# Драма жизни

Кнут Гамсун

Livets Spil.

Перевод Сергея Полякова (1909).

КНУТЪ ГАМСУНЪ

СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ

ВЪ 12 ТОМАХЪ


ПРИ БЛИЖАЙШЕМЪ УЧАСТІИ


К. БАЛЬМОНТА, Ю. БАЛТРУШАЙТИСА и С. ПОЛЯКОВА.

Т. VI.


ИЗД. "ШИПОВНИКЪ" СПБ.

1909.


## ДРАМА ЖИЗНИ. ПЬЕСА ВЪ 4 ДѢЙСТВІЯХЪ.


ПЕР. С. А. ПОЛЯКОВА.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.


Г-НЪ ОТЕРМАНЪ.

ТЕРЕЗИТА, ЕГО ДОЧЬ ОТЪ ПЕРВАГО БРАКА.

ГУСТАВЪ, ЭЛІАСЪ, ЕГО СЫНОВЬЯ ОТЪ ВТОРОГО БРАКА.

ИВАРЪ КАРЕНО, КАНДИДАТЪ ФИЛОСОФІИ И ДОМАШНІЙ УЧИТЕЛЬ.

Г-ЖА КАРЕНО.

ЕНСЪ СПИРЪ, ТЕЛЕГРАФИСТЪ.

ТЮ.

БРЭДЕ, ИНЖЕНЕРЪ.

СЛУЖАНКА.


ШКИПЕРЪ РЕЙЕРСЕНЪ, ПЕРВЫЙ ГОРНОРАБОЧІЙ, ВТОРОЙ ГОРНОРАБОЧІЙ, ЖЕНЩИНА ЛЕГКАГО ПОВЕДЕНІЯ, ЛЕСТАДІАНЕЦЪ, СЕРЬЕЗНЫЙ ЧЕЛОВѢКЪ, ПЬЯНЫЙ, ТОРГОВЕЦЪ КНИГАМИ, КУПЕЦЪ, ТОРГОВ. СУКНОМЪ, СТАРУХА, МОЛОДАЯ ДѢВУШКА, МОЛОДОЙ ПАРЕНЬ, ТРУППА СТРАНСТВУЮЩИХЪ МУЗЫКАНТОВЪ, ЯРМАРОЧНЫЕ ТОРГОВЦЫ, КУПЦЫ, ГОРНОРАБОЧІЕ, ПРОСТОЙ НАРОДЪ, ЖЕНЩИНЫ, ЛОПАРИ, КВЕНЫ.


## ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


Сѣверный ландшафтъ съ невысокими горами. Сланцовая гора направо и посрединѣ передняго плана загораживаетъ почти весь видъ, виднѣется только часть высоко поднимающагося мыса налѣво. На самомъ переднемъ планѣ тропинка, пересѣкающая сцену справа налѣво. Лѣтній вечеръ. Блѣдный свѣтъ солнца, не бросающій никакой тѣни.


Голосъ Карено. (Слышится справа). Вотъ здѣсь, думалъ я. (Карено выходитъ по тропинкѣ и поднимается на сланцовую гору, Ему 39 лѣтъ, и волосы у него совершенно сѣдые). Вотъ здѣсь подходящее мѣсто, думалъ я. Г-нъ Отерманъ. (Идетъ сзади, полнаго тѣлосложенія, 60 лѣтъ, съ веселымъ видомъ). Ну, здѣсь. (Также взбирается на гору и осматривается). Да. Ну такъ стройте здѣсь вашъ домикъ. Я дарю вамъ столько земли, сколько вы хотите.

Карено. Благодарю. Отсюда только пять минутъ ходьбы до усадьбы, такъ что я могу приходить сюда когда угодно.

Г-нъ Отерманъ. Вы, можетъ быть, немного побуравите?

Кapeно. Я взялъ съ собой двухъ рабочихъ, которые займутся этимъ.

Г-нъ Отерманъ. Вѣдь эти скалы должны быть, конечно, удалены... Это что-то въ родѣ башни, вы хотите строить?

Карено. Да, круглое зданіе. Я буду сидѣть тамъ и работать.

Г-нъ Отерманъ. Но почему же круглое?

Карено. Это для опыта. Я попробую быть освѣщеннымъ со всѣхъ сторонъ. Куполъ будетъ изъ стекла.

Г-нъ Отерманъ. (Смѣясь). Такъ что вы будете сидѣть въ родѣ какъ бы подъ колпакомъ для сыра.

Кapeно. И зимой я повѣшу сильный рефлекторъ въ куполѣ. Я люблю обиліе свѣта.

Г-нъ Отерманъ. Да, чего только не выдумаютъ эти философы.

Карено. Мой домъ будетъ горѣть, какъ звѣзда, здѣсь среди горъ.

Г-нъ Отерманъ. И вы будете сидѣть тамъ и писать ваше сочиненіе?

Карено. Пополнять его. Доканчивать. (Мечтательно). О, я уже написалъ много толстыхъ тетрадей. Хорошо работалось въ этомъ году, здѣсь на сѣверѣ.

Г-нъ Отерманъ. Ну, и когда вы окончите ваше сочиненіе?

Карено. Тогда я надѣюсь найти для него издателя.

Г-нъ Отерманъ. Да, конечно, вы найдете какого-нибудь издателя.

Карено. Нѣтъ, въ этомъ нельзя быть увѣреннымъ. Въ предыдущій разъ я нашелъ издателя, но онъ уже больше не согласится издавать. Онъ потерпѣлъ убытокъ.

Г-нъ Отерманъ. Книга не расходилась?

Карено. Да. Профессоръ Ервенъ писалъ противъ нея.

Г-нъ Отерманъ. Вотъ какъ? Онъ вашъ противникъ?

Карено. Да, всѣ противъ меня.

Г-нъ Отерманъ. Но вы увидите, вы найдете издателя и на этотъ разъ. А въ крайнемъ случаѣ вы можете сами напечатать ваше сочиненіе.

Карено. На это у меня нѣтъ средствъ.

Терезита. (Выходитъ по тропинкѣ справа, стройная, 25-ти лѣтъ, одѣтая въ черное, несмотря на лѣтнее время. Она ходитъ, сильно выворачивая ноги). Да, вотъ мѣсто. Мы вмѣстѣ выбирали его. Какъ оно тебѣ нравится, папа?

Г-нъ Отерманъ. О-очень.

Кapeно. Я не знаю, какъ благодарить; вашъ отецъ хочетъ дать мнѣ столько земли, сколько мнѣ нужно.

