# Папа Лев XIII

Николай Николаевич Фирсов

Текст издания: журнал "Сѣверный Вѣстникъ", No 5, 1895.

Папа Левъ XIII.


Боккачіо въ своемъ Декамеронѣ разсказываетъ, между прочимъ, такую исторію: Въ Парижѣ жили два большихъ друга, оба зрѣлыхъ лѣтъ и зрѣлаго ума; оба хорошіе, честные люди; одинъ -- ревностнѣйшій католикъ, другой преданный своей вѣрѣ -- еврей. Еврейство друга мучило католика и онъ постоянно убѣждалъ его обратиться къ католицизму. Еврей долго не сдавался, наконецъ, уважая умъ и чувства друга, рѣшился съѣздить въ Римъ съ тѣмъ, чтобы убѣдиться у самого источника католицизма въ томъ, стоитъ ли на него мѣнять законъ Моисея. Онъ торжественно обѣщалъ другу, что, въ случаѣ благопріятнаго результата своихъ изслѣдованій, онъ тотчасъ же по возвращеніи въ Парижъ приметъ крещеніе. Вернувшись во Францію, еврей подробно разсказалъ пріятелю французу, что видѣлъ, слышалъ и наблюдалъ въ Вѣчномъ Городѣ. Оказалось, что духовенство развращено и невѣжественно; что церковными дѣлами завѣдуютъ алчные, себялюбивые, часто жестокіе плуты, что во имя религіи творятся великіе грѣхи, вопіющія беззаконія и т. д. Обо всемъ этомъ еврей разсказалъ такъ убѣдительно своему парижскому другу, что послѣдній не могъ не повѣрить и совершенно упалъ духомъ.-- "Значитъ теперь ты уже навѣрно не перейдешь въ католицизмъ?" воскликнулъ онъ.-- "Напротивъ, отвѣчалъ еврей, теперь-то я и перейду, ибо по моему мнѣнію велико должно быть внутреннее достоинство церкви и ученія, положеннаго въ ея основаніе, если, невзирая на такую безнравственность ея служителей и правителей, она пользуется въ мірѣ великой силой и вліяніемъ".

Европейское общественное мнѣніе нашего вѣка напоминаетъ своими воззрѣніями на католическую церковь и на ея представителей, папъ,-- одного изъ этихъ друзей, а именно -- француза католика. Прошлое папства дискредитировано цѣлымъ рядомъ историческихъ дѣяній. Оно было на глазахъ, можно сказать, нашего XIX вѣка унижено Наполеономъ І-мъ; едва оправившись, оно систематично, въ теченіе полувѣка становилось поперекъ дороги прогрессу, какъ научному, такъ и политическому; его вожаки, за нѣкоторыми свѣтлыми исключеніями, преслѣдовали во имя христіанства личныя цѣли, а если и цѣли не всегда были личныя, то средства ихъ по большей части являлись недостойными христіанскаго ученія. Пій IX, обманувъ (хотя можетъ быть и не по своей волѣ и не вполнѣ сознательно), на первыхъ же порахъ своей дѣятельности,"надежды итальянскихъ патріотовъ -- прогрессистовъ, окружилъ себя грубыми, хотя и даровитыми обскурантами, съ Антонелди во главѣ, и, по совѣту ихъ, самое политическое существованіе папства поддерживалъ французскими штыками, столь ненавистными для новыхъ итальянцевъ, въ Вѣчномъ Городѣ, который они имѣли основаніе считать столицей обновленной родины. Съ этихъ поръ Европа стала смотрѣть на папство и связанную съ нимъ католическую церковь, какъ на отживающія установленія, сыгравшія свою историческую роль, установленія, продолжительность агоніи которыхъ отнынѣ зависитъ лишь отъ упроченія новаго государственнаго устройства Апеннинскаго полуострова. Услуги, въ свое время оказанныя католицизмомъ и папами цивилизаціи и человѣчеству, были забыты, затушеванныя событіями иного порядка; блестящая эпопея итальянскаго возрожденія 60-хъ годовъ окончательно затмила весь блескъ папства; занятіе Рима войсками Виктора Эмануила -- обратило католицизмъ, если можно прибѣгнуть къ такому сравненію, въ безсильнаго, одряхлѣвшаго льва, съ которымъ едва-ли стоило считаться дипломатіи.

Вопросъ о значеніи католической церкви и папства былъ окончательно сведенъ на вопросъ, въ европейскомъ смыслѣ, маловажный, на мѣстно-итальянскій. Ликованія партій, одержавшихъ въ Италіи и Римѣ побѣду, были громки; масса католическаго народа и общества оставалась безмолвна и инертна; Европа принимала это молчаніе побѣжденныхъ за знакъ согласія. Безсильный же гнѣвъ, угрозы и жалобы Ватикана вызывали иронію, если не насмѣшки.

Между тѣмъ такое воззрѣніе на папство было крайне ошибочно.

Несомнѣнно симпатичный, прогрессивный государственный строй новой Италіи далеко не былъ такъ упроченъ и существо папства и католической церкви не было такъ обезсилено, какъ это могло казаться. Казалось же это отчасти потому, что итальянскій клерикализмъ (гораздо болѣе распространенный, нежели вообще привыкли думать) какъ-бы замеръ въ Италіи на время, не подавалъ внѣшнихъ признаковъ жизни. Между тѣмъ онъ подготовлялъ молча силы для своего реванша, изыскивалъ въ тишинѣ пути для него въ будущемъ. Папа же Пій IX, руководимый своими совѣтниками, уязвленный непосредственно нанесенной ему раной,-- лишеніемъ свѣтской власти даже въ Римѣ,-- также по преимуществу сосредоточилъ всю свою дѣятельность и вниманіе на вопросѣ о возстановленіи свѣтской власти. Онъ, подобно всей Европѣ, какъ бы забылъ, что онъ есть духовный глаза 300 слишкомъ милліоновъ католиковъ, разсѣянныхъ крупными группами по всѣмъ почти государствамъ Европы и Америки. А главное онъ какъ бы упустилъ изъ виду, что католицизмъ, направленіе котораго въ значительной степени находилось въ его рукахъ, во всякомъ случаѣ заключалъ въ себѣ нравственно философскую силу, пустившую глубокіе корни въ разныхъ направленіяхъ, что эта нравственно философская мощь должна быть примѣнена къ духу времени, согласована насколько возможно съ наукой. Совѣтники Пія IX не были ни расположены, ни даже способны иначе относиться къ новому положенію дѣлъ.

Только одинъ прелатъ царствованія Пія, кардиналъ Іоакимъ Печчи, котораго Антонелли въ теченіе 32 лѣтъ держалъ въ почетномъ изгнаніи, въ Перуджіи, никогда не упускалъ изъ виду того, что забылъ старый пана и его окружающіе. Печчи понималъ, гдѣ и въ чемъ, при измѣнившихся политическихъ обстоятельствахъ, кроется слабость папства и католической церкви, но онъ зналъ также, гдѣ сохранилась ихъ сила. Сила для него представлялась прежде всего въ нравственно философскомъ значеніи католической церкви, затѣмъ въ 300 милліонахъ католиковъ, жившихъ внѣ Италіи. Слабость-же -- въ грубой, самонадѣянно! борьбѣ съ духомъ времени, съ прогрессомъ знаній и новымъ политическимъ строемъ. Въ своемъ изгнаніи кардиналъ Печчи, самъ человѣкъ знающій и просвѣщенный, слѣдилъ за наукой и политикой, за новыми общественными теченіями и вѣяніями и обдумывалъ средства, какими можно было-бы воспользоваться для возстановленія значенія католической церкви. Предусматривалъ-ли архіепископъ Перуджіи, что ему придется нѣкогда занять святѣйшій престолъ, мы рѣшить не беремся. Но изученіе всей его жизни, его дѣятельности и его личности убѣждаетъ насъ, что онъ лучше чѣмъ кто-либо изъ кардиналовъ -- современниковъ былъ подготовленъ къ той роли, которая выпала на его долю послѣ Пія IX.


I.


Папа Левъ XIII, въ мірѣ Іоакимъ -- Викентій -- Рафаэль, графъ Печчи. происходитъ отъ старинной фамиліи тосканскихъ дворянъ, эмигрировавшей около XIII вѣка, вслѣдствіе политическихъ волненій, въ папскія владѣнія. Та вѣтвь этой фамиліи, къ которой непосредственно принадлежитъ Левъ XIII, съ 1300 года жила въ Сіенѣ и дала мѣстной республикѣ нѣсколько сановниковъ, оставившихъ за собой историческій слѣдъ. Самъ Іоакимъ -- Викентій -- Рафаэль родился 2 марта 1810 года, въ мѣстечкѣ Карпинетто, мѣстопребываніи своихъ ближайшихъ предковъ. Карпинетто одно изъ живописныхъ "орлиныхъ гнѣздъ", красиво разбросанныхъ по Вольскимъ горамъ. Оно лежитъ въ просторномъ склонѣ ущелья; по сторонамъ высятся сторожевые утесы; сзади вздымается на 5,500 слишкомъ фута величавая гора Sempervisa. Карпинетто, маленькій, тихій городокъ, съ 6,000 жителей; ярко бѣлый августинскій монастырь, господствующій надъ нимъ, еще тише и спокойнѣе; кругомъ лѣса, зелень, поэтическій нагорный просторъ.

Отецъ Іоакима былъ человѣкъ, по своему времени, весьма образованный и носилъ, несмотря на свой кроткій и миролюбивый нравъ, почетное званіе полковника мѣстной милиціи. Впослѣдствіи Наполеонъ I переименовалъ Печчи въ "Colonel Honoraire de la Grande armée" и назначилъ мэромъ всего округа. Мать Іоакима была рожденная Проспери и происходила по прямой, хотя и женской линіи, отъ знаменитаго римскаго трибуна, Кола-ди-Ріензи. Одинъ изъ дядей Іоакима былъ епископомъ. Мальчикъ былъ остеръ, боекъ, во все вглядывался своими небольшими, но блестящими, черными глазами, во все вникалъ своимъ пытливымъ умомъ. Куда направить образованіе сына -- родители колебались. Графъ, вообще благоговѣвшій передъ личностью Наполеона I, прочилъ сыну военную карьеру. Мать, весьма набожная женщина, подъ вліяніемъ дяди епископа, думала иначе, тѣмъ болѣе, что старшаго сына Іосифа оба супруга рѣшили готовить къ духовному званію. Однажды графъ и графиня прогуливались въ горахъ вмѣстѣ съ сыномъ. Видъ передъ ихъ глазами открывался грандіозный и обширный. Вдали виднѣлись съ одной стороны городокъ Аквино, съ другой Монтекассино, до нашихъ дней знаменитое своимъ монастырскимъ учебными заведеніемъ, въ которое либеральные дѣятели новой Италіи, враги папства, отдаютъ своихъ дѣтей, вмѣсто того чтобы помѣщать ихъ въ гимназіи.

-- Это Аквино, указалъ Іоакимъ отцу, тамъ родился Ѳома Аквинскій... А это Монтекассино; вѣдь онъ тамъ выучился грамотѣ, баббо {Babbo -- отецъ.}, правда?

Отецъ былъ изумленъ, что мальчикъ вообще знаетъ о Ѳомѣ Аквинскомъ. Но разспросивъ его подробнѣе, удивился еще болѣе. Оказалось, что Іоакимъ зналъ и о францисканскомъ философѣ такъ-же много, какъ самъ графъ о великомъ корсиканцѣ.

-- А я то хотѣлъ изъ Іоакима сдѣлать генерала, серьезно огорченный обратился старый Печчи къ женѣ.

-- Ну, что-же. Сдѣлай изъ него папу, улыбаясь отвѣчала графиня.

Кромѣ этого родительскаго пророчества, о которомъ разсказываетъ

M-r Bayer d'Agen въ своей книгѣ "Leon XIII devant ses contemporains", въ Италіи разсказывается не мало анекдотовъ подобнаго-же прорицательнаго свойства. Говорятъ, между прочимъ, что старый слуга Pio Croce, съ юности никогда не покидавшій Іоакима Печчи, говаривалъ, когда тотъ былъ еще скромнымъ аббатомъ:-- "Вы будете папой, вашего старшаго брата Іосифа сдѣлаете кардиналомъ, а меня своимъ тайнымъ камергеромъ". Все это сбылось. Но всѣ эти разсказы могли быть придуманы après coup, какъ это часто случается относительно лицъ, достигшихъ высокаго положенія. Несомнѣнно-же и документально доказано пророчество нѣкоего аббата Джесси, земляка Іоакима по Карпинетто. Когда Печчи въ 1843 году былъ назначенъ нунціемъ въ Бельгію, этотъ аббатъ, занимавшійся не безъ успѣха версификаціей, написалъ длинную оду "Il Formale", въ которой посвятилъ нѣсколько строфъ ея молодому дипломату и между прочимъ восклицалъ:


Іо leggo scritto nel eterno fatto

Che avrà triregno in fronte é scettro а lato *).

*) Я читаю въ книгѣ предвѣчной судьбы, что онъ (т. е. Іоакимъ Печчи) будетъ имѣть на головѣ тіару и скиптръ въ рукѣ.


Стихи эти были напечатаны въ свое время и нѣкоторые экземпляры сохранились доселѣ.

Какъ-бы то ни было, родители несомнѣнно желали ему быть тройственнымъ вѣнценосцемъ и рѣшили готовить его въ духовное званіе. Въ то время были вновь возстановлены въ Италіи права іезуитовъ. Они открывали новыя коллегіи и школы. Одна изъ лучшихъ коллегій была устроена въ Витербо. Туда отдали обоихъ братьевъ. Родители, въ особенности мать, женщина весьма образованная и энергичная (Карпинетская область обязана ей введеніемъ шелководства, увеличившаго заработокъ и благосостояніе рабочаго класса), до самой смерти тщательно, любовно слѣдившая лично за развитіемъ и научными успѣхами дѣтей, часто навѣщали ихъ. Въ школѣ, какъ и дома, Іоакимъ отличался жаждой знаній, трудолюбіемъ, вдумчивостью. Онъ быстро овладѣлъ классическими языками, 12-ти лѣтъ уже писалъ весьма недурные латинскіе стихи. Нравъ у него былъ воспріимчивый, даже пылкій и горячій, но онъ еще въ ранней юности такъ умѣлъ собою владѣть, что скромность и сдержанность его поведенія, его мягкія отношенія къ товарищамъ доставили ему въ заведеніи лестное прозвище: "Mater Pietatis".

