# Гибель 4-й роты

Аркадий Петрович Гайдар

Гайдар А. ГИБЕЛЬ 4-Й РОТЫ

onChange="document.bgColor=this.options[this.selectedIndex].value">

Цвет фона:

серебро

розовый

фуксия

фиолетовый

аква

голубой

оливковый

зеленый

известь

желтый


## Аркадий ГАЙДАР


## ГИБЕЛЬ 4-Й РОТЫ


## Рассказ


На днях я прочитал в газете извещение о смерти Якова Берсенева. Я

давно уже потерял его из виду, и, просмотрев газету, я был удивлен не столько

тем, что он умер, сколько тем, как еще он смог прожить до сих пор, имея не менее

шести ран - сломанные ребра и совершенно отбитые прикладами легкие.


Теперь, когда он умер, можно написать всю правду о гибели 4-й роты. И не

потому, чтобы не хотелось раньше это сделать из-за боязни или других каких

соображений, а только потому, что не хотелось лишний раз причинять никчемную

боль главному виновнику разгрома, но в то же время хорошему парню, в числе

многих других жестоко поплатившемуся за свое самоволие и

недисциплинированность.


Было это дело у Черной долины, в Таврии, на маленьком полустанке, имя

которого затерялось у меня в памяти. Нашей 4-й роте поручено было охранять

участок железной дороги возле бандитского гнезда Бакалеевки, из центра которого

постоянно выделялись отряды, разрушившие возле полустанка железнодорожное

полотно.


За неделю у нас было несколько мелких стычек и перестрелок.


Рота наша была крепкая, дружная, но немного своевольная и

недисциплинированная.


И одним из самых отчаянных и в то же время неорганизованных бойцов был

Яков Берсенев - прежний махновец, однако окончательно перешедший на сторону

красных.


Он никак не мог освоиться с мыслью, что рота - это не сборище отчаянных

бойцов-одиночек, а боевая единица, врученная в командование нашему

начальнику.


Он всегда говорил:


- Что мне Сырцов? У меня своя винтовка, свои глаза, я и сам вижу, что

можно, что нельзя, что важно и что неважно.


Или говорил:


- В бою командир мне не нужен - в наступление я иду без погонялки, а

отступать мне хоть двадцать командиров приказывай, я все равно не буду, пока сам

не увижу, что больше "нет" никакой возможности держаться...


И так вышло.


Прибежал после обеда парень из Бакалеи - растрепанный, руки плетью

висят, тело пулей прохвачено, и говорит:


- Беда, товарищи, - в ночь сегодня окружат вас. Прибыл в Бакалею отряд

под командой самого Корша - человек триста... Окружат они сегодня полустанок и

перебьют вас всех.


- Ну, это мы еще посмотрим, - сказал начальник и подошел к телефону,

повернул рукоятку, а звонка и нет - перерезан провод.


Дал он тогда пакет ординарцу и велел ему скакать в штаб за шесть

верст.


И приказывает он одному отделению остаться на полустанке - окопаться с

пулеметом и открыть бешеную стрельбу, едва только начнет наступать банда, а сам

собрал остальных людей и вывел за полверсты в рощу, что стояла на бугорке, с

тем, что, когда сомкнется банда возле полустанка, ударить ей неожиданно всеми

силами в тыл.


Прискакал ординарец и передал, что выделить в помощь пехоты нисколько

нельзя, но зато в трех верстах - в Раменском - выставляется батарея, которая

откроет ураганный огонь, едва только Корш ворвется на полустанок, а потому

отделению, завязав перестрелку, тотчас же отойти в рощу, а оттуда уже после

артиллерийской подготовки вместе со всеми ударить в раскрытого обстрелом

врага.


Ночь наступила тревожная... Лежали мы, не смыкая глаз и руки от затвора

не отпуская.


И вдруг совершенно неожиданно прибегают с северного секрета ребята и

сообщают, что банды не берут в полукольцо с юга полустанок, а густыми цепями

движутся с севера - очевидно, с тем, чтобы отрезать нам путь к отступлению,

разъединить с полком и отогнать в сторону бандитских Бакалей.


Обстановка совершенно изменилась. Начальник, чтобы не поднимать паники,

не объяснял всем причины - срочно выдвинул всех людей опять на полустанок, густо

рассыпал по полотну цепь и сказал:


- Берсенев, ты надежный парень, лети стрелой с этим пакетом и передай

его на батарею в Раменское.


- Я с товарищами в бой хочу, - сказал Берсенев. - Отдай пакет

кому-нибудь из обозников, а я когда все в бою, то не хочу от других

отставать...


- Берсенев! - крикнул командир. - Не рассуждать, живо, чтобы пакет был

доставлен.


Берсенев взял, молча сунул пакет за пазуху и исчез.


Я был при этом разговоре и знал содержание пакета со слов начальника - в

нем командир батареи предупреждался, что мы на станции, а банда наступает со

стороны рощи.


Полчаса спустя командир второго взвода донес, что трех человек в его

взводе не хватает.


Еще десять минут спустя явился сам Берсенев с ребятами. Он вел с собою

двух связанных бандитов.


- По дороге захватили, - горделиво сказал Берсенев.


- По дороге? Туда или обратно? - крикнул взволнованно командир роты.


- Конечно, туда... Мы целые полчаса за ними крались, чтобы втихую

захватить.


- Берсенев! - крикнул командир роты, побледнев. - Значит, пакет еще у

тебя?


- В целости. Не упускать же было бандитов, их для допроса может... - И

он горделиво посмотрел, ожидая всеобщего одобрения.


Тов. Сырцов выхватил тогда наган и крикнул:


- Негодяй! Ты понимаешь, что ты наделал своим своевольством?


И, вероятно, застрелил бы остолбеневшего Берсенева, как в это мгновение

загрохотали выстрелы.


Наша цепь ответила дружным огнем из винтовок и трех пулеметов. Бандиты

залегли, началась перестрелка.


Мы были крепко защищены валом насыпи, до нас было нелегко добраться, и

вдруг случилось то, что должно было случиться. Наша батарея, не получив

уведомления об изменившейся обстановке, убийственными залпами шести орудий

забила по полустанку.


Расстреливаемая с фронта бандитами, с фланга - своею же артиллерией,

наша цепь не имела никаких сил держаться. В течение двадцати минут половина была

уже выведена из строя. Остальные начали беспорядочно отступать на Бакалею. Как

раз рассвело. Командир батареи, наблюдая в бинокль, был твердо уверен, что это

бандиты отступают к своему гнезду, и открыл заградительный огонь.


Последнее, что я помню, это то, что Берсенев, оказавшийся у меня под

боком, вдруг упал.


- Нога прохвачена, - сказал он, стиснув зубы, и потом добавил: - Что я

наделал, за что я ребят погубил? - и упал на землю, закрыв [лицо] руками.


Дальше я и сам ничего не помню.


1927


С 56. Советский военный рассказ. / Вступ. ст. Е. А. Глущенко. -

М.: Правда, 1988. - 576 с.


Сборник составили военные произведения советских писателей Вс.

Иванова, К. Симонова, А. Платонова и др.


ИБ 1646

Тираж 300 000 экз. Цена 2 р. 70 к.


Редактор И. А. Б а х м е т ь е в а


Оформление художника П. С. С а д к о г о


Художественный редактор В. В. М а с л е н н и к о в


Технический редактор Е. Н. Щ у к и н а


Текст подготовил Ершов В. Г. Дата последней редакции: 11.09.2002


О найденных в тексте ошибках сообщать почтой: vgershov_@mail.ru


Новые редакции текста можно получить на: http://publ.lib.ru/