# Корион

Денис Иванович Фонвизин

Д. И. Фонвизин


Корион


----------------------------------------------------------------------------

Стихотворная комедия, комическая опера, водевиль конца XVIII - начала

XIX века. Сборник: Т. 1 / Вступ. ст., биогр. справки, сост., подг. текста и

примеч. А. А. Гозенпуда.- Л.: Сов. писатель, 1990. (Б-ка поэта. Большая

серия).

----------------------------------------------------------------------------


Денис Иванович Фонвизин (1745-1792) - поэт, прозаик, драматург. Родился

в дворянской семье, образование получил в Московском университете. Будучи

студентом, Фонвизин начал литературную деятельность как переводчик. В 1761

году вышел его перевод "Басни нравоучительные" датского сатирика Л.

Гольберга, год спустя - первая часть романа французского писателя Ж.

Террасона "Геройская добродетель, или Жизнь Сифа, царя египетского". В

начале 1760-х годов Фонвизин перевел трагедию Вольтера "Альзира".

В ранние годы проявился глубокий интерес Фонвизина к театру, который

усилился после переезда Фонвизина в Петербург, где он служил переводчиком в

Коллегии иностранных дел (1762), а с 1763 года был одним из секретарей

кабинет-министра И. П. Елагина, вокруг которого группировались молодые

литераторы, как и он приспособлявшие к русским нравам пьесы

западноевропейских авторов. В 1764 году Фонвизин дебютировал как драматург -

переводом-переделкой драмы Ж.-Б.-Л. Грессе "Sidney" ("Сидней"), озаглавив

его "Корион". Осенью 1764 года эта пьеса ставилась на придворном театре.

Талант Фонвизина ярко проявился в сатирических произведениях, созданных

в 60-е годы,- "Лисице-кознодее" (перевод басни Х.-Ф. Шуберта, 1787),

"Послании слугам моим, Шумилову, Ваньке и Петрушке", "К уму моему",

"Послании к Ямщикову". Важную роль в жизни Фонвизина сыграло его сближение с

Н. И. Паниным, руководившим Коллегией иностранных дел, его секретарем стал

Фонвизин в 1769 году.

В 1774-1778 годах Фонвизин совершил путешествие в Германию и Францию,

получившее отражение в его "Письмах", адресованных П. И. Панину. В эти годы

окончательно определились политические взгляды Фонвизина, его ненависть к

деспотизму, резко отрицательное отношение к политике Екатерины II. В 1783

году он выступил против нее, опубликовав в журнале "Собеседник любителей

российского слова" "Несколько вопросов, могущих возбудить у умных и

честных людей особливое внимание". Эти "Вопросы" вызвали гнев императрицы.

Вершина творчества Фонвизина - комедии "Бригадир" (1769) и

"Недоросль" (1781), положившие начало развитию русской социальной комедии.


КОРИОН


Комедия в трех актах,

переделанная в русскую с французского языка


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Корион.

Менандр, друг его.

Зеновия, любовница Корионова.

Андрей, слуга Корионов.

Крестьянин.


Действие в подмосковной деревне Корионовой.


ДЕЙСТВИЕ 1


ЯВЛЕНИЕ 1


Андрей


Уединенну жизнь как мне ни выхваляли,

Я вижу, что о том пустое мне болтали.

Возможно ли Москву с деревнею сравнять?

Там нет полей и рощ, а есть где погулять.

Вовеки не могу я к жизни сей привыкнуть,

Приятности ее не в силах я проникнуть.

Свирелей нежный глас не мил моим ушам:

В Москве я живучи привык к колоколам.

Уж три дни как я здесь, в угодность господину,

Скучаю, рвусь, бешусь, кляну мою судьбину,

Не ведая, зачем приехал он сюда.

Никак пришла ему взбеситься череда!

Не знаю, для какой приятной здесь награды

Оставил он Москву, где балы, маскарады

Имеют полну власть из ночи делать день,

Из солнечных лучей ночную делать тень.

Что сделалося с ним? Что сделалось со мною?

Неужель мы навек расстанемся с Москвою?

Тому, кто так, как он, беспечно жизнь ведет,

Казалось бы, на ум деревня не пойдет:

Он молод, и богат, и счастлив в нежном поле -

Чего ж ему еще желать осталось боле?

Но нет!.. Он прежде сам веселу жизнь любил,

Теперь стал весь не тот: печален и уныл;

Жестокая тоска его тревожить стала;

Она одна сюда по почте нас примчала.

В деревню отроду приехав в первый раз,

За целые сто лет считаю всякий час...

Пойду теперь, пойду, спрошу я господина:

Какая бы его тоски была причина?

Пойду, пойду к нему... Но что ж я оробел?

(Воротясь.)

Он мне к себе входить без спросу не велел...

Однако ж я пойду... Иль он лишен рассудка?..

Нет... нет... Останусь здесь!.. Теперь некстати шутка:

С сердитыми шутить я знаю каково.

(Помолчав.)

Кроме меня, с собой он не взял никого;

За службу верную, в награду, для покою,

По милости своей меня он взял с собою.

Что десять делали, я делаю один:

Худая жизнь слуге, коль бешен господин!

Собачья жизнь моя! Терпения не стало!

Да что за чудо мне в глаза теперь попало?

Какое странное и глупое лицо?


ЯВЛЕНИЕ 2


Андрей и Крестьянин.


Крестьянин


С Москвы-ста к барину прислали письмецо.


Андрей


Подай! Не знаю я, что б это за причина!..

Скажи мне: ради ль вы приезду господина?


Крестьянин


Как вашей милости не радим-ста нам быть!

(Хочет идти.)


Андрей


Постой, мне нужда есть с тобой поговорить.

Скажи мне: здесь не всё ль живут одни медведи

И есть ли кроме их другие вам соседи?


Крестьянин


Оборони-ста бог! Здесь мало ли людей?

Да что же то?.. Никак-ста милости твоей

Пришла зде вотцына боярска не по нраву?


Андрей


По правде, я нашел худую здесь забаву:

Я должен или здесь с ума сходить один,

Иль видеть, как грустит и рвется господин.

Так время проводить несносно человеку.


Крестьянин


Да также-сто и здесь, от нас неподалеку,

Тому уж года три бояриня живет:

Всё плацыт да грустит, не взмилил ей и свет.

И господи спаси от едакой груцыны!

А отцево? Никто не ведает притцыны.


ЯВЛЕНИЕ 3


Корион (читая письмо), Андрей.


Андрей


Не прогневлю ли я вас смелостью такою,

Прося, чтоб молвили два слова вы с слугою?

О чем грустите вы? Дозвольте доложить.

И долго ль будет нам в такой пустыне жить?

Коль здесь останемся еще на долго время,

Я вижу, мне не снесть такого скуки бремя:

Оставил в городе в злой грусти я одну

Любезную мою и верную жену.

Хоть приращения мой лоб не ожидает,

Однако сатана жен верных искушает;

Такою хитростью пресильного врага

Нечаянно носить случается рога.

Дождусь ли я от вас приятного ответа?

Молчанье для меня недобрая примета.


Корион


Чернил, перо!


Андрей


К чему ж?..


Корион


То делай, что велят.

Андрей


Его слова - меня, мои - его вздурят.


ЯВЛЕНИЕ 4


Корион

(сидя)


С тех пор как я к тому все мысли обращаю,

В лютейшей горести отраду ощущаю.

Для твердых душ оков судьбою не дано:

Коль бедству зрим конец, не страшно нам оно.

(Написав несколько строк.)

"О ты, чьей горести я злобный был содетель,

Которой обожать я должен добродетель,

Которой за любовь изменой заплатил,

Которой счастие в напасти превратил!

Коль ты еще жива, тронись моей тоскою,

Как ныне тронут я твоею стал судьбою!

Зеновия! тебе, кончая жизнь мою,

Я всё мое теперь богатство отдаю.

Менандр, мой друг, тебе вручит его, конечно;

А мне противен свет и с ним расстанусь вечно:

Отрады для меня нигде не может быть".


ЯВЛЕНИЕ 5


Корион и Андрей.


Андрей

(в сторону)


С такой тоски весь свет не трудно позабыть!

Что я держу в руках, и то позабываю;

Последуя ему, последний ум теряю.

(Кладет письмо на стол.)

Письмо, которое забыл отдать я вам.

(В сторону.)

Однако он теперь писать изволит сам.

Конечно, он в Москву послать кого намерен,

Да только не меня, я твердо в том уверен.

(Взяв перо, чинит.)


Корион


Что хочешь делать ты?


Андрей


Писать письмо к жене,

И к братьям, и к друзьям, и всей моей родне;

Мне должно им сказать, куда я преселился:

Из бездны ль вышел бед иль в бездну провалился.

Друзья не ведают, куда их скрылся друг;

Жена не ведает, где кроется супруг.

Скажите, для чего б не пользоваться веком

И, в свете живучи, быть Мертвым человеком?

В деревню должно тем навек переезжать,

Кто хочет жителям деревни подражать,

У коих, - если кто моей поверит справке, -

Подобно как они, и разумы в отставке.

Размножился у нас таких невежей род:

Тут нельзя разобрать с крестьянами господ!

Иной из них, служа и телеси и духу,

Во здравие свое до смерти гнет сивуху;

Иной и день и ночь, пролив струями пот,

Гоняясь за скотом, и сам бывает скот,

И лучшие из них равняются со пнями:

Кто много хвастает своими деревнями,

Считая то за верх блаженства своего,

Чтоб ночь проспать, а днем не делать ничего.


