# Новый труд об Амурской области

Александр Алексеевич Фортунатов

(Описание Амурской области, составленное по поручению министра финансов Г. Е. Грумъ-Гржимайло, под редакцией П. П. Семенова).

## Новый трудъ объ Амурской области.


(Описаніе Амурской области, составленное по порученію министра финансовъ Г. Е. Грумъ-Гржимайло, подъ редакціей П. П. Семенова).


Амурскій край представляетъ несомнѣнно одну изъ самыхъ малоизслѣдованныхъ областей Россіи. Послѣ большихъ экспедицій 50-хъ и 60-хъ годовъ, когда обиліе неописаннаго еще ботаническаго и зоологическаго матеріала привлекло туда научныя силы, онъ былъ до нѣкоторой степей забыть учеными, и въ настоящее время найдется немного столь же обширныхъ частей Россіи, о которыхъ можно было бы составить себѣ такъ мало понятія по литературнымъ даннымъ. Кромѣ того, при изученіи послѣднихъ невольно поражаешься совершенною неравномѣрностью въ распредѣленіи района научныхъ изслѣдованій этой страны. Прибрежная страна Амура и нижнихъ частей немногихъ изъ его притоковъ изучена болѣе или менѣе обстоятельно, что же касается массы горъ къ сѣверу отъ долины Амура, то она остается и до сихъ поръ необслѣдованной. Этому способствовало обстоятельство чистослучайнаго характера: пріобрѣтеніе нами благодатнаго и въ научномъ отношеніи не менѣе интереснаго Туркестанскаго края. Пользуясь полнымъ содѣйствіемъ генералъ-губернатора Кауфмана, наличныя ученыя силы Россіи отхлынули въ эту страну, и Амуръ былъ забытъ. Нужно, однако, надѣяться, что интересъ, возбуждаемый постройкой великаго сибирскаго пути, новѣйшія событія въ Китаѣ и Японіи и основаніе амурскаго отдѣла географическаго общества вновь привлекутъ эти силы на Амуръ, въ чемъ такъ настоятельно нуждается этотъ край.

Въ виду этого нельзя не отмѣтить описанія Амурской области, составленнаго извѣстнымъ путешественникомъ и неутомимъ работникомъ на поприщѣ науки, г. Грумъ-Гржимайло. Описаніе предпринято по программѣ, выработанной коммиссіей изъ П. М. Романова, В. И. Ковалевскаго, П. В. Охочинскаго, съ одобренія министра финансовъ, и, повидимому, вызвано въ свѣтъ проведеніемъ великаго сибирскаго пути. Несомнѣнно, что и предлагаемыя свѣдѣнія объ Амурской области недостаточны для опредѣленія направленія того или другого участка сибирской желѣзной дороги безъ спеціальныхъ мѣстныхъ изслѣдованій. Однако, чтобы хоть отчасти выяснить цѣль, характеръ и направленіе этихъ изслѣдованій и вообще оріентироваться въ дѣлѣ, представлялись весьма полезными извлеченіе изъ множества разнообразныхъ и отчасти не переработанныхъ научнымъ образомъ источниковъ всѣхъ имѣющихся въ настоящее время географическихъ, геологическихъ, климатическихъ, экономическихъ, статистическихъ и иныхъ данныхъ объ Амурской области, сравнительная ихъ провѣрка и сведеніе въ одно цѣлое, такъ сказать, итоговъ современнаго состоянія нашихъ знаній объ этомъ краѣ.

Предисловіе къ Описанію говоритъ о трудности выполненія этой задачи, въ виду количества матеріала, до крайности разбросаннаго какъ въ спеціальныхъ сочиненіяхъ и періодическихъ изданіяхъ, такъ и въ мало доступныхъ оффиціальныхъ изданіяхъ и отчетахъ, а отчасти и совсѣмъ неизданныхъ матеріалахъ. Кромѣ того, срокъ появленія въ свѣтъ названнаго труда ограничивался годомъ. Нельзя поэтому не удивляться энергіи составителей Описанія, г. Грумъ-Гржимайло и П. П. Семенова, которые весьма добросовѣстно и талантливо выполнили такую трудную задачу въ сравнительно небольшой промежутокъ времени.

