# Беседа в день памяти Святителя Алексия

Аноним Филарет

## Беседа в день памяти Святителя Алексия


## (Говорена в Чуд. мон. февраля 12-го; напечатана в Твор. Св. Отц. в 1858 г. и в собр. 1861 г.)


## 1858 год


"Поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие, ихже взирающе на скончание жительства, подражайте вере их" (Евр. XIII. 7). Вот заповедь апостольская.

И вот, кажется, исполнение сей заповеди на самом деле. Мы "поминаем наставника" нашего, "иже глагола нам слово Божие", Святителя Алексия; и поминаем торжественно. "Взираем на скончание жительства" его: ибо празднуем ныне день "скончания жительства" его земного.

За сим еще остается последняя часть апостольской заповеди, столь существенная, что без оной и воспоминание святых наставников и взирание на скончание жительства их было бы, как сеяние без жатвы, как семя без плода. Это -- увещание: "подражайте вере их". Исполняем ли мы сие увещание? Подражаем ли вере Святителя Алексия? Подражаем ли вообще вере святых? -- Не думаю, чтобы совсем не было между нами подражателей святым: ибо это было бы для всех нас отчаянное состояние. Не сомневаюсь, что есть между нами, ведомые Богу, истинные и верные подражатели святым; и из сей уверенности почерпаю надежду и утешение: потому что, ради немногих праведников, целый град, по грехам своим близкий к погибели, милосердый Господь сохраняет, как обещал Аврааму. Но если посмотреть на образ нашей жизни более обыкновенный, более общий: то едва ли кто решится утверждать, что нынешний мир христианский исполнен подражателями святым.

Многие думают, что в нынешние времена уже неудобно подвизаться, как подвизались древле святые, следственно, и подражать им; что быть святыми -- жребий не многих; что для нас довольно быть просто христианами. Из таких мыслей "немудрыя девы" (Мф. 25:1--2) нового времени делают себе покойное возглавие; и на нем бездейственно дремлют; и легко могут продремать до тех пор, как Ангел смерти и суда внезапным воплем: "се жених грядет" (Мф. 25:6), заставит их открыть отягченные сном глаза, чтобы увидеть свои светильники безъелейными, угасшими, и отверзтую для других дверь небесного чертога затворенною для себя на веки. Сия дремота лености, а не изнеможения от предшествовавшего подвига, осужденная давно притчею, менее ли предосудительна и опасна ныне потому, что дремлющих уже не пять, как было в притче, а тысячи?

Прииди недремлющая истина и гласом вразумления возбуди нас ранее последнего вопля, когда еще есть время для спасительного делания и подвига, для приготовления к сретению небесного Жениха и Судии душ.

Божественная истина еще во дни ветхого завета говорила сынам тогдашней Церкви: "Господь избра вас днесь, да будете Ему люди избраннии, якоже рече тебе, хранити вся заповеди Его, -- быти вам людем святым Господу Богу вашему" (Втор. XXVI. 18--19). Сие изречение книги Второзакония, во-первых, вразумляет нас, что обязанность "быть...святыми" соединена, и почти тождественна, с обязанностию "исполнять всезаповеди Божии"; и что исполнение заповедей Божиих есть путь к святости; во-вторых, показывает, что еще в ветхозаветной Церкви все члены ее вообще Самим Богом и законом Его призваны были подвизаться во исполнении всех заповедей Божиих даже до того, чтобы достигать святости. И конечно, не было сие не удобно для них: потому что премудрости Божией не свойственно требовать неисполнимого. поелику же Христос пришел "не... разорить" древний "закон,...но исполнить" (Матф. V. 17); дал нам новый завет совершеннейший ветхого, который был только "сень... грядущих благ" (Евр. X. 1); посредством веры "подал нам" новые "Божественные силы,... яже к животу и благочестию" (2Петр. I. 3): то на нас с новою силою падает обязанность, а с тем вместе даровано нам и преимущественное удобство, в силе веры {В рукоп. автора прежде сих слов не было.} подвизаться в исполнении заповедей Божиих до того, чтобы достигать святости.

После сего подумайте, в какое противоречие со словом Божиим поставили бы мы себя, и какой сами о себе сделали бы приговор, если бы, под предлогом неудобства, отказались от подражания святым, и от стремления к святости: мы поставили бы себя не только ниже совершенства новозаветного, но и ниже несовершенства ветхозаветного; мы низвели бы себя далеко ниже имени и достоинства христианского.