Корион


Будь весел: завтра ты увидишься с Москвою.


Андрей


Как? Мне, воскреснуть мне назначено судьбою?


Корион


Иль не мило тебе со мной в деревне жить?


Андрей


Веселым господам охотнее служить.

Я знаю, что Москва свои имеет нравы,

Где сердце веселят различные забавы.

Какое множество в Москве прекрасных лиц!

Там всякий найдет рай в собрании девиц.

Не вы ли прежде там весельем восхищались?

Не вы ль прелестными московскими прельщались?

Я сам в Москве, я сам в окошко видел рай,

А здесь в окно один лишь вижу я сарай.

Вы только лишь теперь меня и воскресили,

Сказавши мне, что те минуты наступили,

В которы выедет со мною господин...


Корион


Нет, нет! Я буду здесь, поедешь ты один.


Андрей


Неужель должно мне без вас Москву увидеть?

С чего вы вздумали весь свет возненавидеть?

Какой вы вкус нашли жить в скуке одному?

Могу ль я ведать, что причиною тому?

Неужель к тем сердцам, которы вам вручились,

Безвременно еще наследники явились?

Неужель вечный жар красавицы какой,

Погаснув сам, сожрал с собою ваш покой?

Иль та, которая, взяв в плен свой, вас сковала,

Оковы расковав, в деревню вас прогнала?

Но как бы то ни есть, я чем виновен в том?

За что был должен я остаться здесь скотом?


Корион


Теперь тебя с письмом к Менандру отправляю.


Андрей


А я вам от него письмо теперь вручаю:

Мне можно было то по надписи узнать.


Корион


Но кто б из вас ему осмелился сказать,

Что я в деревне здесь?

(Распечатав письма, читает одно,

оставя приложенные на столе.)

Он быть ко мне намерен,

Да мне его приезд не нужен: я уверен,

Что можешь ты его в Москве еще застать.


Андрей


Оставя вас грустить, и рваться, и вздыхать?

По крайней мере, вы задумчивым не будьте

И этого еще прочесть не позабудьте.

(Подает ему достальные.)


Корион

(прочитав)


Изрядно: я теперь полковник...


Андрей


Вам дан чин!

Теперь-то к радости довольно мне причин!

Не правду ль я сказал? Хоть нет от вас ответу,

Однако я велю закладывать карету.

Иль долгу своего не можете понять?

Не должно ль нам в Москву как можно поспешать?

Хоть сами вы себя немного приневольте!

Оттуда в Питербурх отправиться извольте,

Вам счастья своего недолго будет ждать,

Коль станете во всем вы знатным угождать:

Известны вам самим больших господ законы,

Что жалуют они нижайшие поклоны;

Умножьте вы число особою своей

Стоящих с трепетом в передней их людей.

И если за чины не велено дарить,

Так должно вам хотя за то благодарить,

Что милость сделали и вас не обошли,

Что, живши в отпуску, вы чин себе нашли...

Да что ж!.. Никак и та вам милость неприятна?

Клянусь, что ваша мне холодность непонятна!


Корион


Андрей, возьми письмо!..


Андрей


Не знаю, что зачать

И что на это мне вам должно отвечать.

Смущение, тоска, печальны разговоры,

А более всего отчаянные взоры

Смущают и меня, усердного слугу;

И если доложить о том я вам могу,

Скажите: для чего, когда вас грусть терзает,

Вы пишете к тому, кто важно рассуждает?

Неужель вам Менандр один остался друг?

В Москве у вас друзей бывало по сту вдруг.


Корион


Тех временных друзей всегда превратны нравы:

Не грусть они делят, делят одни забавы;

Хоть, кажется, они усердием горят,

Однако их сердца иное говорят,

И дружба такова преходит скоротечно;

Менандр, один Менандр мне другом будет вечно.


Андрей


По крайней мере, я хочу оставить вас

В хорошем обществе: я сам почти сейчас

Услышал, что живет красавица в соседстве

В отчаянье, в тоске, и горести, и бедстве.

Я слышал, что она всечасно слезы льет:

Подобно, как и вам, противен стал ей свет.

Не должно ли подать вам помощи ей руку?

Вот способ прогонять свою тоску и скуку;

Прекрасной госпожи плач в радость пременя,

Оставьте вы тогда служанку для меня.


Корион


Какой прескучный вздор!


Андрей


На вздор ли то походит,

Когда случай сюда красавицу приводит?

Коль вздором кажется вам этот разговор,

Так посему и всё у вас на свете вздор!

Да если б с вами я и в том не думал розно,

За этот взяться вздор вам всё еще не поздно.

Послушайте того, кто хочет вам добра,

Которое для вас получше серебра:

Богатства вы теперь имеете довольно;

Но весело ли с ним тому, чье сердце вольно?

И если для того, чтобы спокойно жить,

На сердце должно вам оковы наложить,

Мне кажется, что те пречудные оковы

В соседстве здесь давно уже для вас готовы.

Когда угодно вам, пойду и полечу...


Корион


Останься! Никого я видеть не хочу.

(Уходит.)


ЯВЛЕНИЕ 6


Андрей


Его уже ничто на разум не приводит,

И больше от часу с ума мой барин сходит.

Когда ж судьба ему велит с ума сойти,

То трудно будет здесь умней меня найти.

Но, в самом деле, всё, что он ни начинает,

Меня и самого чрезмерно отюрчает.

Хоть много я теперь расхвастался умом,

Однако делать я не знаю что с письмом.

Отчаянье его отъезд мой усугубит:

Оставшись здесь один, он сам себя погубит.


ЯВЛЕНИЕ 7


Андрей, Крестьянин.


Крестьянин


Да та-ста бараня зовет тебя к себе,

Об коей преж сего я сказывал тебе:

Перед себя она меня призвавши, бает,

Цто будто-ста она и вашу милость знает.


Андрей


Теперь не до того. Мой друг, ты должен знать,

Что велено тебе сейчас в Москву скакать.


Крестьянин


Помилуй-ста, не дай вконец мне разориться!


Андрей


Не плачь! Поездка та не может долго длиться:

К Менандру должен ты отвезть письмо туда.


Крестьянин


Теперь-ста не за мной осталась цереда -

Обидно, батюшко!


Андрей


Уж ты, брат, мне и скучишь!

Одной поездкою себя ты не измучишь;

Какая тягость-та?


Крестьянин


Да мы разорены.


Андрей


Скажи мне, отчего вы в то приведены?


Крестьянин


Платя-ста барину оброк в указны сроки,

Бывают-ста еще другие с нас оброки,

От коих уже мы погибли-ста вконец.

Нередко ездит к нам из города гонец,

И в город старосту с собою он таскает,

Которого-ста мир, сложившись, выкупает.

Слух есть, что сделан вновь в приказе приговор,

Чтоб цасце был такой во всем уезде сбор.

Не мало и того сбирается в народе,

Цем кланяемся мы поцасту воеводе,

К тому жа сборщики драгуны ездят к нам

И без посцады бьют кнутами по спинам.

Коль денег-ста когда даем мы им не много.


Андрей


О, о! Мне кажется, уж это слишком строго!

Какую бедную крестьяне жизнь ведут,

Коль грабят их и те, которым предан суд!..

Однако должен ты, что велено, исполнить.


Крестьянин


Пожалуй-ста, хоть впредь изволь словцо замолвить;

А мы готовы вам и сами отслужить...


Андрей


Изрядно; перестань о том теперь тужить,

Поди скорее ты к отъезду убираться.


ЯВЛЕНИЕ 8


Корион и Андрей.


Корион


Готов ли ехать ты?


Андрей


Готов я здесь остаться.


Корион


Как!.. Что это?..


Андрей


Так... Я... раздумал ехать сам:

Зачем же ехать мне, коль вас не будет там?


Корион


Что значит это всё?..


Андрей


Что я о вас жалею

И одного я вас оставить здесь не смею.

Вы скоро с жизнию поссоритесь своей:

Без вашей жизни мне что будет и в моей?

И для того боюсь отселе удалиться,

Хотя б я должен был от скуки здесь взбеситься.


Корион


Кто сказывал тебе?..


Андрей


Никто, никто... А так

Мне показалось то затем, что я дурак

И легче всех могу во всем я прошибаться.

Однако нет вреда во всем остерегаться;

Я жизнию шутить ничьею не могу,

И с жизнию моей я вашу берегу.


Корион


Еще тебе сей свет, я вижу, не противен?


Андрей


Кому такой вопрос покажется не дивен?

Мое намеренье, коль бог благословит,

Не в важности какой, в безделке состоит;

И ежели мне в том не помешают черти,

Так весело прожить желаю я до смерти:

На свете сем никто два раза не живет -

Вот мнение мое и вот вам мой ответ.

То правда, что у всех бывают разны вкусы:

Хоть много храбрых есть, однако есть и трусы.

В числе последних был и прадед мой, и дед,

Которым, как и мне, любезен был сей свет;

И если от меня мои родятся детки,

Так будут таковы ж, как их отец и предки,

И временный сей свет полюбят и они,

Хотя и не всегда бывают красны дни.


Корион


Ты скучишь. Не тебе ль скорее ехать должно?


Андрей


Что ж делать мне? Никак быть этому не можно.


Корион


Уж больше от тебя терпеть моих нет сил!

Довольно ты меня, мне кажется, бесил,

И я с тобой мое терпение теряю.


Андрей


Ужли я вам моим усердьем досаждаю?