Книга даетъ общую и возможно полную картину современнаго состоянія Амурской области и представляетъ собой изданіе громадной важности по количеству сообщаемыхъ въ немъ свѣдѣній для лицъ, направляющихся въ Амурскую область на новыя изслѣдованія. Для жителей мѣстнаго края она сообщаетъ массу малодоступнаго матеріала и, наконецъ, побуждаетъ насъ къ дальнѣйшему знакомству съ этимъ важнымъ для Россіи краемъ, обращаетъ вниманіе потомства на имена дорогихъ Россіи дѣятелей по колонизаціи, изученію края и его управленію.

Изъ двѣнадцати главъ, составляющихъ это изданіе (въ 700 страницъ и съ прекрасно выполненною картой) одна посвящена исторіи Амурскаго края, три -- географическому описанію области. Затѣмъ слѣдуетъ изученіе геологическаго состава страны, растительности, животнаго міра и, наконецъ, три главы заняты обзоромъ экономической жизни современнаго русскаго населенія края, состояніемъ сельскаго хозяйства, промышленности и торговли.

Остановимся на отдѣльныхъ мѣстахъ богатой содержаніемъ книги.

Древнѣйшая исторія Амурскаго края почти неизвѣстна. Изслѣдователи, основываясь на китайскихъ источникахъ, полагаютъ, что еще за 27 вѣковъ до перваго знакомства русскихъ съ народами бассейна Амура послѣдній былъ заселенъ исключительно представителями тунгузской народности. Пропуская эпизоды исторіи манджурскаго государства, куда входила и Амурская область, описаніе останавливается на исторіи края со времени перваго появленія въ немъ русскихъ. Исторія эта дѣлится на три періода: первый обнимаетъ періодъ 1644--1689 гг. и заключаетъ событія первоначальнаго знакомства русскихъ землепроходцевъ съ Амуромъ, второй -- время господства въ краѣ манджуровъ, и третій -- эпоху возвращенія путемъ мирныхъ соглашеній съ китайскимъ правительствомъ долины лѣваго берега Амура обретенію Россіи и попытки колонизировать этотъ край.

Даже при скудныхъ источникахъ, изъ которыхъ нельзя почерпнуть данныхъ для обстоятельнаго изложенія событій въ исторіи Амурскаго края, для насъ рисуется отчетливо картина свободныхъ стремленій русскаго темени, проникавшаго понемногу въ этотъ отдаленный край и забиравшаго себѣ дикія, пустынныя пространства.

Исторія Амура, какъ и вообще исторія многихъ другихъ областей Россіи,-- исторія скорѣе колонизаціи, нежели завоеванія. Начало ея восходитъ къ эпохѣ Ивана Грознаго. Англичане, получивъ торговыя льготы отъ русскаго царя, дѣлали нѣсколько тщетныхъ попытокъ открыть изъ Московскаго государства путь въ Китай для торговыхъ сношеній. Съ этою цѣлью сначала ѣздилъ въ Бухару Дженкинсовъ, а въ 1563 и 1567 гг. изъ Москвы посылали въ Зауральскія страны гонцовъ Янышева и Петрова. Собранныя ими свѣдѣнія показывали, что отъ Московскаго государства до Небесной имперіи еще слишкомъ далеко. Но когда была покорена Сибирь, то русскіе вступили въ прямыя сношенія съ китайскими народностями, отправляясь въ Восточную Сибирь якутскими и тунгузскими землями по Ленѣ. Впрочемъ, поселеній въ близкой Китаю Забайкальской странѣ еще не было. Только съ 1636 г. разнеслись по Сибири вѣрные слухи о рѣкѣ Амурѣ и даурахъ, -- племени, торгующемъ съ китайцами.