Христос Спаситель учит: "будете... вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть" (Матф. V. 48). Сему последуя и апостол учит: "бывайте... подражатели Богу, яко же чада возлюбленная" (Еф. V. 1). Если можно, если должно, подражать Самому всесвятому Богу: то как отказываться от подражания святым человекам, очевидно более нам доступного, и могущего нам служить руководством к Богоподражанию? Вас призывают на высоту лествицы, досязающей до небес: как же откажетесь вы от вступления на посредствующие степени? Где вы при сем отказе останетесь?

Говорят, что в нынешние времена уже неудобно подвизаться в подражании святым. Какие это времена? Когда они начались? Найдется ли на это твердый ответ? И могли ли какие-нибудь времена изменить обязанность, возложенную на нас Богом, для нашего спасения? Если есть для освящающих подвигов неудобства в настоящие времена: разве не было их и в древние времена? Удобнее ли нынешнего было в первые веки христианства подвизаться в христианском благочестии, в добродетели, в святости, среди соблазнов от мира идолопоклоннического, безверного, в крайней степени развращенного, среди гонений от властей враждебных христианству?

Признаем с горестию, что нынешний мир, именуемый христианским {В рукоп. автора прежде стояло: "христианский".}, слишком обилует примерами суеты, роскоши, плотоугодия, неправды, частию даже неверия; и что соблазны его сильны: но разве мир, соблазняющий нас на зло, сильнее Бога, "подающего нам вся Божественные силы Его, яже к животу и благочестию"? Бог имеет и дает силы; мир имеет и дает слабости: кто велит нам принимать не силы от Бога, а слабости от мира? Наше произвольное маловерие не возвышается к Богу, чтобы принять от Него силы благие и победоносные над злом; наше малодушие унижается пред миром, и заимствует у него слабости, пролагающие путь пороку и злу. Соблазны мира сильны не сами собою, но нашею произвольною слабостию.

Обязанность подражать святым справедливее может затруднять нас и устрашать, когда взираем на высоту их подвигов. Но подражать святым не значит равняться с ними, чего не требует долг, и на что притязания не допускает смирение. Слово апостольское заповедует нам "подражать" не каким-либо чрезвычайным подвигам или чудесам святых, но "веренаставников, иже глаголаша нам слово Божие". Если ты искренним сердцем содержишь веру в единого триипостасного Бога и в единородного Сына Божия Иисуса Христа, Спасителя мира, как ее словом и писанием предали нам святые Апостолы, как ее, охраняя от лжемудрия, с точностию определили богомудрые отцы; если ты, по учению и примеру духовных наставников, подвизаешься, чтобы сия вера была в тебе всегда живою, чтобы одушевляла всю твою жизнь, и приносила плоды добрых дел и благоугождения Богу; если "сердцем... веруя и...усты... исповедуя" (Римл. X. 10) православную веру, ты радуешься о сем, и готов понести скорбь, чтобы не изменить сему исповеданию: то ты уже "подражатель наследствующим обетования Божия верою и долготерпением" (Евр. VI. 12). Что же касается до особенных подвигов, благочестивых упражнений и духовных опытов, которые встречаем в житиях святых, в их обилии и разнообразии мы можем и должны находить и усвоять, каждый для себя, то, что может послужить нам руководством, применительно к состоянию нашей души и к обстоятельствам нашей жизни, а зрелищем высоких подвигов частию смирять свои помыслы, частию пощрять себя к ревности в наших посильных упражнениях благочестия и благоделания. Например, если плоть твоя тяготится постом: устыди ее, и подкрепи твое благонамерение воспоминанием четыредесятидневного, совершенно беспищного, поста пророка Илии. Если кому по долгу верного служения Церкви или Отечеству, предлежал бы подвиг, угрожающий лишениями и опасностями: таковой мог бы употребить в подкрепление своего мужества и самопожертвования память Святителя Алексия, который для охранения мира и безопасности Церкви и Отечества неоднократно, беззащитный, беспомощный ходил в чуждую землю, к властителям неверным и жестоким, и которого вера и самопожертвование оправданы были вожделенными успехами предприятий, и даже чудесною Божиею помощию.

Итак, братия, да не уступаем лжесловесию {В рукоп. автора эти слова вписаны после.}, прельщениям и соблазнам мира, усиливающимся уклонить нас от пути евангельского. "Не сообразуйтеся веку сему" (Римл. XII. 2). Не обинуясь, повинуйтесь учению апостольскому, и, елико возможно {В рукоп. автора эти слова вписаны после.}, "подражайте вере" святых, живой и деятельной во спасение. Аминь.