# Стихотворения

Иван Гурьевич Филипченко

Рабочий

С работы

Привет вам...

"Я простой рабочий..."

"Лично я голодаю, раздет и разут..."

"Демократия, Твой каждый рабочий отдельно..."

"Беднота, беднота..."

Пролетариату

Библиотека Поэта. Большая серия. Второе издание

Поэзия в большевистских изданиях 1901-1917

Л., "Советский писатель", 1967


## И. Филипченко


## 175. РАБОЧИЙ


Посторонитесь, рабочий идет.

Глубже раздайтесь, почтительно станьте,

Дайте дорогу ему, современному Данте,

Пробывшему день

В кругах для труда, в клокотании ада.

Пусть гордо пройдут все, кто гнетом тяжелым не сломлен,

Чьи облики буры,

Чьи пыльны нагрудники, волосы, шапки,

Чья в извести обувь, --

Вот эти все слесаря, маляры, штукатуры,

Вот эта железная, полная мощи толпа.

Пусть выйдут свободно, кто каменный череп,

Заводскую кровлю и зевы пылающих домен,

Гул фабрики, их шум неумолчный --

Всё бодро оставил, все дымы, всю копоть и сажу.

Взгляните -- меж нами ни хмурых, ни желчных,

Послушайте смех своевольный, уверенный гомон,

Набат безудержный в бесчисленном топоте ног.

Вот улицей скачет извозчик, веселый бобыль.

Лихач высекает подковами искры из плит мостовой,

Мчится мотор в синем облаке пыли и дыма, --

Стой!

Пусть гордо пройдет эта рать трудовая,

Статные воины, рослый и сильный народ,

Глыбы скалистые. Дай им дорогу.

По мостовой, обходя тротуары,

Движутся толпы. То вышли шахтеры,

Гномы, долбившие горы,

С черным богатством горючего угля, --

Брошены кирки, покинуты черные шахты.

Движутся толпы навстречу закатному солнцу,

Нежные барышни, томные дамы, лощеные франты,

Свадеб кортежи, -- всё, живущее жизнью пустой,

Стой!

Посторонитесь -- рабочий идет.

Глубже раздайтесь, почтительно станьте,

Дайте дорогу ему, современному Данте,

Пробывшему день

В кругах для труда, в клокотании ада.

<6 ноября 1913>

175. "За правду", 1913, 6 ноября. В кн.: И. Филипченко, Эра славы, М., 1920 -- другая редакция:


## С РАБОТЫ


Посторонитесь, рабочий идет,

Уступите асфальты, к фундаментам станьте,

Дайте дорогу ему, современному Данте,

Пробывшему день

В мытарствах мук, по Кругам Испытанья, как Тот.

Пусть идут,

Кого не растерли зубы стальных шестерен,

Не втащила крючками воронка адского бала,

Не растерла подошва шагов Капитала, --

Идут, чьи облики буры,

Чьи пыльны нагрудники, волосы и картузы,

Чья в извести обувь по мостовой оставляет мазы,--

Вот эти все каменщики, маляры, штукатуры,

Вот эти! Вот эта железная, сытая мощью толпа!

Пусть идут свободно, кому не изгрыз черепа

Скрежет завода, глаза не обжег пламень домен,

Рук, ног не сорвал вихрь фабрик немолчных

В дыме и копоти.

Видите блузы, -- меж ними ни хмурых, ни желчных,

Слышите смех своевольный, уверенный гомон,

Буйство в бесчисленном топоте,

Неотвратимую быль?

Вот улицей скачет извозчик, веселый бобыль.

Лихач высекает подковами искры из плит мостовой.

Автомобиль в синем облаке пыли и дыма, --

Стой, стой!

Идут рабочие, не один из них погиб.

Идут с наростами пыли, как грима,

Из каменоломен -- атланты труда,

Гладиаторы глыб,

Жилистые, огрубелые раз навсегда.

Мускулистые, рослые, с добрым оскалом улыб.

Бросив кирки, как кочерги в горн кочегары,

Дичась тротуара,

Толпами идут шахтеры,

Темней эфиопов, обугленней пней на поляне лесной,

Искатели черного золота, горные гномы --

Рады вечернему солнцу, с дневным незнакомы,

Синему небу, прозрачному воздуху рады.

Гуляющих дам, кавалеров каскады,

Свадебный поезд, кортеж погребальный,

Кортеж триумфальный, --

Стой!

И не движься, пока не пройдет толпа за толпой,

Близ вас, мимо вас в глухие концы.

Вы все, кто имеет дворцы,

Небоскребы, особняки,

Магазины, заводы и рудники,

У кого от безделья мигрень,

Посторонитесь, рабочий идет!

Уступите асфальты, к фундаментам станьте,

Дайте дорогу ему, современному Данте,

Пробывшему день

В мытарствах мук, по Кругам Испытанья, как Тот!


## 177. ПРИВЕТ ВАМ...


Привет вам --

Товарищам, за руки взявшим друг друга,

От фабрики, шахты, завода, от кузницы, плуга привет!

За то, что ваш шаг так решителен, грозен

И точен, как топот железного танца.

Без броней, без лат,

Без мечей и даже без ранца

Идете вы в мир -- друг другу учитель и брат.

Раздать рукоделье незанятым пальцам,

Пустым наковальням упорные плиты железа,

Дать молотам ковких металлов куски.

