# Судебная реформа в России. М. А. Филиппова. Спб. 1871 г

Михаил Абрамович Филиппов

## Судебная реформа въ Россіи. М. А. Филиппова. Спб. 1871 г.


Великій, роковой вопросъ, поставленный Петромъ I относительно будущихъ судебъ Россіи, -- вопросъ, вызвавшій на сцену нашей исторіи долговременную и упорную борьбу двухъ враждебныхъ силъ -- прогрессивныхъ и ретроградныхъ, живой силы движенія впередъ и мертвой силы застоя, въ сущности былъ предложенъ въ слѣдующемъ видѣ: быть-ли Россіи Европой или Азіей? Иначе говоря, остановиться-ли ей въ томъ заколдованномъ кругу неподвижныхъ соціальныхъ и политическихъ формъ жизни, которыя выработала древняя Русь, или выступить на дорогу европейскаго развитія. Вопросъ этотъ имѣлъ для насъ такую громадную важность, что равнялся вопросу вообще о нашемъ существованіи. Благодаря генію и желѣзной волѣ Петра I вопросъ былъ разрѣшенъ въ положительномъ смыслѣ, и Россія съ тѣхъ поръ примкнула къ цивилизованному міру Европы. По старая, до-петровская Россія -- эта невѣжественная, темная и узко-эгоистическая масса не безъ бою уступила свою почву новой Россіи. Какъ при Петрѣ, такъ и впослѣдствіи она постоянно противодѣйствовала прогрессивному движенію и тянула насъ назадъ. Какъ вѣчная реакціонная сила, она хваталась за каждый удобный случай -- то за крѣпостное право, то за грубые предразсудки толпы, то запугивала правительство, желавшее идти впередъ, то тормозило это движеніе разными другими окольными путями, и послѣ каждаго прогрессивнаго напряженія общества влекла насъ въ реакцію. По опытъ почти двухъ вѣковъ убѣждаетъ ее, что побѣда останется не на ея сторонѣ, что не Азія одолѣетъ Европу, а Европа Азію. Та свѣтлая и реформирующая жизнь, съ которой насъ соединилъ Петръ I, слишкомъ могущественна и привлекательна, чтобы дать осилить себя, и каково-бы ни было наше дальнѣйшее развитіе, но оно разъ и на всегда перешло за Рубиконъ застоя и азіятской косности.

По положившись на такого умнаго и дѣятельнаго наставника, какъ Западная Европа, мы стали злоупотреблять его уроками и готовностію учить насъ; видя передъ собою готовыя формы жизни, которыя уже давно разработаны передовыми націями, мы начали брать ихъ безъ всякой предварительной теоретической разработки, безъ всякой критики и часто даже безъ провѣрки на основаніи здраваго смысла. Это оказывало то невыгодное вліяніе на возбужденіе нашихъ собственныхъ умственныхъ силъ, на энергію и оригинальность ихъ, что мы, какъ дѣти, привыкшіе все получать въ готовомъ видѣ, всего ожидали, какъ небесной манны, свыше, и во всемъ разсчитывали не на себя, а на постороннюю помощь; однимъ словомъ, мы стояли передъ Европой съ разинутымъ ртомъ, готовымъ проглотить все, что въ него ни положатъ, но не утруждали ни головы, ни рукъ своихъ, чтобы самимъ позаботиться выработать свою пищу и скушать ее, какъ плодъ своихъ собственныхъ трудовъ. Нужны намъ желѣзныя дороги -- мы строимъ ихъ по готовому образцу я руками иностранныхъ инженеровъ; нужно намъ устроить ту или другую фабрику -- мы беремъ заграничные образцы и иностранныхъ мастеровъ и рабочихъ; нужны намъ законы о печати -- мы компилируемъ ихъ съ готовыхъ французскаго и австрійскаго кодексовъ; понадобились намъ почтовыя марки -- и за ними мы отправляемся въ Европу.-- Поэтому всѣ реформы наши отличаются тѣмъ, чти онѣ являются передъ нами, какъ изъ головы Минервы, во всеоружіи своихъ послѣднихъ результатовъ. Общество не сдѣлало ничего, чтобы разработать ихъ теоретически, приготовить имъ практическую почву для примѣненія, и поэтому часто не только не можетъ справиться съ ними, но и не понимаетъ ихъ значенія; мнительное и инертное большинство, обыкновенно, встрѣчаетъ каждую реформу сомнѣніями, съ скрежетомъ зубовъ и противодѣйствіемъ. И это именно потому, что преобразованіе недостаточно обобщается въ общественномъ умѣ, что ему не предшествуетъ широкая и разносторонняя теоретическая пропаганда. Странно сказать -- но это было почти общимъ правиломъ нашей прессы, что она оповѣщала общество о той или другой реформѣ уже тогда, корда она совершилась, и глубоко молчала въ то время, когда она разработывалась и развивалась. То-же самое случилось и съ судебной реформой... Книга г. Филиппова на 620 страницахъ доказываетъ самыми полновѣсными аргументами, что многое въ преобразованіи нашего суда мы взяли изъ Европы безъ всякой критики и даже безъ оцѣнки практическаго примѣненія юридическихъ принциповъ, выработанныхъ другими народами. Этого мало; наши юристы -- эти астрологи XIII вѣка -- не озаботились даже дать судебной реформѣ опору въ хорошемъ теоретическомъ обозрѣніи того, что было сдѣлано въ этомъ отношеніи послѣдними усиліями европейскаго ума. Когда упала на насъ, какъ съ неба, судебная реформа, мы не имѣли ни хорошихъ учебниковъ и руководствъ, ни историческаго обозрѣнія прежнихъ законодательныхъ мѣръ, ни но одному вопросу полнаго систематическаго сочиненія. Все это стало вариться на живомъ огнѣ и сшиваться на живую нитку подъ вліяніемъ требованій минуты, и истому, что издательская спекуляція почуяла на этомъ поприщѣ новый источникъ наживы. Поэтому разныя бездарности и кулаки юридическаго закала набросились на изданіе брошюрокъ, переводовъ и скандальныхъ судебныхъ процессовъ, съ единственною цѣлію -- сдѣлать похуже и продать подороже. Г. Филипповъ справедливо замѣчаетъ, что критическое и популярное сочиненіе, которое-бы ознакомило публику съ общимъ направленіемъ и характеромъ нашей Судебной реформы, крайне необходимо для нашей юридической литературы. Съ этою цѣлію онъ о предпринялъ изданіе своей книги, которая, какъ видно, составляетъ плодъ его многолѣтняго изученія и адвокатской практики. "Цѣль моя, говоритъ онъ въ своемъ предисловіи, писать не ученое, а популярное сочиненіе, т. е. такое, которое служило-бы руководствомъ не столько для преподавателей, сколько для каждаго, желающаго изучить теорію судоустройства я судопроизводства въ примѣненіи ея къ нашему отечеству." (Стр. 23.) Какъ выполнилъ свою задачу г. Филипповъ, насколько онъ свободенъ отъ тѣхъ юридическихъ предразсудковъ, которыми заражены наши жрецы слѣпой Ѳемиды, какъ силенъ его критическій анализъ въ этой трущобной области всевозможныхъ метафизическихъ ошибокъ и практической, вѣками сложившейся ругины -- мы поговоримъ объ этомъ впослѣдствіи. Во всякомъ случаѣ, предпріятіе г. Филиппова вполнѣ отвѣчаетъ требованіямъ времени и заслуживаетъ нашего вниманія.


"Дѣло", No 2, 1871