# Беседа по освящении храма Нерукотворенного Образа Господня в здании Барыковской богадельни

Аноним Филарет

## Беседа по освящении храма Нерукотворенного Образа Господня в здании Барыковской богадельни


## (Говорена ноября 17-го; напечатана в Твор. Св. Отц. в 1856 г. и в собр. 1861 г.)


## 1855 год


Мы же вси откровеным лицем славу Господню взирающе, в тойжде образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа (2Кор. III. 18).

Образ Господень освятил предварительно сие место: потом благоговение к Образу Господню посвятило ему сей храм.

За сорок три года пред сим вражеская святотатственная рука коснулась храма сего, и, в следствие сего, прекращено было в нем священнослужение. Но Господень Образ сохранил себя от святотатственной руки; и сохранил свой храм от совершенного уничтожения; впрочем, на время оставил его не столько в действии, сколько в надежде и ожидании. Долго смотрели мы на сей храм, не желая уничтожить его, но и не встречая условий, при которых могли бы возвратить ему полное и непрерывное {В рукоп. автора этого слова нет.} священнодействие. Молитвенники приходили к Образу Господню: но Царь славы не входил в двери алтаря сего, для совершения великого таинства Тела и Крови Своей.

"Время всякой вещи под небесем" (Еккл. III. 1), сказал проницательный наблюдатель событий в мире. Наконец, надежда и ожидание оказались тщетными. Молящийся пред сим Образом Господним ощутил благодатный плод молитвы: и дар возбудил благодарность {В рукоп. автора: "получил исцеление от немощи и благодеяние возбудило благодарность".}. Благоговение и человеколюбие соединились, чтобы не только храму сему возвратить вполне святыню его, но и дом сей посвятить на дело Божие, -- на дело призрения беспомощных. Сие дело одного лица сделалось делом общества, одушевленного тем же духом благоговения и человеколюбия: и храм сей облекся в благолепие, какого не имел от начала.

"Да узрят нищии и возвеселятся" (Псал. LXVIII. 33). "Да возвеселится сердце ищущих Господа" (Пс. CIV. 3). Да прославят верующие Господа, судьбами Своими воздающего честь святому Своему Образу.

И не безвременно теперь для благоговейных поклонников Образа Господня помыслить, как можно и должно нам воздавать ему подобающую честь и славу.

Обыкновенно мы приближаемся к Образу Христову, и взираем на него, с мыслию и чувством благоговения. Достойно и праведно! Потому что посредством изображения приближаемся и взираем к Самому изображенному, к Господу нашему Иисусу Христу, воплощенному Сыну Божию.

Покланяемся пред Образом Христовым. Прилично и знаменательно! Это есть свойственное человеку выражение смирения пред величеством Богочеловека.

Возжигаем пред Образом Христовым свещу. Издревле сие было знамением являющегося величества, и благоговения пред величеством. И в скинии Моисеевой, и в Храме Соломоновом пред святынею, прообразовавшею Христа, горел седмисветный светильник, который также был прообразованием света Христова. Поставляя пред Образом Христа горящую свещу, мы сим действием как бы говорим Ему: Ты еси не вещественный свет мира; приими от нас наименее вещественное приношение -- свет и огнь, и воздаждь нам внутренний благодатный свет уму и огнь сердцу.

Дерзаем прикасаться к Образу Христову и целовать оный. Дерзновение утешительное для верующего! Это есть видимое знамение невидимого "прикосновения" веры (Лук. VIII. 46), движение благочестивого усердия в сретение чаемому снисхождению благодати.

Пред Образом Христовым возносим молитву Христу Богу. Премудрое в простоте учреждение! Благотворная помощь {В рукоп. автора вставлено слово: "простодушному".} молитвеннику! Чтобы невидимость и непостижимость Божества не казались отсутствием Его, чтобы ища присутствия Божия ум не впал в представления мечтательные, чтобы мысли сосредоточивались и охранялись от рассеяния, святый Образ "Бога, явившегося во плоти {В рукоп. автора этих слов нет.}" (1Тим. 3:16), предстоит в одно время и зрению чувственному и созерцанию духовному, и собирает мысли и чувства внешние и внутренние к одному созерцанию Божественного.