Первый воевода города Якутска, Головинъ, тотчасъ же снарядилъ на Амуръ двѣ экспедиціи, чтобы, какъ говорилось тогда, "новыя землицы провѣдывать". Одна изъ нихъ, подъ начальствомъ Василія Пояркова, послѣ сильныхъ лишеній, болѣзней и неудачъ, съ небольшимъ количествомъ людей, добралась до Амура и возвратилась назадъ, выполнивъ возложенную на нее миссію,-- освѣдомилась о богатствѣ страны, о которой носились удивительные слухи. Василій Поярковъ полагалъ для завоеванія области достаточнымъ 30 человѣкъ, но предостерегалъ, что на защиту мѣстныхъ жителей пожегъ выступить ханъ, которому мѣстное населеніе платить дань. На этомъ дѣло не остановилось. За Поярковымъ послѣдовалъ Ероѳей Хабаровъ, родомъ крестьянинъ Вологодской губерніи, сначала солеваръ, потомъ пахарь и, наконецъ, охотникъ -- искатель приключеній. Въ 1649 году онъ двинулся на Амуръ съ 70 человѣками и, направляясь внизъ по теченію, понемногу побѣждалъ дауровъ, основывалъ крѣпостцы и бралъ попутно ясакъ съ покоренныхъ. И по мѣрѣ того, какъ усиливались подкрѣпленія, посылаемыя пекинскимъ дворомъ на защиту дауровъ, съ русской стороны являлись, отрядъ за отрядомъ, добровольцы-козаки, забиравшіе край въ свои руки. Слухи о неисчерпаемыхъ богатствахъ страны разнеслись съ такою силой, что все населеніе Лены пришло въ движеніе и бросилось въ долину рѣки, ставшей съ этихъ поръ обѣтованною страной для приленскихъ жителей.

Благодаря богатымъ подаркамъ, посланнымъ съ Амура, московское правительство заинтересовалось областью, вновь захваченною козаками, и, какъ обыкновенно, выразило свою дѣятельность въ томъ, что рѣшило послать для подкрѣпленія края войска подъ начальствомъ Лобанова-Ростовскаго. Но посылка войска такъ и осталась проектомъ, хотя завѣдующій передвиженіемъ и припасами, Зиновьевъ, съ отрядомъ козаковъ былъ посланъ въ 1652 году за Амуръ и въ слѣдующемъ году былъ уже на мѣстѣ. Человѣкъ громадной энергіи, онъ силой хотѣлъ заставить козаковъ взяться за земледѣліе и добился только сильной оппозиціи со стороны вольницы, которую онъ вскорѣ и покинулъ, поручивъ управленіе краемъ Степанову. Послѣ неудачной борьбы съ манджурами, козаки воротились въ Якутскъ, а черезъ нѣкоторое время явился новый отрядъ козаковъ болѣе мирнаго характера. Тогда началась культура страны: заведеніе пашенъ, поселеніе крестьянъ въ слободахъ, устройство монастыря. Эпоха геройскихъ подвиговъ миновала. Правда, дѣлались попытки въ 1682 и 1683 гг. привести новые округи подъ державную руку московскаго государя, но всѣ онѣ были только жалкимъ отраженіемъ былого. Въ этомъ періодѣ китайскія войска неоднократно дѣлали нападенія на русскіе отряды, передовые аванпосты Русскаго государства въ наступательномъ движеніи на Востокъ.

До сихъ поръ дипломатическія сношенія, вызванныя желаніемъ Москвы завязать торговлю съ Китаемъ, носили почти всегда случайный характеръ и кончались ничѣмъ, главнымъ образомъ, потому, что манджурскій дворъ свысока обращался съ московскими послами. Московскіе же люди всегда твердо отстаивали свою и государеву честь. Неоднократныя попытки переговоровъ Ѳедора Байкова, Ивана Перфильева и Николая Спафарія въ итогѣ лишили возможности имѣть непосредственныя сношенія съ богдыханомъ. Но теперь, узнавъ о тяжкомъ положеніи козаковъ на Амурѣ, руководившій въ Москвѣ государственными дѣлами князь Василій Голицынъ поспѣшилъ послать полномочнаго посла для переговоровъ съ пекинскимъ правительствомъ объ урегулированіи границъ на дальнемъ Востокѣ. Выборъ палъ на окольничаго Ѳед. Головина, который въ сопровожденіи одного стрѣлецкаго и двухъ козачьихъ полковъ прибылъ для переговоровъ въ Забайкалье. Въ Нерчинскомъ острогѣ, куда явились и китайскіе уполномоченные, въ сопровожденіи корпуса около 10 т. человѣкъ, при 50 орудіяхъ, былъ заключенъ трактатъ.

Страшась за судьбу Забайкалья, которое хотѣли занять своими войсками китайцы, Головинъ 27 августа 1689 г. уступилъ Амуръ Китаю.