Г-нъ Отерманъ. Повторяю вамъ, что эти горы ваши. Что мнѣ съ ними дѣлать? (Широко разводитъ руками). Я дарю вамъ все, что вы видите вплоть до самаго моря... Что же это не идутъ рабочіе?

Карено. Они обѣщались прійти въ скоромъ времени.

Терезита. За мной шло двое какихъ-то людей.

Г-нъ Отерманъ. Да, Карено, я радъ, что вы хотите построить вашу башню здѣсь, у насъ. Это меня очень радуетъ также изъ-за моихъ мальчиковъ; вы прекрасный учитель для нихъ. И если бы ихъ мать была въ живыхъ, она сказала бы то же самое.

Карено. Благодарю васъ за всю вашу доброту ко мнѣ.

Г-нъ Отерманъ. Если я могу вамъ быть полезнымъ въ постройкѣ вашей башни,-- я къ вашимъ услугамъ.

Терезита. Да, папа, ему нужно лошадь и рабочихъ.

Г-нъ Отерманъ. Но вѣдь, все это будетъ устроено въ одинъ день. (Труппа музыкантовъ выходитъ по тропинкѣ слѣва; они кланяются и останавливаются).

Г-нъ Отерманъ. Здравствуйте... На-те вамъ. (Онъ находитъ въ карманѣ кроновикъ и передаетъ его Терезитѣ, а та передаетъ дальше первой скрипкѣ, которая стоитъ къ ней всего ближе.

Контрабасъ. (Старикъ съ сѣдой бородой, кланяется). Благодаримъ, г. консулъ.

Г-нъ Отерманъ. (Сердечно смѣется). Нѣтъ, я не консулъ. Столько же консулъ нынѣшній годъ, какъ и прошлый годъ. Вы называете меня каждый годъ консуломъ.

Контрабасъ. (Кланяется). Покорнѣйше благодаримъ.

Г-нъ Отерманъ, Вы идете на сѣверъ, какъ всегда?

Контрабасъ. Да, на сѣверъ, изъ дома въ домъ, и потомъ обратно сюда къ ярмаркѣ,

Г-нъ Отерманъ. Но развѣ вы не знаете, что на сѣверѣ эпидемія?

Контрабасъ. Нѣтъ, мы этого не знаемъ. Что это такое на сѣверѣ?

Терезита. (Отцу). Онъ не понимаетъ, что значитъ "эпидемія".

Г-нъ Отерманъ. На сѣверѣ заразительная болѣзнь, нервная горячка. Народъ умираетъ массами.

Ко нтрабасъ. Да, это мы знаемъ.

Г-нъ Отерманъ. Но вы все-таки отправляетесь. Развѣ это такъ необходимо?

Кои трабасъ. О-о, да, это для насъ необходимо. Почти у всѣхъ насъ дома -- семьи.

Г-нъ Отерманъ. Ахъ, да, такъ съ Богомъ. Прощайте.

Контрабасъ. Покорнѣйше благодаримъ за вашу великую милость. (Труппа кланяется и уходитъ направо).

Г-нъ Отерманъ. Да-а... какъ много людей нуждается въ помощи. Такъ много нужды. (Смотритъ на часы). Но гдѣ же это пропали рабочіе?

Карено. (Терезитѣ). Обратите вниманіе: контрабасъ говорилъ отъ лица всѣхъ. Первая скрипка должна была молчать. Всегда вотъ такъ.

Терезита. Но контрабасъ вѣдь всѣхъ старше.

Карено. Да, это правда. Онъ всѣхъ старше.

Терезита. Папа, почему же мы не заставимъ ихъ немного поиграть?

Г-нъ Отерманъ, Да, моя милая, почему же имъ не сказали? Впрочемъ, они сейчасъ будутъ играть на деревнѣ. (Улыбаясь). Нѣтъ, видно, мнѣ самому приходится пойти за рабочими. (Спускается съ горы и идетъ направо).

Карено. Фрекенъ Терезита, ну вотъ, у меня будетъ и башня.

Терезита. (Садится около тропинки). Да, скоро у васъ будетъ башня. Я радуюсь этому больше всего, думая о зимѣ.

Кapeно. (Садится также). Почему такъ?

Терезита. Потому что она будетъ такъ ярко свѣтить. И я буду приходить оправлять вашу лампу каждый день.

Кapeно. Вы хотите это дѣлать? А я еще ничего для васъ не сдѣлалъ.

Терезита. На что это вы смотрите? (Немного отодвигается).

Карено. Такъ что же, фрэкенъ Терезита?

Терезита. Вы смотрѣли на меня. (Дѣлаетъ надъ собою усиліе). Да, такъ, стало быть, вы будете сидѣть здѣсь въ башнѣ и день и ночь?

Карено. Нѣтъ, я буду приходить домой на ночь.

Терезита. Такъ я буду васъ встрѣчать. Да, можетъ быть, вы этого не хотите? Но лампу я буду оправлять (Вдругъ). Карено, мнѣ что-то грустно нынче.

Карено. Да, я это вижу. У васъ были какія-нибудь непріятности?

Терезита. Нѣтъ.

Карено. Вы вѣдь такъ смѣлы и горды.

Терезита. Но весь этотъ свѣтъ, въ которомъ вы будете сидѣть, мнѣ кажется, вреденъ для здоровья.

Карено. Это небольшой опытъ. Тамъ будутъ линзы наверху и внизу; я хочу провести свѣтъ ложными путями

Терезита. Да-а? Я этого не понимаю.

Карено. Наши глаза видятъ всѣ предметы выпуклыми; я попробую видѣть плоскости. Это возможно. Я научусь большему, я изслѣдую все и все запомню. (Встаетъ въ восхищеніи). Стекла и свѣтъ, говорю я; стекла и свѣтъ. Я возлагаю на это нѣкоторую надежду. Быть можетъ, мнѣ удастся при помощи оптическаго обмана нѣсколько расширить мое земное познаніе. Это, можетъ быть, удастся. Я проясню свой мозгъ свѣтомъ и, можетъ, приведу себя въ состояніе нѣкотораго рода ясновидѣнія. (Взволнованно). О-о, какъ бы я желалъ доискаться до сути.

Терезита. Давно вы уже стали такимъ?

Карено, Какимъ такимъ?

Терезита. Это я только такъ сказала.

Карено, Нѣтъ, позвольте, какимъ такимъ?

Терезита. Вы, какъ луна. (Дѣлаетъ надъ собой усиліе). Ну, а если вы не сдѣлаете этого? Если вы не доищетесь до сути?

