# Альпы

Альбрехт Фон Галлер

Фрагмент поэмы.

Перевод и вступительная заметка Федора Миллера.

ГАЛЛЕРЪ.


Нѣмецкіе поэты въ біографіяхъ и образцахъ. Подъ редакціей Н. В. Гербеля. Санктпетербургъ. 1877.


Альбрехтъ фонъ-Галлеръ, прозванный "Великимъ" своими соотечественникани, родился 8-го октября 1708 года въ Бернѣ, гдѣ отецъ его, принадлежавшій къ одной изъ почетнѣйшихъ швейцарскихъ фамилій, пользовался извѣстностью какъ отличный законовѣдъ. Онъ съ ранняго дѣтства отличался прилежаніемъ, умомъ и необыкновенною силою воображенія, что дало ему возможность сдѣлать въ короткое время огромные успѣхи въ наукахъ и языкахъ. Прежде всего обнаружилось его поэтическое дарованіе. Въ десять лѣтъ онъ уже сочинялъ латинскія сатиры, a въ двѣнадцать -- принялся за нѣмецкія поэмы, подражая въ нихъ современнымъ поэтамъ Логенштейну, Камицу и Броку, поэтамъ весьма посредственнымъ. По смерти отца, Галлеръ переселился въ 1722 году въ городъ Виль, къ одному учоному врачу, благодаря чему онъ получилъ склонность къ изученію медицины, въ которой онъ усовершенствовался впослѣдствіи во время своего пребыванія въ Тюбингенѣ и Лейденѣ, особенно въ послѣднемъ, гдѣ его профессорами были медидинскія знаменитости того времени Бургавъ и Альбинъ. Получивъ здѣсь, въ 1727 году, докторскій дипломъ, онъ совершилъ учоное путешествіе по Англіи и Франціи, послѣ чего отправился въ Базель, гдѣ въ теченіи нѣкотораго времени занимался изученіемъ высшей математики и ботаники. Въ 1729 году Галлеръ возвратился въ родной Бернъ въ качествѣ врача, гдѣ и прожилъ до 1736 года, то-есть до приглашенія занять каѳедру медицины, анатоміи, ботаники и хирургіи во вновь открывшемся тогда Гёттингенскомъ университетѣ. Во время своего слишкомъ десятилѣтняго пребыванія въ Гёттингенѣ Галлеръ пріобрѣлъ, какъ литераторъ, анатомикъ, физіологъ и ботаникъ, такую извѣстность, какою не многіе изъ современныхъ ему учоныхъ могли похвалиться. Избранный въ 1745 году членомъ Большого Совѣта въ Бернѣ, онъ черезъ нѣсколько лѣтъ послѣ того снова переселился въ свой родной городъ и уже болѣе не оставлялъ его до самой смерти, послѣдовавшей 12-го декабря 1777 года.

Не смотря на титулъ "нѣмецкаго Виргилія", даннаго ему современниками, Галлеръ не только не имѣлъ поэтическаго таланта, въ чёмъ откровенно сознаётся самъ, но даже и вкуса, доказательствомъ чего можетъ служить то, что онъ посредственнаго драматурга Вейсе, подражавшаго то англичанамъ, то французамъ, ставилъ выше Шекспира, а приторнаго Гесснера предпочиталъ Ѳеократу. Даже извѣстнѣйшія изъ поэмъ Галлера "Альпы" и "О происхожденіи зла", не смотря на своё учоное достоинство, совершенно чужды поэтическаго одушевленія. Стремясь въ своихъ поэмахъ къ возвышенности, онъ достигаетъ только суровой сухости; стремясь къ теплотѣ и трогательности картинъ, онъ даётъ только холодныя и скучныя описанія. Въ "Альпахъ" описываются красоты горной природы и изображаются въ идиллическомъ видѣ нравы горныхъ жителей, которые, не зная о жадности и любостяжаніи, сохранили у себя блаженство золотого вѣка. Поэма "О происхожденіи зла" объясняетъ, что человѣку дана свободная воля, что Богу угодно было предоставить людямъ выборъ между добромъ и зломъ; потомъ изображается состояніе первыхъ людей до грѣхопаденія, паденіе дьяволовъ и прегрѣшеніе первыхъ людей -- это подробный разсказъ библейскаго преданія, съ примѣсью различныхъ философскихъ замѣчаній. Кромѣ дидактическихъ и описательныхъ поэмъ, Галлеръ писалъ сатиры; но эти сатиры лучше всего остального показываютъ, какъ чужда была всякаго живого содержанія нѣмецкая литература того времени. Онѣ направлены не противъ пороковъ или смѣшныхъ слабостей нѣмецкаго общества, а противъ парижскихъ философовъ, причёмъ самъ авторъ замѣчаетъ нерѣдко, что онъ не любитъ заниматься современными нравами своей родины, такъ-какъ это было безполезно и не нужно. Не смотря на всё уваженіе къ эпической поэзіи современнаго Галлеру общества, его читали мало, но за-то каждый чувствовалъ себя обязаннымъ превозносить поэмы нѣмецкаго Виргилія.