Послѣ смерти матери, въ 1824 г., сыновья были переведены въ высшія учебныя заведенія. Старшій братъ. Іосифъ, былъ зачисленъ въ орденъ іезуитовъ, младшій Іоакимъ опредѣленъ въ знаменитую Collegio Romano въ Римѣ, находившуюся также въ значительной степени подъ вліяніемъ всюду проникавшихъ іезуитовъ. Конечно, преподаваніе не могло не быть тенденціознымъ и въ значительной степени одностороннимъ, но велось оно весьма серьезно. Профессора были замѣчательные, умѣвшіе не только вліять на юношей, но и прививать имъ любовь къ труду и къ предлагаемой наукѣ. По своему живому, пылкому темпераменту Печчи рисковалъ въ Римѣ увлечься свѣтской стороной жизни, что, при его происхожденіи и связяхъ, могло, особенно въ тѣ времена, быть вполнѣ совмѣстимо съ служеніемъ католической церкви и духовной карьерой. Однако пытливость ума, жажда знаній и дарованія взяли верхъ надъ темпераментомъ. Къ тому-же успѣхи и доставляемыя ими почетныя отличія льстили его самолюбію и вознаграждали за отсутствіе развлеченій. Семинаристъ, студентъ и затѣмъ юный аббатъ велъ весьма скромный, почти анахоретскій образъ жизни. Прогулки съ товарищами по Риму, чашка кофею въ излюбленной кондитерской на Piazza di Spagпа составляли единственныя развлеченія, которыя онъ себѣ, позволялъ. Лѣтомъ, пріѣзжая на каникулы въ родное Карпинетто, онъ давалъ больше простору своимъ склонностямъ и особенно увлекался охотой. Все остальное время онъ работалъ, обогащая умъ познаніями и, въ своей погонѣ за ними, заходилъ едва ли не далѣе предѣловъ, начертанныхъ учителями. Быстро овладѣвъ, благодаря своей феноменальной памяти, классическими языками, онъ еще въ ранней юности имѣлъ достаточно времени, чтобы заниматься философіей, особенно интересовавшей его, и рано пріучилъ свой умъ самостоятельно и критически относиться къ ея выводамъ. Въ этомъ отношеніи ему много помогало основательное изученіе чистой математики, физики и химіи. На испытаніяхъ 1828 г. онъ получилъ первую награду за успѣхи въ этихъ послѣднихъ наукахъ, а по окончаніи курса въ "Collegio Romano" былъ даже назначенъ репетиторомъ математическихъ и физическихъ наукъ въ Германской коллегіи (Collegio Germanico). Впослѣдствіи нѣкоторое время онъ преподавалъ и философію. Во время юбилея папы Льва XII, юноша Печчи былъ поставленъ во главѣ депутаціи, приносившей отъ лица учебнаго заведенія поздравленія святѣйшему отцу, главнымъ образомъ потому, что онъ былъ уже и тогда весьма искуснымъ ораторомъ, свободно и изящно владѣлъ латинскимъ и греческимъ языками. Личность Льва XII, перваго папы, съ которымъ будущему римскому первосвященнику пришлось придти въ соприкосновеніе, а можетъ быть и пышная обстановка такъ обаятельно подѣйствовала на воображеніе Іоакима, что онъ съ этихъ норъ всегда сохранялъ теплое воспоминаніе о Львѣ XII и впослѣдствіи, самъ занявъ Святѣйшій Престолъ, пожелалъ принять дорогое ему по отроческимъ воспоминаніямъ имя.

На экзаменахъ, на разнаго рода академическихъ диспутахъ онъ постоянно первенствовалъ, заслуживалъ награды, преміи, похвалы и оваціи не только со стороны равныхъ, но и высокопоставленныхъ лицъ. Послѣ Collegio Romano, въ которомъ онъ окончилъ курсъ со званіемъ доктора философіи, Печчи слушалъ лекціи въ "Academia dei Nobili ecclesiastici", въ которую допускались только молодые люди аристократическаго происхожденія. готовящіеся на административную или дипломатическую службу при панскомъ престолѣ. Закончилъ-же онъ курсъ своего образованіи въ римскомъ университетѣ "Sapienza", гдѣ въ 1835 году, будучи уже членомъ "Academia della Sapienza", получилъ крупную денежную премію и званіе "почетнаго" (in Honoris causa) доктора богословія.

Блестящія способности, блестящіе успѣхи и лавры, доставляемые этими успѣхами, не могли не обратить на молодого аббата вниманіе вліятельныхъ сановниковъ католической церкви. Къ тому-же этотъ аббатъ по происхожденію принадлежалъ къ старинной аристократіи. Печчи покровительствовали кардиналы Дакка, бывшій наперсникъ Пія VII, Одескальки, генералъ-викарій паны Григорія XVI и Сала, особенно послѣдній, по ходатайству котораго Іоакимъ Печчи, почти тотчасъ-же послѣ окончанія курса въ "Sapienza", былъ назначенъ "Prelato domestico", нѣчто въ родѣ камеръ-юнкера. Кардиналъ Сада пользовался большимъ вліяніемъ при папскомъ дворѣ и репутаціей дѣятельнаго и мудраго прелата. Онъ понималъ, что синекурная придворная должность для Печчи должна служить только ступенью къ положенію самостоятельному и отвѣтственному, которое давало-бы ему возможность примѣнить непосредственно къ практикѣ и къ жизни свои недюжинныя способности и знанія. Кардиналъ и воспользовался первымъ представившимся удобнымъ случаемъ. Въ 1837 году въ Римѣ свирѣпствовала жестокая холерная эпидемія. Сала былъ поставленъ во главѣ санитарной комиссіи, и однимъ изъ ближайшихъ его помощниковъ сдѣлался аббатъ Печчи. Ему было тогда 27 лѣтъ: это былъ его первый опытъ непосредственнаго соприкосновенія съ жизнію и народомъ. Онъ выдержалъ это испытаніе такъ же удачно, какъ и всѣ свои экзамены. Онъ никогда не сидѣлъ сложа руки, дѣлалъ то, что нужно было дѣлать, принималъ во всемъ личное участіе и безо всякаго страха приходилъ въ непосредственное соприкосновеніе съ эпидеміей; самъ ходилъ за больными, утѣшалъ ихъ, заботился о сиротахъ и вдовахъ лично.

Въ томъ-же 1837 году Печчи былъ посвященъ въ іереи кардиналомъ Одескальки въ церкви польскаго святого Станислава Костка, что въ Квириналѣ, и служилъ свою первую обѣдню на алтарѣ, воздвигнутомъ на томъ самомъ мѣстѣ, на которомъ Костка скончался.

Съ тѣхъ поръ Печчи быстро дѣлаетъ карьеру, переходя отъ одной видной и отвѣтственной должности къ другой. Черезъ 2 мѣсяца послѣ посвященія, онъ былъ посланъ въ качествѣ папскаго делегата (намѣстника или губернатора) въ герцогство Беневенто. Новому делегату предстояло много не только труднаго, но и опаснаго дѣла. Къ тому-же тотчасъ по пріѣздѣ въ Беневенто онъ заболѣлъ такъ серьезно, благодаря простудѣ, которую схватилъ, проѣзжая въ распутицу но отвратительнымъ дорогамъ,-- что опасались за его жизнь. Часть мѣстнаго населенія, во главѣ котораго стояли родовитые аристократы, извлекавшіе выгоды изъ бѣдственнаго положенія страны, разсчитывала, что если новый делегатъ и выздоровѣетъ, то съ нимъ не трудно будетъ сладиться. Ихъ надеждамъ, однако, не суждено было осуществиться. Пенни, едва выйдя изъ опасности, еще не вставая съ постели, принялся за дѣла съ такимъ осмысленнымъ рвеніемъ и находчивостью, какихъ Беневенто дотолѣ у панскихъ делегатовъ не видывалъ.

Въ 1841 году, когда дѣла беневентскаго герцогства были приведены имъ въ порядокъ, онъ получилъ повышеніе. Его перевели сначала въ Сполетто, а черезъ нѣсколько времени -- въ Перуджію.

Въ Перуджіи, какъ и въ Беневенто, молодой делегатъ -- ему едва было 30 лѣтъ -- явился энергичнымъ преобразователемъ. Онъ лично посѣтилъ всѣ городки и мѣстечки Умбріи, произвелъ коренныя реформы въ мѣстныхъ муниципальныхъ и сельскихъ управленіяхъ, освѣжилъ составъ суда, обновилъ обветшалыя, весьма податливыя къ злоупотребленіямъ формы судопроизводства, объединилъ большинство судовъ, устроилъ для новаго, центральнаго, удобное помѣщеніе, принялъ мѣры, чтобы правосудіе отправлялось легально и безъ томительныхъ для лицъ, имѣющихъ съ нимъ дѣло, затяжекъ.

Въ 1844 году Печчи, возведенный въ санъ архіепископа даміетскаго, былъ назначенъ папскимъ нунціемъ въ Бельгію, гдѣ римское правительство подмѣчало усиленіе элементовъ, неблагопріятныхъ для католической церкви. Король Леопольдъ былъ скептикъ; въ правительственные слои вновь получившаго независимость королевства дѣйствительно начинали приливать элементы болѣе чѣмъ равнодушно относившіеся къ прерогативамъ католическихъ патеровъ и враждебно къ вліянію римской церкви вообще. Не мудрено, что при дворѣ новый нунцій былъ принятъ весьма холодно. Король вначалѣ не скрывалъ, что расходится съ представителемъ папы во взглядахъ на весьма существенные вопросы тогдашней политики. Печчи-же былъ прозорливъ, осмотрителенъ, настойчивъ, искусенъ и вмѣстѣ съ тѣмъ добродушно-искрененъ. Во время путешествія изъ Рима въ Брюссель, онъ выучился французскому языку и вскорѣ умѣлъ имъ владѣть свободно не только въ грамматическомъ, но и въ дипломатическомъ смыслѣ. По манерамъ онъ былъ скромный, но свѣтски благовоспитанный человѣкъ; по уму и познаніямъ -- весьма пріятный собесѣдникъ. Благодаря этимъ качествамъ, онъ въ короткое время сумѣлъ преодолѣть предубѣжденіе, которое питалъ противъ него король, настолько, что Леопольдъ сталъ обращаться къ нунцію за совѣтомъ по многимъ вопросамъ, даже не касавшимся непосредственно сношеній съ церковью. Понятно, что при дворѣ сильно интриговали противъ Іоакима Но это не мѣшало ему, съ одной стороны, дѣлать свое дѣло и тихими, но вѣрными шагами идти къ намѣченной цѣли -- возстановленія католическаго вліянія въ странѣ, а съ другой -- сосредоточивать на себѣ вниманіе интеллигентнаго общества, окружающаго Леопольда I. Это послѣднее обстоятельство возбуждало еще большую зависть въ придворныхъ.

Однажды за придворнымъ обѣдомъ нѣкій дипломатъ, изрядный циникъ, желая публично сконфузить "монаха Іоакима", показалъ ему портретъ женщины. Портретъ былъ исполненъ художественно, женщина была очень красива, но ея поза и обнаженность формъ были откровенны до полной непристойности. Печчи, нимало не смущаясь, поглядѣлъ на портретъ и, возвращая его дипломату, громко,-- такъ, что всѣ присутствующіе могли слышать, замѣтилъ:

-- Да, красавица! Это ваша супруга?

Всѣ расхохотались къ великому негодованію и конфузу дипломата.

Никогда не упуская случая обогащаться полезными для своего положенія свѣдѣніями, Печчи изъ Брюсселя проѣхалъ въ Англію и Францію. Въ Англіи онъ обратилъ вниманіе на зарождавшееся уже тогда въ англійскомъ высшемъ обществѣ расположеніе къ католицизму и усиленіе въ средѣ самой англиканской церкви вліянія, такъ называемаго, "High Church" {Часть офиціально англиканской церкви, стремящейся приблизиться къ католической.}. Предвидя, что подмѣченное имъ движеніе съ теченіемъ времени усилится, Печчи собиралъ свѣдѣнія о положеніи въ Англіи, Шотландіи и Ирландіи католическаго духовенства и католической пропаганды, а также о средствахъ упроченія этой пропаганды въ будущемъ. Всѣми этими свѣдѣніями, которыя онъ, благодаря своей богатой памяти, никогда не упускалъ изъ виду, онъ воспользовался во время своего папства. Въ этотъ пріѣздъ въ Лондонъ, Печчи былъ представленъ королевѣ Викторіи. Во Франціи онъ былъ принятъ весьма радушно королемъ Людовикомъ-Филиппомъ и также изучалъ отношеніе католицизма къ новымъ потребностямъ общества и государства.

Возвратясь въ Римъ, Печчи засталъ Григорія XVI на смертномъ одрѣ. Черезъ нѣсколько дней тіара перешла къ Мастаи-Феррети, принявшему имя Пія IX. Пій IX на первыхъ шагахъ своей политической дѣятельности возбудилъ такія надежды въ сердцахъ либеральныхъ итальянцевъ, что республиканецъ Маццини предлагалъ ему свое содѣйствіе, а Гарибальди -- свою шпагу для объединенія ихъ родины при содѣйствіи и подъ протекторатомъ святѣйшаго престола. Пій IX не сумѣлъ воспользоваться выгоднымъ положеніемъ. Нельзя, однако, ручаться, по нашему по крайней мѣрѣ мнѣнію, за то, чтобы Левъ XIII, невзирая на всю свою политическую осторожность и умѣренность, невзирая на время отъ времени появляющіеся слухи о его расположеніи къ примиренію съ нынѣшнимъ главой объединенной Италіи, не подготовлялъ въ настоящую минуту путей,-- если не для себя, то для своихъ преемниковъ,-- ведущихъ къ исправленію ошибки сдѣланной Піемъ ІХ-мъ въ 1842 г. Ниже мы будемъ имѣть случай подробно коснуться этого, важнаго не только для Италіи, но и для Европы, вопроса и попытаемся доказать, что наше предположеніе не безосновательно. Можетъ статься даже, что и политика Пія IX пошла-бы по иному пути, если-бы Печчи оставался при немъ во время его царствованія. Но Іоакимъ Печчи былъ отозванъ изъ Брюсселя Григоріемъ XVI для занятія архіепископской каѳедры въ Перуджіи, гдѣ его присутствіе считаюсь необходимымъ по разнымъ соображеніямъ. Пій IX, вступивъ на престолъ, не могъ отмѣнить рѣшенія, только-что скончавшагося предмѣстника, хотя видимо желалъ имѣть Печчи при себѣ въ качествѣ совѣтника. Впослѣдствіи онъ неоднократно выказывалъ расположеніе призвать Іоакима Печчи ко двору, но мощный, хитрый и завистливый министръ, кардиналъ Антонелли, умѣлъ въ теченіе 32-хъ лѣтъ отклонять папу отъ этого и держать Печчи въ почетномъ изгнаніи. Только послѣ смерти Антонелли, давшаго уже весьма рѣзкое, трудно поправимое и печальное направленіе политикѣ Пія IX, послѣдній назначилъ Іоакима Печчи своимъ камерленго и тѣмъ даже какъ-бы намѣтилъ въ немъ своего преемника.

