# Новая вулканическая теория К. Фохта

Карл Фохт

## НОВАЯ ВУЛКАНИЧЕСКАЯ ТЕОРІЯ К. ФОХТА


Познакомивъ читателей съ біографіею знаменитаго преобразователя въ сферѣ естественныхъ наукъ Карла Фохта, мы считаемъ не менѣе необходимымъ познакомить ихъ съ одною изъ новѣйшихъ и самыхъ смѣлыхъ его теоріи относительно происхожденія вулкановъ. Прежняя общепринятая вулканическая теорія внутренняго жара въ видѣ расплавленной жидкости такъ укоренилась въ кругу ученыхъ, учащихся и вообще въ образованномъ обществѣ, что посягнуть на ея непогрѣшимость никто не рѣшался. Рѣшился только Карлъ Фохтъ.

Наука ставитъ себѣ задачею не только отысканіе, расширеніе и приложеніе истинъ, но кромѣ того она имѣетъ высокую цѣль опровергать заблужденія, искоренять предразсудки и побѣждать суевѣрія. Нѣкоторые изъ этихъ предразсудковъ и заблужденій тяготѣютъ надъ человѣчествомъ цѣлые вѣка и становятся въ глазахъ людей тѣмъ почтеннѣе и неприкосновеннѣе, чѣмъ они старше. Самъ Фохтъ говорилъ объ этомъ такъ: "я могу сказать, что вопросъ о вулканахъ занимаетъ меня чуть ли не съ колыбели. Рожденный въ странѣ, усѣянной базальтовыми конусами, я имѣлъ случай весьма рано познакомиться съ формою этихъ погасшихъ вулкановъ, представляющихъ собою гигантскіе столбы. За дѣтствомъ слѣдовала любознательная юность, давшая мнѣ, въ моихъ личныхъ путешествіяхъ на вулканы Европы, возможность ближе познакомиться и ближе изучить прежде заученное, слышанное и читанное. Мнѣ удалось даже достигнуть до мало извѣстнаго и пустыннаго острова Янъ-Манена, лежащаго на границѣ сѣвернаго Ледовитаго моря и окруженнаго плавающими льдами и вѣчными туманами. Съ великолѣпнаго ледяного конуса Медвѣжьей Головы {Имя вулкана.} спускаются въ море до двадцати ледниковъ съ свѣтящимся между ними огнемъ и пробираются между крутыми зубчатыми гребнями лавы, то черной, то ярко-красной, то сѣро-бурой. Въ это же путешествіе удалось побывать мнѣ въ Исландіи и наблюдать тамъ полную чудесъ долину Тингвалла, затѣмъ посѣтить Везувій, Этну и Санторинскій заливъ, особенно отличавшійся сильными и весьма недавними изверженіями въ 1866 году.

Вулканическіе взрывы, вмѣстѣ съ явленіями, соединенными съ ними, какъ будто удвоили въ послѣднее время свою дѣятельность, чтобы достойно оправдать усиленное вниманіе и многостороннія изученія, ими возбуждаемыя и оказать имъ извѣстное содѣйствіе.