Себе ли в пользу я остаться здесь хочу?


Корион


Ты будешь ли молчать?


Андрей


Извольте, я молчу.


Корион

(в сторону)


Сегодни целый день передо мной он бредит.


ЯВЛЕНИЕ 9


Корион, Андрей и Крестьянин


Крестьянин

(к Андрею)


Готов-ста, батюшко!


Корион


Куда?


Андрей


В Москву он едет.


Корион


Бездельник! Так ты с ним письмо хотел послать

И все мои слова ты стал пренебрегать?

Так ты теперь уж сам быть хочешь господином?


Андрей


Не льстился я вовек таким великим чином.

Я знаю, что всегда я должен быть слугой;

Однако... иногда совет бывает мой...

Извольте бить меня, замучьте, притаскайте,

Лишь только от себя меня не отпускайте.


Корион

(Крестьянину)


Изрядно, ты в Москву немедля поезжай.

(К Андрею.)

А ты, по крайней мере, то хотя теперь узнай,

Что я не буду век терпеть слуги такого

И что тебе давно отпускная готова.

(Уходит.)


Андрей


Хоть он отпускную изволит обещать,

Однако век ему меня не отпущать.

Хоть много на меня изволит он сердиться,

Однако без меня не может обойтиться.

Подобно без него и мне не можно жить:

Я сам привык ему с усердием служить.

Счастливы господа усердными слугами,

А слуги добрыми счастливы господами.


ДЕЙСТВИЕ 2


ЯВЛЕНИЕ 1


Менандр, Андрей.


Андрей


Насилу мог того дождаться я часа,

В который вас сюда прислали небеса!

А если б вы еще помедлили подоле,

То б должно было мне взбеситься поневоле.

Спросите у него, зачем он здесь живет

И отчего ему противен стал весь свет.

Недавно к вам с письмом крестьянин отправлялся;

Я думаю, что он навстречу вам попался.


Менандр


Письма отсюда я еще не получал;

Но здесь вблизи я сам двух женщин обогнал,

Которых рассмотреть не можно было точно.

Не знаешь ли ты, кто?


Андрей


Я сам пойду нарочно

Узнать, зачем они изволят ехать к нам:

В таком случае я проворен очень сам.


Менандр


Неужель Корион еще того не знает,

Что я...


Андрей


От вас-то он теперь и убегает,

И более узнать не можно вам его:

Он стал совсем не тот...


Менандр


Скажи мне: отчего

Он начал так грустить, печалиться и рваться?


Андрей


Причины я и сам не мог тому добраться,

И, сколько мыслями моими ни брожу,

Однако я ее нигде не нахожу.


Менандр


Какая б быть могла поездки сей причина?


Андрей


Слуга не ведает; спросите господина,

Который, весь свой век намерясь промолчать,

Мне кажется, и вам не будет отвечать.

Досаден иногда и жалок он бывает:

Что сделать сам велит, то тотчас забывает.

Такая на него была еще пора,

Что вздумал и меня гнать в шею со двора!

А обошедшися со мною так сурово,

Чрез полчаса забыл сдержать свое в том слово.

И если б не был он сперва кому знаком,

Так тот сочтёт его, конечно, дураком.

Хоть дерзко я сказал, да вы не осердитесь:

Я знаю, что тому вы сами удивитесь,

Увидя, как себе он голову вскружил.

Когда б он болен был, я б менее тужил:

Тогда б помочь ему нашлось какое средство;

А это злее всех болезней в свете бедство,

Чтоб чувствовать тоску, и слезы проливать,

И самому причин своей тоски не знать...

Да вот он сам идет. Побудьте с ним подоле,

Заставьте вы его открыться поневоле;

Старайтесь от него узнать всю тайну вдруг.

Я вас оставлю здесь одних...


ЯВЛЕНИЕ 2


Корион, Менандр.


Менандр


Любезный друг!

(Обнимает.)

С какою радостью тебя я обнимаю!

Поверь, что счастие твое своим считаю.

Хотя старался то в письме изобразить,

Однако я письмом не мог доволен быть,

И сам приехал я с тобою повидаться...


Корион


Дозволь мне искренно, мой друг, тебе признаться,

Что если б ты приезд дни на два отложил,

То б тем меня еще ты боле одолжил.

Недавно я и сам письмо послал отселе,

В котором я просил тебя о важном деле.

Ах! если б на себя ты труд хотел принять,

И обстоятельствы...


Менандр


Я не могу понять,

Зачем ты здесь живешь? Что сделалось с тобою?

Спеши скорей отсель ты выехать со мною:

Не должно ли тебе за чин благодарить?..


Корион


За чин!.. Но он меня не может веселить.

От дружбы я твоей того не сокрываю,

Что к прежней жизни я весь вкус уже теряю:

Противен город мне, и двор, и весь сей свет:

Они наполнены премножеством сует.

Я отвращенье к ним жестокое имею;

Доволен буду я судьбиною моею,

Когда останусь здесь в спокойствии весь век

И буду от сует свободный человек.


Менандр


Я должен твоему намеренью дивиться:

Прилично ли тебе от света удалиться,

Когда уже нашел ты счастие свое?..

Не безрассудно ли намеренье сие?

Все те, которые его предпринимают,

Нередко со стыдом его уничтожают:

Оставя свет, сперва скучают мыслью сей;

За скукой идет грусть, раскаянье за ней -

И после в свет вступить желанья вновь родятся,

А возвратясь, они смешными становятся.

Скорее всех того свет может позабыть,

Который в нем ничем не мог доволен быть.

Доверенность его и счастье пропадает:

Он - свет, а свет его оставить предпримает,

Тогда он отстает от места своего,

Где могут обойтись легко и без него;

Потом занять его хоть мысль опять приходит,

Но место прежнее он занятым находит.

Скажи мне: чтоб покой снискать душе своей,

Оставить должно ль свет и бегать от людей?

Разумный человек, которому природа

Велела в обществе для пользы быть народа,

Оставить должности не хочет никогда,

И, где велит долг жить, он там живет всегда:

Хоть при дворе жить век судьба его приводит,

Уединенье он среди двора находит;

И если иногда он так захочет жить,

На тот час может он всю пышность отложить,

Не помышлять о том, что важно и полезно,

И видеть только то, что есть ему любезно.

Но ты мне искренно скажи, любезный друг:

Какая темна мысль тебя объяла вдруг?

И ежели тебя о том спросить я смею,

Печаль?..


Корион


Я никакой печали не имею,

И мне еще к тому причин ни малых нет.


Менандр


Так для чего ж тебе противен ныне свет?

Хоть нравы у людей и стали повреждении,

Однако мы наш век жить с ними принужденны.

Мы должны завсегда покорны быть судьбе -

Последовать сему советую тебе,

И убегать людей причины я не вижу.


Корион


Я их, любезный друг, и сам не ненавижу;

Современникам я могу ли быть злодей?

Могу ль я быть в числе превратных тех людей,

Которые без вин, без права, без причины

Злословят весь сей свет до самой их кончины?

Хулитель таковой с излишеством суров:

Развратны люди есть; но всякий ли таков?

Я много раз бывал и сам тому свидетель,

Что многими еще хранится добродетель.

Имел причину я людей не презирать

И узы общества усердно почитать;

И никогда не знал таких веселий злобных,

Чтоб огорчать, язвить и гнать себе подобных.


Менандр


К чему же убегать ты света принужден?


Корион


Но что б ты сделал сам? Я к скуке осужден,

Тоскою поражен, страдаю и крушуся,

И уже сам себе я в тягость становлюсь:

Хочу от света скрыть навеки я того,

Который в нем лишен спокойства своего.

Не будь встревожен ты, мой друг, моим ответом:

Скучает мною свет, а я скучаю светом.

Пришло то время, чтоб я тех забав бежал,

Которы я любил, которы обожал.

Их жизни нашея считал я красотою,

И их же я теперь считаю суетою:

Они стремятся нас спокойствия лишать,

Но оного опять не могут возвращать.

Течение сует на колесо похоже,

Которое глазам всегда представит то же.

Обманом, хитростью и лестью полон свет,

Убежища от них нигде нам больше нет!

Мне самым опытом то всё известно стало,

И в свете ко всему желание пропало,

Я в пышной суете всю жизнь мою провел;

Всё видел, всё вкусил, узнал, пересмотрел:

Уже ничто меня на свете не прельщает;

Ничто опять меня в него не возвращает;

Ничем от мыслей сих не буду отведен

И здесь останусь жить, от света удален...


Менандр


Питая грусть, тоску, отчаянье презлое?

Ты хочешь оправдать намеренье такое?

Но все ли ты вкусил блаженства жизни сей?

Достигнуть их и знать во власти есть твоей -

Старайся их вкусить и ими наслаждаться.

К чему тебе грустить? К чему тебе терзаться?

И не в отчаянье ль ты мне теперь сказал,

Что ты на свете все веселия узнал?

Не только ль то одно блаженство составляет,

Во что нас молодость слепая привлекает?

Иль кроме тех страстей, что свойство юных лет,

Другого счастия на свете смертным нет?

Но если будем мы рассудка слушать боле,

Другое мы найдем своим желаньям поле;

Не будут наши в том старания вотще.

Поверь, любезный друг: мы не жили еще.

Как скоро обществу служить нам время стало,

С тех пор и жизни мы должны считать начало.

Кто к общей пользе все старанья приложил

И к славе своего отечества служил,

Тот в жизнь свою вкусил веселие прямое:

Веселье для него не может быть иное,

Как то, о коем он старался весь свой век,

Чтоб жить и умереть как честный человек...