Съ заключеніемъ нерчинскаго трактата надолго затихаетъ въ Русскомъ государствѣ упоминаніе объ Амурѣ и только пограничные жители Аргуни и Шилки продолжали появляться въ верховьяхъ Амура для мѣновой торговли. Трудно сказать, думало ли русское правительство о возвращеніи Амура. Описаніе склонно оправдывать бездѣятельность въ этомъ отношеніи боязнью за судьбы кяхтинской торговли (стр. 22). Несомнѣнно, однако, что на всѣ проекты о занятіи Амура, представленные даже въ XII вѣкѣ, наложено было veto. Мало того, въ 1843 г. пріостановлена была экспедиція контръ-адмирала Путятина для изслѣдованія устья Амура. Этотъ нерѣшительный образъ дѣйствій русскаго правительства, хорошо понятый въ Пекинѣ, и былъ главною причиной неудачъ, постигавшихъ всѣ наши миссіи на дальнемъ Востокѣ. Что касается отдѣльныхъ посольствъ этого періода (1689--1858 гг.), то они имѣли на первомъ планѣ урегулированіе нашихъ торговыхъ сношеній съ Китаемъ и по отношенію къ Амуру и въ чемъ не измѣнили постановленій нерчинскаго трактата.

Но въ то время, какъ затихали дипломатическія завоеванія съ нашей стороны, усиливался научный интересъ къ новому краю, появлялись ученыя статьи и работы. Устранивъ разнорѣчивые толки о нижнемъ ватерѣ Амура и доказавъ неизмѣримо важное значеніе этой рѣки для всей Восточной Сибири, эти изслѣдованія придали большую убѣдительность доводамъ H. Н. Муравьева, хлопотавшаго о занятіи края.

Академику Миллеру мы обязаны первымъ значительнымъ изслѣдованіемъ, въ которомъ онъ опредѣлилъ значеніе рѣки и указывалъ какъ достатокъ нерчинскаго договора, не позаботившагося даже о свободномъ плаваніи по Амуру. Затѣмъ, въ 1746 г. Чириковъ, товарищъ Беринга предложилъ проектъ объ осуществленіи свободнаго плаванія по Амуру. Въ 1803 г. отправленъ былъ въ восточныя воды адмиралъ Крузенштернъ съ порученіемъ описать берега Восточнаго океана, изслѣдовать Сахалинъ и устье Амура. Адмиралъ исполнилъ порученіе поверхностно и пришелъ къ неправильнымъ выводамъ его предшественниковъ. Онъ стоялъ противъ занятія Амура, который, по его словамъ, засыпанъ въ устьѣ пескомъ и недоступенъ для судовъ. Въ это же время, по настоянію министра торговли графа Румянцева, было рѣшено отправить посольство въ Пекинъ, а оффиціальною цѣлью извѣстить китайское правительство о вступленіи и престолъ императора Александра I, а на самомъ дѣлѣ для того, что-бы добиться позволенія нашимъ судамъ приходитъ въ Кантонъ, учрежденія въ Пекинѣ русскаго консульства и уступки намъ Амура. Императоръ Чаунъ, до нельзя польщенный такою любезностью, изъявилъ согласіе и принятіе посольства.

Къ сожалѣнію, у насъ въ то время во главѣ министерства иностранныхъ дѣлъ стоялъ князь Чарторыжскій, не только незнакомый съ положеніемъ дѣлъ на Востокѣ, но и личный врагъ Румянцева. Относясь непріязненно къ послѣднему, Чарторыжскій сначала хотѣлъ затормозить отправку посольства, а затѣмъ назначилъ посломъ своего ближайшаго родственника, дѣйствительнаго тайнаго совѣтника, сенатора, президента государственной коллегіи, оберъ-церемоніймейстера и дѣйствительнаго камергера графа Ю. Головкина. Его сопровождали три секретаря, шесть кавалера посольства,-- все молодежь лучшихъ фамилій Россіи,-- и цѣлая ученая экспедиція изъ 12 членовъ, подъ предсѣдательствомъ тайнаго совѣтника графа Потоцкаго, духовная свита, переводчики, козаки, драгуны и 127 человѣкъ прислуги. Ни одно наше посольство ни до, ни послѣ не имѣло такой свиты и не стоило такихъ денегъ русскому правительству, и, тѣмъ не менѣе, миссія Головкина успѣха не имѣла, такъ что, возбудивъ неудовольствіе въ китайцахъ, послы не поѣхали дальше Урги. Мало того, миссія составила особую записку о положеніи амурскаго вопроса, гдѣ приводились соображенія ненадобности и невозможности пріобрѣтенія Амура.