Съ приближеніемъ изверженія замѣчаются особыя явленія. Если вершина вулкана на альпійской высотѣ и покрыта снѣгами, то начинаютъ быстро таягь покрывающіе ее ледники, спускаясь обильными потоками и производя даже наводненія, какъ въ Квито, въ 1698 г., предъ изверженіемъ Котопахи. Въ атмосферѣ становится душно и тихо; звѣри, птицы и насѣкомыя мечутся въ страхѣ и безпокойствѣ. Изъ мрачныхъ тучъ рѣютъ молніи, слышенъ подземный гулъ и раскаты на подобіе грома, или пушечныхъ выстрѣловъ, а иногда пронзительный свистъ; затѣмъ колеблется земля и сильно дрожитъ гора, начинающая свое изверженіе, трескъ и гулъ котораго слышны верстъ на 70. Съ прорывомъ кратера опасность становиться меньше, но страшное явленіе совершается съ ужасающимъ величіемъ: огонь, дымъ и водяные пары вырываются съ яростью; огромные камни, величиною въ кубическую сажень, а иногда и болѣе, летятъ съ неимовѣрною силою на большую высоту, лава льется широкою рѣкой по скату вулкана чрезъ верхній, или вновь-пролагаемые боковые кратеры. Для пути ея нѣтъ преградъ и препятствій, будетъ ли то лѣсъ, деревня, или городъ. Все горитъ, изчезаетъ и истребляется мгновенно. Жаръ лавы необычайный. Брошенные туда металлы: мѣдь, серебро, даже желѣзо расплавляются мгновенно; спустившись въ морскія воды, она заставляетъ кипѣть море и истребляетъ его жизнь на далекое пространство. На пути своемъ, двигаясь медленною густою огненною массою; она слегка поддерживается тончайшимъ шлакомъ, въ родѣ легкой пѣнки, которую можно легко прошибить обыкновенною палкою, и изъ этого отверстія начинаетъ бить огненный фонтанъ. Лавовая пѣна есть ни что иное какъ пемза, столь легкая, что вскорѣ послѣ изверженія плаваетъ даже на поверхности моря. Лава не застываетъ очень долго. Подъ конецъ изверженія начинаетъ вылетать въ неимовѣрномъ количествѣ пепелъ, могущій затемнить солнце и сдѣлать изъ дня ночь. Это явленіе также весьма опасное.

Удары и колебанія безъ сомнѣнія идутъ отъ центра вулкана. Жители южной стороны горы ощущаютъ направленіе толчковъ по линіи отъ сѣвера къ югу, между тѣмъ жителямъ сѣверной части кажется, что движеніе направляется отъ юга къ сѣверу. Въ моментъ самаго сильнаго изверженія показывается надъ конусомъ вулкана столбъ свѣта, свѣтящій какъ пламя, во неподвижно и всегда перпендикулярно стоящій надъ кратеромъ. Этотъ вулканическій столбъ свѣта на самомъ дѣлѣ не представляетъ пламени. Его верхній конецъ теряется въ огромномъ облакѣ, которое въ своихъ верхнихъ частяхъ, представляется свѣтлымъ и бѣлымъ какъ снѣгъ, въ пижнихъ же чернымъ и густымъ. Настоящее пламя, т. е. воспламеняющіеся газы при изверженіяхъ вулкановъ наблюдали весьма рѣдко. Огненный столбъ, на которомъ, какъ на подпорѣ, покоится облако, образующееся въ вышинѣ, представляетъ ничто иное, какъ отраженіе поверхности лавы, раскаленной до бѣла и расплавленной внутри кратера. Эта, накаленная до бѣла, поверхность отражается въ массѣ водяного пара, который извергается кратеромъ и сгущается въ верхнихъ слояхъ атмосферы въ облако, въ которомъ замѣчаются сильныя электрическія разряженія.

Изложивъ въ краткихъ словахъ общіе фазы изверженій въ ихъ внѣшнемъ проявленіи, мы приступимъ теперь въ слѣдующемъ нумеръ къ изложенію ихъ научнаго значенія по новой вулканической теоріи К. Фохта.

Въ исторіи вулкановъ мы встрѣчаемъ часто перемежающіеся періоды усиленной дѣятельности и кажущагося покоя; это кажущееся спокойствіе тянется иногда такъ долго, что люди утрачиваютъ даже воспоминаніе о прежней дѣятельности вулкана и считаютъ его погасшимъ. Такъ древніе считали Везувій погасшимъ, пока онъ ужаснымъ образомъ не опровергъ этого въ 79 году самымъ страшнымъ изверженіемъ; но если эти изверженія представляютъ только періодическія и неправильныя возбужденія, то является вопросъ, откуда же берутся эти силы и какъ пробуждаются онѣ послѣ долгой дремоты, производя такія необыкновенныя явленія?