Какъ-бы то ни было, Печчи, далеко не безплодно для себя и для будущихъ успѣховъ папской политики, провелъ 32 года въ Перуджіи, которую считаетъ и донынѣ своей второй родиной. Въ Перуджіи и во всей Умбріи онъ, какъ архіепископъ, являлся смѣлымъ реформаторомъ. Онъ, разумѣется, заботился объ интересахъ и усиленіи власти католицизма и римскаго престола, но заботился онъ обо всемъ этомъ по новому, постоянно считаясь съ культурными и общественными потребностями своего времени. Такъ, напримѣръ, въ 1849 году, когда прокатился первый громъ революціи, направленной противъ папства и разъединенія итальянскихъ областей, въ гор. Сполетто Печчи устроилъ съѣздъ епископовъ, долженствовавшій опредѣлить образъ дѣйствія духовенства въ виду неотразимаго переворота. Въ адресѣ, представленномъ сполетскимъ съѣздомъ панѣ, выражалось твердое желаніе поддерживать законы, ограждающіе нужды и свободу церкви, но категорически была выяснена необходимость преобразованій, въ духѣ новаго времени, католическихъ учебныхъ заведеній, положенія духовенства, клерикальной прессы и проч.

Еще до назначенія въ Бельгію, во время своего краткаго делегатства, Печчи оставилъ по себѣ весьма добрую память въ Умбріи. И нынче въ такихъ даже городахъ, какъ Миланъ, извѣстныхъ не только либерализмомъ, но и рѣзкимъ радикализмомъ нѣкоторой части своихъ жителей, вновь назначенныхъ архіепископовъ населеніе встрѣчаетъ съ оваціями и торжественной помпой. Нечего, слѣдовательно, удивляться, что вся Умбрія, вообще, и Перуджія въ особенности въ 1846 г. чуть-ли не по-царски привѣтствовала своего стараго знакомаго -- архіепископа. Въѣздъ его былъ весьма торжественный и пріемъ задушевный.

Іоакимъ Печчи завѣдывалъ умбрійской епархіей въ теченіе 32 лѣтъ. Печчи получалъ награды, былъ въ 1853 году возведенъ въ званіе кардинала, его дѣянія офиціально одобрялись, но ко двору онъ не допускался, ибо Антонелли опасался его вліянія на папу. И личная ревность, и опасеніе за политическіе принципы, которыхъ упрямо, вопреки обстоятельствамъ и непреоборимымъ потребностямъ времени, держался умный, но мало просвѣщенный, государственный секретарь, объясняютъ его отношенія къ Печчи. Нынче нѣкоторые писатели, сравнивая направленіе политики Пія IX съ политикой его преемника, признаютъ, что та и другая почти діаметрально противоположны. Въ сущности, это едва-ли такъ: основные принципы и цѣли у обоихъ одни и тѣ-же -- усиленіе вліянія католической церкви. Левъ XIII не менѣе Пія IX убѣжденъ въ благодѣтельности для всего человѣчества такого вліянія. Только система дѣйствій того и другого разнятся весьма отчетливо. Эта разница происходитъ отъ воззрѣній того и другого папы на силу церкви въ данный моментъ. Пій IX не допускалъ, что политическія событія и новые пути, по которымъ направилась европейская культура, поколебали вліяніе папства и католицизма на міръ. Онъ вооружилъ противъ Ватикана даже цѣлыя группы преданныхъ церкви, но уважающихъ успѣхи цивилизаціи, католиковъ. Левъ-же XIII, съ самаго начала своего царствованія, понялъ, что политическая сила католицизма и папы въ данный моментъ являлась ослабленною. Однако, вѣря въ основную несокрушимость церкви, онъ вѣрилъ въ возрожденіе авторитета ея главы. Пользуясь каждымъ благопріятнымъ ему обстоятельствомъ, и, какъ мы увидимъ, въ относительно короткое время, онъ достигъ результатовъ, которыми, несомнѣнно, гордился-бы его предмѣстникъ, просидѣвшій на папскомъ престолѣ болѣе 30 лѣтъ. Насколько въ ошибкахъ этого долгаго царствованія былъ виновенъ самъ Пій IX, насколько его политическій alter ego, Антонелли, не будемъ разбирать -- это завело-бы насъ за предѣлы нашего очерка. Отмѣтимъ только, что Пій IX тотчасъ послѣ смерти послѣдняго, приблизилъ къ себѣ Іоакима Печчи, предоставивъ ему новыя вліятельныя должности, возвышавшія его положеніе, какъ-то: званіе верховнаго канцлера римскаго университета, протектора ордена св. Франциска и др. Особенно-же отчетливо выразилось расположеніе, не только личное, но и политическое, такъ сказать, папы къ кардиналу Печчи при назначеніи послѣдняго камерленгомъ. Званіе камерленго едва-ли не самое важное въ средѣ членовъ Sacra Collegio. Камерленго исправляетъ административныя обязанности и пользуется всѣми административными правами папы въ періодъ междуцарствія -- отъ момента кончины римскаго первосвященника до избранія новаго. Назначивъ кардинала Печчи камерленгомъ, Пій IX какъ-бы намѣтилъ въ немъ себѣ преемника тѣмъ даже, что это назначеніе состоялось чуть не наканунѣ кончины стараго папы. Онъ умеръ 7-го февраля 1878 г.

Кардиналъ Печчи, какъ того требуетъ законъ, прежде всего долженъ былъ, въ качествѣ камерленго, лично удостовѣриться, что первосвященникъ дѣйствительно отошелъ въ вѣчность. Для этого камерленго, ставъ на колѣни у смертнаго одра, троекратно ударяетъ покойнаго по лбу серебрянымъ молоткомъ, призывая его каждый разъ по имени, данному при крещеніи. Не получая отзыва, камерленго объявляетъ присутствующимъ, что "папы -- нѣтъ". И съ этого момента, за исключеніемъ духовныхъ правъ первосвященника, вступаетъ самъ во всѣ права и обязанности, сопряженныя съ папскимъ званіемъ. Конечно, его главныя заботы сосредоточиваются на созывѣ конклава, долженствующаго избрать новаго главу католической церкви. Вотъ что говоритъ публицистъ либеральнаго новоитальянскаго лагеря {G. В. Ghirardi.} о томъ, какъ себя держалъ въ это знаменательное время кардиналъ Печчи: "Сознавая огромную отвѣтственность своего положенія, онъ выказалъ такую энергію и самостоятельную рѣшимость, какой Ватиканъ не видывалъ многіе и многіе годы Въ первые два дня мѣры, принятыя имъ, навели буквально страхъ на всѣхъ. И прелаты, и кардиналы боялись говорить, боялись двигаться. Зная, что конклаву предшествуетъ обыкновенно цѣлый рядъ безпрерывныхъ злоупотребленій, Печчи распорядился такъ, что круто положилъ имъ конецъ. И въ то время, когда въ Ватиканѣ и свѣтскія и духовныя лица были смущены, взволнованы, даже растеряны въ виду конклава, долженствовавшаго открыться при совершенно небывалыхъ условіяхъ, одинъ онъ оставался невозмутимо спокоенъ и неустанно раздавалъ ясныя и точныя приказанія, никогда не задумываясь". Это былъ первый конклавъ послѣ паденія свѣтской власти папы въ Римѣ. Итальянское правительство, какъ подозрѣвали въ Ватиканѣ, имѣло въ виду подчинить его своему вліянію, дабы избраніемъ подходящаго къ измѣнившимся обстоятельствамъ папы покончить съ безпокойнымъ римскимъ вопросомъ. Въ высшихъ сферахъ духовной іерархіи царили интрига и разладъ. Кардинала Печчи большинство не могло не уважать, признавая его заслуги и дарованія, но большинство-же не одобряло его политики и втайнѣ не сочувствовало его суровому отношенію къ "нелегальности" и безнравственности, пустившимъ глубокіе корни въ средѣ католическаго духовенства. Словомъ, обстоятельства были затруднительныя, приходилось дѣйствовать осторожно и вмѣстѣ рѣшительно, немедленно, хотя-бы для охраненія независимости конклава отъ внѣшнихъ и внутреннихъ враговъ.

Печчи искусно провелъ конклавъ между Сциллой и Харибдой. Итальянское правительство осторожными и предусмотрительными мѣрами камерленго было поставлено въ невозможность вмѣшиваться. Вліяніе остальныхъ державъ легче было устранить, ибо вниманіе всей Европы было тогда отвлечено результатами только-что окончившейся русско-турецкой войны, такъ-что ни одна изъ католическихъ державъ не воспользовалась даже правомъ "veto" при избраніи новаго папы.

Конклавъ обставленъ по закону и обычаю такими сложными условіями, что каждый разъ приходится для него устраивать особыя приспособленія въ папскомъ дворцѣ. Въ теченіе 10 дней надъ этими приспособленіями работало болѣе 500 человѣкъ плотниковъ, столяровъ, каменщиковъ, маляровъ, обойщиковъ и т. д. Было рѣшено, что засѣданія Sacro Collegio будутъ происходить въ обширной сикстинской капеллѣ Ватикана, извѣстной знаменитыми al-freschi Микель Анджело. Тамъ и были приготовлены богатыя сѣдалища подъ балдахинами для каждаго кардинала: фіолетовыя -- для кардиналовъ, назначенныхъ только-что скончавшимся папой, зеленыя (всего четыре) -- для кардиналовъ предшествующаго царствованія; предъ каждымъ -- письменный столъ. Въ совѣщательной-же залѣ устраивается каминъ, въ которомъ сжигаются избирательныя записки кардиналовъ каждый разъ, когда подача голосовъ не приводитъ еще къ избранію новаго папы. Труба изъ камина выводится наружу дворца, такъ-что народъ, толпящійся обыкновенно на площади св. Петра, имѣетъ возможность, видя дымъ въ извѣстные часы дня, знать, что духовнаго главы еще нѣтъ. Иного-же способа освѣдомляться о томъ, что творится на конклавѣ, для лицъ непосредственно въ немъ не участвующихъ, не существуетъ, ибо кардиналы не имѣютъ права во все время засѣданій сообщаться съ внѣшнимъ міромъ. Для нихъ при залѣ засѣданій приготовляются комнаты, по три для каждаго, въ которыхъ они и живутъ все время со своими секретарями и слугами, также подверженными временному заточенію.

На конклавъ 1878 года съѣхалось 62 кардинала (изъ общаго числа 65), изъ нихъ 40 итальянскихъ, 7--германскихъ и австрійскихъ, 7-- французскихъ, 4--испанскихъ, 2--великобританскихъ и по одному изъ Бельгіи и Португаліи. Конклавъ открылся 18 февраля. Кардиналы изъ залы, въ которой собрались предварительно, прошли въ сикстинскую капеллу между выстроенными шпалерами благородной гвардіи (Guardia Nobile) кирасирскаго отряда папы въ живописномъ средневѣковомъ одѣяніи. Каждый солдатъ этой гвардіи кровный старинный аристократъ. Кардиналъ камерленго замыкалъ шествіе, окруженный швейцарской стражей. Въ Capelia Раоіша по обычаю былъ отслуженъ молебенъ Св. Духу, внушеніе котораго призывалось избирателями, и когда былъ пропѣтъ "Veni Creator", всѣ постороннія лица были удалены. Главный церемоніймейстеръ папскаго двора, князь Киджи, замкнувъ двери, отдѣляющія помѣщеніе для конклава отъ остального міра, положилъ ключи въ карманъ.

Каждое утро конклавъ начинаетъ обѣдней, послѣ которой приступаетъ къ подачѣ голосовъ записками. Если 2/3 голосовъ не сгруппировалось около одного имени -- записки сжигаются. Въ 4 часа пополудни голосованіе повторяется. И такъ ежедневно до тѣхъ поръ, покуда не образуется надлежащее большинство. Обыкновенно засѣданія длятся нѣсколько дней, а случалось и недѣль. На этотъ-же разъ онъ продолжался только два дня. Утромъ 20 февраля за кардинала Печчи было подано 44 голоса (изъ общаго числа вотировавшихъ -- 61). По сообщеніямъ, которыя мы заимствуемъ у Gherardi, Печчи, уже при предшествовавшемъ голосованіи, когда за него высказались 38 голосовъ и когда обозначилась неизбѣжность его окончательнаго избранія, былъ весьма взволнованъ: на глазахъ у него навертывались слезы, руки дрожали, онъ выронилъ перо, которое держалъ.

-- Coraggio!-- постарался ободрить его сидѣвшій рядомъ и поднявшій перо французскій кардиналъ Дармэ -- здѣсь рѣчь не о васъ лично, а о церкви и о будущности міра.

Печчи не былъ въ силахъ отвѣчать. Передъ третьей подачей голосовъ, несомнѣнно окончательно ему благопріятной, онъ, еще болѣе взволнованный, всталъ и сказалъ:

-- Не могу болѣе сдерживать себя; я долженъ обратиться къ Sacro Collegio. Боюсь, что произойдетъ непоправимая ошибка. Меня считаютъ весьма ученымъ и мудрымъ. Но я ни то, ни другое. Предполагаютъ, что я обладаю всѣми качествами, необходимыми для папы, и заблуждаются. Вотъ, что я хотѣлъ сказать кардиналамъ.

Послѣ долгихъ убѣжденій было приступлено къ новому голосованію. По мѣрѣ того, какъ при чтеніи избирательныхъ записокъ все чаще и чаще повторялось имя "Печчи", его тревога возрастала. Сначала онъ видимо былъ подавленъ своими думами, потомъ сталъ взволнованъ, безпокоенъ и, наконецъ, почти лишился чувствъ. Кардиналы окружили избранника, онъ трепеталъ, закрывъ лицо руками. Наконецъ, нѣсколько оправившись, на категорическій вопросъ -- принимаетъ-ли онъ избраніе или нѣтъ,-- словно стряхнувъ съ себя малодушіе, онъ дрожащимъ голосомъ отвѣчалъ, что хотя и считаетъ себя недостойнымъ, но обязанъ подчиниться рѣшенію Sacro Collegio и принимаетъ имя Льва XIII.