Карено. (Садится). Я попробую всевозможные способы. У меня имѣются другія средства про запасъ. Я ходилъ дома по своей комнатѣ и выплакивалъ, выдумывалъ это... Фрэкенъ Терезита, Гёте отдавалъ предпочтеніе тѣмъ, кто неправильно шелъ своимъ собственнымъ путемъ, передъ тѣми, кто правильно шелъ по чужому пути.

Терезита. (Разсѣянно). Такъ дѣлалъ Гете.

Карено. Я написалъ свою соціологію, теперь я пишу свою метафизику. Я не устаю, я полонъ силъ. Я думалъ и мечталъ. Я знаю, что знаютъ люди. Но я хочу знать больше.

Терезита. Карено, говорятъ, что вы женаты.

Карено. (Пристально смотритъ на нее).


(Двое рабочихъ выходятъ въ это мгновеніе справа. Они несутъ бурава, цѣпи, ломы, фитиль, порохъ и воду.)


Первый рабочій. (Въ красной шерстяной рубашкѣ) Здѣсь, что ль?

Карено. А, вотъ и рабочіе. (Встаетъ). Да, вотъ здѣсь. (Взбирается по горѣ и показываетъ). Вы сдѣлаете гдѣ-нибудь здѣсь буровую скважину и взорвете эту гору.

Первый рабочій. Это гранитъ. Надо сдѣлать двѣ скважины.

Второй рабочій. (Молодой, смуглый парень необыкновенной красоты). Это сланецъ.

Карено. Ну, сдѣлайте сначала одну скважину.


(Первый рабочій садится и вращаетъ буравъ; другой рабочій стоитъ выпрямившись и ударяетъ. Въ эту минуту раздаются звуки музыки странствующей труппы, доносящіеся справа. Удары раздаются въ тактъ.)


Кapeно. Фрэкенъ Терезита, вотъ вы и дождались вашей музыки. (Возвращается къ ней). Послушайте, какъ гора звучитъ при каждомъ ударѣ. Теперь я вызываю подземныя силы. О, мнѣ предстоитъ великая задача.

Терезита. Я васъ лучше понимаю подъ музыку.

Карено. То, что я хочу сдѣлать, такъ просто, если подумать объ этомъ. Я хочу учиться у вещей, я хочу подслушивать у ихъ двери. Вамъ кажется, что это слишкомъ фантастично? Удастся мнѣ это, я увижу больше, чѣмъ видѣли до сихъ поръ люди.

Терезита. А знаете, что было бы прекрасно?

Кapeно. Знаю ли я, что было бы прекрасно? Ну, что же?

Терезита. Было бы прекрасно, если бы вы достигли этого.

Карено. (Возбужденно). Видите ль, фрэкенъ Терезита наши представленія не есть нѣчто абсолютное. Мы даемъ имъ твердый исходный пунктъ, и они годны, они служатъ свою службу. Ударъ по бураву вызываетъ звукъ. Очень хорошо. Но почему бы удару по бураву не производить свѣта! Это уже зависитъ отъ меня самого. Слѣпорожденный можетъ легко научиться отличать кубъ отъ шара; но возвратите ему зрѣніе, и онъ не узнаетъ, гдѣ кубъ и гдѣ шаръ. Ну хорошо, я перемѣняю мой прежній исходный пунктъ, я слѣпорожденный.

Терезита. (Устало). Мнѣ грустно сегодня.

Карено. (Садится). Почему вамъ грустно? вы недовольны мною?

Терезита. Вами? Нѣтъ.

Карено. Вамъ не слѣдуетъ печалиться.

Терезита. Подумать только, неужели съ слѣпорожденнымъ будетъ такъ? Неужели онъ не отличитъ шара отъ куба?

Карено. (Встаетъ). Не отличитъ. Развѣ это не поразительно? Его исходный пунктъ измѣнился, когда онъ сдѣлался зрячимъ, и вещи показываютъ его сознанію чуждыя особенности. Такъ вотъ, именно это-то я и хочу сдѣлать, я хочу привести себя въ такое состояніе, въ которомъ я увидалъ бы дѣйствительность измѣненной. А такъ какъ нѣтъ ничего совершенно абсолютнаго, то я сажаю съ превеликимъ удовольствіемъ "Химеру" на тронъ, приказываю ей существовать какъ факту, снабжаю ее значеніемъ, возлагаю на нее корону.

Терезита. Когда вы стоите такъ вотъ и что-нибудь говорите, то у васъ такой видъ, какъ будто вы плывете на лебедѣ.

Карено. (Смѣется). Ну, такъ я сяду. (Садится). На лебедѣ? Наоборотъ. Я сижу на своемъ старомъ черномъ конѣ, который несется галопомъ. Его хвостъ касается земли.

Терезита. У васъ локти въ чемъ-то бѣломъ. Подождите чуточку. (Вынимаетъ свой носовой платокъ и чиститъ имъ Карено.)

Карено. Это, вѣроятно, каменная пыль. Очень благодаренъ. (Мечтательно). И, кромѣ того, я, можетъ-быть, измѣню совершенно основаніе моего воспріятія времени. Чего я достигну этимъ? Очень многаго. Я устремлю свою душу къ берегамъ вѣчности. Да. (Воспламеняется отъ своихъ собственныхъ словъ и встаетъ. Если бы я совершенно остановилъ потокъ ощущеній, то время исчезло бы. Если бы я уменьшилъ быстроту потока не болѣе, чѣмъ въ пять разъ, то я поставилъ бы вверхъ дномъ всѣ свои представленія. День и ночь смѣнялись бы каждыя четыре минуты, рожь сѣялась бы, созрѣвала и убиралась въ одно мгновеніе. Внезапно я достигаю восьмидесятилѣтняго возраста и умираю. Но я умираю молодымъ. Мое представленіе высчитываетъ мой возрастъ и находитъ, что мнѣ 15 лѣтъ и 10 дней. (Стоитъ мгновеніе молча, потомъ садится).

Терезита. Карено, говорятъ, что вы женаты?

Кapeно. (Послѣ нѣкотораго молчанія). Нѣтъ, я не женатъ. Почему вы спрашиваете объ этомъ?

Терезита. Я слышала объ этомъ.

Карено. Я не женатъ. Вамъ это разсказалъ Енсъ Спиръ? Онъ вамъ такъ много всего разсказываетъ. Когда-то я былъ женатъ.

Терезита. Но ваша жена жива?