Пусть женщины твердой рукою новую жизнь

Начертят на белых полотнах великого века;

Мужчины, взяв сталь, взяв железа живую первипу,

Взяв золото, взяв серебро, -- бытию человека

На звонкой стальной наковальне

Грядущее выкуют счастье.

Да здравствует нашего завтра великий союз!

Да здравствуют толпы замасленных блуз!

Да здравствуют сестры мои и любезные братья!

Все вместе вы -- миру живое объятье.

<20 ноября 1913>

177. "За правду", 1913, 20 ноября. Печ. по 1-му сб., с. 163. В газ. "За правду" после ст. 3:

За то, что я слышу в устах коллектива

Раскаты всех мест.

Что вижу вокруг выразительный жест

Бесчисленных рук, напряженных движеньем порыва,

Как вздыбленный гребень в размахе девятого вала.

Ст. 7:

Без посоха и даже без ранца

После ст. 8:

Любому судья и законник, не знающий сна,

Вот -- шествие ваше в воротах встречает страна,

Ему направленье дает указующей дланью.

Там села, а там города, --

Кому и куда.

Вместо ст. 21:

Привет вам,

Товарищам, за руки взявшим друг друга,

От фабрики, шахты, завода, от кузницы, плуга --

Привет!


-----


***


Я простой рабочий,

Чьё тело и дух попирали, как гада,

Я из последнего круга Дантова ада,

Но поэт и Зодчий.

Я не только Иван Филипченко, я пролетарьят,

Я святого безумья буйный и дерзкий набат.


***


Лично я голодаю, раздет и разут.

Тысячи верных товарищей тоже не сыты,

И пот, как мазут,

Дни чёрного быта,

Нам грубо масленит.

Молотом гулким нужда с размаху

Бьёт по хребту, что порой кровянится рубаха,

Спины горбит и головы клонит.

Да нам наплевать.

Всё равно Завтра будет за нами,

Только наша могучая рать,

Как один, как один, не польщённая снами,

Стояла бы стойко в строе труда, --

Высечь Грядущему образ великий,

Перехожие мы труда калики,

Мы железная мира орда.

Вздыбится вой

Злобы возмездной --

Встанем железной,

Встанем стеной.

Вижу вдали:

В панцире, шлеме

Встала над всеми Правда земли.


***


Демократия, Твой каждый рабочий отдельно,

Труженица одиночка любая

И артельно,

И всей массой от края до края

Моих поэм до меня задолго

Знали по несколько слов.

Как притоки в себя принимает Волга,

Как дорога вбирает бессчётность узлов, --

Я в себя вобрал,

Святотатец, святой, я украл

Их слова с Олимпа Веков.

И из тысячи тысяч

Звуков, созданных ранее каждым,

Я упрямо и гордо смог высечь

Поэмы человеческим жаждам.


***


Беднота, беднота.

Жизнь твоя -- это вечных веков катастрофа.

Жизнь твоя -- это скорбная мира голгофа,

Ты -- два дерева для своего же креста.

Ты огонь и горящее злато,

Вкруг кого хороводами греют ладони банкиры,

Ты бездонная пропасть, куда все богатые мира

Бросают объедки, -- за труд расплату.

И под куполом звездным,

Под сводом вселенского Храма,

Тебя, как свечу, сожигают для срама,

Тебя, точно жертву, приносят богам неизвестным.

Человечества драма, -- твоя это драма.

Как безлиственный лес,

Зимний лес по долинам и склонам,

По всему кругозору от края до края небес, --

Ты под бурею гнёшься со стоном,

Ты, необутая,

Ты, неодетая,

Жалобно сетуя,

Жалобно кутая

Плечи в отрепья одежд.

Распрямись! Встало солнце пурпурных надежд,

Напряги мышцы рук, титанических рук,

Буре вымолви: Стой!

И сердец перебой,

И сердец перестук

На земле остановят безумие мук.

Буре вымолви: Стой!

Руку дай брату, брат,

Подымайся во мгле дымной, пороховой,

Перелей пушки медные в колокола,

Бей в набат.

Чу! Над круглой Землёю клёкот орла.

Чу! Трудные крики, и пламя, как взвивы холста,

Как цветы, расцветают мильоны знамён.

Звон, звон.

Беднота, беднота.


## ПРОЛЕТАРИАТУ


Безумным бегом буря мчится вдаль,

Изгибом гордым запрокинув шею,

Вонзая в небо космы, точно змеи,

Витые кольца, серую спираль.

Бушуют дубы, в дуги гнутся ивы,

Срываются стропила кровель хат,

Табун летит по степи, вздыбив гривы,

Метая ржанье, дикие призывы,

Как труб тревогу, конских горл набат.

И облаков стихийные порывы,

И пыль, как облака, со всех дорог, --

Все в бешенстве, круженьи, пляске фурий,

По голубой сухой лазури

Бежит, не зная, где рубеж, порог.

И вижу я:

На синеву зенита

Властительно врывается орёл

В размахе крыл, разгневанно, открыто.

Круги чертя, разрезал, распорол

Средину туч, как лёгкая ладья.

Вдруг крылья в небе распластал

И стал

Недвижно в бурю, точно Знак векам,

Точно символ, явленный полкам

Мильонных масс, кем Шар Земной объят.

То образ Твой, титан-пролетариат

Венчанный славой.

То образ Твой, двойник.

Как он Ты величавый,

Как Ты орёл велик

В оружии когтистой оторочки,

Как Ты,

Простерший крылья правоты,

Средь бурь паришь на беспримерной точке.

<1918>