Въ это мгновеніе, по обычаю, были спущены балдахины надъ всѣми кардинальскими креслами, кромѣ занимаемаго избранникомъ и началось его облаченіе.

По древнему обычаю, еще наканунѣ конклава въ ризницѣ сикстинской капеллы были изготовлены три комплекта папскаго одѣянія, на разный ростъ. Новый папа тотчасъ былъ облаченъ въ то, которое подходило для него, надѣлъ на указательный палецъ перстень св. Петра (l'anneau du pêcheur) и былъ перенесенъ на Sedia Gestatoria (тронъ на носилкахъ) къ алтарю, кардиналы простерлись въ прахъ передъ своимъ новымъ главой и старѣйшій изъ нихъ, дряхлый кардиналъ Катерини, провозгласилъ съ историческаго балкона, высящагося надъ портикомъ собора св. Петра, традиціонную формулу: "ammntio а Vobis gaudium magnum Habemns Papam" {"Извѣщаю вамъ великую радость -- мы имѣемъ папу" и т. п.} и т. д.; въ тотъ-же моментъ съ Loggia слетѣлъ, какъ требовалъ того церемоніалъ, пергаментный листъ, на которомъ были начертаны слова, произнесенныя Катерини.

Левъ XIII былъ избранъ рѣдкимъ на конклавахъ большинствомъ голосовъ и это какъ-бы давало право предполагать, что въ будущемъ высшее католическое духовенство будетъ искренно поддерживать его политику и мѣропріятія. Народъ привѣтствовалъ возвѣщеніе объ его избраніи искренними оваціями на площади св. Петра; вечеромъ Римъ, въ особенности затибрскій, гдѣ находится Ватиканъ, былъ иллюминованъ такъ пышно, что злѣйшіе враги папства должны были печатно признать за клерикализмомъ гораздо болѣе распространенности, силы и значенія, чѣмъ они предполагали со дня занятія столицы. Толпа буйнаго плебса попыталась однако разгромить всѣ украшенія и иллюминацію. Вслѣдствіе принятаго клерикальною партіей правила, со времени паденія свѣтской власти папства, силою не противиться злу, буяны сначала дѣлали свое дѣло безпрепятственно. Но вскорѣ народъ сталъ выражать негодованіе и достаточно было роты солдатъ, чтобы прекратить безпорядки. Въ остальныхъ городахъ Италіи, особенно тамъ, гдѣ знали о продолжительной дѣятельности кардинала Печчи, какъ архіепископа Перуджіи, и средніе и высшіе классы были довольны его избраніемъ. Вообще говоря, повсюду были довольны и либералы, сторонники новаго государственнаго устройства Апеннинскаго полуострова и паписты, клерикалы, приверженцы старыхъ порядковъ.

Всѣ либеральныя газеты отзывались о новомъ папѣ съ большой похвалой, при чемъ похвалы расточались не только рядовыми публицистами но и видными политическими дѣятелями объединенія, сановниками и министрами итальянскаго короля, депутатами и учеными. Слава новѣйшей итальянской историко-философской литературы, профессоръ и министръ народнаго просвѣщенія, Бонги, присоединилъ свой голосъ къ привѣтственному хору, такъ-же, какъ и Ратацци, ревностный приверженецъ обновленія Италіи, сподвижникъ короля-объединителя. Ратацци признаетъ въ письмѣ (напечатанномъ имъ въ Gazzeta d'Italia), что Левъ XIII человѣкъ мудрый, благоразумный и неподкупно честный (въ обширномъ смыслѣ этого слова), честный до того, "что онъ внушаетъ дѣятелямъ нашего (т. е. ново-итальянскаго) правительства непреоборимый страхъ. Его преданность святѣйшему престолу -- безгранична, его рѣшимость -- весьма энергична, его стойкость -- непоколебима, даже упряма. У него нѣтъ почти никакихъ слабостей. Нельзя не признать въ немъ духовное лицо, достойное всякаго уваженія, даже восхищенія, человѣка великой политической прозорливости и къ тому-же весьма просвѣщеннаго ученаго..."


II.


Политическая дѣятельность папы Льва XIII началась съ самаго дня его избранія. Характеръ, цѣли и программа этой дѣятельности не могла удивить тѣхъ, кто былъ ранѣе знакомъ съ образомъ мыслей Іоакима Печчи. За все время пребыванія въ Перуджіи онъ, правда, не принималъ участія въ политическихъ и административно-церковныхъ дѣяніяхъ Ватикана, но при управленіи своей эпархіей руководился совершенно самостоятельными воззрѣніями. Свои же досуги онъ и тогда посвящалъ сочиненію пастырскихъ посланій, наставленій, издавая книги, брошюры и т. д. Съ 1857 года онъ издалъ нѣсколько сочиненій, въ которыхъ отчетливо намѣчены его воззрѣнія на отношенія панства и католической церкви къ современной Европѣ {Главнѣйшія изъ этихъ произведеній суть: а) Свѣтская власть папы; б) Прерогативы католической церкви; в) Римскій первосвященникъ; г) Католическая церковь въ XIX вѣкѣ; д) Церковь и цивилизація: е) Распространенныя заблужденія на счетъ церкви; ж) Борьба христіанства; з) Гражданскій бракъ; і) Злоупотребленіе магнетизмомъ и др.}. Всѣ его политическія мѣропріятія, какъ папы, представляютъ практическое развитіе идей, изложенныхъ въ этихъ работахъ; всѣ его многочисленныя и обширныя энциклики, написанныя за 17 лѣтъ царствованія, захватывающія основные, политическіе, общественные и культурные вопросы, которые занимаютъ нынѣ современную Европу, представляютъ развитіе теорій, изложенныхъ въ прежнихъ писаніяхъ. Его дипломатическіе и политическіе пріемы, его личныя отношенія и образъ жизни, какъ папы, тоже могли быть предугаданы.

Надежды непримиримыхъ клерикаловъ, что онъ, сдѣлавшись первосвященникомъ, подчинится ихъ вліянію и пойдетъ по стопамъ Пія IX, такъ-же мало оправдались, какъ и надежды организаторовъ новой Италіи на то, что онъ примирится съ лишеніемъ свѣтской власти. Левъ XIII не любитъ подчиняться лично чьему-либо вліянію, не любитъ даже, чтобы его въ этомъ подозрѣвали. Его характеръ твердъ по природѣ. Его убѣжденія стойки, они вырабатывались въ теченіе десятковъ лѣтъ и глубоко обдумывались; увѣренность его въ самомъ себѣ велика, отчасти уже потому, что почти всѣ мѣропріятія его увѣнчивались успѣхомъ. Политическое и даже духовное наслѣдіе, завѣщанное Піемъ ІХ-мъ, было весьма тернистое. Отношенія къ итальянскому правительству, занявшему въ 1870 году Римъ и предоставившему папѣ только Ватиканъ, въ которомъ, по мнѣнію большей части массы итальянскаго населенія, святой отецъ живетъ настоящимъ узникомъ, были обострены, возбуждали ежедневно новыя заботы, усложненія и опасенія. Въ Германіи Kulturkampf, руководимый самимъ Бисмаркомъ, былъ въ полномъ разгарѣ. Миніатюрная Швейцарія съ такой-же энергіей, какъ и Бисмаркъ и въ томъ-же направленіи вела борьбу съ римской куріей. Въ Бельгіи либеральное министерство подготовляло законъ о полной секуляризаціи народнаго образованія и другія, враждебныя вліянію католическаго духовенства мѣропріятія. Послѣ крупныхъ несогласій съ Ватиканомъ, Россія въ 1877 г. прервала дипломатическія сношенія съ напой. Восточныя и армянскія церкви, признававшія видимаго главу церкви -- папу, грозили отпаденіемъ. Во Франціи орденъ іезуитовъ былъ только что подвергнутъ остракизму; Гамбетта и Жюль Ферри проводили законы, подобные бельгійскимъ и прусскимъ, цѣль которыхъ была изъять юношество, даже готовящееся къ духовному званію, изъ рукъ католическихъ патеровъ; назрѣвалъ, ненавистный Ватикану, законъ о гражданскомъ бракѣ и т. д. Англичане видѣли въ римской куріи виновника и подстрекателя ирландскаго революціоннаго движенія.

Словомъ -- почти всюду на римскую церковь и ея первосвященника смотрѣли, какъ на враговъ прогресса, просвѣщенія и даже правительства. Въ самихъ католическихъ сферахъ и парламентскихъ партіяхъ царило опасное разногласіе между клерикалами, доходившее до явныхъ раздоровъ.

Вотъ въ какомъ видѣ получилъ Левъ XIII наслѣдіе Св. Петра. Какія выгоды онъ сумѣлъ постепенно извлечь изо всѣхъ этихъ неблагопріятныхъ обстоятельствъ -- мы увидимъ въ своемъ мѣстѣ; покуда отмѣтимъ его первые шаги на политическомъ поприщѣ.

Первымъ актомъ собравшагося послѣ смерти Пія IX конклава было составленіе протеста противъ занятія Рима итальянскимъ правительствомъ, противъ всѣхъ законовъ и распоряженій послѣдняго, клонящихся къ ограниченію вѣковой политической самостоятельности римскаго первосвященника и его свѣтской власти. Этотъ документъ, резюмировавшій и подтверждавшій политику покойнаго папы, былъ написанъ ранѣе, чѣмъ кардиналы приступили къ выборамъ новаго, и тотчасъ-же сообщенъ дипломатическимъ представителямъ Ватикана при тѣхъ правительствахъ, которыя еще поддерживали офиціальныя сношенія съ куріей. Левъ XIII въ день избранія подтвердилъ тѣмъ же дипломатическимъ путемъ этотъ протестъ кардиналовъ. Одновременно съ этимъ однако въ Римѣ распространился слухъ, будто-бы вновь избранный папа намѣренъ, какъ и всѣ его предшественники, не считавшіе себя узниками, торжественно показаться народу съ исторической Лоджіа {Большой центральный балконъ надъ церковной папертью.} собора Св. Петра и дать оттуда свое пастырское благословеніе христіанскому міру. Слухъ этотъ имѣлъ основаніе. Въ Ватиканѣ и соборѣ дѣлались приспособленія къ торжеству и имѣющей вслѣдъ за нимъ совершиться всенародно коронаціи. Однако приготовленія не были доведены до конца; Левъ XIII отмѣнилъ свое намѣреніе; обѣ церемоніи имѣли мѣсто внутри собора, хотя и совершились весьма торжественно, пышно, при огромномъ стеченіи всѣхъ классовъ населенія, привѣтствовавшаго новаго первосвященника.

Съ 1870 г., съ тѣхъ поръ, когда итальянцы заняли вѣчный городъ, пословица, гласящая, что нельзя быть въ Римѣ, не видавъ папы, конечно не имѣетъ смысла, ибо папа не выѣзжаетъ, не выходитъ за предѣлы своихъ, относительно обширныхъ для городской резиденціи, ватиканскихъ владѣній. Однако доступъ къ нему для иностранцевъ всѣхъ вѣроисповѣданій, а также итальянцевъ, не заявившихъ явно своихъ враждебныхъ католической церкви взглядовъ, не затруднителенъ. Для того, чтобы представиться папѣ, не надо никакихъ особыхъ рекомендацій, даже паспорта можно не вынимать изъ своего чемодана. Достаточно лично -- непремѣнно лично -- зайти въ канцелярію камергеро-церемоніймейстера папскаго двора и заявить о своемъ желаніи. Чиновники -- патеры примутъ васъ любезно, мягко; запишутъ адресъ, имя и проч. Несомнѣнно о васъ наведутъ потомъ справки. Папская, неофиціальная полиція въ Римѣ едва-ли не искуснѣе и прозорливѣе королевско-итальянской, которая неофиціально приставлена наблюдать за тѣмъ, что дѣлается въ Ватиканѣ. Если вы не окажетесь, напримѣръ, Зола, написавшимъ "Лурдъ", или г. Des Houx, черезчуръ откровеннымъ писателемъ,-- хотя и папистомъ, то вы вскорѣ подучите извѣщеніе, когда именно будете приняты его святѣйшествомъ. Въ началѣ своего царствованія,^огда Левъ XIII былъ крѣпче здоровьемъ и не установились еще многочисленныя, почти ежегодно, со всѣхъ концовъ свѣта стекающіяся по разнымъ поводамъ паломничества, пріемы имѣли мѣсто почти каждую недѣлю. Мужчины, представляются папѣ обязательно облеченные въ черный фракъ, женщины въ черное платье съ чернымъ вуалемъ на головѣ. Шляпки и чепчики, перчатки и золотыя украшенія безусловно не допускаются. При Піи IX пріемы носили довольно торжественный характеръ. Папа появлялся окруженный блестящей свитой, требовалъ, чтобы всѣ посѣтители, которыхъ иногда скопляется нѣсколько сотъ,-становились на колѣни, обходилъ ихъ ряды, правда ласково улыбаясь, но большею частью молча, рѣдко съ кѣмъ заговаривалъ, а удаляясь, давалъ только общее благословеніе. Его преемникъ поступаетъ проще. Левъ XIII не требуетъ колѣнопреклоненій,-- особенно отъ иновѣрцевъ,-- не даетъ цѣловать своей руки лицамъ, не выказывающимъ къ тому желанія, и никому не навязываетъ оптоваго или личнаго благословенія. Одна знакомая намъ лютеранка, принадлежащая къ высшему дрезденскому обществу, только изъ любопытства посѣтившая папу въ Римѣ, почувствовала нѣкоторую неловкость, когда всѣ ея сосѣди получили благословеніе. Она сначала по принципу хотѣла было отъ него уклониться., но рѣшивъ, что это было-бы невѣжливо, опустилась таки на колѣни и обратилась къ папѣ:

-- Ваше святѣйшество, сказала она,-- я сама лютеранка, но у меня есть большой другъ, родственница -- католичка, она будетъ весьма осчастливлена, если вамъ будетъ угодно черезъ мое посредство дать ей ваше благословеніе.

Папа улыбнулся и исполнилъ просьбу еретички.

Левъ XIII говоритъ почти со всѣми, кто ему представляется, и съ тѣми, кто его интересуетъ въ какомъ либо отношеніи, даже заговаривается относительно подолгу. Левъ XIII хорошаго, пожалуй высокаго роста и для своихъ лѣтъ онъ держится прямо, даже стройно. У него красивый складъ головы, широкій и высокій лобъ; блѣдное лицо, какъ и вся его фигура, весьма худощаво. Слишкомъ удлинившійся отъ худобы носъ и слишкомъ большой, съ довольно тонкими губами, ротъ придаютъ нѣсколько острое выраженіе всей его физіономіи, но этотъ недостатокъ искупается взглядомъ рѣдко встрѣчающихся красивыхъ темныхъ глазъ. Странно, но мнѣ эти глаза, своей юношеской свѣжестью взгляда и даже юношеской, глубокотемной окраской, напоминали всегда глаза покойнаго Гарибальди.