Силы эти весьма разнообразны. Во первыхъ, газообразные продукты и прежде всего водяные пары, которые, своимъ громаднымъ скопленіемъ, образуютъ облако; далѣе въ составъ продуктовъ входятъ: кислоты, газы, летучія соли весьма разнообразнаго химическаго состава съ преобладаніемъ хлористыхъ и сѣрнистыхъ соединеній, иногда огромное количество воды и, наконецъ, тѣ огненно жидкіе потоки, которые мы называемъ лавой. Эта лава, если смотрѣть на нее днемъ, постоянно выпускаетъ, во время своего движенія, большое количество паровъ, и это явленіе весьма сходно съ ѣдущими локомотивами желѣзныхъ дорогъ и періодически извергающими густые клубы бѣлаго пара. Не подлежитъ сомнѣнію, что всякій вулканъ образуется изъ выбрасываемыхъ нѣдрами земли расплавленныхъ металловъ, шлаковъ и другихъ веществъ или, другими словами, есть продуктъ своей собственной дѣятельности. Онъ имѣетъ величину, соотвѣтствующую количеству матеріала, выброшеннаго имъ на поверхность и скопившагося на ней.

По старой, или, пожалуй, вѣрнѣе, еще пока не отжившей вулканической теоріи, такіе вулканы, какъ, напримѣръ, Іорулло въ Мексикѣ, или Санторинскіе острова, считались вулканами поднятія, то есть, что, при образованіи ихъ, земля поднималась на подобіе пузыря, разрывавшагося на вершинѣ, но на самомъ дѣлѣ будетъ гораздо безошибочнѣе допустить, что они образовались чрезъ насыпаніе, то есть, образовались изъ матеріала, выброшеннаго ими же самими. Никогда не наблюдали, чтобы вулканическая дѣятельность поднимала цѣлые слои, чтобы края трещинъ и разщелинъ поднимались въ видѣ сводовъ и куполовъ. Силы, насыпавшія вулканы, не имѣютъ ничего общаго съ силами, поднявшими горы. Нельзя ни минуты сомнѣваться въ томъ, говоритъ Фохтъ, что сила, дѣйствующая въ вулканахъ, есть ничто иное, какъ упругость перегрѣтыхъ водяныхъ паровъ. Вулканы, такимъ образомъ, представляютъ огромныя паровыя машины, поднимающія съ извѣстной глубины огромное количество превращенныхъ въ жидкое состояніе веществъ и затѣмъ разливающія ихъ по поверхности и дѣлающія изъ нихъ насыпи. Мы знаемъ отдѣленія и взрывы паровъ на поверхности текущаго потока лавы, мы наблюдаемъ фумаролы, эти выдѣленія водяныхъ паровъ, совершающіяся даже и въ то время, когда лава уже охлаждена въ большей своей части; мы знаемъ, что сильныя грозовыя облака, образующіяся надъ находящимся въ дѣйствіи вулканомъ, мечущія страшныя молніи во всѣ стороны и разрѣшающіяся проливнымъ дождемъ, образуются изъ паровъ, сгущающихся въ верхнихъ слояхъ атмосферы. Сопоставляя эти различные факты, мы приходимъ къ невольному убѣжденію, что страшная сила, работающая внутри вулкановъ, есть сила перегрѣтаго пара. Но сила упругости пара не безконечна. Она возрастаетъ съ нагрѣваніемъ и уничтожается, если сопротивленіе, которое она должна преодолѣть, достигло извѣстной высоты. Теперь рождается вопросъ, до какой же высоты можетъ паръ, нагрѣтый до опредѣленной температуры, поднять столбъ лавы? Высота эта довольно значительна, если ее сравнивать съ высотою горъ, но весьма ничтожна, если за мѣрило взять земной радіусъ. Невысокіе вулканы, какъ, напримѣръ, Везувій, въ большинствѣ случаевъ, извергаютъ лаву изъ самой вершины, но высокіе вулканы чаще пролагаютъ себѣ боковые кратеры; впрочемъ, восхожденіе доктора Рейсса на Котопахи доказало, что этотъ вулканъ, при высотѣ 21,000 футовъ, выливалъ лаву чрезъ край своего кратера, не прокладывая для нея пути чрезъ боковыя трещины, слѣдовательно, упругость и сила восходящихъ паровъ была неимовѣрно велика.