Карено. (Въ раздумьѣ). Вы два раза на дню спрашиваете, женатъ ли я; что это значитъ? Если бы вы знали, какъ необходимо вы должны спросить объ этомъ еще разъ.

Терезита. Подумать только, и вотъ вы умираете пятнадцати лѣтъ, говорите вы. Развѣ это не такъ?

Карено. Вы въ такомъ безпокойномъ состояніи духа сегодня, фрэкенъ Терезита.

Терезита. (Вдругъ встаетъ, отходитъ на два шага и возвращается назадъ). Я знаю кой-что, за что вы и папа не похвалили бы.

Карено. Что вы такое знаете?

Терезита. Я готовлю роскошный обѣдъ и угощаю имъ вашу собаку.

Карено. Ну-у, за это, конечно, вашъ отецъ не сталъ бы васъ наказывать.

Терезита. И вотъ я приглашаю голоднаго молодого человѣка стоятъ при этомъ и смотрѣть. (Краткое молчаніе).

Карено. Я не знаю, зачѣмъ вы это говорите. (Музыка раздается сильнѣе).

Терезита. Я говорю это, потому что мнѣ это шепнули на ухо. А то зачѣмъ бы мнѣ было говорить это... Слышите, теперь музыка становится нѣжнѣе.

Карено. Мнѣ кажется, она раздается все громче.

Терезита. Теперь она стала меланхоличной. (Порывисто опускается на то мѣсто, гдѣ сидѣла раньше. Музыка умолкаетъ. Рабочіе перестаютъ ударять).

Первый рабочій. (Вытаскиваетъ буравъ и изслѣдуетъ его; говоритъ, обращаясь къ Карено). Мягче этой горы мнѣ не приходилось бурить.

Карено. (Встаетъ и хочетъ отвѣчать).

Терезита. (Съ горечью). Развѣ мои послѣднія слова также несправедливы?

Карено. Нѣтъ, развѣ они не справедливы? Вовсе нѣтъ, фрэкенъ Терезита.

Первый рабочій. Почва мягка, какъ глина.

Карено. Такъ это сланецъ, говорите вы? (Входитъ на гору). Глина?

Первый рабочій. Я теперь уже и не знаю, что это такое. (Наполняетъ водой скважину).

Карено. Да, да, ну пусть будетъ, что будетъ. Бурите дальше. (Сходитъ назадъ).

Г-нъ Отерманъ. (Появляется справа). Рабочіе пришли?

Карено. Они бурятъ. Гора поразительно мягка.

Первый рабочій. Почти какъ глина.

Г-нъ Отерманъ. (Смѣясь). Какъ глина? (Всходитъ на гору, продолжая разговоръ съ рабочими).

Карено. (Терезитѣ). Развѣ ваши слова оказались несправедливы? Я, можетъ, васъ чѣмъ-нибудь обидѣлъ сейчасъ?

Терезита. Нѣтъ, вы меня не обидѣли.


(Въ то время, какъ снова начинаютъ раздаваться удары рабочихъ, музыка заигрываетъ новую вещь, на этотъ разъ въ большемъ отдаленіи. Удары раздаются въ тактъ).


Кapeно. Скажите мнѣ, что съ вами сегодня?

Терезита. Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ. (Смотритъ на него). Вы хотите это знать? (Встаетъ). Впрочемъ, со мной ничего.

Карено. Раньше обыкновенно вы бывали веселѣе.

Терезита. Хоть бы перестала эта музыка.

Карено, фрэкенъ Терезита, не вы ли сами желали ее послушать?

Терезита. Я такъ была увѣрена въ томъ, что вы станете спорить. (Съ жаромъ). Ну, а теперь мнѣ вовсе не хочется ея слушать.

Кapeно. Я могу пойти къ музыкантамъ и сказать имъ, чтобъ они перестали.

Терезита. (Умоляющимъ тономъ). Нѣтъ, не уходите. (Озирается кругомъ). Впрочемъ, вамъ не къ чему быть здѣсь; если вамъ ужъ такъ хочется уйти.

Карено. Я не понимаю васъ.

Терезита. Я сама себя не понимаю. (Стремительно садится). Но мнѣ хотѣлось бы быть около васъ.

Кapeно. Какъ это вамъ пришло въ голову?

Г-нъ Отерманъ. (Идетъ по направленію къ нимъ; смѣясь). Мнѣ думается, Карено, я подарилъ вамъ болото.

Карено. Болото?

Г-нъ Отерманъ. Буравъ опускается все глубже и глубже съ каждымъ ударомъ. Не хотите ли пойти и посмотрѣть? (Возвращается къ рабочимъ).

Карено. Хорошо. (Хочетъ итти на гору),

Терезита. (Встаетъ). Простите мнѣ.

Карено. Право, мнѣ нечего прощать вамъ.

Терезита. Подождите немного, вы все еще въ бѣломъ. (Очищаетъ его носовымъ платкомъ). Ну, вотъ теперь идите. (Карено опять хочетъ итти на гору).

Терезита. Такъ вы идете?

Карено. (Смотритъ на нее). Нѣтъ. (Спускается назадъ).

Терезита. Ну, теперь вы, конечно, что-нибудь думаете обо мнѣ?

Карено. Вы нынче находитесь въ необыкновенно безпокойномъ состояніи духа, вотъ что я думаю.

Терезита. Я увѣрена, что если бы было въ моей власти чѣмъ-нибудь васъ порадовать, то я сдѣлала бы это. (Входитъ Тю, древній старикъ, онъ останавливается, выпрямившись, и держитъ въ рукахъ фуражку).

Кapeно. Кто это?

Терезита. (Оборачивается). Это Тю.

Кapeно. Чего ему нужно?

Терезита. И всегда-то здѣсь свѣтитъ солнце. Не можете ли вы сказать мнѣ, почему больше не идетъ дождь?

Кapeно. Да вѣдь дождь шелъ позавчера.

Терезита. Нѣтъ, дождя не было.

Кapeно. Я увѣряю васъ.

Терезита. Ну, хорошо, а то мы опять начнемъ спорить и объ этомъ. Ну, я сдаюсь. Позавчера былъ дождь. (Короткое молчаніе).

Карено. Я видѣлъ васъ однажды такой же раньше.

Терезита. День и число. Я увѣрена, что вы помните.

Кapeно, Это было въ первый разъ, какъ я васъ встрѣтилъ; въ самый первый день. Тому уже годъ.

Терезита. Я надѣюсь, я произвела на васъ хорошее впечатлѣніе?