Голосъ у него пріятный, не громкій, но твердый (когда онъ не утомленъ), почти глубокій; интонація чисто итальянская, гибкая, выразительная, когда онъ чуточку позволяетъ себѣ увлечься разговоромъ. Онъ красиво. аристократически жестикулируетъ изящными руками, съ тонкими длинными пальцами.

Правильно организованныя паломничества, какъ изъ разныхъ итальянскихъ провинцій, такъ и изъ иноземныхъ католическихъ странъ, стали на поклонъ къ папѣ стекаться около половины 80-хъ годовъ. Вначалѣ ихъ пріемы еще не имѣли того пышнаго характера, который привился впослѣдствіи во время юбилейныхъ празднествъ.

Вотъ въ краткихъ словахъ описаніе видѣннаго нами въ этотъ начальный періодъ паломничествъ.

Представлялись тогда довольно многочисленныя группы богомольцевъ (мужчинъ, женщинъ, патеровъ -- помнится женщины и патеры преобладали), прибывшія изъ сѣверо-итальянскихъ провинцій. Всѣ были введены въ одну изъ залъ, извѣстныхъ подъ названіемъ галлерей Рафаэля (Loggie di Rafaele). Посѣтители были въ порядкѣ, шеренгами сгруппированы по провинціямъ; почти каждая группа имѣла свою хоругвь, вышитую руками благочестивыхъ папистовъ. Папскіе придворные, палатинскіе гвардейцы, швейцарскіе солдаты декоративно украшали своимъ присутствіемъ залу. Въ 10 часовъ было возвѣщено, что святой отецъ вышелъ изъ своихъ апартаментовъ. Водворилась мертвая тишина. Черезъ нѣсколько минутъ появилась бѣлая, стройная фигура Льва XIII. Въ глубинѣ залы на фонѣ громаднаго темно-пунцоваго гобелена, казалось обрисовалось какое-то видѣніе: тонкая изящная фигура первосвященника въ бѣлоснѣжной одеждѣ возсѣдала на огромномъ золоченомъ креслѣ, украшенномъ художественной рѣзьбой. Блѣдныя губы папы слабо улыбались, правая рука время отъ времени подымалась и благословляла. Правая нога, выдвинутая чуточку впередъ, обутая въ священную, вышитую жемчугомъ туфлю, покоилась на высокой подушкѣ. Вокругъ стояли полукругомъ кардиналы, епископы, прелаты, придворные, въ длинныхъ духовныхъ одѣяніяхъ, съ торжественно-серьезными лицами, съ сосредоточенными взглядами.

Началось поклоненіе. Группа за группой, шеренгами, богомольцы потянулись къ папскому сѣдалищу. Навстрѣчу каждой группѣ выступалъ изъ свиты, окружавшей тронъ, архіепископъ или епископъ соотвѣтствующей провинціи и представлялъ паломниковъ папѣ. Богомольцы падали на колѣни, одинъ за другимъ прикладывались къ священной туфлѣ, принимали панское благословеніе. Со многими св. отецъ разговаривалъ. Всѣ были, очевидно, глубоко умилены, многіе -- до слезъ.

Подобные пріемы внушительны, но они все-таки носятъ характеръ почти домашній и блѣднѣютъ передъ появленіемъ папы "во славѣ" во время особенно торжественныхъ празднествъ, юбилейныхъ или церковныхъ, въ Соборѣ св. Петра или въ тронныхъ залахъ. Не сотни, а десятки тысячъ народа,-- народа въ обширномъ значеніи этого слова -- и плебеевъ и патриціевъ, "вѣрующихъ въ папу",-- собираются на эти церемоніи, и папа, появляющійся во славѣ, со своимъ символическимъ тройственнымъ вѣнцомъ на головѣ, окруженный духовенствомъ, войскомъ, гражданскими властями, всегда поражалъ, поражаетъ и, вѣроятно, долго еще будетъ поражать воображеніе вѣрующихъ.

Сначала обыкновенно идетъ или стоитъ шпалерами блестящая палатинская гвардія, старѣйшая и живописнѣйшая въ Европѣ гвардія, какъ бы прямой потомокъ тѣлохранителей римскихъ цезарей и цезарскаго палатина; за ней идетъ Guardia Nobile, кирасиры, патриціи современной Италіи, между которыми вы увидите князей Колонна, Орсини, Руффо и т. д. Далѣе отрядъ швейцарскихъ солдатъ въ средневѣковыхъ костюмахъ и современныхъ каскахъ. Потомъ слѣдуютъ гражданскія власти папы, прелаты, въ длинныхъ сутанахъ, въ мантіяхъ съ переливающимися золотымъ шитьемъ шлейфами, въ черныхъ кружевныхъ ротондахъ; князья Рима (обязанные папамъ возвышеніемъ) въ горностаевыхъ мантіяхъ; сотни духовныхъ лицъ, генералы католическихъ монашескихъ орденовъ, въ присвоенныхъ каждому облаченіяхъ; аббаты и нештатные епископы въ серебряныхъ митрахъ, съ окаймленными золотой бахрамой накидками на плечахъ; архіепископы, епископы и патріархи уніатизированныхъ восточныхъ церквей, въ одеждахъ древневизантійскихъ и александрійскихъ патріарховъ. Потомъ движется длинный пурпурный рядъ кардиналовъ, каждый въ особой накидкѣ, смотря по занимаемой должности, на нѣкоторыхъ бѣлые, шитые золотомъ доломаны, на другихъ накидки изъ серебряной и золотой парчи. Каждый кардиналъ окруженъ своей свитой: лиловыми и сиреневыми фигурами бритыхъ патеровъ, десятками миловидныхъ мальчиковъ и отроковъ въ цвѣтныхъ подрясникахъ съ кружевами на плечахъ.

Наконецъ, знаменитая Seddia Gestatoria -- тронныя носилки. А на Seddia Gestatoria самъ папа. Тутъ все -- золото, слоновая кость, драгоцѣнные камни, парча, тончайшая художественная работа. Кругомъ столько свѣту и блеска, что трудно уяснить себѣ, гдѣ кончается тронъ, гдѣ начинается самъ папа, Голова его увѣнчана тіарой, высокой конусообразной тройственной короной. Изъ-подъ золота носилокъ мелькаютъ малиновые ноги носильщиковъ; кругомъ Seddia идутъ флабелли въ длинныхъ одѣяніяхъ, напоминающихъ фигуры ассирійскихъ барельефовъ, открытыхъ лордомъ Лепярдомъ. Въ рукахъ у нихъ огромныя круглыя малиновыя опахала изъ страусовыхъ перьевъ. Въ лѣвой рукѣ первосвященникъ держитъ золотой посохъ въ видѣ латинскаго креста, весьма изящной работы; правая рука не перестаетъ благословлять благоговѣйно колѣнопреклоненную толпу.

Добавьте ко всей этой пышности колоссально величавую, но тонкоэстетическую декорацію собора св. Петра или залъ Ватикана, украшенный альфресками Рафаэля и статуями Микель Анджело, дивную музыку, пѣніе, фиміамъ -- и вы поймете, какъ могущественно дѣйствуетъ на толпу видѣніе папы во славѣ.

Въ Ватиканѣ папа живетъ уединенно, занимая довольно скромные апартаменты и дорожа доступнымъ въ его положеніи уединеніемъ. Встаетъ Левъ XIII и зимой и лѣтомъ въ 6 часовъ утра. Послѣ краткой литургіи, которую совершаетъ самъ въ маленькой домашней церкви, онъ выпиваетъ чашку шоколада, съѣдаетъ два яйца въ смятку и принимается за работу. Первая половина дня, до ранняго обѣда, посвящается по преимуществу государственнымъ дѣламъ. Сначала онъ работаетъ со своимъ государственнымъ секретаремъ, который сообщаетъ ему донесенія, полученныя отъ нунціевъ, делегатовъ, архіепископовъ, представляетъ проекты разныхъ депешъ, нотъ, распоряженій и проч. Все это папа самъ просматриваетъ, обсуждаетъ, исправляетъ; ничего не подписываетъ, не прочитавъ и не вникнувъ тщательно. Послѣ государственнаго секретаря являются съ докладомъ, въ назначенные дни, начальники различныхъ самостоятельныхъ учрежденій Ватикана. Какъ ни сузились съ 1870 г. владѣнія папы, они доселѣ представляютъ цѣлое государство въ государствѣ. Кромѣ Eminentissimo Cardinale Segretario di Stato (должность, нынѣ занимаемая кардиналомъ Рампола), есть множество начальниковъ отдѣльныхъ частей: министры внутреннихъ дѣлъ, финансовъ, земледѣлія и промышленности и общественныхъ работъ, есть нѣчто въ родѣ военнаго министра ministro delle armi. Послѣднее званіе принадлежитъ главнокомандующему папскимъ войскомъ. Папское войско однако послѣ 1870 г. подверглось значительнымъ сокращеніямъ: распущены инженерскій и интендантскій корпуса, а также волонтеры первосвященника, карабинеры, линейная пѣхота и чины папскаго флота. Впрочемъ служившіе въ этихъ частяхъ не уволены еще въ чистую отставку, а только въ безсрочный отпускъ и обязаны явиться по первому призыву. Настоящая, донынѣ существующая Armata Pontifica конечно отличается болѣе блестящими внушительно-декоративными мундирами и многочисленностью офицеровъ, даже генераловъ, чѣмъ количествомъ нижнихъ чиновъ. Въ составъ этого войска входятъ 100 съ небольшимъ человѣкъ швейцарской гвардіи, 300 человѣкъ дворцовой гвардіи (Palatina), около 50 жандармовъ и нѣсколько артиллеристовъ, состоящихъ при двухъ полевыхъ батареяхъ. Кромѣ наемнаго войска при римскомъ первосвященникѣ состоитъ Guardia Nobile, войско почетное, организованное въ старину, въ эпоху самаго пышнаго расцвѣта папства. Многія учрежденія папскаго государства весьма ветхи; есть такія, которыя будучи созданы еще Сикстомъ V доселѣ руководятся утвержденнымъ имъ регламентомъ. Затѣмъ есть суды, совѣтъ юстиціи -- La Rote. La Rote состоитъ изъ 12 кардиналовъ, которые называются черными кардиналами, ибо только эти кардиналы носятъ черный трауръ въ случаѣ кончины папы. Между прочимъ существуетъ обветшалая должность распространителя католической вѣры, еще въ средніе вѣка прозваннаго остряками чертовымъ адвокатомъ avvocato del Diavolo {Mettere al lindice.}.

При всѣхъ учрежденіяхъ состоитъ множество служащихъ: кардиналовъ и патеровъ, римскихъ патриціевъ и разнородныхъ плебеевъ. Но большинство этихъ чиновъ ничего не дѣлаютъ, ибо дѣлъ нѣтъ; самый внутренній смыслъ учрежденій давно утратился. Должности -- настоящія синекуры, нерѣдко наслѣдственныя, часто благотворительныя. Вся средневѣковая бюрократическая машина поддерживается нынѣ съ политической цѣлью и то отрицательной: уничтоженіе ея вызвало-бы множество неудобствъ, неудовольствій, личныхъ раздраженій, опасныхъ для идейной, существенной стороны дѣла. Левъ XIII конечно мало интересуется ненужнымъ; однако часть его времени уходитъ на заботы о поддержаніи эфемернаго существованія ненужностей. Даже смотры войску приходится раза два въ годъ производить. Тогда папа, окруженный своимъ дворомъ, садится на террасѣ, выходящей на обширную площадь внутренняго двора; его генералъ-главнокомандующій проводитъ передъ нимъ войска церемоніальнымъ маршемъ; артиллерійская пальба сливается съ колокольнымъ звономъ, и на солдатское "Evviva il Papa!" первосвященникъ отвѣчаетъ пастырскимъ благословеніемъ.

Дѣлами серьезными, касающимися дипломатическихъ сношеній, распространенія католической вѣры, пропаганды излюбленныхъ идей, реформъ, клонящихся къ возвышенію нравственнаго уровня духовенства, Левъ XIII, конечно, занимается весьма усердно. По окончаніи работъ церковно-государственныхъ, онъ просматриваетъ корреспонденцію. Писемъ получается много и весьма разнообразнаго содержанія. Кто проситъ папу помочь въ нуждѣ, кто шлетъ лепту св. Петра; кто излагаетъ отчеты о разныхъ папа и Богу угодныхъ мѣропріятіяхъ; многіе испрашиваютъ благословенія. Въ послѣднемъ случаѣ къ письмамъ прилагаются платки, ленты, перчатки, кольца, повязки, предназначенныя для наложенія на страждущихъ. Намъ разсказывалъ одинъ изъ приближенныхъ Льва XIII, что однажды послѣдній получилъ письмо отъ какой-то молодой женщины съ приложеніемъ платка, который она умоляла благословить для наложенія его "на сердце, одержимое преступною страстью, отвращающей ее отъ святой католической церкви". Телеграммы, испрашивающія благословеніе для умирающихъ in articule mortis, принимаются папой во всякое время дня и ночи и на нихъ тотчасъ-же посылается отвѣтъ, при чемъ первосвященникъ добросовѣстно произносить краткую молитву.

Въ часъ пополудни папа обѣдаетъ. Пій IX ѣлъ много, сладко, любилъ приглашать къ столу пріятныхъ собесѣдниковъ. Расходы на столъ его самого и двора не считались даже. Левъ XIII отдѣлилъ кухню для придворныхъ отъ своей собственной и самъ ведетъ свое хозяйство по-мѣщански. Съ вечера заказываетъ онъ себѣ обѣдъ для слѣдующаго дня. Его поваръ, въ сопровожденіи кухоннаго мальчика съ корзиной, каждое утро отправляется закупать провизію на рынокъ. Въ часъ папѣ подаютъ обѣдъ. Впрочемъ, къ великому огорченію повара, онъ часто, увлекшись работой, опаздываетъ къ столу. Кушаетъ и пьетъ онъ весьма умѣренно. Послѣ обѣда онъ иногда часокъ отдыхаетъ, въ прохладное время года катается и гуляетъ по ватиканскимъ садамъ, остальное-же время дня посвящаетъ опять работѣ, чтенію; онъ слѣдитъ за главнѣйшими отраслями европейской литературы и руководящими общественное мнѣніе журналами. Ультрамонтанскіе клерикальные журналы всѣхъ оттѣнковъ присылаются ему, по его офиціальному повелѣнію, всѣ до единаго. Вечеромъ-же, по преимуществу, онъ подготовляетъ и пишетъ свои энциклики; а въ часы пріятнаго досуга охотно бесѣдуетъ съ музами, подругами его юности. Онъ доселѣ пишетъ латинскіе стихи и, по отзывамъ компетентныхъ лицъ, весьма недурные стихи, какъ по формѣ, такъ и по содержанію.