Лава не застываетъ очень долго. Подъ конецъ изверженія начинаетъ вылетать въ неимовѣрномъ количествѣ пепелъ, могущій затемнить солнце и сдѣлать изъ дня ночь. Это явленіе также весьма опасное.

Знаю, говоритъ К. Фохтъ, что эти опредѣленія принадлежали самымъ свѣтлымъ умамъ, они установились, всѣми приняты, повторяются во всѣхъ учебникахъ и во всѣхъ спеціальныхъ сочиненіяхъ, но развѣ изъ этого слѣдуетъ, что это непремѣнно вѣрно и что великіе умы не могли ошибаться? Ученый писатель Фуксъ уже колеблется признавать огненно-жидкое ядро, замѣняя его словомъ вулканическій очагъ, по. какъ видно, не рѣшается пойти въ разрѣзъ съ столь сильно укоренившейся теоріей, моя же вѣра въ центральный огонь, говоря откровенно, не только колебалась уже съ давнихъ поръ, но въ послѣднее время даже совсѣмъ рухнула. Не буду опровергать второстепенныхъ доказательствъ огненно-жидкой массы внутри земного шара, а выступлю прямо противъ самаго важнаго изъ нихъ и притомъ самаго серьезнаго, разумнаго, подтвержденнаго тысячу разъ самою природою и убѣдившаго всѣхъ вулканистовъ въ неопровержимой вѣрности ихъ теоріи. Я разумѣю постоянное повышеніе температуры вглубь земли на одинъ градусъ Цельзія на каждые 100 футовъ глубины. Дѣйствительно всѣ безъ исключенія глубочайшіе рудники единогласно подтверждали до сего времени этотъ законъ повышенія температуры, но въ недавнее время обнаружились наблюденія, идущія въ разрѣзъ съ вышеупомянутыми, а именно въ Артернѣ замѣчено постоянное возрастаніе температуры уже не на 100, а на 133 фута; въ Пуффенѣ же, при изслѣдованіи буровой скважины въ 1,200 футахъ глубины, оказалось совершенію другое: тамъ температура быстро повышалась на одинъ градусъ при каждыхъ 34 футахъ глубины, слѣдовательно, опять результатъ противоречащій. Далѣе, въ Рудныхъ горахъ, расположенныхъ природою на весьма маломъ пространствѣ, оказалось, что съ одной стороны температура повышалась на градусъ при глубинѣ 50 футовъ, а съ другой лишь при огромномъ углубленіи на 355 футовъ. Здѣсь на повышеніе температуры уже очевидно дѣйствовалъ не подземный огонь, а какія нибудь другія причины и именно процессы химическіе. Поэтому наблюдатель приходитъ невольно въ недоумѣніе: или онъ долженъ сознаться, что дѣлалъ въ наблюденіяхъ своихъ большія ошибки, или убѣдиться въ томъ, что имѣлъ дѣло съ двумя самостоятельными факторами тепла. И дѣйствительно, если принять въ соображеніе разнообразныя минеральныя породы, чрезъ которыя проходятъ шахты и буровыя скважины, то оказывается, что возрастаніе тепла достигаетъ высшей степени въ сланцахъ, заключающихъ желѣзный колчеданъ и пропитанныхъ нефтью, горнымъ масломъ и тому подобными веществами. Наиболѣе дѣятельны химическіе процессы въ угольныхъ копяхъ.

Здѣсь наблюдается сильнѣйшее возвышеніе температуры, между тѣмъ, какъ въ гранитахъ, гнейсахъ и другихъ твердыхъ слояхъ, результаты наблюденій совсѣмъ другіе и возрастаніе тепла слишкомъ слабое, слѣдовательно, если бы граниты нагрѣвались подземнымъ огнемъ, то въ нихъ было бы скорѣе замѣтно повышеніе температуры, чѣмъ въ глинистыхъ, мѣловыхъ, мергелевыхъ и другихъ пластахъ. Если и не отвергать подземнаго огня, то все-таки окажется, что этотъ производитель тепла слабѣе процессовъ химическихъ.