Кapeно. На это вы, конечно, не надѣетесь. Вы объ этомъ ни разу не подумали... Но чего нужно этому человѣку? Онъ не уходитъ.

Терезита. Это Тю... Знаете, почему мнѣ хотѣлось бы быть около васъ, Карено?

Кapeно. Нѣтъ.

Терезита. Потому что вы не грѣшите. Да, вамъ ни разу не приходило въ голову, что вы имѣете право грѣшить.

Кapeно. И что это такое вы говорите!

Терезита. Потому-то мнѣ и хотѣлось бы быть около васъ.

Кapeно. (Смѣясь). Я и прежде слыхалъ отъ васъ такія фантазіи.

Терезита. Тамъ вонъ стоитъ теперь этотъ человѣкъ. Я ничего ему не скажу, если онъ самъ первый не заговоритъ. (Вдругъ). Здравствуй, Тю.

Тю. Здравствуйте.

Терезита. Хочешь ты, чтобъ я съ тобой поговорила?

Тю. Нѣтъ?

Терезита. Куда идешь ты на этотъ разъ?

Тю. Я иду далеко.

Терезита. Всегда съ босыми ногами. Развѣ тебѣ не холодно?

Тю. Нѣтъ,

Терезита. (Обращается къ Карено). Въ иные дни люди обречены на томительное страданіе; оно приходитъ къ нимъ, никто не знаетъ откуда. Тогда вся земля лежитъ и упорно смотритъ на тебя со враждой.

Карено. (Къ Тю). Вы желаете поговорить съ г. Отерманомъ?


(Тю не отвѣчаетъ).


Терезита. (Рѣшительно). Одинъ только вопросъ.

Карено. Вы обращаетесь къ этому человѣку?

Терезита. Ваша жена блондинка или брюнетка?

Карено. Фрэкенъ Терезита!

Терезита. Блондинка или брюнетка?

Карено. Она была блондинка. Я уже забылъ объ этомъ.

Терезита. Типичная блондинка?

Карено. Да, типичная блондинка. У ней были свѣтлые глаза.

Терезита. Она уже не молода?

Кapeно. Какъ вамъ сказать, она была также очень молоденькая... Оставьте меня въ покоѣ.


(Музыка замолкаетъ. Рабочіе перестаютъ ударять).


Г-нъ Отерманъ. (Приходитъ). Ну вотъ. Скважина теперь готова... А-а, смотрите-ка, да тамъ Тю. Здравствуй, Тю.

Тю. Здравствуйте.

Г-нъ Отерманъ. Свѣжъ и бодръ, какъ всегда. Все тотъ же.

Тю. Пока могу еще волочить ноги.

Г-нъ Отерманъ. Н-да. Но тебѣ теперь уже много лѣтъ, Тю. (Отыскиваетъ въ карманѣ крону и подаетъ ему).

Карено. (Къ Терезитѣ). Онъ не благодаритъ.

Терезита. (Про себя). Подумать только, весь огромный, необъятный земной шаръ лежитъ и упорно смотритъ на тебя съ безконечной враждой.

Карено. Вашъ отецъ раздаетъ деньги всѣмъ. Онъ вѣчно подаетъ.

Г-нъ Отерманъ. Да, да, Тю, сохрани тебя Господь.

Тю. У меня до васъ дѣло.

Г-нъ Отерманъ. (Снисходительно). У тебя нынче есть дѣло? (Кричитъ рабочимъ). Ну вотъ, заряжайте теперь, и конецъ дѣлу.

Первый рабочій. Мы заряжаемъ.

Терезита. Папа, Карено говоритъ, что ты слишкомъ щедро всѣмъ подаешь.

Г-нъ Отерманъ. (Смѣясь). Вотъ какъ? Я не такъ уже, стало быть, богатъ, чтобы мнѣ можно было побѣднѣть на одну крону.

Тю. Мнѣ нужно сказать одну вещь.

Г-нъ Отерманъ. Тебѣ нужно сказать что-то?.. Я обезпеченъ, а есть много людей, которые вѣчно нуждаются. Теперь вотъ свирѣпствуетъ горячка въ Корефьордѣ, тамъ народъ терпитъ ужасную нужду. Я послалъ на сѣверъ нѣсколько муки; но что это -- капля въ морѣ. Болѣзнь идетъ дальше, она переходитъ изъ дому въ домъ; дѣти умираютъ. Черезъ нѣкоторое время она придетъ, можетъ быть, и сюда.

Терезита. Сюда?

Г-нъ Отерманъ. Она идетъ на югъ.

Терезита. Я буду васъ беречь, Карено.

Г-нъ Отерманъ. (Слегка обнимаетъ ее). Мое милое дитя. (Оставляетъ ее). Скажите мнѣ, Карено, что вы мнѣ посовѣтуете сдѣлать съ моими двумя малышами? Пустить ихъ по торговой части?

Карено. Одного,-- да. Онъ настоящій спекулянтъ. Онъ разыскиваетъ яйца дикихъ птицъ и продаетъ ихъ на кухню.

Г-нъ Отерманъ. Это Густавъ.

Карено. Другой имѣетъ склонность къ музыкѣ и путешествіямъ.

Г-нъ Отерманъ. Это Эліасъ. Онъ походитъ на мать. Я подумывалъ немножко потратиться на него, если у меня найдутся средства. Отослать его куда-нибудь. Терезита, а ты поиграла бы немножко съ нимъ иногда.

Терезита. Спроси теперь Карено, что онъ посовѣтуетъ тебѣ сдѣлать со мною.

Г-нъ Отерманъ. (Улыбается и беретъ ее за подбородокъ). Съ тобой, чертенокъ? Ты отправишься въ какой-нибудь пансіонъ. Ха-ха. Да, это тебѣ слѣдуетъ. И поучишься порядку. (Обнимаетъ ее). Ахъ, а тамъ явится кто-нибудь и возьметъ тебя въ одинъ прекрасный день. Что же дѣлать.

Первый рабочій. (Кричитъ). Берегись!

Г-нъ Отерманъ. Ну, сейчасъ они взорвутъ. Ступай отсюда. (Уводитъ Терезиту влѣво).

Тю. У меня до васъ дѣло.

Г-нъ Отерманъ. Хорошо, теперь не время. Смотрите, уходите прочь, Карено. Вотъ сюда.

Первый рабочій. (Кричитъ). Берег-и-съ!

Тю. Мнѣ нужно сказать одну вещь.

