# Пять стихотворений

Андре Фонтена

Ивану Жилькену. Перевод Эллиса.

"Вдали в кустарнике раздался звук рожка..." Перевод Эллиса.

Морису Клуэ. Перевод Эллиса.

Сатир. Перевод Эллиса.

Зимний пейзаж. Перевод С. Головачевского.

"О кровяной цветок причудливых садов!.." Перевод С. Головачевского.

Бельгийские символисты

СПб.: Наука, 2015.


## АНДРЕ ФОНТЕНА. (1865 -- 1948)


СОДЕРЖАНИЕ


Ивану Жилькену. Перевод Эллиса

"Вдали в кустарнике раздался звук рожка..." Перевод Эллиса

Морису Клуэ. Перевод Эллиса

Сатир. Перевод Эллиса

Зимний пейзаж. Перевод С. Головачевского

"О кровяной цветок причудливых садов!.." Перевод С. Головачевского


## ИВАНУ ЖИЛЬКЕНУ


Смеяся над грехом и чуждый всех оков,

Надеждой хищною безумно увлеченный

И в латы гордости блестящей облеченный,

Я шел сквозь лабиринт извилистых кругов.

Передо мною ты под сению листов

Объятья белые простерший, благовонный,

Улыбкою зари апрельской озаренный. --

И страх, давящий грудь, я вновь презреть готов.

Когда среди моих таинственных скитаний

Причалил к Фуле я, ища твоих лобзаний,

Холодный мрак ночной уже сковал цветы,

На купах мертвых роз сверкал холодный иней,

Но вдруг повеяло Весною над пустыней,

Свой взор опаловый вперил, блистая, ты!..


## * * *


Вдали в кустарнике раздался звук рожка,

Предсмертный страх теснит грудь лани боязливой,

Под градом метких стрел, сквозь буки, торопливо,

Она бросается... но рана глубока;

Уже пятнает кровь ей шею и бока;

Как ожерелие рубинное, красиво!..

От верной гибели напрасен бег пугливый

Туда, в родной овраг, подальше от стрелка!..

Вечерним сумраком окутаны аллеи,

И псов на привязи завыла свора злее,

Могучей дланью слуг удержана едва;

Вкруг клики радости слились с призывом рога;

Влача с собой трофей, беспечна и жива,

Толпа охотников спешит к вратам чертога.


## МОРИСУ КЛУЭ


Едва колышимы волною вдоль канатов,

Мечтают о мирах безвестных корабли,

О красках девственных пурпуровых закатов:

Под лаской утренней, близ чуждой им земли,

Предались пленники порывов дуновеньям,

Но гавань скучную покинуть не смогли;

Их снасти белые возносятся виденьем

Во мгле ночной, их ночь волнует и зовет

К веселым островам, к блаженным сновиденьям,

Прочь от недвижности и лени сонных вод...

Туда, в страну лесов, лиан и ароматов

Мой дух ликующий лететь их строй зовет,

Едва колышимый волною вдоль канатов...

Там ослепительны волшебные картины,

Там жизни степь затмят, пылая, небеса,

Необозримые и звездные долины;

Гнев желтой осени там золотит леса,

Покой вечерних вод роскошно обрамляя;

Там маков аромат обильно разлился;

Там лоно светлых рек волнует, повторяя,

Чертоги, куполы и линии аркад,

Там девственна лазурь, край чудный озаряя;

Там горды племена, там золотом горят

Живые города, в огне лучей долины

Кровавым пламенем воспламеняя взгляд, --

Там ослепительны волшебные картины!

Полет свободных снов в груди всегда теснит

Тяжеловесный груз забот и скучной прозы,

Он в наших жилах кровь и трепет леденит,

Не вознесет наш дух в эфир безбрежный грезы,

И не зажжет его мистический экстаз;

Оковы, прежние обманы и угрозы

Моря желанные от наших кроют глаз,

Пленительный ковер алмазно-изумрудный,

Где блещет пурпур звезд, где искрится топаз!..

Мы все обмануты, бессильны, безрассудны;

Дыханьем пламени нас ночь не осенит,

Наш дух закованный, измученный и скудный

Тяжеловесный груз пустых забот теснит!..


## САТИР


Сатир, презри шипов угрозы,

С пурпурных лепестков срывай

Улыбки горделивой розы

И аромат ее впивай!..

Уж полдень... шире тени вяза,

Ленивей воды... не скрывай

Во мраке золотого глаза,

Что трепетной добычи ждет.

Твой поцелуй в пылу экстаза

Ее, окровавляя, жжет;

Багровый след твоих лобзаний --

Жучка пурпурного полет

В лазурь небес, где трепет дланей

Сверкает в брызгах золотых.

Но жребий нимф -- удел страданий,

Она мертва в руках твоих...

Пусть жизнь твоя -- лишь заблужденье

Под сенью стен усни на миг!..

Верь, счастье жизни -- сновиденье!..