Новѣйшія наблюденія въ артезіанскихъ колодцахъ далеко не подтвердили факта постояннаго возвышенія температуры, пропорціонально углубленію. Такимъ образомъ Гренелльскій колодецъ на первыхъ 680 футахъ дѣйствительно обнаруживалъ нѣкоторую правильность, давая увеличеніе тепла на одинъ градусъ Ц. при каждыхъ 80 футахъ, но на глубинѣ послѣднихъ 742 футовъ уже замѣтно уклонился отъ этой пропорціональности и тепло стало увеличиваться однимъ градусомъ лишь съ каждыми 127 футами. Странно, что началось ослабленіе тепла именно съ приближеніемъ къ его источнику, это то же самое, если бы мы замѣчали меньшую степень жара по мѣрѣ нашего приближенія, напримѣръ, къ топящейся печи или къ пылающему костру. Далѣе въ Шперенбергской буровой скважинѣ {Шперенборгская буровая скважина близъ Берлина имѣетъ наибольшую глубину въ мірѣ, а именно 4,052 фута.} опыты Дункера дали еще болѣе поразительные результаты. Сначала температура дѣйствительно повышалась градусомъ на каждые 100 футовъ, затѣмъ, приближаясь къ 1,900 футамъ, тепло увеличивалось на градусъ при каждыхъ 150 футахъ, а на глубинѣ болѣе 2,000 температура уже возвышалась только на каждые 168 ф Такимъ образомъ тепло хотя и увеличивалось, но постоянно въ уменьшающейся пропорціи. Возможенъ ли такой результатъ при существованіи внутри земли расплавленной огненной жидкости, возможно ли здравому разсудку допускать мысль, что если мы желаемъ ощутить большую степень жара, то должны находиться въ болѣе далекомъ разстояніи отъ его прямаго источника, или, другими словами, его дѣйствіе должно уменьшаться по мѣрѣ приближенія къ нему?

Вмѣсто того, чтобы относить источникъ теплоты къ внутреннему жару, къ глубинамъ земли, которыя намъ совершенно неизвѣстны, не лучше ли намъ доискиваться этой теплоты въ самихъ наслоеніяхъ, лишь въ нижнихъ пластахъ, гдѣ химическіе процессы гораздо значительнѣе и дѣятельнѣе. Теплота, вслѣдствіе химической работы, скопляется сильнѣе внутри, охлаждаясь болѣе и болѣе къ поверхности, вслѣдствіе лучеиспускаянія въ пространство. Вообще же главный источникъ внутренней теплоты должно искать въ тѣхъ слояхъ земной коры, къ которымъ проникаетъ вода, просачивающаяся снаружи, и эта то вода, совершая всевозможные химическіе процессы, производитъ теплоту.

Исполинскія горы земного шара составляютъ результатъ нагроможденія веществъ, выбрасывавшихся на поверхность земли и выходившихъ изъ трещинъ и кратеровъ, по выбрасыванія этихъ массъ должны были произвести пустыя полости. Эти пустыя пространства необходимо должны восполняться или водою, имѣющею свободный доступъ отъ океана, и созидать тѣ подземныя озера, о которыхъ разсказываютъ, какъ о диковинахъ, и которыя однако вполнѣ признаны наукою, или слои, находящіеся надъ пустою полостью, должны обрушиваться въ пустоту и замѣщать своимъ объемомъ объемъ выброшенныхъ матеріаловъ или, наконецъ, осѣдать постепенно цѣлыми вѣками. Быстрое осѣданіе слоевъ производитъ тѣ сильныя землетрясенія, которыя, подобно лиссабонскому, произвели не мало бѣдствій на земномъ шарѣ, медленное же обнаруживается легкими колебаніями, а иногда и просто ударами, не имѣющими никакихъ видимыхъ послѣдствій. Наконецъ, осѣданія почвы, помимо всякихъ землетрясеній и ударовъ, бываютъ такъ продолжительны и покойны, что цѣлыми вѣками остаются незамѣченными со стороны жителей той мѣстности. Ихъ замѣчаютъ только наблюденія науки, какъ и дѣйствительно обнаружено вѣковое осѣданіе почвы около Квито, доказанное точнѣйшими измѣреніями уровня самаго города.