Г-нъ Отерманъ, (Подходитъ къ нему и уводитъ его направо). Ну, развѣ ты не видишь, что мину сейчасъ подожгутъ! Съ ума ты сошелъ! Уходи! (Машетъ ему руками, поспѣшно уходитъ съ Терезитой и Карено налѣво. Первый рабочій удаляется съ признаками страха. Второй рабочій поджигаетъ фитиль и спокойно отходитъ. Тго стоитъ мгновеніе и печально слѣдитъ взоромъ за г. Отерманомъ. Слышно, какъ г. Отерманъ сердито кричитъ слѣва: "Да побойся ты Бога!" Фитиль дымится. Тю медленно отходитъ вправо. Мину взрываетъ. Глыбы бѣлаго камня разбрасываются во всѣ стороны. Открывается далекій видъ, на заднемъ планѣ виднѣется горный хребетъ, налѣво высокій мысъ и еще дальше съ той же стороны клочокъ голубого моря. Направо два окрашенныхъ въ красное зданія. Музыка играетъ вдалекѣ)

Первый рабочій. (Приближается спокойно къ минѣ и кричитъ). Иди наза-а-дъ!

Второй рабочій. (Приходитъ). Это бѣлый камень.

Г-нъ Отерманъ. (Появляется справа). Бѣлый камень?

Карено. (Вслѣдъ за нимъ). Бѣлый камень?

Первый рабочій. Это бѣлый камень. Мнѣ думается, это какой-нибудь рѣдкій сортъ камня.

Г-нъ Отерманъ. Но, Боже мой?..

Второй рабочій. (Тыкаетъ ломомъ).

Г-нъ Отерманъ. Что это такое?

Второй рабочій. Это мраморъ. (Кладетъ ломъ на землю).

Кapeно. Мраморъ?

Первый рабочій. Ну, я это и хотѣлъ сказать. Это мраморъ.

Г-нъ Отерманъ. Это невозможно. Посмотрите-ка еще разъ, Гейеръ.

Первый рабочій. Да, посмотри-ка еще разъ, Гейеръ. Поскорѣе, слышишь ты?

Второй рабочій. (Снова ударяетъ ломомъ). Это мраморъ. (Кладетъ ломъ на землю).

Первый рабочій. Это ни на что иное и не похоже. Это мраморъ, вполнѣ очевидно.

Карено. Подумать только, мраморъ! (Сбѣгаетъ внизъ къ Теризитѣ, которая только что появилась справа). Слышите, это мраморъ. Я построю свою башню на мраморномъ основаніи. (Уходитъ назадъ къ минѣ).

Терезита. (Идетъ за нимъ). Мраморъ?

Первый рабочій. Да. Толстый слой сланца и подъ нимъ чистый, настоящій мраморъ.

Карено. Какъ это странно! Не правда ли, это можно назвать основаніемъ... но. куда же дѣлся этотъ человѣкъ?

Терезита. Какой человѣкъ?

Карено. Этотъ старикъ. Сѣдой старикъ.

Терезита. Онъ ушелъ.

Карено. Онъ дважды что-то хотѣлъ сказать.

Терезита. Папа, что это Тю хотѣлъ сказать?

Г-нъ Отерманъ. (Въ раздумьѣ). Что это Тю хотѣлъ сказать?

Карено. У него было до васъ дѣло.

Г-нъ Отерманъ. Дѣло? (Овладѣваетъ собой). Ахъ, это у него всегда. Онъ такой старый. Иные думаютъ, что это вѣчный жидъ. Да, вѣдь, это о Тю вы спрашиваете?

Карено. Ну да.

Г-нъ Отерманъ. Ему много пришлось претерпѣть, когда онъ былъ молодъ; онъ потерялъ все свое состояніе. Съ тѣхъ поръ онъ сталъ такимъ.

Карено. А что это онъ отъ васъ хотѣлъ?

Г-нъ Отерманъ. Этого я не знаю... Иные называютъ его "Справедливостью".

Карено. "Справедливость".

Г-нъ Отерманъ. Да. Онъ дурачекъ... Ну, а мнѣ нужно домой -- сдѣлать кой-какія распоряженія. (Смотритъ на часы). Я стою вотъ и думаю, что вашу башню прійдется выстроить въ другомъ мѣстѣ.

Кapeно. Выстроить въ другомъ мѣстѣ?

Г-нъ Отерманъ. А то здѣсь, вѣдь, грунтъ состоитъ изъ мрамора. Тутъ, можетъ быть, скрыты вокругъ насъ несмѣтныя сокровища.

Кapeно. Вотъ потому-то здѣсь она и должна быть. Я радуюсь этому. Мнѣ будетъ хорошо работать здѣсь, среди всего этого блеска... Но... меня не на шутку поразило, что этого человѣка зовутъ "Справедливостью". Я какъ разъ пишу главу о мудрой Немезидѣ.

Первый рабочій. Продолжать намъ?

Карено. Да, ломайте дальше. Ровную площадку. (Г. Отерманъ спускается по тропинкѣ и идетъ въ раздумьи направо, Рабочіе начинаютъ работать ломами).

Карено. (Опускается). И именно поэтому, мнѣ кажется. Потому, что грунтъ такъ драгоцѣненъ... Вы не замѣтили никакихъ особенностей въ этихъ двухъ рабочихъ, фрэкенъ Терезита?

Терезита. (Немного спустя). Нѣтъ.

Карено. Одинъ изъ нихъ болтаетъ, распоряжается, предостерегаетъ. Другой молчитъ и поджигаетъ фитиль. И также этотъ другой различаетъ каменныя породы.

Терезита. Это Гейеръ. Онъ былъ на каторгѣ.

Карено. Что-о?

Терезита. Тамъ онъ научился камнеломнымъ работамъ.

Карено. За что же онъ попалъ на каторгу?

Терезита. За изнасилованіе. Ну, теперь я, наконецъ, поняла, отчего мнѣ не по себѣ сегодня.

Карено. Отчего же?

Терезита. Енсъ Спиръ сдѣлалъ мнѣ предложеніе. (Наблюдаетъ за нимъ).

Карено. Что-о? Сдѣлалъ предложеніе?

Терезита. Что вы на это скажете?

Кapeно. Ну, теперь я понимаю, отчего вы такъ безпокойны съ самаго утра.

Те резита. (Улыбается). Да, не правда ли? Вѣдь, отъ этого я такъ безпокойна. (Смѣется). Это вскружило мнѣ голову.

Карено. И можно поздравить васъ?

Терезита. Ну, а какъ, по вашему, мнѣ нужно поступить?

Карено. Развѣ, вы еще не покончили съ этимъ?