По природѣ Левъ XIII человѣкъ общительный; онъ любитъ поговорить и умѣетъ говорить интересно: и умъ у него крупный, и знанія много, и логика выдрессирована, да и память феноменальная. Онъ увлекаетъ всѣхъ слушателей, когда самъ увлекается. Когда онъ разговорится о чемъ-либо, живо его интересующемъ, то и до сихъ поръ, невзирая на свою старость и слабость, оживляется чрезвычайно. Голосъ, обыкновенно слабый, становится звученъ, рѣчь образна, жесты красивыхъ рукъ размашисты, лицо оживляется, глаза блестятъ. Эта способность быть, когда онъ себѣ позволяетъ, увлекательнымъ, почти беззавѣтно-искреннимъ, при стойкости его принциповъ и идеаловъ, много содѣйствовала привлеченію къ нему сердецъ людей, его окружающихъ. Однако вѣроятно именно потому, что самъ способенъ къ увлеченію, онъ, съ тѣхъ поръ, какъ сталъ папой, избѣгаетъ разговоровъ и бесѣдъ внѣ офиціальныхъ пріемовъ. Кромѣ того, несомнѣнно, что вспышки увлеченія, нынче, когда его силы слабѣютъ, а заботы усиливаются изо дня въ день, изрядно его утомляютъ. Послѣ нихъ почти всегда наступаетъ реакція.

Самое близкое и въ домашнихъ, такъ сказать, дѣдахъ самое вліятельное лицо при папѣ -- его камердинеръ, Піо Кроче, возведенный въ званіе тайнаго камергера. Это типъ старинныхъ слугъ, съ дѣтства преданныхъ семьѣ своего барина. Кроче почти однихъ лѣтъ со Львомъ XIII и служитъ ему съ тѣхъ поръ, какъ Іоакима Печчи помѣстили въ витербскую коллегію. Онъ еще тогда предсказывалъ возвышеніе своего барина, а слѣдовательно и свое. Какъ никто онъ знаетъ интимную жизнь, личныя заботы и нравъ владыки католическаго міра. Говорятъ даже, что одному ему извѣстны до тонкости личныя денежныя дѣла папы, его распоряженія на случай смерти, что Кроче-же хранить ключи отъ сундуковъ съ золотомъ, которые (по стереотипнымъ разсказамъ, блуждающимъ въ Италіи) св. отецъ держитъ въ своей спальнѣ. Нѣкоторые говорятъ, даже подъ кроватью. Поводъ къ этимъ слухамъ подаетъ конечно съ одной стороны убѣжденіе весьма распространенное, что папы и цари всегда какъ сыръ въ маслѣ катаются въ золотѣ, а съ другой скромная личная обстановка Льва XIII, наводящая на мысль о скупости и объ огромныхъ сбереженіяхъ.

Черезъ руки папы дѣйствительно проходитъ много денегъ въ видѣ лепты св. Петра, которую ему шлютъ со всѣхъ концовъ свѣта и подносятъ лично черезъ посредство паломниковъ, прибывающихъ въ Римъ. Въ царствованіе Льва XIII паломничества, юбилеи, привлекающіе въ Ватиканъ преданныхъ католиковъ, имѣютъ мѣсто гораздо чаще, чѣмъ при его ближайшихъ предшественникахъ. Никто не является съ пустыми руками. Лепта лично папѣ подносится непремѣнно золотомъ въ шкатулочкахъ, и Левъ XIII при представленіяхъ не торжественныхъ просто беретъ такую шкатулочку и уноситъ въ свой кабинетъ или въ спальню, что и даетъ поводъ даже самымъ чистосердечнымъ папистамъ предполагать, что онъ имѣетъ право и пользуется лично для себя и для своихъ родственниковъ золотомъ, которое насыпано въ шкатулочки.

Но дѣло обстоитъ иначе. Какъ ни часты случаи поднесенія лепты, сама лепта св. Петра, т. е. главный, почти единственный доходъ Ватикана, за послѣдніе годы въ общемъ значительно понизилась. Доходъ этотъ главнымъ образомъ составляется изъ пожертвованій, болѣе или менѣе опредѣленныхъ, стекающихся изъ различныхъ частей свѣта къ мѣстнымъ представителямъ папы. Послѣдніе-же пересылаютъ его въ Римъ. Эти, болѣе или менѣе упорядоченныя пожертвованія вр многихъ мѣстностяхъ умаляются настолько, что усиленіе пожертвованій черезъ посредство паломничества не уравновѣшиваетъ умаленія. Настоящій папа издерживаетъ на себя и свой дворъ гораздо менѣе, чѣмъ издерживалъ его предшественникъ; бюджетъ содержанія Ватикана имъ сокращенъ насколько возможно. Мы видѣли выше, сколько въ Ватиканѣ, этомъ государствѣ въ государствѣ, безполезныхъ, отжившихъ учрежденій и вѣдомствъ. Уничтоженіе ихъ было-бы опасно, ибо усилило-бы разъединеніе ватиканскихъ партій въ направленіи, враждебномъ перуджинской, руководимой самимъ папой и наиболѣе просвѣщенной группѣ. Съ этими омертвѣлыми учрежденіями приходится считаться. Правда, Левъ XIII и тутъ внесъ возможную бережливость, но образовавшаяся экономія съ избыткомъ. уходитъ на удовлетвореніе нѣкоторыхъ расходовъ практическихъ и неминуемо требовавшихъ увеличенія. Самъ Ватиканъ, его галлереи, библіотеки, архивы поглощаютъ на свое поддержаніе весьма крупныя суммы. Это дворецъ, съ которымъ даже по размѣрамъ можетъ, соперничать только Зимній дворецъ въ Петербургѣ. Во дворцѣ 4,422 зала обширныхъ покоевъ, величавыхъ галлерей и лоджій; кромѣ того, множество домашнихъ капеллъ, церквей, разныхъ кладовыхъ и антресолей и т. д. Все это требуетъ для поддержки большихъ суммъ, все это при Львѣ XIII содержится въ порядкѣ, экономно, но прилично. И все таки не Ватиканъ, его дворъ и соборъ св. Петра составляютъ главную расходную статью папскаго бюджета, и даже не содержаніе дипломатическихъ нунціатуръ и духовенства, раскиданныхъ по всему лицу земного шара. Главныя заботы папы, какъ мы знаемъ, сосредоточиваются на распространеніи католичества, на возсоединеніи церквей греко-россійской, англиканской и т. д. Конгрессы, юбилейныя торжества, выставки и гостепріимные пріемы паломниковъ въ Ватиканѣ, все это направлено къ главной цѣли и все это стоитъ огромныхъ денегъ.

Словомъ, расходы куріи при Львѣ XIII, если не умножились, то и не умалились, доходы-же во всякомъ случаѣ не возросли. Средства, къ которымъ прежніе папы, какъ и вообще католическіе прелаты и патеры, прибѣгали для пріумноженія своихъ капиталовъ, суть биржевые обороты. Левъ XIII тоже не сумѣлъ изыскать иного способа. Лепта св. Петра подносится пока всегда, какъ сказано, золотыми монетами; при неустройствѣ итальянскихъ финансовъ, въ Италіи, несмотря на узаконенный обязательный размѣнъ кредитныхъ билетовъ золотомъ, на этотъ металлъ существуетъ довольно высокій лажъ, доходящій иногда до 12 и болѣе процентовъ. Папа этимъ лажемъ пользовался тщательно; и затѣмъ значительную часть преувеличеннаго такимъ образомъ капитала пускалъ въ оборотъ на биржѣ. Этими оборотами непосредственно завѣдывали нѣкоторые изъ его приближенныхъ, въ особенности церемоніймейстеръ монсиньоръ Маццолини, оберъ-шнейдеръ Стербиніо, по своей придворной обязанности присутствующій при трапезѣ святѣйшаго отца и бесѣдующій съ нимъ въ это время съ глаза на глазъ о финансовыхъ дѣлахъ.

Колоссальные банковые крахи и скандалы, обнаружившіеся въ Италіи за послѣдніе два года, нанесли изрядный изъянъ доходамъ Ватикана, но благодаря тонкому чутью и прозорливости его агентовъ, лепта св. Петра пострадала менѣе, нежели остальные капиталисты, и даже менѣе чѣмъ самое итальянское правительство. Но все-таки Ватикану за послѣдніе два года приходится искать иныхъ спекулятивныхъ путей; въ самой-же Италіи -- довольствоваться менѣе, чѣмъ прежде, выгодными, зато менѣе рискованными оборотами.

Почти одновременно съ ущербомъ, понесеннымъ отъ саморазоренія итальянскихъ банковъ, ватиканскіе капиталы пострадали и отъ небрежности или злоупотребленія лицъ, непосредственно завѣдывавшихъ кассой лепты св. Петра. Главнымъ виновникомъ обыкновенно считаютъ монсиньора Фальки, удаленнаго папой отъ должности казначея. Трудно выяснить, былъ-ли виноватъ Фальки только въ небрежности, или въ корыстолюбіи. Несомнѣнно, однако, что часть ватиканскихъ суммъ была израсходована имъ неправильно, хотя и не своекорыстно. По его весьма правдоподобному объясненію, онъ не имѣлъ духу не давать деньги заимообразно нѣкоторымъ аристократамъ папистамъ, которыхъ банковые разгромы поставили, временно, въ весьма затруднительное положеніе.

Кстати замѣтить, что Левъ XIII пользуется иногда нѣкоторыми привилегіями, предоставленными ему въ денежномъ отношеніи, извѣстнымъ "Закономъ о гарантіяхъ", но только не для своихъ личныхъ выгодъ. Такъ, напримѣръ, въ 1887 году скончался одинъ изъ его любимцевъ, монсиньоръ Катальди. Вскрытіе его завѣщанія вызвало-было оскорбительные для Льва XIII толки. У Катальди остались родственники, живущіе почти въ нуждѣ, а между тѣмъ все его крупное имущество оказалось завѣщаннымъ папѣ, и папа не отказался ни отъ одного гроша въ пользу бѣдняковъ, прямыхъ наслѣдниковъ. "Какая алчность и безсердечіе!" восклицали антипаписты, не зная, что папа, вступивъ во владѣніе наслѣдствомъ, подарилъ его родственникамъ покойнаго и что завѣщаніе было, по его совѣту, написано въ виду ихъ-же выгодъ, ибо по закону о папскихъ гарантіяхъ римскіе первосвященники не платятъ пошлинъ ни съ наслѣдствъ, ни съ дара. Будь-же завѣщаніе, написано въ пользу родственниковъ, чуть-ли не четверть имущества улетучилась-бы въ итальянскую казну.


III.


Мы имѣемъ въ виду подробнѣе, чѣмъ другими эпизодами политической дѣятельности Льва XIII, заняться борьбой куріи съ Бисмаркомъ,-- во-первыхъ, потому, что борьба велась съ такой крупной, политической личностью, какъ Бисмаркъ; во-вторыхѣ потому, что средства, къ которымъ прибѣгалъ Левъ XIII въ этой борьбѣ характерны; въ-третьихъ, борьба эта, начатая казалось при условіяхъ безнадежныхъ для папы Пія IX окончилась чуть не апоѳеозомъ Льва XIII.

Kulturkampf, борьба прусскаго правительства съ куріей, началась въ 1872 году за 7 лѣтъ до избранія Льва XIII. Бисмаркъ выступилъ въ походъ противъ государственнаго и воспитательнаго вліянія католическаго духовенства вообще, и іезуитовъ въ особенности, во имя цивилизаціи свѣта; ему сочувствовали даже его политическіе враги; Франція, Швейцарія и Великобританія, каждая по своему, но въ томъ-же направленіи, во имя культуры, вели атаку противъ католицизма.

19 іюня 1872 г. былъ прусской палатой утвержденъ законъ объ уничтоженіи іезуитскаго ордена въ предѣлахъ государства. Были пересмотрѣны и измѣнены статьи прусской конституціи 1850 г., предоставлявшія католическимъ церквамъ широкую автономію. Надъ проповѣдниками былъ установленъ цензурный надзоръ. Законъ 11 мая 1872 г. подчинилъ свѣтскому государственному надзору всѣ духовновоспитательныя католическія заведенія. Назначенія на должности въ приходахъ подлежали утвержденію гражданской власти. Вакансіи, открывающіяся въ приходахъ, мѣстные епископы обязаны были замѣщать священниками не позже, какъ черезъ годъ; епископы, не озаботившіеся этимъ, подвергались штрафу (1000 тал.) или тюремному заключенію. Всякое лицо, выполняющее какія-либо обязанности священника, и не удовлетворяющее требованіямъ закона 11 мая, подвергалось тоже штрафамъ или тюрьмѣ.

12 мая палата признала, что дисциплинарная власть надъ католическимъ духовенствомъ въ Пруссіи не принадлежитъ папѣ, а мѣстному германскому духовенству. Вслѣдствіе этого новый законъ предоставлялъ право устранять отъ должности католическихъ священниковъ и епископовъ, если того потребуютъ государственные и общественные соображенія и интересы. Установлены были особые суды, для разбирательства противозаконныхъ дѣяній приходскихъ патеровъ и епископовъ.

Таковы были основныя положенія знаменитыхъ майскихъ законовъ, развитыя и усиленныя законами послѣдующихъ годовъ. Такъ въ 1875 г. между прочимъ уничтожено было право приходскихъ патеровъ на сборы натурой; воспрещено пребываніе въ предѣлахъ Пруссіи какимъ-бы то ни было католическимъ конгрегаціямъ и орденамъ, кромѣ человѣколюбивыхъ обществъ, занимающихся уходомъ за больными.

Папа Пій IX и его курія неоднократно пытались реагировать, но безуспѣшно. На практикѣ-же Бисмаркъ встрѣтился съ упорствомъ нѣмецко-католическаго духовенства и даже значительной части населенія. Это его, однако, не остановило. Познанскій архіепископъ Ледоховскій, Кельнскій -- Мельхерсъ, епископы треаскій, подербарискій, познанскій викарный епископъ, отказавшіеся подчиниться майскимъ законамъ, были лишены своего званія и посажены въ тюрьму.

