# Русский гравер.... Дочь шута...

Петр Романович Фурман

Русскій граверъ. Историческая повѣсть 1725 и 1726, въ двухъ частяхъ. Сочиненіе П. Р. Фурмана. Спб., 1885 г.

Дочь шута. Романъ въ двухъ томахъ изъ временъ Императрицы Анны Іоанновны. Соч. П. Р. Фурмана. (Дорожная библіотека). Изд. А. С. Суворина. Спб., 1885 г. Авторъ этихъ двухъ произведеній, Петръ Родіоновичъ Фурманъ, пользовался, лѣтъ сорокъ тому назадъ, заслуженною извѣстностью, пріобрѣтенною нѣсколькими историческими романами и повѣстями, каковы: Ближній бояринъ Артамонъ Сергѣевичъ Сынъ рыбака Михаилъ Васильевичъ Ломоносовъ, Григорій Александровичъ Потемкинъ и др. Имя писателя и его произведенія теперь почти совсѣмъ забыты. Русскій граверъ и Дочь шута, читавшіеся съ большимъ интересомъ въ сороковыхъ годахъ, являются въ настоящее время какъ бы новинками, и, надо признаться, читаются легче и съ большимъ интересомъ, чѣмъ нынѣшніе историческіе романы, съ разговорами на исковерканномъ, никогда не существовавшемъ языкѣ,-- вѣрнѣе же на нѣсколькихъ языкахъ, такъ какъ каждый романистъ сочиняетъ свой собственный, стараясь перещеголять собратій. Повѣсти и романы H. Р. Фурмана имѣютъ еще то важное достоинство, что ихъ смѣло можно давать читать и дѣтямъ, и подросткамъ; для нихъ, какъ и для взрослыхъ, они представляютъ одинаково занимательное чтеніе. Въ романѣ Дочь шута встрѣчаются кое-какіе анахронизмы и несообразности. Но то же самое найдется и въ большинствѣ историческихъ романовъ того времени, и болѣе, чѣмъ гдѣ-нибудь въ Ледяномъ домѣ Лажечникова. Фурманъ описываетъ тоже "ледяной домъ", устроенный, по приказанію Императрицы Анны Ивановны на случай бракосочетанія князя Михаила Дмитріевича Голицына, занимающаго въ романѣ первенствующее мѣсто. Въ числѣ шутовъ императрицы, кромѣ старика Балакирева, шута Петра Великаго, итальянца Педрилло, португальскаго жида Коста и др., увеселявшихъ государыню и дворъ по доброй волѣ, были и подневольные шуты, несчастные потомки древнихъ боярскихъ родовъ, униженные и опозоренные всесильнымъ Бирономъ; таковы были: Апраксинъ, князь Волхонскій и князь Михаилъ Голицынъ, признанный, по волѣ императрицы, слабоумнымъ за его переходъ въ католицизмъ. Родовыя имѣнія его были конфискованы,, а онъ, почти Старикъ, пожалованъ въ насмѣшку камеръ-пажомъ и зачисленъ въ придворные шуты, въ каковой должности выносилъ всевозможныя оскорбленія вплоть до паденія Бирона. При Императрицѣ Елизаветѣ Петровнѣ ему были возвращены имѣнія, титулы и званія. Ради вящаго униженія ненавистнаго Бирону потомка знатнаго рода, кн. Мих. Дмитр. Голицына женили на молодой дѣвушкѣ простаго званія и его шутовскую свадьбу отпраздновали во второмъ ледяномъ домѣ. Но отъ первой рано умершей жены у него оставалась единственная дочь, которую его теща, фанатичная старовѣрка, украла у отца и, вмѣстѣ съ нею, скрылась въ раскольничьемъ скиту на знаменитой Вѣткѣ. Послѣ многихъ романическихъ приключеній князь находитъ дочь. Она любитъ молодаго офицера и выходитъ за него замужъ. Въ исторической части романа разсказаны: трагическій конецъ кабинетъ-министра Артемія Петровича Волынскаго, смерть императрицы, кратковременное регентство Бирона, его сверженіе Минихомъ и провозглашеніе правительницей Анны Леопольдовны.

Въ повѣсти Русскій граверъ историческая часть посвящена описанію интригъ, которыми враги подкапывались подъ Александра Даниловича Меншикова, князя Ижорскаго и герцога Иргернанландскаго, послѣ смерти Петра Великаго и въ первое время царствованія Императрицы Екатерины I. Дѣйствующія лица романтической части принадлежатъ, впрочемъ, тоже исторіи. Русскій граверъ -- Алексѣй Матвѣевичъ Зубовъ, сынъ небогатаго московскаго купца, былъ отданъ Петромъ I въ ученье къ извѣстному голландскому граверу Пьеру Пикару, оставившему цѣлую коллекцію гравюръ, изображавшихъ разныя событія, празднества и потѣхи петровскаго времени. Теперь, какъ большая часть его гравюръ, такъ и гравюры Алексѣя Зубова составляютъ большую рѣдкость. Въ повѣсти Зубову принадлежитъ роль благороднаго отца красавицы Настеньки. Болѣе активную роль играетъ Иванъ Захаровичъ Земцовъ, одинъ изъ искуснѣйшихъ архитекторовъ того времени. Петръ Великій своею геніальною прозорливостью угадалъ способности молодаго человѣка, послалъ его учиться въ Голландію и Италію, самъ экзаменовалъ по возвращеніи изъ-за границы, остался доволенъ его успѣхами, опредѣлилъ на службу въ строительную контору и лично поручалъ ему постройку многихъ зданій. Въ Петербургѣ понынѣ сохранилась выстроенная Земцовымъ каменная церковь св. Симеона, на лѣвомъ берегу Фонтанки, на углу Моховой улицы. Самъ по себѣ романъ въ этой повѣсти занимаетъ небольшое мѣсто и имѣетъ довольно дѣтскій характеръ, и, тѣмъ не менѣе, книжка прочитывается легко и съ удовольствіемъ.

Мысль выбрать лучшія изъ старыхъ произведеній нашей литературы и перепечатать новымъ изданіемъ заслуживаетъ полнаго сочувствія: между ними найдется немало хорошаго.


"Русская Мысль", кн. V, 1885