Не внемлешь слов моих и очи отвращаешь?


Корион


Ты с здравым разумом согласно мне вещаешь,

Но чувство победить уже не может он;

Рассудок чувствию не делает препон.

Ступай ты тем путем, по коем за тобою

Идти было и мне назначено судьбою.

Но, ах! мне больше жить уже надежды нет!

Ты тщетный мне даешь, любезный друг, совет;

Ты тщетно нову жизнь представить мне желаешь,

И счастье новое ты мне изображаешь:

Нет больше для меня веселья и забав,

И стал совсем не тот, как прежде был, мой нрав.


Менандр


Сколь много мысль твоя от истины далека!

Погрешность такова бесславит человека.

Но если б света ты и должен был бежать,

Так нужно ль для того и жизнь свою скончать?

Кто знает рассуждать, тот сам собой доволен,

Жить может, от сует собою сам уволен,

И, отвращение имея к жизни сей,

Не скучит никогда он долею своей.

А чтобы всякий быть доволен мог судьбою,

То надобно уметь довольным быть собою.

Желание сие имея, человек

В уединенье жить не должен весь свой век;

Он должен разделить свой вкус попеременно:

То жить во обществе, то жить уединенно.

И ежели ты здесь побольше поживешь,

Желанье видеть свет ты сам в себе найдешь.

Премена такова бывает часто нравам:

Отдыхновение должно быть и забавам:

Они становятся нередко в тягость нам.

Примером быть сему теперь ты можешь сам:

Ты должен всех забав на несколько лишиться,

Чтоб к ним желание опять могло родиться.

И только оттого несчастливым ты стал,

Что ты уже и сам быть счастливым устал.

Ты хочешь повторить слова свои, конечно,

Что нельзя победить нам чувствие сердечно?

Но я такую мысль советую забыть:

Какими хочем мы, такими можем быть,

Рассудок чувствие свободно одолеет;

Над сердцем человек власть полную имеет.

Прошу тебя, мой друг, скажи мне: отчего

Не хочешь слушать слов ты друга своего,

Которого к тебе усердье непременно?

Скажи мне наконец, скажи мне откровенно:

Чего недостает к спокойству твоему

И чем могу служить я другу своему?

Я разделю мое имение с тобою.


Корион


Я искренностию обязан таковою;

Но ты узнаешь сам, что я не расточил

Того, что я себе в наследство получил.


Менандр


Ты более меня в смущение приводишь.

Какую же грустить причину ты находишь?


Корион


Чтоб отогнать скорей печальны мысли прочь,

Уединение в том может мне помочь:

Прошу тебя, мой друг, сокройся ты отселе

И помоги мне в том начатом мною деле,

О чем ты из письма узнаешь моего:

Спокойство состоит в том друга твоего.


ЯВЛЕНИЕ 3


Менандр

(один)


Мне подозрительно спокойствие такое.

Конечно, принял он намерение злое.

В отчаянье, тоске, вздыхая и стеня,

Он, тайны не открыв, сокрылся от меня.

Я сам в смущении жестоком здесь оставлен.


ЯВЛЕНИЕ 4


Менандр, Крестьянин.


Крестьянин


Я к вашей милости с письмом в Москву отправлен,

Однако здесь вблизи, по щастью моему,

Сказали мужики на первом мне яму,

Что ты-ста мимо их к нам ехать торопился,

Так для того и я назад-ста воротился.


Менандр


Подай скорей письмо. Поди отсюда вон.


ЯВЛЕНИЕ 5


Менандр

(один)


Узнаю, отчего несчастлив Корион.

(Читает.)

"Ты жизни был моей, любезный друг, свидетель;

Ты знал Зеновии любовь и добродетель;

Ты знаешь, наконец, пред ней мою вину,

За что я сам себя в раскаянье кляну.

Я к смерти подал ей неверностью причину.

Но если рок ее остановил кончину

И если ты найдешь еще в живых ее,

Вручи ты ей, мой друг, богатство всё мое;

Уверь ее, что я в раскаянье страдаю

И что с любовью к ней я душу испускаю.

Приходит время мне оковы разорвать...

Как станешь ты, мой друг, письмо сие читать,

Уже тогда мой дух от тела отлучится".

Он сам себе, увы! убийцей становится!

Удар сей должен быть скорее отвращен.


ЯВЛЕНИЕ 6


Менандр, Корион (выходит со смущенным видом).


Менандр

(обняв его)


Возьми ты сей залог, чей дух мой возмущен.

Жестокий! Всё твое притворство мне открылось.


Корион


Когда же от тебя ничто не утаилось,

Жалей меня, мой друг! О, как стал беден я!

Уже несносна мне несчастна жизнь моя.

Хоть то я от тебя скрывал и притворялся,

Однако внутренне я более терзался.

Весь свет, к которому привязан я судьбой,

Возненавидел я, гнушаясь сам собой.

Отчаянье во мне столь сильно вкоренилось,

Что больше в свете жить желанье истребилось:

Рассудок, чувствие и сердце мне мое

Велят скорей скончать несчастно бытие.

Не должно ль нам желать скорей своей кончины,

Когда даны судьбой нам слабости едины?

Когда и жизнь сама нам скукой может быть,

Не должно ль нам скорей хотеть ее избыть?

Мне кажется, что те чрезмерно малодушны,

Которые во всем судьбе своей послушны,

Которые оков не смеют разорвать:

Несчастный должен знать, как должно умирать.


Менандр


Тебя твоя тоска в безумие ввергает,

Которое мой дух мятет и ужасает.

Иль создан ты на свет лишь только для себя

И общество еще не требует тебя?

Богатство, время, жизнь, что ты своим считаешь,

Тебе не надлежит, ты мыслью погрешаешь:

Ты должен посвятить отечеству свой век,

Коль хочешь навсегда быть честный человек.

Иль никуды тебя твой долг не призывает?

Молчание твое сильней меня терзает.


Корион


Поняти не могу я долгу своего:

Я в обществе своем не значу ничего;

Когда часть слабая захочет отделиться,

Так может ли чрез то вред целому случиться?

Не буду никакой подвержен я вине...

Что было до меня, то будет и по мне.

И многих таковых намерение строго -

Окончить жизнь свою - свет трогает немного.


Менандр


Жестокий! продолжать так ложно рассуждать

И истины в своих погрешностях искать!

Но если в свет тебя ничто не привлекает,

Неужели твой дух и дружбу презирает?


Корион


О гневная судьба! К чему я приведен!

От света я всего желаю быть забвен!


Менандр


Когда же дружество мое с тобой презренно,

Когда оно твоей взаимности лишенно,

По крайней мере, та нежнейшая любовь,

Которая в тебе усилилася вновь,

Остановит твое намерение злое.

Должна ль любовь вселять отчаянье такое?

Или не хочешь ты Зеновии искать?


Корион


Ты хочешь более еще мой дух терзать?

Не говори ты мне о сей нежнейшей страсти!

Я сам причиною был общия напасти:

Любовь ее к себе изменой заплатил

И счастие ее в злу горесть превратил.

Теперь я сам себя за то возненавидел,

И, если б я ее, любезный друг, увидел,

Возможно ль мне еще достойным быть ее?

Прерву, прерву скорей несчастно бытие!

Ах! можешь ли, мой друг, ты то себе представить,

Как мог я нежную любовницу оставить?

Но знаю ль я то сам? Я век в пороках жил

И счастия того ничем не заслужил,

Которо нам дает любовь и добродетель.

О мой любезный друг! ты был тому свидетель,

Как ею был любим, как я ее любил,

Как я ее своей изменой погубил;

Как добродетелью я строгой огорчился

И как от прелестей Зеновьи удалился.

Я оскорбил чрез то и самую любовь,

Которая меня теперь терзает вновь.

Забыв Зеновию, я выехал спокоен:

Ах! мог ли я тогда быть слез ее достоин.

Которы обо мне несчастная лила?

Любовь награждена изменою была!

Зеновия чрез то так много огорчилась,

Что скоро из Москвы сама она сокрылась,

И, может быть, мой друг, на свете нет ее:

Вот вся моя напасть! Вот бедствие мое!

Но как уже опять я в город возвратился,

Объяла мною грусть и дух мой возмутился.

И, не нашед ее, страдаю и грущу,

Кляну судьбу мою и смерти я ищу.

Лишь тем вину хочу лишь несколько поправить,

Что я намерен ей богатство всё оставить.

Что делать мне еще? Скажи мне, научи...


Менандр


Сыскать ее ты мне старанье поручи.


Корион


Старание твое всё будет бесполезно.

Не буду зреть тебя, сокровище любезно!

Надежду всю мою лютейший рок пресек!

Не буду зреть тебя, Зеновия, вовек!

Меня с тобою всё на свете разлучает...

Я вижу, что ко мне смерть люта приступает,

Готовит мне удар, стремится поразить!

Ах! можешь ли ты то себе вообразить,

Что представляется мне в разум расточенный?

Какую казнь сулит мне рок ожесточенный!

Терзают томный дух ужасные мечты!

Зеновия, увы! куды сокрылась ты?

Почувствуй скорбь мою и сжалься надо мною!..

Но сжалился ли я, жестокий, над тобою,

Когда слез горьких ток из глаз твоих был лит?


Менандр


Она твою вину, любезный друг, простит,

Как скоро о твоем раскаянье узнает:

Погрешности такой всегда любовь прощает.

Ты можешь провести спокойно с нею век...