Нѣсколько позже, въ 1842 году, совершилъ знаменитое сибирское путешествіе Миддендорфъ. Однимъ изъ результатовъ его было сообщеніе, что гиляки, живущіе въ низовьяхъ Амура и Восточнаго океана, не подвластны Китаю, и что китайскіе пограничные знаки поставлены южнѣе Станового хребта, чѣмъ владѣнія Россіи увеличиваются на 50 т. кв. верстъ. Извѣстія и надѣлали не мало шуму и имѣли громадное значеніе для пріобрѣтенія нами Амура. Такъ что когда въ 1847 году былъ назначенъ генералъ-губернаторомъ Восточной Сибири H. Н. Муравьевъ, еще въ Петербургѣ ознакомившійся съ положеніемъ сибирскихъ дѣлъ и въ особенности Амура, то уже можно было разсчитывать на правительственную и общественную поддержку начинаніямъ этого дѣятеля.

По прибытіи въ край онъ рѣшилъ приняться за обстоятельныя изслѣдованія и съ этою цѣлью нашелъ себѣ сотрудника, человѣка безпредѣльной отваги, энергіи и упорства, въ капитанѣ Невельскомъ. Начались экспедиціи.

Послѣ многочисленныхъ обслѣдованій Амура Муравьевъ и Невельской прибыли въ 1850 году, въ Петербургъ, гдѣ встрѣтили полное противодѣйствіе своимъ начинаніямъ со стороны бюрократическихъ сферъ. Только благодаря заступничеству Александра II, тогдашняго наслѣдника, и великаго князя Константина Николаевича, удалось продолжать работы въ томъ же въ направленіи. Въ 1851--2 году была послана новая экспедиція (гдѣ участвовалъ и Лихачевъ, управляющій морскимъ министерствомъ), которая подвигла дѣло впередъ, а въ 1853 году Муравьевъ былъ снова въ Петербургѣ послѣ громадныхъ препятствій исходатайствовалъ разрѣшеніе на утвержденіе штатовъ амурской экспедиціи, превратившейся такимъ образомъ въ государственную. Въ слѣдующемъ году неутомимому дѣятелю было разрѣшено вести непосредственные переговоры съ китайцами о разграниченіи нашей неточной окраины и плаваніи по Амуру.

Несмотря на замѣшательство, вызванное восточною войной, несмотря на глубокую осень, благодаря дѣятельности кн. М. С. Волконскаго (нынѣ товарища министра народнаго просвѣщенія), состоялось первое поселеніе крестьянъ на Амурѣ. Помимо колонизаціи приходилось заботиться и о морской оборонѣ отъ союзниковъ крымской войны. Правда, особыхъ столкновеній не было, но храбрымъ подвигомъ этого времени является поѣздка изъ Японіи въ устье Амура и дальше, совершенная съ необычною смѣлостью въ виду англійскихъ судовъ на шкунѣ графомъ Путятинымъ и Посьетомъ (впослѣдствіи министръ).

Такимъ образомъ, Амуръ къ концу 1855 г., благодаря энергіи Муравьева, былъ занятъ. Оставалось выполнить еще болѣе трудную задачу -- получить безъ разрыва и войны съ Китаемъ согласіе пекинскаго правительства на уступку всѣхъ притязаній на край. Въ сентябрѣ 1855 г. Муравьевъ открылъ переговоры по этому дѣлу, а въ 1856 г. мы успѣли выстроить въ предѣлахъ нынѣшней Амурской области три укрѣпленія. Въ 1858 г., время замѣшательства Китая при нападеніи на страну англо-французскихъ войскъ и вслѣдствіе возстанія внутри имперіи, Муравьевъ явился съ архіепископомъ Иннокентіемъ (впослѣдствіи митрополитъ московскій) въ Aргунъ, гдѣ, при содѣйствіи П. Н. Перовскаго, и заключилъ съ китайскими уполномоченными знаменитый айгунскій договоръ (дополненный впослѣдствіи тянь-тзинскимъ), по которому мы пріобрѣли нынѣшнюю Амурскую и Приморскую области. Тотчасъ же принялись за устройство цѣлаго ряда станицъ, получившихъ названія отъ именъ сподвижниковъ Муравьева по занятію и заселенію Амурскаго края. Въ 1859 году для размѣна ратификаціи по договору былъ отправленъ уполномоченный отъ Россіи Н. Н. Игнатьевъ, который и заключилъ въ 1860 г. пекинскій трактатъ, окончательно закрѣпившій за Россіей весь Уссурійскій край до границъ Кореи. Это былъ блестящій конецъ нашей не всегда умѣлой нерѣшительной политики на Востокѣ: мы пріобрѣли путемъ мирныхъ сношеній обширное пространство въ 395 тыс. кв. верстъ, равное Швеціи, обладающее огромными богатствами и способное выдержать населеніе въ 5 разъ больше нежели теперь.

