# Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских

Алексей Дмитриевич Галахов

Чтенія въ Императорскомъ Обществѣ Исторіи и Древностей Россійскихъ при Московскомъ Университетѣ. No 7. Москва. Въ университетской тип. 1847. Въ 8-ю д. л. 42, 21, 108, 20, 48, 16 и 52 стр.

Въ отдѣлѣ "Изслѣдованій" помѣщена важная статья Филарета, епископа рижскаго: Богослуженіе Русской Церкви до монгольскаго времени. Въ этой статьѣ авторъ разсматриваетъ различные предметы, относящіеся къ богослуженію: храмы, богослужебныя книги и пѣніе, совершеніе таинствъ, знаменаніе крестнымъ знаменіемъ, праздники, споры о постѣ въ среду и пятокъ. Исторія древней церкви такимъ образомъ болѣе и болѣе разъясняется. Мы имѣемъ уже по этому предмету два ученыя сочиненія архимандрита Макарія, и о послѣднемъ изъ нихъ, по предмету своему сходномъ съ статьею преосвященнаго Филарета, говорили выше.

Изъ двухъ статей, содержащихъ въ себѣ "Матеріалы Отечественныя", чрезвычайно-важна первая: Преніе Данила, митрополита московскаго и всеа Руси, со инокомъ Максимомъ Святогорцемъ. Въ этомъ преніи собраны церковныя, государственныя, политическія, народныя и чисто-ученыя обвиненія противъ МаксимаГ. Бодянскій, написавшій предисловіе, говоритъ, что истинность памятника не подлежитъ сомнѣнію, и что въ пользу этого говоритъ даже то обстоятельство, что онъ одинъ только и есть, находящійся у г. Погодина. Причины единственнаго экземпляра г. Бодянскій объясняетъ самымъ свойствомъ памятника, который не могъ быть доступенъ всѣмъ и каждому, какъ государственный актъ,-- дѣло уголовное лицъ, занимавшихъ тогда важныя государственныя должности; а эти лица не могли не знать послѣдствій отъ обнаруженія пренія. Названіе "Списокъ съ Суднаго Списка", показываетъ, что онъ былъ сдѣланъ вскорѣ послѣ самаго пренія кѣмъ-нибудь изъ самыхъ близкихъ къ тому лицъ, особливо къ митрополичьему приказу. Выпишемъ обвинительные пункты. На первомъ соборѣ, на которомъ присутствовалъ, самъ великій князь Василій Ивановичъ, митрополитъ спросилъ Максима: для чего онъ говорилъ и училъ многихъ и писалъ о Христѣ, "яко сѣденіе Христово одесную Отца мимошедшее и минувшее". Гдѣ было въ здѣшнихъ книгахъ написано" Христосъ взыде на небеса и сѣде одесную Отца, а индѣ: сѣдяй одесную Отца", и онъ то зачернилъ, а иное выскребъ, а вмѣсто того написалъ: "сѣдѣвъ одесную Отца, а индѣ: сѣдѣвшаго одесную Отца, а въ иномъ мѣстѣ: сидѣлъ одесную Отца". Максимъ отвѣчалъ: "въ томъ разньства ни котораго нѣсть, а то мимошедшее Адамово селеніе въ рай, и сѣденіе прямо рая мимошедшее есть, тако же Христово сѣденіе одесную Отца мимошедшее есть". Тогда Даніилъ велѣлъ ему прочесть свидѣтельство отъ божественныхъ писаніи, отъ Евангелія, отъ Апостолъ и отъ прочихъ.-- На второмъ соборѣ (7039 г.) Максима обвиняли въ слѣдующемъ: 1) онъ умышлялъ, злое великому князю, посылалъ грамматы къ турскимъ пашамъ и къ самому турскому царю, подымая его на князя; 2) говорилъ многимъ людямъ, что быть на землѣ русской салтану турскому, зане салтанъ не любитъ сродниковъ цареградскихъ царей, а князь великій Василій, внукъ Ѳомы Амарейскаго; 3) называлъ великаго князя мучителемъ и гонителемъ; 4) говорилъ, что великій князь выдалъ землю крымскому царю, а самъ отъ робости побѣжалъ отъ турскаго; 5) говорилъ: великому князю и митрополиту кличютъ многолѣтіе и еретиковъ проклинаютъ, зане же творятъ не по писанію, ни по правиламъ, а митрополитъ поставляется своими епископы на Москвѣ, а не въ Цареградѣ отъ патріарха; 6) волшебными хитростьми елинстими писалъ еси водками на дланѣхъ своихъ, и распростирая длани свои, противъ великаго князя, также и противъ иныхъ многихъ поставлялъ, волхвуя; 7) укорялъ и хулилъ соборную и апостольскую церковь, что они стяжаніе, и люди, и доходы, и села имѣютъ, и 8) укорялъ и хулилъ святыхъ чудотворцевъ Петра, Алексѣя и Іону, говоря, что они держали города, и волости, и села, и люди, и судили, и пошлины, и оброки, и дани брали, и многое богатство имѣли... Обвинителемъ былъ преимущественно Михаилъ Медоварцовъ. На всѣ обвиненія Максимъ Грекъ отвѣчалъ отрицательно, укоряя доносчика словами: "Душа, брате, твоя подыметъ", или оправдывался клятвой: "Аще ли такъ писалъ, или велѣлъ писати, или мудрствовалъ, да буду проклятъ". Этотъ любопытный актъ показываетъ, что всѣ обвиненія были приготовлены и подведены, какъ слѣдуетъ, врагами Максима.-- Вторая статья въ "Матеріалахъ Отечественныхъ" есть четвертая книга второй части лѣтописнаго повѣствованія о Малой-Россіи, А. Ригельмана.