Андрей входит.


Корион


Презлополучный я на свете человек!..

Оставь несчастного самим собой стыдиться,

Который вдруг тебя и любит и боится.


Менандр


Оставить можно ли мне друга своего?

(Хочет идти.)


ЯВЛЕНИЕ 7


Менандр, Андрей.


Андрей

(останавливая Менандра)


Постойте...


Менандр


Я иду...


Андрей


Не бойтесь ничего.

Не страшны нам его грозящие ответы:

Я шпагу взял к себе и прибрал пистолеты,

И, словом, от него я всё то отобрал,

Что он себе к своей погибели искал.

Осталось одного лишь только нам желати,

Чтоб не продлилася его тоска... А, кстати!

Мы должны поскорей наш кончить разговор:

Теперь та взъехала карета к нам на двор,

Которую вы здесь недавно обогнали.

Конечно, небеса нарочно их прислали,

Чтоб чудо славное над нами здесь явить

И чтоб покойника скорее воскресить.

Надеюсь, кажется, того не без причины,

Что прежде своея воскреснет он кончины,

Идут... Вы видите, что я не обманул...

А я теперь пойду на прежний караул.


ЯВЛЕНИЕ 8


Зеновия, Менандр.


Менандр


Что вижу? О судьба! не льстишь ли мне мечтою?

Зеновия! тебя ль я вижу пред собою?


Зеновия


Сей радостный восторг, скажи, Менандр, к чему

В тот час, как жду конца я року своему?

Какую я, увы! премену обретаю!

Насилу на тебя я взор свой обращаю!

Но прежде, нежели мне рок мой злобен стал,

Я знаю, что меня ты много почитал.

Еще ль в тебе, Менандр, те мысли обитают?

Нередко без вины несчастных обвиняют,

И, может быть, меня готов ты обвинить?


Менандр


Ах нет, Зеновия! Престань ты слезы лить:

Награда сей любви назначена судьбиной -

Сей день быть должен вам веселия причиной.


Зеновия


Что слышу я теперь?


Менандр


Раскаясь, Корион...


Зеновия


Ах! можно ль, чтоб еще был страстен мною он?

Прелестная мечта!..


Менандр


Ты кончишь все напасти:

Мой друг сильней еще подвержен нежной страсти.


Зеновия


Дай в чувство мне придтить! Ты жизнь мне возвратил.

Какое слабый дух веселье ощутил!

Вся жизнь моя была подобна смерти лютой:

Казался всякий день последней мне минутой.

Не льстишь ли ты, Менандр?


Менандр


Верь сердцу моему.

Тобою он любим, и ты мила ему...

Но чем в сии места ты стала привлеченна?


Зеновия


Влекла меня сюда судьбина раздраженна.

Хотя уже меня надежды он лишил,

Однако тем во мне любви не уменьшил:

Лишась надежды, я его еще любила

И только для того себя не погубила,

Что не могла его изгнать из сердца вон.

Ты помнишь, как меня оставил Корион:

Оставил он меня злым горестям на жертву,

Терзаему тоской, почти оставил мертву;

Сокрылся, погасив любви нежнейший жар.

Но скоро мне другой готовился удар:

В то время самое я матери лишилась -

Вот для чего, Менандр, сюда я удалилась.

В уединенье здесь я с сродницей моей

Провесть оставшиеся дни хотела жизни сей;

Но, ах! и тут нашла спокойствию препону:

Соседние места подвластны Кориону.

Они, сильней еще мой дух терзая вновь,

Представили на мысль мне прежнюю любовь.

Я часто по полям здесь в горести ходила -

Везде его, везде я образ находила!

А чтоб тоску мою хоть мало утолить,

Я сколько раз места хотела пременить;

Но некая тому противилася сила,

Котора в сих местах меня остановила.

Три года я жила здесь, плача и стеня...

Но вдруг смущение объяло вновь меня:

Терзался томный дух и сердце трепетало,

Как мне прибытие его известно стало.

Еще неверному желаю я предстать,

В последний раз "навек прости!" ему сказать,

И если не могу тронуть его слезами,

То мертвую меня он узрит пред глазами.

Но что мы медлим здесь? Пойдем скорей к нему,

Чтоб возвратил покой он сердцу моему.


Менандр


Ты будешь счастлива - останься в сей надежде:

С горячностью тебя он любит так, как прежде.

Но должно наперед мне то ему сказать,

Что хочет пред него любезная предстать:

Отчаянье его так сильно поразило!..

Я после расскажу всё, что происходило.

Теперь уже тебе причины нет тужить:

Любовью он свой век спокойно будет жить...

Свиданье ваше я с досадой отлагаю.


Зеновия


Я медленность сию довольно понимаю...

Жестокий! ты мне льстишь: еще не верен он!..


Менандр


Но если то сказать, что делал Корион

Для утверждения спокойства твоего,

Не будешь обвинять ты более его...

Оставь меня спешить желанною минутой.


Зеновия


Не мучь меня, Менандр, сей медленностью лютой!

Тебе вручаю я всё счастие мое,

Надежду положив на дружество твое.

Я буду жизнь мою так долго ненавидеть,

Покамест не могу любовника увидеть.


ДЕЙСТВИЕ 3


ЯВЛЕНИЕ 1


Корион


Свершилось всё теперь: час смерти мне настал!

Тот яд, который я без ужасу приял,

Спокойной смертию все чувства покрывает

И брение сие в сон вечный повергает.

Ни совесть, ни печаль мой разум не мятет:

Невольник винен ли, когда оковы рвет?

Судью, что днесь меня в нощь мрачну ожидает,

И другом и отцом природа вся считает.

Бессмертная душа, его щедротой льстясь,

В объятье отчее стремится не страшась.


ЯВЛЕНИЕ 2


Корион, Менандр.


Менандр


Мой друг, ты все мои старанья презираешь.

К чему ты от меня, к чему ты убегаешь?

Я тщетно целый час везде тебя искал;

Нашед тебя, опять мой дух спокоен стал.

Ты больше чувствовать не будешь грусти бремя:

Теперь способное к тому настало время,

Чтоб сердцу твоему спокойство принести.


Корион


Прости, любезный друг! В последний раз прости!


Менандр


Что слышу я еще? Твой дух опять мятется?


Корион


Коль скоро от меня душа моя возьмется

И если зрит еще Зеновия сей свет,

Исполнь, о чем просил...


Менандр


Она еще живет.

Не презри дружества, не презри страсть нежнейшу,

Старайся утолить ты горесть прелютейшу!

Скажи мне: если вдруг предстанет пред тебя

Любезная твоя, еще тебя любя,

В том образе, как ты пленился прежде ею,

Как верным быть клялся ты жизнию своею, -

Скажи мне: если ты теперь увидишь ту,

Которой обожал любовь и красоту,

И ежели она вину твою забудет

И с равною к тебе любовию пребудет -

Что в случае таком ты думаешь начать?

Еще ль не отменишь ты жизнь свою скончать?

И, следуя опять намерению злому,

Противиться ль начнешь ты счастию такому,

Чтоб страстию сердца взаимно наполнять,

Желанье, счастье, жизнь с любезной разделять?


Корион


Ты знаешь, чем вину намерен я исправить,

Когда бы рок хотел в живых ее оставить.

Престань, любезный друг, престань о мне жалеть:

Хотя она жива, мне должно умереть!

Мне должно умереть! Я тверд в своем обете.

Не верю, чтоб была Зеновия на свете.


Менандр


Теперь поверишь ты, мой друг, моим речам:

Предстань, Зеновия, предстань его очам!


Корион


Зеновия!.. Что зрю!.. Не сон ли льстит мне ложно?

Я зрю Зеновию... Как быть тому возможно?


ЯВЛЕНИЕ 3


Зеновия, Корион, Менандр.


Зеновия


Возможно быть тому, когда, в своей вине

Признаясь, отдаешь опять ты сердце мне.

Еще тебе судьба велела ту увидеть,

Котора не могла тебя возненавидеть...

Не внемлешь слов моих и очи отвратил?

Менандр! ты, сердцу льстя, сильней меня сразил.


Корион


К прощению вины надежду тот теряет,

Кого на свете всё согласно обвиняет.

Хотя бы ты, мою свирепость извиня,

Помыслила простить, дражайшая, меня,

Я сам себе того злодейства не прощаю,

Я казни за него лютейшей ожидаю.

Уже готов конец жестокостям моим;

Я стою ли того, чтоб быть когда твоим?


Зеновия


Жестокости твои хотя меня крушили,

Но, ах! они во мне любви не уменьшили.


Корион


Престань о мне жалеть для счастья твоего!

Узнала страсти все ты сердца моего.

Когда б судьба моя с твоей соединилась,

Печальный бы мой нрав ты видя, сокрушилась.


Зеновия


Кто тем любим, к кому питает в сердце страсть,

Того не устрашит и самая напасть.

В печали бы тебя утешить я старалась,

Веселием сама твоим бы утешалась.

А если грусть твою не можно победить,

Я стала бы сама с тобой ее делить;

Желания твои считала б за уставы

И презрела бы я на свете все забавы.

Зеновия с тобой счастлива может быть.


Корион


Надежду сладкую мне должно истребить!

В тот час, когда б я мог быть счастлив несравненно,

Мне казнь мою скончать судьбой определенно;

Как должно радостью наполнить нам сердца,

Я жду себе тогда лютейшего конца.


Зеновия


Какое варварство еще ты предпримаешь?

Какие лютости ты мне приготовляешь?