Заселеніе края, начавшееся при Муравьевѣ, не прекращалось съ тѣхъ поръ, вытѣсняя и мало-по-малу обрусѣвая инородческое населеніе. Въ главѣ IX Описаніе знакомитъ насъ съ жизнью, бытомъ и вѣрованіями инородческихъ племенъ, входящихъ въ составъ Амурской области. Характеръ большинства изъ нихъ рисуется мирнымъ, высоконравственнымъ. Безцеремонная эксплуатація со стороны русскихъ и въ особенности якутовъ, приводить населеніе до кабалы, исключаетъ возможность своевременной уплаты податей правительству и ведетъ къ банкротству, деморализаціи и вымиранію (стр. 370) населенія, не имѣющаго при современныхъ условіяхъ надлежащаго прироста.

Для опредѣленія русской земледѣльческой колонизаціи, достаточно сказать, что въ настоящее время 3/4 всего населенія состоитъ изъ русскихъ, для усиленія которыхъ и экономическаго развитія есть еще достаточно простора. Самая обширная и самая значительная по высокому интересу собраннаго матеріала (при содѣйствіи генералъ-губернатора С. М. Духовского) и статистической разработкѣ его глава X, составленная редакторомъ книги П. П. Семеновымъ, и знакомить насъ съ состояніемъ сельскаго хозяйства, промышленности и торговли, съ исторіей колонизаціи края, начиная съ Муравьева.

Признавая необходимость въ широкомъ развитіи русскаго населенія Муравьевъ стремился, съ одной стороны, къ развитію мѣстной производительности края (стр. 418), съ другой -- заботился о переселенческомъ вопросѣ. По его проекту переселенія могли быть дозволены въ широкихъ мѣрахъ лицамъ всѣхъ свободныхъ состояній и хотя безъ правительственныхъ расходовъ, но при условіи свободы отъ рекрутской повинности для переселенцевъ. Правительственная субсидія должна была даваться только при первомъ обзаведеніи орудіями и сѣменами. Сибирскій комитетъ, обсудивъ этотъ вопросъ, нашелъ необходимымъ заселить край не только русскимъ элементомъ, но и иностранцами, преимущественно нѣмцами, извѣстными по своему трудолюбію. Послѣ нѣкоторыхъ колебаній, въ 1858 г. изданы были правила о переселеніи, а въ 1859 г. состоялась высылка поселенцевъ, на первыхъ порахъ неудачная, а затѣмъ въ послѣдующіе годы возроставшая прогрессивно.

Разсматривая ходъ русскаго заселенія Амура, мы видимъ, что собственная долина Амура съ 1857 г. была заселена обязательнымъ правительственнымъ поселеніемъ забайкальскихъ козаковъ, а съ 1862 г. началось безостановочное, добровольное поселеніе на Амурѣ крестьянъ различныхъ губерній Европейской Россіи и отчасти Сибири. Переселенцы шли въ Амурскую область на собственный счетъ, получая средства отъ ликвидаціи своего хозяйства и имущества на родинѣ. Приблизительно каждая семья затрачивала на переселеніе 4--5 мѣсяцевъ и по 80 руб. на душу. Новые поселенцы не могли уже образовать поселки въ самой долинѣ Амура, занятой козаками, за то они расположились по обширной равнинѣ притоковъ Амура. Здѣсь въ теченіи 42 лѣтъ было занято фактически 650 тыс. десятинъ, считая по 125 дес. на дворъ. По обширныя пространства остаются еще свободными для будущихъ поселеній. Какъ крестьяне, такъ и козаки живутъ въ довольствѣ, что и подтверждается естественнымъ приростомъ населенія, пропорціонально высшимъ, нежели въ большинствѣ губерній Европейской Россіи (стр. 530), такъ что очевиденъ фактъ удобства естественной способности страны къ колонизаціи (стр. 431). Въ общемъ площадь отведенныхъ русскому населенію земель составляетъ 980,500 дес. (по 36 дес. на душу, а козаки имѣютъ 33--40 дес. годной подъ хлѣбопашество земли, позднѣйшіе поселенцы насчитываютъ по 15 -- 22 дес. на душу).