Въ "Матеріалахъ Иностранныхъ" помѣщенъ переводъ сочиненія Шафарика: объ имени и положеніи города Винеты, иначе Юмина, Юлина, Іомсбурга.

Въ "Смѣси" напечатаны слѣдующія статьи: 1) Повѣсть о прихожденіи литовскаго короля Степана на великій и славный градъ Псковъ, сочиненная, по мнѣнію митрополитаЕвгенія, монахомъ Серапіономъ. Карамзинъ весь свой разсказъ объ осадѣ Пскова Баторіемъ основалъ почти исключительно на этой повѣсти; 2) Преподобнаго іосифэ волоколамскаго отвѣщаніе любозазорнымъ и сказаніе вкратцѣ о святыхъ отцѣхъ, бывшихъ въ монастыряхъ, иже въ Рустѣй земли сущихъ. Это есть выписка изъ духовной грамматы іосифэ, гдѣ находится любопытное извѣстіе о внутренней жизни нѣкоторыхъ обителей и которой десятая глава содержитъ въ себѣ описаніе, какъ древніе иноки русскіе хранили уставъ монастырей. Свѣдѣнія собраны Іосифомъ большею частію на мѣстѣ: онъ обозрѣвалъ русскіе монастыри; 3) Опись книгъ Іосифо-Волоколамскаго Монастыря 1573 года; 4) Письмо покойнаго преосвященнаго Иннокентія, епископа пензенскаго (1812, декабря 2-го), по случаю смерти Платона; 5) Опытъ русскаго простонароднаго словотолковника (буква В); 6) Двѣ грамматы царя Алексія Михаиловича о малороссійскихъ казакахъ къ воеводамъ, и 7) Письмо черногорскаго владыки въ Императорское Общество Исторіи и Древностей Россійскихъ, которое мы здѣсь представляемъ читателямъ:

"Многоуважаемые господа члены славнаго общества! Съ святымъ торжествомъ души я имѣлъ честь прошлаго года получить дипломъ, облекающій меня въ лестное званіе Почетнаго Члена Императорскаго Общества Исторіи и Древностей Россійскихъ при Московскомъ Университетѣ.