Что слышу от тебя?.. Жестокий, утуши

Смущение моей прискорбный души!

Когда б тобой любовь не так владела мало,

Намеренье твое меня б не возмущало:

Тогда бы жизнь свою ты более любил,

Смертельную б тоску из сердца истребил.

Блаженство наших дней любовь определяет

И новую совсем в нас душу полагает.

Ты знаешь, что двоих согласие сердец

Судьбиною на тот устроено конец,

Чтоб смертные чрез то все бедствы услаждали,

Страдания свои весельем награждали,

Чтоб тем себе могли спокойствие принесть,

Украсить жизнь свою и счастье приобресть.


Корион


Как сердце горестным отчаяньем терзалось,

Тогда мне счастия сего не представлялось.

Но, ах! когда тебя в последний вижу раз,

Какая вдруг теперь завеса спала с глаз!

Всё в свете мрак скрывал; всё нову жизнь примает,

И в ту же бездну всё возвратно упадает!

Любовью, ужасом мой дух наполнен стал:

Я чувствую, что мне лютейший час настал.

Что сделал я, увы! что сделал я с собою!

Зеновия, навек расстанусь я с тобою!

Беги ты варвара!..


Зеновия


За всю нежнейшу страсть,

Жестокий, ты одну готовишь мне напасть!

И ненависть твоя ко мне не утаилась:

Ты хочешь, чтобы я от глаз твоих сокрылась!

(Выходя)

А ты к чему, Менандр, к чему несчастной льстил?


Корион

(останавливая ее и бросаясь на колени)


Постой, дражайшая! Он правду говорил:

Как я тебя люблю, сильней любить не можно.

Коль клялся он о том, то клялся он не ложно.

Прости, Зеновия, прости мою вину!

Злодейство то теперь у ног твоих кляну,

Которо от тебя к несчастью удаляло

То сердце, что тебе навек принадлежало.

Но если я еще в глазах твоих злодей,

Так ведай, что отмстил я лютости моей.

Любовь сего часа к отмщенью ожидала...


Зеновия


Какая темна мысль еще тебя объяла?


Корион


Ах, что тебе, ах, что, жестокий, говорю!

Я в счастии моем отчаяние зрю!

Возобновила жар любви во мне напрасно:

Терзает грудь мою раскаянье ужасно.

Открылось поздно мне пространство той мечты,

В которую меня повергли суеты.

Ах! где скрывалась ты? Куда мой разум скрылся?

Какою злобою мой лютый рок свершился?


Зеновия


Престань прошедшее несчастье вспоминать.

Могу ли я тебя виновным почитать,

Когда в раскаянье страдаешь предо мною

И хочешь съединить мою с твоей судьбою?

Но, ах! когда тебе в том счастье нет препон,

К чему ты слезы льешь, любезный Корион?


Корион


О счастье суетно! ты с ужасом смешенно.

О сердце бедное! надежды ты лишенно.

Забудь ты варвара, драгая, навсегда!

Я больше зреть тебя не буду никогда:

Рок лютый разлучит меня с тобою грозно!..

Увидел я тебя, но, ах! увидел поздно!

Не знаешь ты всех бедств... В сию лютейшу ночь

Навеки от меня мой дух возьмется прочь...

Узнай отчаянья лютейшего причину!

Оплачь, оплачь мою несчастную кончину,

К чему привел себя я лютостию сам!

Несносен я земле, противен небесам!

(Отдавая Зеновии письмо, писанное к Менандру.)

Вот что любовь моя тебе приготовляла,

Когда моя душа в раскаянье страдала.


Зеновия


Что вижу я? Умерь ты грусть мою, умерь!

Что сделать ты хотел?


Корион


Свершилось всё теперь,

И помощи нигде найти уже не чаю:

Я выпил лютый яд и смерти ожидаю.


Зеновия


Увы!..


Менандр


Несчастный друг!


Зеновия


Спасай ты жизнь его!

Беги, спеши, спасай ты друга своего!

И ежели еще надежда в нем приметна...


Менандр


Останься ты здесь с ним.


Корион


Уже надежда тщетна.


ЯВЛЕНИЕ 4


Корион, Зеновия.


Зеновия


Жестокий! вот как ты хранил ко мне любовь!


Корион


При смерти ты моей меня терзаешь вновь!

Ах! если ты меня еще подозреваешь,

Ты тем лютейшую мне смерть предускоряешь.

Не должно ль было мне карать за то себя,

Что в свете должен был я жить не для тебя?

Свидания сего мне в мысль не представлялось.

Мне в свете больше жить причин не оставалось;

И, видя, что собой я к смерти осужден,

Хотел, чтоб был ее удар предупрежден.

Хотел увидеть я, расставшись с суетою,

Вселенну новую, украшенну тобою.

Открылось поздно мне, что я обманут стал!

Я вижу смерть мою, и ужас мной объял!

За то, что был я так в печали малодушен,

Что власти вышнего я стал уже преслушен,

Что погубить я сам отважился себя,

Лишаюся навек и жизни, и тебя.

Карать меня за то готова адска злоба.

Я вижу вечну ночь! Отверзлись двери гроба!

Немеют члены все... Кровь стынет... Меркнет свет...

Трепещет сердце... Дух из тела вон идет...

Терзаюсь, мучусь, рвусь лютейшею тоскою...


ЯВЛЕНИЕ 5


Корион, Зеновия, Менандр, Андрей.


Менандр

(Андрею)


Чем хочешь ты помочь?


Андрей


Лекарство есть со мною.

Вы счастливы...


Корион


К чему безумный приведен?


Андрей


На этот случай я довольно был умен.

Болезни вашей я принес теперь свободу:

Вы выпили не яд, а выпили вы воду.

В тот час, когда ваш дух отчаяньем рвался,

Я в спальню к вам тогда тихонько пробрался,

И, видя на столе в стакане яд готовый -

Желудку вашему напиток нездоровый,

Я знал, что делать мне с находкою такой:

Яд выливши, стакан наполнил я водой,

Которой вы потом изволили напиться.

Вы живы так, как я, мне можно в том божиться.


Зеновия


Что слышу я?..


Менандр


Мой друг!..


Корион


Иль вижу то во сне?..

Зеновия!.. Менандр!.. А ты, который мне

Причиной стал теперь и жизни, и отрады!..

Чем можно заплатить?..


Андрей


Не требую награды.

Я вам из одного усердия служу

И в том одном свое веселье нахожу.

Я жизни счастливой усердно вам желаю

И с днем рождения нижайше поздравляю.


Корион


О ты, которая украсишь жизнь мою,

Которой сердце я навеки отдаю!

Забудь вину мою, забудь ее, драгая!

Судьбиною на то дана мне жизнь другая,

Чтоб счастие мое с тобою разделять,

Чтоб мне тебя по смерть любить и обожать!


Андрей


Не должно никогда так светом нам гнушаться:

Мы видим, каково со светом расставаться.

Хоть в жизни много нам случается тужить,

Однако хочется подолее пожить.


1764


ПРИМЕЧАНИЯ


В настоящее издание вошли избранные стихотворные комедии, тексты

комических опер XVIII в. и куплеты из водевилей первой половины XIX в.

Произведения В. В. Капниста, А. С. Грибоедова и П. А. Катенина остались за

пределами данного сборника, так как этим авторам посвящены отдельные тома

"Библиотеки поэта".

Во втором издании Большой серии "Библиотеки поэта" вышли книги:

Шаховской А. А. Комедии. Стихотворения / Вступ. статья, подготовка текста и

примеч. А. А. Гозенпуда. Л., 1964; "Стихотворная комедия конца XVIII -

начала XIX века" / Вступ. статья, подготовка текста и примеч. М. О.

Янковского. М.; Л., 1964. Предлагаемая вниманию читателей книга лишь

частично совпадает по содержанию с указанными изданиями: пьесы Н. П.

Николева, Н. Р. Судовщикова, А. А. Шаховского и Н. И. Хмельницкого, частично

- куплеты из водевилей (основные источники водевильных текстов см.: Ленский

Д. Т. Оперы и водевили. М., 1836; "Репертуар русского и Пантеон всех

европейских театров". 1842, кн. 7; Кони Ф. А. Театр. Спб., 1871; "Старинные

водевили". М.; Л., 1939).

В настоящий сборник включены характерные для комедии, комической оперы

и водевиля произведения, позволяющие проследить поэтическую эволюцию

вышеназванных жанров. Произведения, публиковавшиеся при жизни авторов,

печатаются по последним прижизненным изданиям, с учетом цензурованных

рукописей. Пьесы, не опубликованные при жизни авторов, печатаются по

наиболее авторитетным посмертным изданиям и рукописным копиям,

преимущественно хранящимся в Ленинградской государственной театральной

библиотеке им. А. В. Луначарского.

Орфография и пунктуация приближены к современным нормам, сохраняются

только особенности, имеющие стилистическое или произносительное значение,

несущие печать эпохи.

Издание сопровождено общей вступительной статьей и специальным

предисловием к разделу "Куплеты из водевилей". Произведения каждого автора

предваряются вступительными заметками.

Примечание к каждому произведению начинается с библиографической

справки, в которой указана первая публикация и все последующие, содержащие

изменения текста, вплоть до источника, дающего окончательный вариант,

приводимый в данном издании, а также сведения о наиболее значительных

рукописях (многочисленные идентичные списки не учитываются). Уточняется

время публикаций, даются необходимые сведения историко-литературного

характера - обстоятельства создания произведения, этапы воплощения замысла и

т. п. Приводятся критические, эпистолярные, мемуарные отзывы. Указываются

театральные постановки и отзывы на них. Комментируются малоизвестные события

и факты, подразумеваемые или явно упоминаемые в тексте. Разъясняются

архаические понятия и выражения, отдельные эпизоды, малопонятные

современному читателю.

