погружаются в жизнь мирскую, рассеянную, чувственную, нечистую, скотоподобную. Что же из сего? -- Мы своим небрежением сами себя лишаем наслаждения дарами благодати Христовой; в нашем недостаточном исполнении обязанностей люди, более склонные к нарушению обязанностей, видят свое оправдание и идут далее во глубину зол; Царь небесный оскорбляется; время, данное нам для нашего спасения, истощается без пользы; прещение правосудия Божия угрожает; -- еще то милость Божия, если угрожает прещение Божие временное, наказательное и исправительное, а еще не осуждение конечное и вечное.

Повторяю: да внимаем себе, и да бодрствуем над собою. Да удерживаемся не только от попущения себя на зло, но и в неосудительной, по-видимому, деятельности, да страшимся небрежения и ленивой беспечности, которые повреждают доброе, и неприметно пролагают путь злому. У Пророка написано: "проклят творяй дело Господне с небрежением" (Иерем. XLVIII. 10). Видите, что не только пагубно не делать дела Божии, но и делать оное с небрежением страшно. Да будем, по учению Апостола, "тщанием не лениви, духом горяще, Господеви работающе" (Рим. XII. 11). Аминь.