Таково было положеніе дѣлъ, когда скончался Пій. Его преемникъ тотчасъ-же по вступленіи на св. престолъ извѣстилъ императора Вильгельма о семъ событіи и въ письмѣ, написанномъ по этому случаю, упомянулъ о желаніи возстановить "вѣковыя добрыя отношенія между панскимъ и королевскимъ престолами", прерванныя культуркампфомъ; Вильгельмъ въ отвѣтномъ письмѣ выразилъ желаніе возстановленія прежнихъ добрыхъ отношеній, а также и надежду, что папа заставитъ германскихъ епископовъ подчиниться новымъ законамъ, въ видахъ государственной пользы. Затѣмъ Вильгельмъ I и Левъ XIII еще обмѣнялись нѣсколькими письмами. Бисмаркъ, скрѣплявшій всѣ письма императора, доказывалъ, что высшее католическое духовенство даже примѣромъ вредно вліяло на свою паству, дотолѣ подчинявшуюся государственнымъ законамъ, что оно возстановляло ее во многихъ отношеніяхъ враждебно противъ центральнаго правительства. Левъ XIII между тѣмъ подробно развивалъ мысль о томъ, что католическое населеніе Германіи, руководимое высшимъ римскимъ духовенствомъ, было всегда гораздо менѣе лютеранскаго проникнуто революціонными тенденціями. Оно, по словамъ папы, и въ будущемъ явится надежнѣйшей опорой монархической власти и законности, если будетъ руководимо представителями своей церкви, но для этого необходимо, чтобы церковь и ея представители были свободны попрежнему въ сферѣ своего вліянія на паству. Словомъ, необходимо отмѣнить майскіе законы.

И папа, и ультрамонтанская печать пользовались всѣми случаями, чтобы подчеркнуть лояльность чувствъ католическаго населенія. Когда-же, вскорѣ послѣ покушенія Геделя. Бисмаркъ внесъ въ палату проектъ закона противъ соціалистовъ, то проектъ былъ отвергнутъ большинствомъ 251 голоса противъ 57. Католическая партія вотировала, конечно, противъ, мотивируя свое положеніе тѣмъ, что опасность не въ соціалистахъ, а въ лишеніи народа надлежащихъ духовныхъ пастырей и учителей. Надо замѣтить, что католическая партія въ палатѣ была невольнымъ созданіемъ "непогрѣшимаго" германскаго паны, князя Бисмарка, она возникла одновременно съ Kulturkampf онъ и усиливалась постепенно съ усиленіемъ анти-католическаго законодательства. Въ маѣ 1879 года она представляла уже силу, съ которой нельзя было не считаться. Черезъ три недѣли послѣ покушенія Геделя, императоръ Вильгельмъ былъ раненъ другимъ злоумышленникомъ, Нобелингомъ, который ранѣе, чѣмъ его успѣли арестовать, нанесъ себѣ смертельную рану, унесшую его скоро въ могилу. Въ его комнатѣ найдены были нумера ультрамонтанской германской газеты "Germania" и карточки злоумышленника, къ имени котораго было прибавлено: сотрудникъ газеты "Germania". Слѣдствіе однако обнаружило, что Нобелингъ не имѣлъ никакого касательства къ "Germania" и далеко не принадлежалъ къ католической партіи.

Это вторичное покушеніе на императора произвело потрясающее впечатлѣніе на всю страну. Рейхстагъ былъ распущенъ; новые выборы были произведены подъ такимъ давленіемъ Бисмарка, что новая палата дала большинство, тотчасъ-же утвердившее проектъ закона противъ соціалистовъ. Однако католическій центръ (число его на новыхъ выборахъ увеличилось съ 95 до 103) попрежнему подалъ единодушно отрицательные голоса. Папа, разумѣется, вновь написалъ императору и еще настойчивѣе указывалъ на необходимость возвращенія католическому духовенству, какъ важнѣйшему оплоту противъ соціализма, коммунизма и анархизма, свободы въ сферѣ воспитательной и церковной. На это письмо отвѣчалъ кронъ-принцъ, повторявшій, что правительство его родителя, подобно самому папѣ, желаетъ прекращенія борьбы, что взаимныя уступки возможны, но что касается собственно отмѣны майскихъ законовъ, то, "ни одинъ прусскій король не могъ-бы на это согласиться, ибо независимость монархіи была-бы ослаблена, если свободное движеніе ея законодательства было-бы поставлено въ зависимость отъ власти, резидирующей внѣ этой монархіи" (т. е. папы).

Письмо это, какъ и предыдущія, было скрѣплено Бисмаркомъ. Оно представляетъ кульминаціонный пунктъ Kulturkampf'а.

Бисмаркъ уже тогда начиналъ предвидѣть неблагопріятное для его политики усиленіе въ палатѣ католической партіи. Она усиливалась численно съ каждыми почти новыми выборами, при каждомъ новомъ столкновеніи оказывалась все болѣе и болѣе дисциплинированною, вступила въ неестественный союзъ съ соціалистической партіей и грозила вообще стать поперекъ законодательнаго теченія, руководимаго желѣзнымъ канцлеромъ.

Это озабочивало Бисмарка, ибо именно въ это время онъ Замышлялъ осуществленіе своего плана коренныхъ финансово-экономическихъ реформъ. Къ тому-же самъ императоръ Вильгельмъ по разнороднымъ причинамъ неоднократно выражалъ желаніе смягчить распри съ куріей, вступить, если не офиціально, то по крайней мѣрѣ конфиденціально въ переговоры съ Римомъ. Бисмаркъ еще не терялъ надежды, путемъ палліативныхъ уступокъ, найти примиряющій modus vivendi. Онъ искалъ средствъ къ примиренію. Мелкія нарушенія католиками майскихъ законовъ почти перестали подвергаться преслѣдованію; самъ Бисмаркъ искалъ случая конфиденціально лично объясниться съ представителями папы, особенно съ вѣнскимъ нунціемъ кардиналомъ Якобняи, а потомъ съ баварскимъ Алонза Мазелла, но они уклонялись. Свиданіе съ этимъ послѣднимъ состоялось только лѣтомъ съ разрѣшенія папы. Это совѣщаніе не имѣло однако никакихъ непосредственно практическихъ послѣдствій главнымъ образомъ потому, что Бисмаркъ предлагалъ палліативы, уступки въ формѣ, а папа черезъ своего представителя настаивалъ на полной отмѣнѣ майскихъ законовъ. Кромѣ того, пана не только не склонялъ кардиналовъ, епископовъ и другихъ духовныхъ лицъ, подпавшихъ подъ кару исполнителей майскихъ законовъ, уступать прусскому правительству, но даже благословлялъ и восхвалялъ ихъ мученическое поведеніе. Его пассивное сопротивленіе выражалось однако при непосредственныхъ сношеніяхъ съ правительствомъ германскаго императора въ такой мягкой и прямодушной формѣ, что даже Фалькъ въ одной изъ своихъ парламентскихъ рѣчей высказать увѣренность въ искренности миролюбія Льва XIII. Это заявленіе Фалька не примирило однако съ нимъ центра. Чтобы избѣгнуть оппозицій всѣмъ новымъ проектамъ, правительству пришлось вступить въ переговоры съ вождемъ католической партіи Виндгорстомъ. Виндгорстъ далъ понять, что его партія "готова" поддерживать финансово-экономическій проектъ правительства, ибо сознаетъ его практическую пользу, но подъ условіемъ, чтобы оно пожертвовало Фалькомъ. Виндгорстъ конечно предвидѣлъ, что устраненіе Фалька не будетъ имѣть непосредственнымъ слѣдствіемъ удовлетвореніе всѣхъ требованій куріи, но имѣлъ основаніе полагать, что отставка этого министра будетъ "началомъ конца" Kulturkampf'а. Канцлеръ, со своей стороны сознававшій, что онъ зашелъ слишкомъ далеко въ этой борьбѣ, пожертвовалъ Фалькомъ. Замѣна этого министра Путкамеромъ повидимому не измѣнила отношеній бисмарковскаго правительства къ центру и куріи. Однако при Нуткамерѣ былъ значительно облегченъ доступъ католическимъ патерамъ къ преподаванію въ школахъ, были возобновлены дипломатическія офиціальныя отношенія съ римской куріей, прерванныя при Фалькѣ. Лѣтомъ 1879 года Бисмаркъ на водахъ въ Гаштейнѣ свидѣлся съ кардиналомъ Якобини, папскимъ нунціемъ при вѣнскомъ дворѣ, и съ обѣихъ сторонъ было выражено желаніе сговориться по вопросамъ Kulturkampfa. Переговоры съ Якобини продолжались въ Вѣнѣ, куда былъ посланъ д-ръ Гюбнеръ. На условія, формулированныя Бисмаркомъ, расположеннымъ сдѣлать уступки формально поверхностныя и уступавшимъ мало но существу, папа опять-таки не согласился и въ мартѣ 1880 г. препроводилъ свои условія, которыя однако были въ свою очередь отвергнуты Бисмаркомъ, ибо, хотя и весьма умѣренныя, съ точки зрѣнія клерикальной партіи, эти условія требовали все-таки отмѣны существа майскихъ законовъ. Заключеніе предполагаемаго конкордата оказывалось такимъ образомъ невозможнымъ. Папа, избѣгавшій вредныхъ, по его мнѣнію, католической церкви уступокъ, не желалъ однако порвать нить мирныхъ переговоровъ и предложилъ прусскому правительству заключить съ нимъ, вмѣсто конкордата, покуда конвенцію, которая обезпечивала бы пересмотръ майскихъ законовъ, не предрѣшая результата этого пересмотра. Министерство Бисмарка не согласилось; поддерживающая его пресса и парламентская партія стали вновь открыто обвинять центръ въ союзѣ съ соціалистами, въ систематической оппозиціи министерству по всѣмъ законодательнымъ вопросамъ, а папу въ томъ, что онъ вдохновляетъ центръ и руководитъ его опасной, почти революціонной тактикой. Тѣмъ не менѣе Бисмаркъ, понимая опасность такого положенія, не прерывалъ полуофиціальныхъ переговоровъ съ куріей черезъ посредство Якобини. Послѣдствіемъ этихъ переговоровъ былъ проектъ закона, какъ-бы усиливавшаго права вмѣшательства свѣтской власти въ церковныя дѣла. Министерству предоставлялось право: 1) не требовать отъ вновь назначенныхъ епископовъ установленной майскими законами присяги; 2) не задерживать содержаніе епископовъ; 3) разрѣшить возстановленіе нѣкоторыхъ католическихъ орденовъ. Въ сущности же этотъ законъ былъ первымъ отступленіемъ отъ линіи майскихъ законовъ. Онъ былъ принятъ палатой, при чемъ ультрамонтанскій центръ былъ такъ увѣренъ въ дальнѣйшемъ успѣхѣ своего дѣла, что даже оппонировалъ этому закону, вслѣдствіе его недостаточной дескать уступчивости. Законъ этотъ имѣлъ существенныя практическія послѣдствія. Въ моментъ удаленія Фалька изъ министерства, 12 прусскихъ епархій оставались безъ еписколовъ; нѣсколько епископовъ и патеровъ сидѣло въ тюрьмахъ, 185 приходскихъ священниковъ (curato) и 645 викарныхъ (vicario) выбыло изъ строя въ силу майскихъ законовъ, мѣста ихъ оставались вакантными, и множество приходовъ оставалось безъ пастырей. Законъ 14 іюля 1880 г. въ значительной степени содѣйствовалъ заполненію всѣхъ этихъ пробѣловъ. Выборъ епископовъ для нѣкоторыхъ епархій былъ даже предоставленъ Бисмаркомъ непосредственно самому папѣ.

Въ сентябрѣ 1881 г. германскій дипломатъ Шлёцеръ, какъ бы проѣздомъ заѣхавшій въ Римъ, имѣлъ аудіенцію у папы; а въ слѣдующемъ году былъ назначенъ посланникомъ прусскаго короля при св. престолѣ, главнымъ образомъ для того, чтобы убѣдить папу удовольствоваться закономъ 14 іюля. Но папа, видимо довольный вообще назначеніемъ Шлецера, такъ твердо стоялъ на своемъ, что Бисмаркъ нашелъ необходимымъ сдѣлать новыя уступки: закономъ 30 марта 1882 г. министерству предоставлялось право: 1) вновь водворять на ихъ кафедрахъ опальныхъ епископовъ, 2) не требовать сдачи государственнаго экзамена отъ молодыхъ патеровъ. Помимо того, правительство сдѣлало значительныя уступки, напр. сняло секвестръ съ большинства имущества проштрафившихся епископовъ. Въ концѣ 1882 г. императоръ въ тронной рѣчи выразилъ удовольствіе по поводу установленія дипломатическихъ сношеній съ Ватиканомъ; затѣмъ между напой и Вильгельмомъ произошелъ обмѣнъ дружелюбныхъ писемъ, послѣдствіемъ которыхъ было заявленіе Льва XIII, что онъ готовъ и ранѣе коренного пересмотра майскихъ законовъ употребить свое вліяніе на подчиненіе епископовъ и католическаго духовенства практической и временной государственной необходимости. При этомъ онъ оговорился, однако, что вполнѣ полезнымъ можетъ быть только тогда, когда ему окончательно будутъ развязаны руки.

Въ томъ же году германскимъ правительствомъ были сдѣланы новыя уступки: облегчены условія назначенія приходскихъ священниковъ, окончательно снята опала съ 1500 патеровъ.

Въ томъ же году кронъ-принцъ Фридрихъ, посѣтившій союзника своего отечества итальянскаго короля Умберта, въ Римѣ, посѣтилъ и соперника послѣдняго -- Льва XIII. Самое посѣщеніе было обставлено весьма характерно въ политическомъ отношеніи. Офиціально предполагалось, что папѣ вовсе неизвѣстно о пребываніи германскаго кронъ-принца въ квириналѣ, дворцѣ, отнятомъ у папы "узурпаторомъ". Фридрихъ, въ день визита къ папѣ, сначала провелъ нѣсколько часовъ въ домѣ германскаго представителя при ватиканскомъ дворѣ и затѣмъ изъ этого посольства, какъ-бы съ германской территоріи, выѣхалъ въ Ватиканъ къ папѣ.