Объяснение отдельных устаревших слов, мифологических имен и названий

отнесено в Словарь, помещенный в т. 2.


Список условных сокращений, принятых в примечаниях


Арапов - Арапов Пимен. Летопись русского театра. Спб., 1861.

БдЧ - журнал "Библиотека для чтения" (1834-1865).

BE - журнал "Вестник Европы" (1802-1830).

Вольф - Вольф А. Хроника петербургских театров с конца 1826 до начала

1855 года. Спб., 1877. Ч. 1-2.

ГТБ - Государственная театральная библиотека им. А. В. Луначарского

(Ленинград).

ДС - "Драматический словарь". Спб., 1772.

ИВ - журнал "Исторический вестник" (1880-1917).

Пантеон - журнал "Пантеон русского и всех европейских театров"

(1840-1841).

РВ - журнал "Русский вестник" (1856-1899).

РМ - журнал "Российский музеум" (1815).

РТ - журнал "Репертуар русского театра" (1839-1841).

РФ - "Российский феатр, или Полное собрание всех Российских феатральных

сочинений". Спб., 1786-1794. Ч. 1-43.

СО - журнал "Сын отечества" (1812-1852).


Д. И. ФОНВИЗИН


БдЧ. 1835, ч. 13, No 12, отд. 1, с искажениями. - "Материалы для

полного собрания сочинений Д. И. Фонвизина: Посмертный труд Н. С.

Тихонравова". Спб., 1894. Автограф не сохранился. При жизни автора пьеса не

публиковалась. Впервые напечатана в журнале "Библиотека для чтения" по

списку, найденному в бумагах В. А. Озерова. В этой публикации О. И.

Сенковский, считая, что текст пьесы сохранился не полностью, дописал вместе

с поэтом А. В. Тимофеевым финал "для полного действия и вящего наслаждения

читателей" (БдЧ. 1835, т. 13, No 12. С. 160). Кроме того, публикация

выполнена с неоправданными редакторскими "исправлениями": в речи крестьянина

сняты диалектные особенности ("цокание") и она приближена к литературной.

Так комедия печаталась и позднее. Только в издании, подготовленном Н. С.

Тихонравовым, вышедшем после его смерти, в 1894 г., текст "Кориона"

опубликован по более исправному списку XVIII в.

Пьеса Д. И. Фонвизина является опытом "склонения на русские нравы"

комедии французского поэта и драматурга Ж.-Б.-Л. Грессе (1709-1777) "Sidney"

("Сидней"), впервые представленной на сцене в Париже 3 мая 1745 г. Сохранив

фабулу оригинала, Фонвизин внес в текст существенные изменения, и его

"Корион" следует считать не переводом, а свободной переработкой. Переделывая

пьесу Грессе, Фонвизин перенес действие из Англии в Подмосковье, реалии

французского оригинала заменил русскими, безличного садовника превратил в

крепостного и в его уста вложил монолог, раскрывающий бесправие крестьян.

Наиболее существенно изменение жанровой природы пьесы. "Сидней" во Франции и

в других странах трактовался как чувствительная драма (роль возлюбленной

героя исполнялась немецкой трагической актрисой К. Нейбер), Фонвизин же

превратил ее в комедию. Однако, "склоняя" пьесу "на русские нравы", Фонвизин

остановился на полпути, и многое в его переделке оказалось чуждым нравам

русского общества. Заменив имена действующих лиц пьесы Грессе другими,

Фонвизин сохранил их условный характер: Сидней превратился в Корнона,

Гамильтон стал Менандром, Розалия - Зеновией. Только у слуги Кориона русское

имя Андрей (у Грессе - Дюмон). Возможно, что имя главного героя - Сидней -

изменено потому, что Фонвизин намеревался перевести и позднее перевел

повесть Ф.-Т. Бакуляр д'Арно "Сидней и Силли". Имя Корион - несколько

видоизмененное Карион, нередкое в России (Карион Истомин). Гамильтон -

резонер пьесы Грессе - превращен в Менандра не случайно: сохранившиеся

фрагменты комедий греческого драматурга Менандра сделались источником

нравоучительных сентенций, распространившихся по всей Европе и известных с

давних времен в России. Возлюбленную Кориона Фонвизин назвал Зеновией,

возможно по аналогии с добродетельной царицей Пальмиры, героиней

многочисленных трагедий и опер XVIII в., или героиней трагедии П.-Ж.

Кребийона "Радамист и Зеновия".

Пьеса была поставлена впервые в 1764 г. С. А. Порошин, воспитатель

наследника Павла Петровича, записал 10 ноября 1764 года: "Ввечеру мы пошли в

комедию. Комедия была русская: "Сидней", в переводе г. Фонвизина в стихах

<...> За ужином разговаривали мы о комедии. Его высочеству сегодняшнее

зрелище понравилось; особливо понравился крестьянин" (Порошин С. А. Записки:

2-е изд. Спб., 1881. С. 122). Приведя эту запись, П. Н. Берков замечает:

"Нет сомнения, что десятилетнему Павлу понравился крестьянин <...> своим

цоканьем, неловкостью, своей "деревенщиной", а не той симпатией, которую

вложил в этот образ Фонвизин" (Берков П. Н. Театр Фонвизина и русская

культура // "Русские классики и театр". Л.; М., 1947. С. 25).

По свидетельству В. И. Лукина, представленные в 1764 г. комедии, в их

числе "Корион", "вытерпели жестокое нападение, и хотя оное совсем

неосновательно было, однако многих поборников по себе имело. Словом, ничто

не могло удержать ядовитой зависти, на них вооружившейся: не только

удовольствие многих зрителей, ниже благоволение от двора оказанное" (Лукин

В. И. и Ельчанинов Б. Е. Сочинения и переводы / Редакция П. А. Ефремова.

Спб., 1868. С. 113). Резкие выпады против пьесы Фонвизина и против самого

писателя содержались в сатирической поэме Я. Б. Княжнина "Бой стихотворцев"

(1765). Фонвизин ответил на нее в ст-нии "Дружеское увещание Княжнину" (см.:

Кулакова Л. И. Неизданная поэма Я. Б. Княжнина / Ученые записки Лен. гос.

педагогического института им. А. И. Герцена. Т. 414. 1971. С. 85). В августе

1769 г. "Корион" был представлен на сцене Московского театра. Сведений о

других его постановках нет.


Действие 1. Явление 1. Счастлив в нежном поле - счастлив в любви. По

почте - в почтовой карете. Явление 5. Гоняясь за скотом - охотясь. Явление

9. Отпускная - свидетельство об освобождении от крепостной зависимости.


СЛОВАРЬ


Аббе - аббат, спутник светских дам.

Абшид - увольнение, отставка.

Ажур - сквозная сетчатая ткань, редкое вязанье.

Аз - первая буква славянской азбуки.

Аксиденция - денежная "благодарность", взятка.

Алагрек - старинный танец.

Алеман - старинный танец.

Алгвазил - блюститель порядка, полицейский.

Антропофилеизм - человеколюбие (искусственное наукообразное

словообразование).

Апрофондировать - углублять.

Аркебузировать - расстрелять (аркебуз - старинное огнестрельное

оружие).

Асессор (коллежский асессор) - чиновник, занимающий в табели о рангах

восьмое место.

Асмодей - имя демона.

Астрея (римск. миф.) - богиня справедливости; звезда.

Атей - атеист, человек, отрицающий существование Бога.


Багатель - пустяк, безделица.

Баланцер - канатоходец.

Балендрясы - пустая болтовня.

Благочинный - полицейский.

Благой - отчаянный, горький.

Бостон - карточная игра, рассчитанная на четырех участников.

Брегет - часы с боем, по имени французского часовщика А.-Л. Брегета

(1747-1823).

Буффон - шут.


Вавакать - болтать глупости.

Вага - поперечная лещина у корня дышла.

Ваперы - истерические припадки.

Ведомости - газета.

Векша - белка.

Венец - созвездие Северный венец.

Вертиж - головокружение.

Виновый (винный) - пиковый (название карточной масти).

Вольмар - город в Лифляндии (ныне Литва).

Вояж - путешествие.

Врютить - втянуть, вмешать, навязать.


Гаер - шут.

Галантен (от galantes hommes, фр.) - галантные кавалеры.

Гейдук (гайдук) - лакей, сопровождающий знатного барина.

Гиль - чепуха, ерунда.

Голос - мелодия, мотив.

Глагол - название буквы Г в славянской азбуке.

Голотереи - галантерея.

Граса - грация.


Дежене - столовый прибор для завтрака.

Деист - последователь философского учения, признающего наличие Бога как

безличной первопричины мира, а не творца мироздания.

Десть - мера писчей бумаги, 24 листа.

Доризм - очевидно, дорийский, политически-религиозный союз,

образовавшийся в дорийских колониях античной Греции.

Дормез - старинная карета для дальней поездки, в которой можно было

лежать.

Дроль - забавный, странный.


Екташ - ягдташ, охотничья сумка для убитой дичи.

Епанча - широкий плащ.

Ерак - так.


Жгуты - игра, в которой используется туго скрученная ткань.


Забоданы - вздор, пустяки.

Закурить - запить.