Терезита. Нѣтъ.

Карено. Н-да, что отвѣтить на это? Что же, по моему, согласиться. То-есть я хочу сказать, если вы сами... Посторонній, конечно, не можетъ такъ хорошо... Но, по-моему, согласиться.

Терезита. А мнѣ хотѣлось бы, чтобы по вашему было не такъ.

Карено. Не подумайте чего-нибудь. У меня, собственно, никакого не можетъ быть мнѣнія на этотъ счетъ.

Терезита. Такъ какъ, по моему, этого не должно быть.

Карено. Да-а, но тогда, конечно, вы этого не сдѣлаете. Не примете предложенія.

Терезита. Ну, а приму я, и дѣлу конецъ.

Карено. Ну, это только такъ вы говорите.

Терезита. И никому не будетъ дѣла до этого.

Г-нъ Отерманъ. (Необыкновенно блѣдный и сильно взволнованный выходитъ справа). Но тутъ вездѣ мраморъ. (Показываетъ кругомъ).

Карено. Такъ что жъ?

Г-нъ Отерманъ. Здѣсь нельзя строить башню.

Карено. Но..? Вы подарили мнѣ участокъ. Весь, до самаго моря, сказали вы.

Г-нъ Отерманъ. Тутъ мраморъ, слышите вы. Я дарю вамъ вонъ тотъ мысъ. Стройте вашу башню тамъ. Я изслѣдую окрестности; здѣсь долженъ быть мраморъ повсюду кругомъ. Господь съ вами, Карено.

Карено. На мысу? Тамъ вонъ? (Показываетъ).

Г-нъ Отерманъ. Да. Пусть башня будетъ построена на лѣсной опушкѣ. Тамъ она будетъ служить маякомъ для кораблей. (Ко второму рабочему, показывая). Сдѣлай еще скважину тамъ вонъ.

Первый рабочій. Хорошо.

Г-нъ Отерманъ. А здѣсь должны быть сокровища на громадную сумму. (Спускается по тропинкѣ и уходитъ направо).

Терезита. Ну, что, Карено, пропало ваше веселье?

Карено. Вы не замѣтили, фрэкенъ Терезита, какъ онъ былъ блѣденъ? Огоньки пробѣгали въ его глазахъ.

Терезита. Въ глазахъ Тю?

Карено. Нѣтъ, въ глазахъ вашего отца. Въ нихъ пробѣгали огоньки. (Рабочіе начинаютъ бурить).

Карено. Пойдете вы со мной къ новому мѣсту?

Терезита. Нѣтъ. Мнѣ нужно домой къ Енсу Спиру.

Карено. Да, это правда. Простите. (Кланяется и уходитъ налѣво.

Терезита. (Смотритъ ему вслѣдъ; тихо). Карено. (Складываетъ руки крестъ на крестъ. Молчаніе. Вдругъ кричитъ). Гейеръ!

Второй рабочій. (Идетъ къ ней).

Терезита. Чтобъ никогда этого больше не было? Слышишь ты? (Топаетъ ногой). Не приходи больше.


(Уходитъ направо).


## ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


Въ усадьбѣ г. Отермана. Направо широкая приличная каменная лѣстница и нѣкоторая часть главнаго зданія съ окнами. Видъ перваго дѣйствія, но только съ другой стороны. На мысу построено высокое, похожее на башню, зданіе. Море усѣяно шхерами, о которыя разбиваются волны. Осень, кой-гдѣ снѣгъ. Отдаленный шумъ съ моря. Три часа пополудни. Смеркается.


Изъ дому слышится игра на фортепіано. Енсъ Спиръ, 30-лѣтній мужчина съ бородой, у лѣстницы. Онъ куритъ и слушаетъ музыку. Г. Отерманъ выходитъ поспѣшно справа, проходитъ мимо крыльца и исчезаетъ за отдаленнѣйшимъ угломъ зданія. Немного спустя онъ возвращается.


Г-нъ Отерманъ. Какое нынче бурное море.

Енсъ Спиръ. Испортилась погода.

Г-нъ Отерманъ, Что новенькаго на линіи, Енсъ Спиръ? (Музыка прекращается).

Енсъ Спиръ, Кой-какія поврежденія на сѣверной линіи этой ночью.

Терезита. (Выходитъ на лѣстницу). Папа, кофе налито и стынетъ.

Г-нъ Отерманъ. Мнѣ некогда. Гдѣ дѣти?

Терезита. Я не знаю.

Г-нъ Отерманъ. Если узнаешь, то скажи мнѣ, гдѣ они; мнѣ ихъ нужно.

Терезита. Я поищу ихъ.

Г-нъ Отерманъ. Такъ много вездѣ работы, а у меня некому исполнять ее.

Терезита. Да, но, папа, ты расчелъ всю прислугу.

Г-нъ Отерманъ. Развѣ мы можемъ платить имъ? (Къ Енсу Спиру). Люди потеряли всякій стыдъ, Енсъ Спиръ; они требуютъ прибавки, они высасываютъ человѣка. А если не сдѣлаешь по-ихнему, они уходятъ.

Енсъ Спиръ. Вы такъ хорошо играли, фрэкенъ Терезита.

Терезита. Такъ я поставлю кофе тебѣ въ контору.

Г-нъ Отерманъ. Не нужно, мнѣ некогда пить его.

Енсъ Спиръ. (Терезитѣ). Вы не видали Карено? Я ищу его, чтобы передать ему телеграмму.

Г-нъ Отерманъ. (Продолжаетъ). И въ концѣ концовъ у насъ нѣтъ средствъ болѣе для такой барской жизни.

Терезита. Карено тамъ въ башнѣ.

Г-нъ Отерманъ. Я повторяю тебѣ, Терезита, не зажигай лампы вечеромъ раньше четырехъ часовъ. Ты не можешь себѣ представить, дочка, сколько сжигаемъ мы масла въ годъ. (Уходитъ направо за отдаленнѣйшій уголъ главнаго зданія).

Терезита. Вы все еще ищете Карено?

Енсъ Спиръ. Нѣтъ.

Терезита. Какъ нѣтъ.

Енсъ Спиръ. (Съ улыбкой). Я вотъ стоялъ здѣсь и слушалъ вашу прекрасную музыку, какъ вы видите.

Терезита. Ну-ка дайте мнѣ взглянуть на телеграмму.

Енсъ Спиръ. Я запечаталъ ее.

Терезита. Тамъ подписано: Элина?

Енсъ Спиръ. Да.

Терезита. Буду вечеромъ. Элина?