Стихотворенія Галлера напечатаны были сперва безъ его имени, подъ заглавіемъ: "Versuch Schweizerischer Gedichte", въ Бернѣ въ 1732 году, а потомъ -- въ Гёттингенѣ въ 1777 году. Изъ произведеній Галлера на русскій языкъ были переведены слѣдующія: 1) О происхожденіи зла. Поэма великаго Галлера. Переводъ съ нѣмецкаго (Николая Карамзина). М. 1786. Тоже въ переводѣ Петра Богданова. М. 1798. 2) Фабій и Катонъ. Повѣсть, взятая изъ римской исторіи. Соч. Галлера. Перевелъ съ французскаго Павелъ Полонскій. Спб. 1793. 3) Свойство забавъ и увеселеній человѣческихъ. Соч. Галлера. Спб. 1781. 4) Цвѣтникъ или собраніе разсужденій о такихъ предметахъ, отъ коихъ зависитъ спокойствіе и благополучіе жизни и коими занимались самые знаменнтые вѣка нашего писатели: Аддиссонъ, Свифть, Галлеръ и другіе. Спб. 1788.


АЛЬПЫ.


Вдали отъ суеты, тревоги и волненья,

Здѣсь люди въ простотѣ, въ спокойствіи живутъ;

Они себѣ въ трудахъ находятъ подкрѣпленье;

Отъ праздности никто не растолстѣетъ тутъ;

Работа будитъ всѣхъ -- умы всѣ занимаетъ;

Съ охотой трудъ всѣмъ милъ, съ здоровьемъ лёгокъ онъ,

А кровь у всѣхъ чиста; никто здѣсь не бываетъ

Своимъ наслѣдственнымъ недугомъ заражонъ;

Вино здѣсь чуждо всѣмъ -- никто его не знаетъ,

Не гибнетъ отъ тоски, желудкомъ не страдаетъ.


Едва уйдётъ отъ нихъ зима, едва здоровой

Струёю пробѣжитъ по всѣмъ деревьямъ сокъ,

Едва успѣетъ міръ красой одѣться новой,

Едва опять тепломъ повѣетъ вѣтерокъ --

Народъ уже спѣшитъ изъ глубины долины,

Гдѣ мутною водой ещё сбѣгаетъ лёдъ,

На Альпы поскорѣй, на горныя вершины,

Гдѣ стаялъ уже снѣгъ и травка ужь растётъ.

Изъ стойлъ, гдѣ зимовалъ, выходитъ скотъ на волю

И радостно идётъ на кормъ подножный къ полю.


Чуть только запоётъ пѣснь жаворонокъ ранній,

Чуть только озаритъ природу свѣтъ дневной,

Оторванъ ужь пастухъ отъ сладостныхъ лобзаній:

Проститься долженъ онъ съ подругой дорогой --

И гонитъ стадо онъ тропинкою росистой.

Коровы тучныя, мыча, вперёдъ идутъ,

Ложатся на травѣ зелёной и цвѣтистой

И острымъ языкомъ её подъ корень рвутъ;

У водопада сѣвъ, пастухъ въ рожокъ играетъ --

И грохоту валовъ, какъ эхо, отвѣчаетъ.