Залетная - склонная к мечтательности.

Земля - название буквы З в славянской азбуке.

Зенки - зрачки, глаза.

Зобать - жадно есть, хлебать.


Идеизм - учение об абсолютной идее в духе английского

философа-идеалиста Дж. Беркли (1684-1753).

Ижица - название последней буквы славянской азбуки.

Изурочить - изуродовать.

Ик - название буквы И в славянской азбуке.

Икскузовать - извинить.

Имбролио - быстрая перемена ритма, такта в музыке; путаница, обман.

Инкогнито - скрывая свое настоящее имя; скрытно, незаметно.

Ириса (Ирида, греч. миф.) - богиня радуги, соединяющей небо и землю.

Ирод (библ.) - царь иудейский (73-4 до и. э.), был возведен на престол

римлянами; символ тирании, жестокости.

Ихтеизм - идея абсолютного Я (нем. Ich), основа учения немецкого

философа-идеалиста И.-Г. Фихте (1762-1814).


Календарь - книга, включавшая сведения о погоде, а также заметки,

статьи и советы по хозяйству.

Камер-паж - придворное звание.

Катехизм - катехизис, изложение богословского учения в виде вопросов и

ответов.

Кащей - герой русского сказочного и былинного эпоса, персонаж лубочных

книжек, популярных среди читателей конца XVIII - начала XIX в.

Коклюшки - палочки, употребляемые при плетении кружев.

Камеры - сплетницы, кумушки.

Корнет - капор.

Корячиться - капризничать, противиться.

Кратизм - учение античного философа и грамматика Кратета (II в. до н.

э.)

Крепе - игра в кости.

Крестовая - молельня.

Крестовый брат- побратим, обменявшийся с другим человеком нательными

крестами.

Кудри - завитушки, характерные для написания букв гражданского шрифта.

Куликнуть - напиться, опьянеть.

Кунцкамера (кунсткамера) - кабинет редкостей.

Куранты - часы с музыкой.


Лабет - затруднительное положение, проигрыш в карточной игре.

Лабуре - старинный танец.

Ландкарта - географическая карта.

Ландо - четырехместная коляска с откидным верхом.

Ларон - круг: круговая пляска.

Ласкатель - льстец.

Лиман - Днепровский лиман, омывает Очаков с востока.

Лихие - рысаки.

Ловелас - имя распутника, персонажа романа С. Ричардсона "Кларисса

Гарлоу", чье имя сделалось нарицательным.

Льзя - можно.

Лынять - отлынивать.

Лытать - уклоняться от работы.


Марсель - большой прямой парус.

Маска - гримаса.

Мериносы - порода тонкорунных овец и баранов.

Механика - увертки.

Мизер - отказ от взятки в карточной игре.

Мизинец - младший сын.

Мир - крестьянская община.

Монадологья - учение о монадах, составляющих основу мира согласно

философской системе немецкого мыслителя Г.-В. Лейбница (1646-1716).

Монплезир - дворец Петра I в Петергофе.

Монсьор (от monsieur, фр.) - сударь.

Монсеньер (Monseigneur, фр.) - ваше высочество, ваша светлость.

Москатильный (москательный) - красильный.


Нарцыз (Нарцисс, греч. миф.) - юноша необычайной красоты, влюбившийся в

свое отражение.

Нарохтаться - намереваться, пытаться.

Некоштный - недобрый, нечистый.

Неглижировать - пренебрегать, вести себя невежливо.

Неполитично - неловко, без умения.

Несессер - коробка для туалетных принадлежностей.

Нещечко - любимое существо.

Нортон - название часов, по имени английского часовщика.

Нравный - упрямый, своевольный.


Обер-офицер - чин офицера от поручика до капитана включительно.

Обык - привык.

Объятный - постижимый.

О-дез-алп - альпийская вода; ей приписывались целебные свойства.

Орест - герой древнегреческого мифа, друг Пилада.

Осетить - поймать в сети, пленить.

Особо - в сторону, тихо.

Отбузовать - отколотить.


Палата - отделение гражданского и уголовного суда.

Пантея - героиня одноименной трагедии Ф. Я. Козельского (1769)

Папилоты - лоскуты бумаги для завивки волос.

Парасоль - зонтик, защищающий от солнца.

Партикулярно - неофициально, штатски.

Пафос - город на острове Кипр, где находится храм Афродиты.

Пень - тупик; стать в пень - оказаться в безвыходном положении.

Перебяка - перебранка.

Перекутить - запить.

Перипатетицизм - учение перипатетиков, последователей греческого

философа Аристотеля (384-322 до н. э.).

Перхота - зуд в гортани, вызывающий кашель.

Пест - глупец.

Пеструха - карточная игра.

Петиметр - франт, щеголь.

Пинд - горная гряда в Греции; одна из ее вершин - Парнас - почиталась

обиталищем Аполлона и муз.

Пифизм - новое словообразование от пифии, прорицательницы в Дельфах.

Позитура - поза.

Покровка - праздник Покровенья, отмечаемый 1 октября ст. ст.

Политика - уклончивость, хитрость.

Полкан - богатырь, герой русского сказочного эпоса, персонаж лубочных

книжек, популярных среди читателей конца XVIII - начала XIX в.

Польш-минавея - польский менуэт (полонез).

Порскать - натравливать гончих на зверя.

Посямест - до этих пор.

Потазать - поколотить.

Потыль - затылок.

Предика - проповедь, речь.

Презент - подарок.

Пресущий - исконный, извечный.

Приказ - судебное учреждение, тюрьма.

Проводница - обманщица.

Провор - хитрец, ловкач.

Променаж - прогулка; танцевальное па.

Пропозиция - предложение.

Профит - выгода, польза.

Пустодом - плохой хозяин.

Пустошь - болтовня.


Рака - спирт-сырец, требующий вторичной перегонки.

Рацея - длинное и скучное поучение.

Ревень - растение, употребляется как слабительное.

Ремиз - недобор взятки в карточной игре.

Решпект - уважение.

Решпектовать - признать.

Риваль - соперник.

Ридикюль - смешное, нелепое положение.


Салтык - лад.

Самсон - библейский герой, обладавший мощной силой.

Свербеж - зуд.

Святая - пасхальная неделя.

Сговор - обручение.

Секвестр - лишение должника прав распоряжаться своим имуществом.

Селадон - имя нежного вздыхателя, героя пасторального романа Оноре

д'Юрфе "Астрея", ставшее нарицательным.

Сераль - гарем.

Серпянка - дешевая льняная материя.

Сиделец - продавец в лавке.

Сидка - топка печи в винокурне.

Сикурс - подмога, выручка.

Склаваж - браслеты, украшенные драгоценными камнями, скрепленные тонкой

золотой цепочкой.

Скло - стекло.

Скоропостижно - нежданно, нечаянно.

Скосырско - молодецки.

Скудельный - глиняный; непрочный.

Скучивши - с досадой.

Случай - нежданная милость, успех.

Совместник - соперник.

Сократа-платонизм - учение греческого философа-идеалиста Сократа

(469-399 до н. э.) и его ученика Платона (ок. 430-347 до н. э.), давшего

субъективное изложение мыслей своего учителя.

Сорока - женский головной убор.

Сословы - однозначные слова, синонимы.

Сотский - полицейский.

Спензер (спенсер) - короткая куртка.

Стоик - человек, твердо и мужественно переносящий жизненные испытания.

Субтильный - деликатный, нежный.

Супернатурализм - натурфилософия, учение философа Фр. Шеллинга

(1775-1854).


Твердо - название буквы Т в славянской азбуке.

Тезей (греч. миф.) - герой, совершивший ряд подвигов.

Титло - заголовок.

Тост - поджаренный хлеб, блюдо, распространенное у англичан.

Турф - торф.

Тупей - взбитый хохол на голове.


Угар - буян.

Унтер - нижний офицерский чин.

Урок - порча, сглаз.


Фанты - игра, участники которой угадывают предметы, взятые в виде

залога.

Фармазон - вольнодумец, безбожник.

Фасон - нрав, обычай, манера.

Фатальный - уродливый.

Фельдъегерь - курьер.

Феникс (греч. миф.) - сказочная птица, сгоравшая и возрождавшаяся из

пепла.

Фигурантка - танцовщица, выступающая на заднем плане сцены.

Фиксизм - искусственное наукообразное словообразование.

Фордыбак - наглец, буян.

Фофан - простофиля.

Фрегат - трехмачтовый военный корабль.

Фрондер - критикан, смутьян.

Фузея - старинное ружье.

Фуро - чехол, покрывало.

Фухтель - телесное наказание в прусской армии.


Хват - удалец.

Хиромантия - гадание по линиям ладони.

Хлопуша - танец, разновидность кадрили.


Часовник - часослов, богослужебная книга.

Челушко (чело) - лоб; наружное отверстие русской печи; переносно -

глава, старшина.

Чуха - чепуха.


Цифирь - арифметика.


Шальберить - дурить.

Шаль - безрассудство.

Шельство - обман, плутни.

Шемизетка - вставка (манишка) в женских платьях.

Шкворень - болт, на котором ходит передок повозки.

Шпицрутены - прутья, которыми секли, проводя сквозь строй,

провинившихся солдат.

Штаб - разряд высших офицерских чинов.

Штоц (штосс) - удар.


Щениться - живиться.


Экспликовать - разъяснять.

Эр - вид, внешний облик.

Экстракт - краткое изложение.


Явочная - объявление о краже и бегстве преступника.

Ям - почтовая станция.