Въ 1885 году со стороны германскаго императора, и конечно по иниціативѣ Бисмарка, было выказано вновь особое уваженіе и довѣріе къ Льву XIII. Между Германіей и Испаніей, какъ извѣстно, возникло разногласіе по поводу Каролинскихъ острововъ, и германское правительство обратилось къ папѣ съ просьбой взять на себя посредничество и окончательное рѣшеніе дѣда. Достойно вниманія, что съ тѣхъ поръ императоръ Вильгельмъ, Бисмаркъ и всѣ ихъ дипломатическіе представители, письменно и словесно обращаясь къ папѣ, величаютъ его Sire (государь), чего прежде тщательно избѣгали. Несмотря на то, что рѣшеніе папы по дѣлу о Каролинскихъ островахъ склонилось въ пользу Испаніи, германскій императоръ изъявилъ папѣ благодарность въ самыхъ изысканныхъ и повидимому искреннихъ выраженіяхъ.

Съ тѣхъ поръ при Бисмаркѣ, при Каприви, при Гогенлое (который кстати замѣтить, родной братъ одного изъ ближайшихъ къ Льву ХІІІ-му кардиналовъ) германское и прусское правительства шли на уступки куріи. Даже орденъ іезуитовъ вновь пробивается въ Германію (Баварское правительство его допустило еще въ прошломъ 1894-мъ году). въ то время, когда мы пишемъ эти строки (въ 1895 г.), этимъ вопросомъ занимается рейхстагъ.

Молодой императоръ Вильгельмъ II со своей стороны выказываетъ открыто желаніе жить въ мирѣ съ католической церковью и съ ея главой. Когда, вскорѣ послѣ его вступленія на престолъ, евангелическій союзъ представилъ ему адресъ, въ которомъ, выясняя свои цѣли (распространеніе и упроченіе протестантства въ Германіи), указывалъ на препятствія, которыя встрѣчаетъ въ постоянно усиливающемся іезуитизмѣ католической церкви, императоръ отвѣчалъ, что, сочувствуя распространенію протестантизма, онъ надѣется, что еванг. союзъ какъ на дѣлѣ, такъ и на словахъ, сумѣетъ уважать вѣрованія своихъ противниковъ. Извѣстно также, съ какимъ уваженіемъ отнесся Вильгельмъ II къ Бангарету, главѣ ультрамонтанской партіи въ Германіи.

Посѣтивъ Римъ, какъ гость короля Умберта въ 1890 и въ 1893 годахъ, молодой императоръ оба раза посѣтилъ и Льва XIII. При чемъ второе посѣщеніе было обставлено еще болѣе тонкими знаками вниманія къ папѣ, чѣмъ первое; и самое свиданіе было продолжительнѣе, знаменательнѣе, и судя по тому, что проникло въ печать, еще благопріятнѣе перваго, для положенія католическихъ духовенства и церкви въ Германіи.

Изъ бѣглаго обзора исторіи Kultnrkampfa можно усмотрѣть, съ какимъ искусствомъ и твердостью Левъ XIII велъ борьбу и какихъ благопріятныхъ для католицизма результатовъ онъ добился въ Германіи. Католическому духовенству, начиная съ іезуитовъ, de facto возвращены всѣ права и вліяніе, которыхъ оно было лишено майскими законами. Кромѣ того, въ парламентѣ образовалась, дотолѣ не существовавшая, вліятельная партія, стоящая на стражѣ интересовъ католической церкви, съ которой приходится серьезно считаться всѣмъ другимъ партіямъ и самому правительству.

Подобные-же результаты дипломатическо-церковной дѣятельности Льва XIII усматриваются и относительно другихъ европейскихъ государствъ, начиная со скромной швейцарской республики и кончая Россійской Имперіей.

Во Франціи Левъ XIII не только сумѣлъ въ значительной степени примирить республику съ католицизмомъ, но явился даже какъ бы опорой республики. Онъ призвалъ всѣхъ вѣрныхъ сыновъ римской церкви дѣйствовать дружно для упроченія установившейся формы правленія. Не далѣе какъ 17 (5) февраля текущаго года въ засѣданіи французской палаты министръ Пуанкаре, отъ имени правительства протестуя противъ предложенія соціалиста Шавена (исключить изъ бюджета статью расходовъ на культъ), заявилъ, что утверждая бюджетъ этихъ расходовъ, палата совершитъ дѣяніе разумно политическое, "либеральное и полезное для республики". Палата большинствомъ 375 голосовъ противъ 155 утвердила этотъ бюджетъ. Внесенное вслѣдъ затѣмъ предложеніе соціалистовъ объ уничтоженіи конкордата и о секуляризаціи церковныхъ имуществъ было отвергнуто большинствомъ 579 голосовъ противъ 111. На предложеніе Мориса Фора о томъ, чтобы министерство "въ видахъ упроченія республики" занялось подготовкой проекта объ отдѣленіи церкви отъ государства, президентъ совѣта министровъ, Рибо, въ пространной рѣчи выяснилъ, что подобный проектъ не упрочитъ, "а напротивъ ослабитъ республику", внеся раздоръ въ ряды республиканцевъ и возбудивъ тревогу въ странѣ; что примирительныя уступки римской куріи, сдѣланныя уже французскимъ правительствомъ, нисколько не умалили силы и достоинства республики. Предложеніе М. Фора было отвергнуто огромнымъ большинствомъ палаты.

Отношенія куріи къ Великобританіи также серьезно улучшились за послѣднія 10--14 лѣтъ. Недовѣріе англійскаго, правительства и націи къ Ватикану, по поводу ирландскаго вопроса, болѣе чѣмъ ослабѣло съ тѣхъ поръ, какъ Левъ XIII, вызвавшій въ Римъ для совѣщанія съ нимъ ирландскихъ епископовъ, открыто высказалъ свое мнѣніе о необходимости улучшить мирными законодательными мѣрами положеніе рабочихъ классовъ въ Ирландіи и свое намѣреніе дать инструкціи мѣстнымъ представителямъ католической церкви дѣйствовать умиротворительно на ирландскій народъ. Невзирая на нескрываемое папой желаніе усилить значеніе католицизма въ Великобританіи англійское правительство и общество настолько прониклись довѣріемъ къ политикѣ и личности Льва XIII, что королева Викторія по церковнымъ дѣламъ острова Мальты присылала къ папѣ чрезвычайное посольство съ сэръ Линтомъ Симмонсомъ во главѣ. Россія также сперва возобновила дипломатическія сношенія съ Ватиканомъ, потомъ командировала въ Римъ особое лицо для веденія переговоровъ съ куріей. Въ настоящее время Россія имѣетъ своего постояннаго представителя при папѣ и носятся слухи о желаніи папы учредить нунціатуру при петербургскомъ дворѣ {Въ канцеляріи папы хранятся цѣлые 5 большихъ томовъ переписки папы съ Россіей. Документы частью собственноручно писаны, частью диктованы Львомъ XIII.}.

Отношенія куріи къ востоку также закрѣпляются все болѣе и болѣе. Мы уже не говоримъ о стараніяхъ папы закрѣпить положеніе католическаго духовенства на Балканскомъ полуостровѣ: въ Черногоріи, Сербіи, Болгаріи и т. д. Льву XIII удалось не только предупредить отпаденіе отъ католицизма армянской церкви, но обнаружить свое вліяніе на эту церковь столь ясно, что султанъ въ началѣ настоящаго года обратился къ нему съ просьбой о принятіи на себя посредничества по соглашенію проектированныхъ Портой для Арменіи реформъ съ установленіями берлинской конференціи. Довѣріе, которое Левъ XIII успѣлъ пріобрѣсти въ сердцѣ султана и въ Россіи дало ему также возможность въ 1893 г. собрать въ Іерусалимѣ, подъ главенствомъ французскаго кардинала Ланженье, католическихъ прелатовъ на евхаристическую конференцію. На крайнемъ христіанскомъ востокѣ такое собраніе имѣло мѣсто впервые. Оно было обставлено пышно, дѣйствовало на воображеніе населенія и имѣло цѣлью подготовить возсоединеніе въ лонѣ католицизма колеблющихся или слабо связанныхъ съ нимъ церквей. За конференціей въ Іерусалимѣ слѣдовалъ (въ 1894 г.) съѣздъ восточныхъ патріарховъ въ Римѣ, для всесторонняго обсужденія вопроса о возсоединеніи церквей. Почти одновременно папа совѣщался съ сѣверо-американскими епископами объ усиленіи и распространеніи католицизма въ Новомъ Свѣтѣ. Японія, Китай, Индія въ томъ-же смыслѣ -обратили на себя вниманіе папы и ему удалось значительно облегчить дѣятельность миссіонеровъ повсюду и въ особенности упорядочить ее въ Индіи. Онъ не упустилъ изъ вида и вопросы о невольничествѣ; его прелаты, при содѣйствіи соотвѣтствующихъ правительствъ, принимаютъ серьезное участіе въ борьбѣ съ этимъ зломъ въ Африкѣ. Какъ въ видахъ содѣйствія успѣшности этой борьбы, такъ и въ видахъ распространенія католицизма въ восточной Африкѣ, папа вошелъ въ соглашеніе съ итальянскимъ правительствомъ по установленію епископской каѳедры въ африканскихъ владѣніяхъ Италіи и въ сосѣднихъ съ нею областяхъ.

Вообще-же въ Италіи Левъ XIII добился результатовъ, которыхъ, казалось, невозможно было и ожидать при его вступленіи на престолъ. Правда, 20 лѣтъ тому назадъ въ Европѣ ошибочно понимали положеніе папства въ Италіи, смѣшивая политическое значеніе Рима для объединенной націи съ религіознымъ значеніемъ для нея католической церкви -- папства. Римъ былъ нуженъ новой Италіи для увѣнчанія политическаго зданія, возведеннаго на новыхъ основахъ, тѣмъ не менѣе, какъ аристократія, такъ и народъ, равно какъ и значительная часть буржуазіи продолжали и продолжаютъ чтить папу, какъ главу церкви, и остаются ревностными католиками. Правительство обновленнаго государства пыталось было не считаться съ папой по вопросамъ внутренней и внѣшней политики, но мало-по-малу пришло къ убѣжденію въ своей ошибкѣ.


IV.,


Мы отмѣтили только наиболѣе выдающіяся черты политической дѣятельности Льва XIII. Нельзя не признать ихъ весьма крупными. Въ своихъ многочисленныхъ энцикликахъ онъ подробно развиваетъ мысли о практическомъ (земномъ, такъ сказать) рѣшеніи самыхъ обширныхъ вопросовъ (международномъ мирѣ, отношеніи труда къ капиталу; уничтоженіи пролетаріата, просвѣщеніи массъ, уничтоженіи невольничества, политической свободѣ и т. д.) на основаніи только Евангелія, истолкованнаго серьезно образованными служителями римско-католической церкви, единой и единственно истинной, по его мнѣнію. Иного воззрѣнія отъ католическаго первосвященника, конечно, ни ожидать, ни требовать невозможно. Изъ этого-же воззрѣнія Льва XIII само собой вытекаетъ его увѣренность въ благодѣтельность для всего человѣчества (не только относительно загробной, но и земной жизни) возсоединенія въ лонѣ "единой апостольской римско-католической церкви". Конечно, этого желали всѣ папы, но мотивы ихъ желаній далеко не были такъ идеальны, какъ побужденія, руководящія Львомъ XIII, и едва-ли кто изъ его предшественниковъ столь энергично на практикѣ стремился къ цѣли, какъ онъ. Всѣ остальныя ближайшія и болѣе видныя со стороны цѣли, къ которымъ онъ стремится, суть для него только средства. Впрочемъ, его энергія не означаетъ поспѣшности, насилованія обстоятельствъ, нежеланія считаться съ духомъ времени. Напротивъ, Левъ XIII не спѣшитъ, дѣйствуетъ крайне осмотрительно, избѣгая что-либо и кого-либо оскорблять, но однако онъ ничего не упускаетъ изъ виду и поступаетъ всегда мягко, но самоувѣренно. Уступаетъ-же онъ только тогда, когда считаетъ вполнѣ обезпеченными желаемыя имъ уступки со стороны противника. Добиваясь расширенія вліянія католическаго духовенства на общественное мнѣніе, школу и даже политику, онъ заботится о поднятіи какъ нравственнаго, такъ и образовательнаго уровня этого духовенства, не жалѣя на это ни матеріальныхъ средствъ, ни трудовъ. Онъ пытается освободить католическую церковь отъ обвиненія въ обскурантизмѣ и враждебномъ отношеніи къ наукѣ, и даетъ указанія, какъ согласовать неопровержимые выводы науки съ данными священнаго писанія {Нѣкоторые доводы его энцикликѣ по этому предмету напоминаютъ писанія о томъ-же Ѳеоѳана Прокоповича.}.

Все это конечно не мало содѣйствовало успѣхамъ церковной политики Льва XIII внѣ Италіи и распространенію его вліянія въ различныхъ сферахъ христіанскаго міра, даже не католическаго. Папа-идеалистъ не могъ не произвести впечатлѣнія на ищущее и жаждущее идеаловъ современное общество. На сколько его идеалы, опирающіеся исключительно на римскую церковь, приближаются къ истинѣ,-- вопросъ, который мы не имѣемъ въ виду разсматривать въ настоящей статьѣ. Тѣмъ не менѣе несомнѣнно, что онъ искренно и неустанно ищетъ истины въ этихъ идеалахъ.

Пособникомъ Льва XIII было новое воспитанное имъ поколѣніе клерикаловъ, руководимое выдающимися дѣятелями перуджинской партіи. Эта-же годъ отъ году разростающаяся во всѣхъ католическихъ странахъ группа послѣдователей Іоакима Печчи могла-бы явиться продолжательницей его дѣла послѣ его смерти. Но едва-ли это будетъ такъ.

Косное старовѣрство еще далеко не вымерло въ католическихъ сферахъ; іезуиты не сложили еще своего обоюдо-остраго оружія. И старовѣры, и іезуиты нынѣ не могли не признать рѣдкаго превосходства Льва XIII и его заслугъ передъ католицизмомъ. Они понимаютъ, что было-бы и непрактично, и опасно противодѣйствовать ему, тѣмъ болѣе, что папа въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ самъ считается съ ними. Но старовѣры и іезуиты, понимая, какое выгодное положеніе для ихъ церкви создалъ Печчи, конечно готовятся при его преемникахъ воспользоваться плодами его успѣховъ. Если воспользуются, то по всей вѣроятности не съ тѣми идеально-христіанскими цѣлями, которыми проникнутъ Левъ XIII.

Это надо всегда имѣть въ виду. Итальянская пословица гласитъ: ayvisato, mezzo salvato (кто предупрежденъ объ опасности, тотъ на половину спасенъ).


Л. Рускинъ.


Неаполь, 1895 г.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 5, 1895