Въ настоящее время результаты научныхъ наблюденій заставляютъ убѣдиться, что землетрясенія также не происходятъ отъ вулканическихъ силъ и что подземные удары случаются не рѣдко въ странахъ, совершенно удаленныхъ отъ какихъ бы то ни было вулканическихъ образованіи, и что они происходятъ именно отъ осѣданія земныхъ пластовъ, происходящаго по преимуществу тамъ, гдѣ находятся въ почвѣ легко растворяемыя горныя породы, которыя размельчаются и уносятся просачивающейся водой, а потому верхніе слои, лишаясь опоры, по закону необходимости должны непремѣнно соотвѣтствовать пустымъ пространствамъ, которыя и пополняются осѣданіемъ, Что подобныя осѣданія дѣйствительно существуютъ, служить доказательствомъ то, что старые рудники мало по малу съуживаются и, наконецъ, совершенно замыкаются. Въ Швейцаріи, гдѣ нѣтъ ни малѣйшихъ слѣдовъ вулканическихъ образованій, чувствуются довольно частыя землетрясенія и именно: въ Виспѣ, около Базеля, и въ Эглизау; въ послѣднемъ землятрясенія почти ежедневныя. Между тѣмъ подъ упомянутыми мѣстностями нѣтъ ни гранитовъ, ни гнейсовъ, ни базальтовъ, а напротивъ на значительной глубинѣ находятся пласты гипса и каменной соли.

Возвращаясь къ вулканамъ, мы должны сказать, что всѣ изверженія ихъ не болѣе какъ естественныя слѣдствія усиленной химической дѣятельности, которая затихаетъ иногда на нѣсколько столѣтій. Что эта подземная химическая работа совершается постоянно, лишь въ разныхъ степеняхъ напряженія, видно изъ того, что многіе изъ давно потухшихъ вулкановъ, все еще, и по сіе время, выдѣляютъ разные газы и по преимуществу углекислоту. Такъ въ Оверни, Велэ и нѣкоторыхъ другихъ мѣстностяхъ существуютъ явленія такого сильнаго выдѣленія углекислоты, что ямы въ бороздахъ, проводимыхъ плугомъ, на днѣ своемъ постоянно переполнены этимъ тяжелымъ газомъ, такъ что небольшія животныя, какъ кошки, маленькія собаки, крысы, суслики и др. положительно не могутъ существовать здѣсь. Кромѣ углекислоты, въ періоды покоя, вулканы постоянно выдѣляютъ множество разныхъ другихъ веществъ, какъ водяной паръ, сѣрные газы, хлористые металлы и пр., что достаточно убѣждаетъ насъ въ непрестанномъ продолженіи внутреннихъ химическихъ процессовъ. Наконецъ, вблизи большинства, повидимому потухшихъ, вулкановъ, но еще не прекратившихъ свою химическую дѣятельность, существуютъ горячіе источники, теплыя грязи и т. п.

Отвергая теорію расплавленнаго состоянія внутри земного шара съ однимъ общимъ центральнымъ очагомъ для всѣхъ земныхъ вулкановъ, черезъ которые этотъ внутренній огонь дѣйствуетъ какъ черезъ отдушины или клапаны, будетъ кажется основательнѣе и логичнѣе допустить существованіе отдѣльныхъ очаговъ для каждаго вулкана или, по крайней мѣрѣ, одного очага для группы нѣсколькихъ вулкановъ, расположенныхъ близко одинъ отъ другого, и этотъ очагъ долженъ находиться на относительно небольшой глубинѣ. Если допускать теорію расплавленнаго состоянія перемѣшавшихся между собою минеральныхъ веществъ въ центрѣ земли въ теченіе многихъ тысячелѣтій, то химическій анализъ лавы всѣхъ вулкановъ обнаруживалъ бы постоянно одинаковый минеральный составъ, такъ какъ всѣ кратеры, разными каналами, извергали бы изъ одного общаго огненножидкаго резервуара. На самомъ же дѣлѣ научныя излѣдованія доказали большую измѣнчивость въ минеральномъ составѣ лавы каждаго отдѣльнаго кратера, тогда какъ лава одного и того же вулкана заключаетъ всегда одни и тѣ же составы. Всякій отдѣльно взятый вулканъ представляетъ собою громадную химическую лабораторію, гдѣ химическіе процессы такъ величественны, что теплота и жаръ, происходящіе отъ нихъ, въ состояніи расплавить металлы и силою перегрѣтыхъ паровъ произвести грозныя явленія изверженій.