Когда же вечеркомъ всѣ тѣни удлиннятся

И Фебъ усталый ликъ въ прохладу погрузитъ;

Насытившись травой, стада домой стремятся,

И на ночь ихъ загнать пастухъ въ хлѣва спѣшитъ;

Пастушка ждётъ его, привѣтствуетъ; невинной

Толпой малютки ихъ рѣзвятся подлѣ нихъ --

И, надоивъ себѣ молочной влаги, чинно

Садятся всѣ за столъ вкусить отъ яствъ простыхъ.

Приправой голодъ имъ для пищи незатѣйной;

Насытясь спать идутъ, молясь благоговѣйно.


Но вотъ пора жаровъ тяжолыхъ наступаетъ;

Съ надеждой на поля народъ бросаетъ взоръ

И въ злачные луга съ косами поспѣшаетъ,

Едва Авроры свѣтъ мелькнётъ на высяхъ горъ

И Флора бѣдная должна бѣжать скорѣе;

Цвѣты, краса земли, валятся подъ косой

И сѣно сушится, благоуханьемъ вѣя,

И пышные стога его стоятъ грядой.

На зимній кормъ себѣ волъ тащитъ возъ тяжолый,

И слышится въ поляхъ напѣвъ косцовъ весёлый.


Вотъ осень: вялый листъ съ деревьевъ ниспадаетъ

И стелется туманъ холодной пеленой:

Прмрода насъ другимъ теперь уже плѣняетъ --

Полезностью своей, не пышной красотой.

Весеннихъ нѣтъ утѣхъ. Нѣтъ! время ужь другое!

Гдѣ цвѣтъ роскошный былъ, висятъ теперь плоды:

Вотъ рдѣетъ яблоко румяною щекою --

Оно вамъ говоритъ, что зрѣло для ѣды;

Вотъ груши сладкія, вотъ наливныя сливы.

Пусть ихъ срываетъ тотъ, кто ждётъ ихъ терпѣливо!


Здѣсь не увѣнчаны верхи холмовъ лозою

И ягодъ сладкій сокъ не дѣлаютъ виномъ:

Здѣсь жажду утолять привыкнувъ всѣ водою,

Не сокращаютъ жизнь искусственнымъ питьёмъ.

Счастливцы вы! Для васъ спасительно лишенье!

Вамъ ядовитаго питья Богъ не даётъ!

Звѣрямъ невѣдомо его употребленье;

Вино пьётъ человѣкъ и чрезъ него онъ -- скотъ.


Блаженны вы! Для васъ, по дивной волѣ Бога,

Закрыта къ гибели опасная дорога!

Но осень не скупа и въ ихъ странѣ дарами:

Они доступны тѣмъ, кто бодръ, неутомимъ.

Едва ночной туманъ исчезнетъ за горами,

Охотникъ ужь трубитъ товарищамъ своимъ.

Вотъ горная коза! Какъ страхъ её крылатый

Всё выше, выше мчитъ черезъ уступы скалъ!

А тамъ, свинцомъ сражонъ, лежитъ козёлъ рогатый;

Здѣсь серна лёгкая, скользя, летитъ въ провалъ...

Ружейная пальба, лай псовъ неугомонный

Весь огласили долъ, лѣсъ пробудили сонный.


Чтобы не быть врасплохъ застигнутыіъ зимою,

Народъ спѣшитъ себя запасами снабдить:

Здѣсь сывротку варятъ, чтобъ сдѣлалась густою,

Усердно сливки бьютъ, чтобъ въ масло обратить,

А тамъ молочный жиръ отъ жижи отдѣляютъ

И налагаютъ прессъ, чтобы отжать творогъ;

Второй съёмъ молока для бѣдныхъ назначаютъ;

Тутъ образуютъ сыръ межь круглыхъ двухъ досокъ.

Весь домъ работаетъ, лѣниться всѣ стыдятся:

Не тяжкаго труда, а праздности боятся.

Ѳ. Миллеръ.