## ЗИМНИЙ ПЕЙЗАЖ


Ты, бледная, стоишь у камня гробового,

Вдова безвестная удела неземного,

Среди снегов.

Тебя когда-то видел я

И вижу снова.

О, снег!

Он холоден и глух, бесчувствен к нашим ранам,

Как часто, помню я, -- о чары волшебства! --

Среди немых могил под снегом и туманом

Ты мне являлась, блудная вдова.

Среди снегов являлась ты,

Облокотясь на памятник былого,

На памятник исчезнувшей мечты,

Какой тебя я вижу снова.

Ужель нет ничего вне жизни одинокой,

Пустыни и могил под снежной пеленой,

Где веет ужасом и мукою жестокой

Теперь, как и досель?

А снег все падает на улицы, на крыши.

Сестра, закрой скорее ставни!

Довольно видеть, как метель,

Крутясь, заносит снегом душу

И нашу жизнь, и улицы, и крыши!

Я книгу прежних лет прочту близ очага,

Увижу славные героев приключенья,

Их дикую любовь, походы на врага

И к смерти гордое презренье.

Я видеть не хочу уж больше ничего. --

Лишь подвигов минувших торжество

Меня пленяет и влечет, --

И, как цветок над бездной вод

Готов, проснувшись, распуститься,

Так радость светлая во мне опять родится

И юный блеск судьбе моей дает.

О слезы тщетные! о тщетные мечты!

Ах! если б увидать цветущие кусты,

Где утром как-то раз душа была согрета

Улыбкою твоей!

В тот миг твердило все: лучи дневного света,

Твоя улыбка, счастье новых дней,

Лишь об одном, о радости моей.

Увы! я изнемог под гнетом злого горя!

К цветущим некогда я не вернусь кустам,

Где утром душу мне улыбкой ты согрела,

Я не пойду навстречу смело

Былому счастью и мечтам!..

Душа моя в борьбе устала и робеет,

Подняться хочет и не смеет...

Все так же ты стоишь у камня гробового,

О бледная вдова удела неземного,

Среди снегов.

Тебя когда-то видел я

И вижу снова.


## * * *


О кровяной цветок причудливых садов!

Что значит аромат и нега лилий чистых

В сравненьи с чарами твоих речей душистых?

В лазури глаз твоих огонь всегда готов

Блеснуть презрением и жаром сладких снов.

Атлас твоих грудей с оттенком туберозы

Пропитан запахом нежней и слаще розы.

Я пью, закрыв глаза, к кудрям твоим припав,

Благоуханье рощ, дыханье свежих трав.

О полевой цветок, надменный и спокойный!

Ты белизной цветешь, как лилиями сад, --

И к шее царственной мольбы мои летят.

Передо мной всегда царит твой образ стройный

И очи мне слепит красою тела знойной.

Я лишь в тебе живу, во мне нет больше сил,

Ты в поцелуях пьешь всю кровь мою из жил.

Уста твои -- цветок и спелый плод гранатный, --

Я пью с дрожащих губ сок жизни ароматный!


## АНДРЕ ФОНТЕНА. (1865--1948)


Андре Фонтена прожил длинную жизнь, опубликовав значительное количество книг -- не только стихов, но и романов, исследований по французской живописи, воспоминаний. В отличие от большинства бельгийских символистов, он рано перебрался из Брюсселя, где родился, в Париж: близкое знакомство со многими французскими поэтами дало ему впоследствии повод написать один из интереснейших документов в истории литературы -- "Мои воспоминания о символизме" (1928), на страницах которого ожили основные фигуры франкоязычной культуры конца XIX века. Еще школьником, в лицее Кондорсе, он начал выпускать журнал -- его сотоварищами были будущие знаменитые поэты Эфраим Микаэль, Пьер Кийар, Рене Гиль. Английский язык ему преподавал Стефан Малларме, под влиянием которого Фонтена не только стал писать свои собственные стихи, но и переводить с английского -- Мередита, Шелли, По, Китса; позже, в 1922 году, он перевел на французский стихи Федора Тютчева.

В 80-е годы Фонтена стал печататься -- в "Молодой Бельгии", "Валлонии", затем долгие годы в "Меркюр де Франс", а в середине 80-х издавал и свой собственный журнал -- "Базош". Первый сборник стихотворений -- "Кровь цветов" -- он опубликовал в 1889 году, после чего последовали его основные книги этого периода: "Призрачные сады" (1891), "Ночи Богоявлений" (1894), "Устья тени" (1895) и итоговый сборник эпохи символизма "Сумерки" (1897).

Критики отмечали повышенную эмоциональность, даже излишнюю страстность его стихов, силу поэтической фразы и изысканность чувства, которым повелевает "Победный, нежный взгляд / Из амбры и огня, как уголья горючий..." Со временем эти пафосные чувства выветрились, но осталось неуемное желание разобраться с традиционным стихом и создать новую гармонию, осененную верлибром, которым Андре Фонтена говорил естественно и современно.