Въ концѣ концовъ настоящею причиною изверженій необходимо признать никакъ не огонь, а именно воду, проходящую къ очагу отъ моря подземными путями, что доказывается тѣмъ, что составы изверженій, тождественные съ составами морской воды, заключающей въ растворѣ своемъ многія хлористыя соединенія, между которыми особенно преобладаетъ хлористый натръ или, проще, всѣмъ извѣстная поваренная соль. Если бы вулканы имѣли чисто вулканическое происхожденіе, то и преобладающій элементъ былъ бы чисто вулканическій, но даже въ вулканическихъ породахъ лавы ясно обнаруживается присутствіе громаднаго количества соли, такъ съ окончаніемъ изверженія. остывающая лава на короткое время подергивается на всемъ своемъ протяженіи легкимъ бѣлымъ налетомъ, который походитъ на снѣгъ и ярко свѣтится на солнцѣ блещущими кристаллами. Бѣлый этотъ налетъ не иное что, какъ слой морской соли, выдѣлившійся изъ лавы на ея поверхность; онъ скоро пропадаетъ въ силу собственнаго улетучиванія и размыванія тѣми ливнями, которые обыкновенно разражаются послѣ изверженій при сгущеніи въ охлажденныхъ слояхъ воздуха поднявшихся водяныхъ паровъ. Въ послѣднемъ изверженіи Везувія въ 1873 году, профессоръ Пальміери наблюдалъ это явленіе въ полномъ величіи, а именно: весь конусъ вулкана и вся окрестность была въ теченіи нѣсколькихъ дней покрыты какъ бы только что выпавшимъ снѣгомъ. Выдѣленія фумаролъ положительно представляютъ въ себѣ полное преобладаніе хлористыхъ соединеній. Далѣе, за исключеніемъ весьма немногихъ внутреннихъ вулкановъ, причину изверженія которыхъ должно искать въ приливѣ воды изъ внутреннихъ подземныхъ озеръ, замѣняющихъ въ данномъ случаѣ роль моря, большинство. такъ называемыхъ огнедышащихъ горъ и сопокъ расположено въ мѣстностяхъ, лежащихъ по берегамъ моря или на островахъ. Приведемъ въ примѣръ вулканы Европы, Азіи, Америки, Африки и Океаніи. Всякій, хотя не много знакомый съ географіею, не задумается признать справедливость этого замѣчанія.

Если иные вулканы уже погасли, то это доказываетъ лишь то, что къ очагамъ ихъ прекратился доступъ моря и тѣ мѣста, вблизи береговъ, чрезъ которыя прежде проникала вода, теперь занесены иломъ или заросли морскими травами, что и поставило естественную преграду водѣ. Несомнѣнно, что эти, такъ называемые, потухшіе вулканы продолжаютъ свою работу, но только работа ихъ, за недостаткомъ воды, сдѣлалась медленною, вялою, сонною и ограничивается только выдѣленіемъ углекислоты и другихъ газовъ и также обнаруживается близъ лежащими горячими ключами, сальзами и т. п., но явись опять новый приливъ моря къ очагу и онъ вновь откроетъ свою мощь грознымъ, ужасающимъ величіемъ.


"Живописное Обозрѣніе", NoNo 46, 47, 50, 52, 1875