Естественно, что при такихъ условіяхъ на площади, уже отведенной нынѣшнимъ жителямъ округовъ и волостей, есть возможность приселить еще не менѣе жителей, чѣмъ ихъ заселено въ настоящее время, не рискуя стѣснить еще надолго приростъ населенія. Но, вмѣстѣ съ тѣмъ, Описаніе приходитъ къ заключенію, что предѣлы колонизаціонной площади очерчены самою природой (стр. 531, 623): вся сѣверная часть области, а именно нагорная, останется навсегда страной по своимъ климатическимъ условіямъ недоступной для осѣдлой колонизаціи и могущей служить только для эксплуатаціи естественныхъ богатствъ, какъ минеральныхъ, такъ и органическихъ. При разумномъ, а не хищнически организованномъ хозяйствѣ богатства эти могутъ надолго служить могучимъ подспорьемъ для экономическаго развитія этой богато-одаренной страны, главнымъ занятіемъ жителей которой представляется хлѣбопашество, имѣющее въ высшей степени экстензивный характеръ. И это естественно. До тѣхъ поръ, пока земельные отводы не будутъ соразмѣрены съ дѣйствительными потребностями населенія, колонизація не можетъ быть вполнѣ осѣдлой и будетъ вести характеръ полукочевой, полуземледѣльческой эксплуатаціи пространства. Тѣмъ не менѣе, переселенцы стали въ послѣднее время производить такое количество хлѣба, что окончательно вытѣснили привозный, манджурскій, и обезпечили съ избыткомъ довольствіе городского населенія области, рабочаго населенія на пріискахъ и даже войскъ Амурскаго края. Если принять во вниманіе краткость періода колонизаціи ея трудность, то результата эти нельзя не считать блестящими (стр. 622).

Нельзя, однако, обольщаться большими надеждами на земледѣльческое хозяйство. Несомнѣнно, что съ постепеннымъ пополненіемъ кадровъ земельной колонизаціи хлѣбное производство можетъ возрости до высокой степени, но едва ли можно ожидать хлѣбнаго вывоза за предѣлы Амурской области. Причины, препятствующія этому, заключаются въ томъ, что ближайшія къ Амуру области -- Забайкальская, Манджурія и Уссурійскій край обладаютъ сами большимъ избыткомъ хлѣба. Скотоводство поставлено въ такія невыгодныя условія, что даже не удовлетворяетъ мѣстнымъ нуждами населенія и требуетъ пока непрерывнаго пополненія извнѣ.

Что касается обильныхъ минеральныхъ богатствъ этого края, то правильная ихъ разработка можетъ дать громадный вывозъ при удешевляя рабочей силы, улучшеніи путей сообщенія и усиленіи русской колоняиаціи. Даже при недостаточности спеціальныхъ геологическихъ изслѣдованій, просматривая отрывочныя свѣдѣнія и факты настоящаго, мы должны умозаключить о громадныхъ богатствахъ края. Недавнія сообщенія свидѣтельствуютъ о томъ, что въ сѣверной части его находятся громадныя, не изслѣдованныя пока залежи серебряной и желѣзной руды.

Желѣзо является въ такомъ изобиліи, что руды желѣзняка составляютъ какъ бы подпочву Амурскаго бассейна. Образцы рудъ, по изслѣдованію Эйхвальдъ, отличаются чистотой и содержать отъ 50--70% желѣза. Если принять во вниманіе, что даже при 40% содержаніи желѣза получилось бы на одной рѣкѣ Озерной до 20 м. пуд., то разработка его въ высшей степени желательна. Вопросъ стоить только за топливомъ.

Не мало мѣшаетъ въ настоящемъ разработкѣ желѣза и болѣе выгодное дѣло -- золотопромышленность.