Благодарю Москву за вниманіе, за то, что она вспомнила о своемъ искреннемъ поклонникѣ, обитающемъ на краю Славянскаго міра,-- за то, что она не забыла атома, но атома, который ей принадлежитъ по всему, -- атома, который ураганами временъ занесенъ на страданіе въ среду чуждыхъ! О сколь Москва восхищаетъ меня! Москва -- священная скинія великаго народа, въ которой воспитывается завѣтъ нашего величія! Москва -- колыбель Донскаго, Іоанна Великаго, Пожарскаго и Романовыхъ! Москва мать Царей,-- начало величія Славянскаго! Москва, столица Знати и Святый олтарь Православія и Славянства! Москва, которая великодушнымъ всесожженіемъ своимъ показала свѣту имя Славянское, -- непоколебимая скала, о которую величіе Запада Европы сокрушилось! Какъ усладительно вниманіе Москвы для души, пылающей пламенемъ величія и гордости Славянской! Я ея преданный сынъ; я ея поклонникъ, я вѣрный поклонникъ блистательной славы роднаго племени,! Москва, душа души моей и сладостное сновидѣніе, исполненное святыми, великими надеждами!-- Судьба моя не согласна съ моимъ намѣреніемъ: я Москвы не видалъ и, можетъ быть, не увижу; но она у меня всегда передъ глазами: то вижу ее выдающею жертвой на алтарѣ великаго народа; то вижу ее возрождающеюся изъ пепла, подобно фениксу; то вижу священный Кремль -- святую обитель Царей, сіяющій златыми главами храмовъ, какъ державный вѣнецъ царицы Славянскаго міра; то вижу ея вельможъ -- непоколебимыхъ столбовъ Тропа и Славянства. Вотъ единственный кругъ въ мірѣ, гдѣ душа Черногорца можетъ торжествовать и открывать свое прямое чистосердечіе но чувству одноплеменности!

Вниманіе Москвы -- неоцѣненно для начальника горсти народа, обреченнаго рокомъ на испытаніе, на жертву за Православіе и зачестыімени,-- народа, въпродоженіе четырехъ вѣковъ тѣснимаго и истребляемаго государствами иноплеменными, сохра лившаго бытіе свое только Вѣрою и честік имени, и дожившаго до блаженной эпохи когда Царь и Матерь величія Славянскаге вспомнили объ немъ, -- народа, надъ которымъ ломались громы всѣхъ ужасовъ тиранства, народа, противу котораго злоб ный голосъ невѣрныхъ и пноцлемепныхвсегда гремѣлъ и гремитъ хуленіемъ. Для Владыки, гордо страждущаго за честь Племени, вниманіе Москвы спасительно, какъ для сироты утѣшеніе родныхъ. Москва -- единственная моя святыня, которой я жадно и усердно поклоняюсь, какъ невинный сынъ природы новорожденному солнцу, послѣ ночи, возмущаемой адскими сновидѣніями!

О если бы я могъ всѣ мои чувствованія къ Москвѣ передать бумагѣ! Тогда бь успокоилась юная душа, упоенная фанатизмомъ одноплеменности, тогда бъ исповѣдалась она въ своей искренней простотѣ предъ своимъ завѣтнымъ алтаремъ!

Прощайте, Вельможи и прочіе Господа Члены сего Общества, любезные единоплеменники мои, и не оставляйте Вашимъ вниманіемъ вѣчно Вамъ преданнаго душою (На подл. подписано:) Владыку Черногорскаго, П. П. Негоща".

"Вѣна. 1847 года, Генваря 1/29 дня."

Но вы, можетъ-быть, не знаете, что такое Черногорія, которой владыко писалъ прочтенное вами краснорѣчивое посланіе? Вотъ книга, которая берется познакомить васъ съ этой страной.


"Отечественныя Записки", No 5, 1847