# Очерки Европейских Театров

Алексей Дмитриевич Галахов

Очерки Европейскихъ Театровъ изъ писемъ и замѣчаній путешественника М. К. Москва. Въ тип. Готье и Монтетти. 1848.. Въ 8 ю д. л. 152 стр.

Господинъ М. К., въ заграничныя поѣздки свои 1845, 1846 и 1847 годовъ, "старался ознакомиться съ положеніемъ драматическаго искусства, интересуясь преимущественно различными на него взглядами въ разныхъ странахъ и тѣмъ значеніемъ, которое оно имѣетъ въ каждой странѣ, смотря по характеру народа, по степени его образованности и политическому его состоянію" (слова предисловія). Друзья автора и любители театра убѣдили г-на М. К. собрать разбросанныя по журналамъ статьи его о заграничныхъ театрахъ и издать отдѣльною книжкою, которая, поэтому, и назначается для небольшаго кружка читателей и артистовъ.

Отсутствіе претензій въ какомъ бы то ни было авторѣ достойно похвалы, но "Очерки европейскихъ театровъ" могли бы, безъ упрековъ претензіяхъ, содержать въ себѣ много любопытнаго не для однихъ артистовъ, а для большаго круга читателей интересъ зависѣлъ бы здѣсь отъ точки зрѣнія, которую выбралъ авторъ, и отъ тѣхъ матеріаловъ, которыми онъ пользовался. О европейскихъ театрахъ, объ игрѣ артистовъ и достоинствѣ пьесъ такъ много писано журналистами и не-журналистами, самими артистами и не-а рт и стами, что путешественнику, бывшему нетолько три, но и дважды три года за границею, оставалось умѣть воспользоваться написаннымъ и выдать заимствованное хотя подъ своимъ именемъ, но съ указаніемъ источниковъ, откуда онъ черпалъ. Это указаніе нужно но для отвода упрековъ въ похищеніи, а для того, чтобъ дать средство читателямъ обратиться къ самимъ источникамъ, еслибъ они захотѣли познакомиться короче съ состояніемъ европейскихъ театровъ. Какъ бы ни былъ уменъ и добросовѣстенъ путешественникъ, прожившій за границею три года, но онъ не убѣдитъ насъ ни умомъ, ни совѣстью своею, что его взглядъ на такой-то театръ или на такого-то актера -- его оригинальный, не совпадающій, умышленно или неумышленно, съ мнѣніемъ десятковъ критиковъ театральныхъ, повтореннымъ десятки разъ въ десяткахъ журналовъ. Вотъ, по нашему мнѣнію, слабая сторона "Очерковъ": выступивъ съ предисловіемъ безъ претензій, они во всей книгѣ обнаружили большія претензіи, т. е. сужденія о театрахъ, пьесахъ и артистахъ выдаютъ за свои личные взгляды, тогда-какъ слѣдовало бы имъ передавать эти сужденія отъ имени тѣхъ, кѣмъ они высказывались многократно. Такъ, на-примѣръ, обсуживая игру Рашель, г-нъ М. К. говоритъ, что онъ выскажетъ о ней свое мнѣніе, потому-что особенно изучалъ ея игру; а это собственное., личное мнѣніе автора давнымъ-давно извѣстно всѣмъ, невыѣзжавшимъ изъ Петербурга, даже изъ Москвы, именно: что Рашель -- душа сильная, страстная, желчная, что она прекрасна въ выраженіи гнѣва, оскорбленнаго самолюбія, ревности, мщенія, злобы, но что она слаба въ сценахъ любви, нѣжности, женственности. Жюль-Жаненъ сто разъ повторялъ это въ своихъ фёльетонахъ, которые наконецъ наскучили. Мы помнимъ даже одно поэтическое опредѣленіе этой актриссы: Fame de fer dans lecorps de gaz. Конечно, всякое мнѣніе остается тѣмъ же, отъ чьего бы имени оно ни высказывалось; но зачѣмъ, вводить въ заблужденіе читателей? Авторъ поступилъ бы не дурно, еслибъ въ заглавіи, послѣ словъ "очерки европейскихъ театровъ", прибавилъ: "или собраніе мнѣній о пьесахъ, игрѣ артистовъ и устройствѣ театровъ, извлеченное изъ такихъ-то и такихъ-то источниковъ". Книга его сохранила бы рѣшительно тотъ же самый интересъ, какой она и теперь представляетъ.


"Отечественныя Записки", No 7, 1848