Въ главѣ пятой мы находимъ свѣдѣнія о добычѣ золота, промывка котораго, начавшись съ 1868 г., достигла такихъ размѣровъ, что Амурски бассейнъ по добычѣ золота занимаетъ второе мѣсто въ имперіи. Чтобы дать приблизительное понятіе объ этой отрасли промышленности, мы отмѣтимъ, что здѣсь на 100 пудовъ песку приходится 2 1/2 -- 5 1/2 золотн. золота. Въ иныхъ мѣстахъ открывались богатыя части золотоноснаго пласта до того, что поверхность его послѣ дождя блестѣла отъ самородковъ, различаемыхъ даже непривычнымъ глазомъ (Опис., стр. 249). Разсыпное золото замѣчательно крупностью зерна и часто попадающимися самородками въ 40 золотниковъ. Въ 1891 г. одинъ изъ нихъ вѣсилъ даже 250 золота Естественно, что золото окупаетъ громадныя издержки на его добычу и даетъ заработокъ всему 100 тыс. населенію области, уплачивая съ избыткомъ 8-ми милліонный привозъ товаровъ, потребляемыхъ всѣмъ населеніемъ Амурской области. Къ сожалѣнію, размѣры эксплуатаціи не доводятся до крайняго предѣла,-- предпріятія находятся въ частныхъ рукахъ, хищническіе способы промывки процвѣтаютъ.

Въ виду того, что 90% золота добывается крупными компаніями, прибыль доходить до 500% на оборотный капиталъ, а, въ то же время, работы ведутся примитивно и неразсчетливо. Этимъ объясняется то, повидимому, странное явленіе, что въ Амурскомъ краѣ съ 1887--92 г., гдѣ добывалось ежегодно 400--500 п. золота, не было на службѣ инженеровъ и техниковъ, существовала высокая заработная плата и сильное хищничество -- тайная промывка золота на чужихъ земляхъ, охранять которыя нѣтъ средствъ. Подъ предлогомъ развѣдыванія разрабатываются часто богатыя части золотоносной розсыпи, загромождаются невыработанныя площади, причемъ порча мѣсторожденій бываетъ до того велика, что впослѣдствіи исключаетъ возможность дальнѣйшей правильной разработки. Кромѣ того, масса золота уходитъ въ Китай за дешевую цѣну.

Разумѣется, средства борьбы съ этимъ зломъ найдутся съ проведеніемъ желѣзнодорожнаго пути до амурскихъ золотыхъ пріисковъ, когда будетъ обезпеченъ подвозъ живой силы. Тогда можно разсчитывать и на перенесеніе центра дѣятельности заводскаго и мануфактурнаго района Московской и Владимірской губерній въ тѣ мѣста Сибири, гдѣ, при необыкновенной дешевизнѣ сырья, обиліи желѣза и каменнаго угля (какъ, наприм., въ Кузнецкомъ каменноугольномъ бассейнѣ Алтайскаго горнаго округа, развитіе обрабатывающей промышленности и возможно, и желательно.

Мы не исчерпали и небольшой доли книги, предлагаемой вниманію читателей. Составители ничего не упустили изъ многочисленныхъ матеріаловъ, найденныхъ въ обширной географической литературѣ, и вполнѣ выяснили естественныя условія страны и нынѣшнее экономическое положеніе населенія. Выходъ этой книги является своевременнымъ. Будучи цѣннымъ вкладомъ въ науку, она подводитъ итоги свѣдѣній, имѣющихся въ настоящее время въ нашихъ рукахъ, и по справедливости можетъ быть названа стройнымъ зданіемъ, которое сослужитъ службу и наукѣ, и практикѣ. Смѣемъ надѣяться, что она дастъ толчокъ къ дальнѣйшимъ изслѣдованіямъ и молодыя силы двинутся впередъ по пути, проложенному Миддендорфомъ, Максимовичемъ, Пржевальскимъ и др., а правительственная дѣятельность будетъ энергичнымъ и послѣдовательнымъ продолженіемъ работъ перваго устроителя края H. Н. Муравьева.

Дѣло спеціальной критики разобраться въ недосмотрахъ и ошибкахъ, почти неизбѣжныхъ при такой сложной и спѣшной работѣ, мы же съ величайшимъ удовольствіемъ отмѣчаемъ выходъ Описанія Амурской области.


А. Ф.


"Русская Мысль", кн.VI, 1895