Когда, по молитве нашей или других пред Образом Христовым, приемлем или видим Божие благодеяние: мы удивляемся, радуемся, сорадуемся, хвалим и благодарим Христа Бога; и наша вера получает новое побуждение прибегать к источнику благодати, с особенною очевидностию для нас открывшемуся. Все сии душевные движения соответствуют существу дела и нашей обязанности.

Все ли таким образом совершено? Довольно ли сего? -- Не спешите отвечать: довольно.

Иной из нас приближился к Образу Господню, поклонился ему, произнес или выслушал молитву, может быть, даже получил благодеяние с благодарностию: но потом удалился от Образа Господня не только телом, но и духом; перестал на него взирать не оком только, но и умом; рассыпал свои взоры по суетам и прелестям мира; угасил кадило своей молитвы; наполнил свою душу образами, или, вернее сказать, идолами страстей и вожделений. Какую же принес он жертву Христу? Что значит несколько слов, которые имели в себе молитвенное значение, но не дух молитвы в произносящем их, и которые исчезли в воздухе? Что значит минутная благодарность, которая исчезла в сердце? Что приобрел он себе? Не все ли утрачено, если что и было приобретено?

Что же нужно еще, чтобы нам быть истинными, достойными, Богоугодными чтителями Образа Господня? -- Послушаем одного из таких чтителей, и поучимся. "Мы... вси, -- говорит святый Апостол Павел, -- откровеным лицем славу Господню взирающе, в тойжде образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа". Приметьте, что он говорит не о себе одном, а о "всех"; следственно, говорит не об особенном преимуществе мужа Богодухновенного, а о действии и состоянии, которое доступно многим, и в некоторой степени "всем". "Мы... вси, -- говорит, -- откровеным лицем славу Господню взираем", то есть, взираем не просто на лице Христово, но на "славу" Его, сущую внутрь {В рукоп. автора этих слов нет.}, на свет Его Божественной истины, Его добродетелей и совершенств; взираем, не как зрители бездейственные, но представляем светоносному лицу Христову душу нашу, как зеркало для принятия света Его; приемля же и усвояя сей благодатный свет, и сами "в тойжде образ преобразуемся", -- по мере нашей возможности деятельно впечатлеваем в нашей душе и в нашей жизни черты Христовой истины и Христовых добродетелей; "преобразуемся от славы в славу", непрерывно стараясь возрастать в уподоблении образу Христову; и все сие действуется в нас не так, как можно было бы ожидать от человеческой природы, оставленной себе самой, но как должно быть "от Господня Духа", подаваемого верующим.

Невнимательный к истинной жизни духовной, может быть, скажет: неужели каждому из нас надобно преобразиться в образ Христов? Как это можно? -- Что это надобно, в том удостоверяет нас верное слово Божие: "ихже... предуведе", то есть, в которых людях Бог предусмотрел искреннее и неизменное желание благоугождать Ему, и достигнуть вечного спасения: "тех и предустави сообразными быти образу Сына Своего" (Римл. VIII. 29). Если же предопределил Бог сделать нас сообразными образу Сына Своего: то, конечно, сделал сие и возможным, и даже удобным.

Христос Спаситель отчасти Сам написал Свой образ, когда сказал: "кроток есмь и смирен сердцем". И с сим вместе показал и то, как можем мы преображаться в сей образ: "научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем" (Матф. XI. 29). Изгладь в душе твоей черты гневливости и гордости; положи в ней черты кротости и смирения: и ты положишь в себе черты образа Христова.

По сему примеру, взирая оком чувственным на образ Христа Спасителя видимый, да взираем прилежно оком ума и сердца на образ Его духовный. И просвещая себя светом истины Его, и подражая, елико можем, явленным в земном житии Его добродетелям, Его ревности о славе Отца небесного, Его приснопребыванию в молитве, Его благости и человеколюбию, Его кротости и смирению, Его терпению и послушанию воле Отца небесного даже до смерти, "в тойжде образ" да "преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа". Аще и недостойни есмы; не обезнадежим себя: но неослабным подвигом да подвизаемся, чтобы достигнуть сей благодати, отверзающей единственный вход в славу вечную. Аминь.