Енсъ Спиръ. Да, такъ приблизительно.

Терезита. Вы правы. Это, очевидно, отъ его жены.

Енсъ Спиръ. Какъ мнѣ хотѣлось бы этого!

Терезита. Сколько времени?

Енсъ Спиръ. Три часа.

Терезита. Три часа. Черезъ часъ она будетъ здѣсь. Здѣсь, вмѣстѣ съ нами. (Прислоняется къ периламъ).

Енсъ Спиръ. Я разсказалъ вамъ эту новость для того только, чтобы предупредить васъ во-время, фрэкенъ Терезита.

Терезита. Разумѣется. И я васъ поняла. Ха-ха.


(Густавъ и Эліасъ входятъ слѣва, каждый со своей лопатой для сгребанія снѣга на плечахъ).


Енсъ Спиръ. Что это вы дѣлали, дѣти?

Г уставъ. Мы расчищали дорогу къ башнѣ. Ее опять замело.

Енсъ Спиръ. Карено тамъ?

Густавъ. Да.

Эліасъ. Да, онъ былъ тамъ.

Терезита. Папа спрашивалъ васъ. Онъ въ конторѣ.


(Густавъ и Эліасъ бросаютъ лопаты и уходятъ, рѣзвясь, мимо главнаго зданія направо).


Терезита. Вы ждете, чтобы ваша возлюбленная сказала что-нибудь, Енсъ Спиръ?

Енсъ Спиръ. Нѣтъ.

Терезита. Я тоскую по васъ, когда васъ нѣтъ. Я всюду за вами.

Енсъ Спиръ. Это неправда,

Терезита. Почему же это неправда?

Енсъ Спиръ. Вы не станете тосковать по человѣкѣ изъ-за того только, что онъ васъ любитъ, фрэкенъ Терезита.

Терезита. Какъ вы думаете, пароходъ будетъ здѣсь черезъ полчаса?

Енсъ Спиръ. Можетъ быть. Если ничего не случится.

Терезита. (Смотритъ на него). Что же можетъ случиться?

Енсъ Спиръ. Ну, да, что же можетъ случиться?

Терезита. Развѣ что-нибудь при входѣ въ гавань?

Енсъ Спиръ, Входъ въ гавань сопряженъ со многими опасностями. (Молчаніе).

Терезита. (Смѣется). Какія у васъ смѣшныя морщинки на лицѣ. Ха-ха.

Енсъ Спиръ. Вы тому причина, что у меня морщинки,

Терезита. Какъ вы скучны! Вы только человѣкъ. Вы мнѣ надоѣли.

Енсъ Спиръ. А. Карено?

Терезита. Нѣтъ, нѣтъ, тотъ не отъ міра сего. Когда я иду ему навстрѣчу, я въ упоръ смотрю на него и говорю шопотомъ: "Да", Такъ какъ мнѣ кажется, что это луна идетъ ко мнѣ и чего-то хочетъ отъ меня.

Енсъ Спиръ. Вы слыхали объ Истаръ?

Терезита. Что такое?

Енсъ Спиръ. Я сказалъ: Истаръ.

Терезита. (Опять начинаетъ смѣяться). Боже мой, у васъ видъ, словно у какого-нибудь меланхоличнаго кота изъ басни.

Енсъ Спиръ. А вы его можете сдѣлать счастливѣйшимъ дуракомъ въ свѣтѣ.

Терезита. Вы не думаете половины изъ того, что говорите.

Енсъ Спиръ. Да, это правда.

Терезита, Такъ зачѣмъ же вы тогда это говорите?

Енсъ Спиръ. Такая уже у меня тактика.

Терезита. А въ глубинѣ души своей вы исполнены безстыдства по отношенію ко мнѣ.

Енсъ Спиръ. Да.

Терезита. Это тоже такая у васъ тактика?

Енсъ Спиръ. Нѣтъ, это принципъ.

Терезита. Какъ вы хорошо отвѣчаете за себя. Ха, ха,

Енсъ Спиръ. Вы должны также знать, какъ мнѣ это трудно.

Терезита. (Устало, смотря прямо передъ собой въ небо). Да, да, Енсъ Спиръ. Легко можетъ случиться, вы въ концѣ концовъ такъ меня измучите, что я сдамся. Это вполнѣ возможно. (Повертывается къ нему). Но если бы вы только знали, какъ вы мнѣ противны.

Енсъ Спиръ (Низко кланяется).

Терезита. Зачѣмъ вы такъ низко поклонились?

Енсъ Спиръ. Чтобы скрыть, что я смѣялся.

Терезита. Вы смѣялись? (Насмѣшливо). Надъ кѣмъ-нибудь изъ насъ двоихъ?

Енсъ Спиръ. (Улыбается). Вы не ошиблись фрэкенъ.

Терезита. Вонъ Карено. (Кричитъ). Карено!


(Карено появляется слѣва).


Енсъ Спиръ. Я васъ ищу.

Терезита. Вы съ башни?

Карено. Да.

Терезита. Вы покончили тамъ съ своими дѣлами на сегодня?

Карено. Да.

Терезита. Онъ покончилъ тамъ съ своими дѣлами на сегодня.

Енсъ Спиръ. Вы все еще вѣрите, Карено, въ свой этотъ свѣтъ и стекла?

Карено. Я ни во что не вѣрю. Но я надѣюсь на все.

Енсъ Спиръ. И поддерживаете огонь въ вашей священной лампѣ.

Карено. Я счастливо работалъ за послѣднее время. Иныя вещи становятся ясными для меня. Ночью наступаетъ мое время.

Енсъ Спиръ. Что же вы испытываете тогда?


(Вынимаетъ телеграмму изъ кармана).


Карено. Я влюбленъ въ ночь, я цѣлый день хожу и дожидаюсь ея. И когда она, наконецъ, приходитъ, я сажусь тамъ у себя и размышляю. По временамъ мнѣ удается видѣть дальше, чѣмъ я видѣлъ.

Терезита. Вы не ждете сюда гостьи?

Карено. Гостьи? Я? (Улыбается). Какую же такую гостью мнѣ ждать сюда?

Енсъ Спиръ (Протягиваетъ телеграмму).

Карено. Что это такое?

Терезита. Это вамъ.

Кapeно. Мнѣ?

Енсъ Спиръ. (Показывая). Распишитесь вотъ здѣсь. (Подаетъ ему карандашъ).

Карено. Отъ кого это могло бы быть?.. Здѣсь, вы говорите?

Енсъ Спиръ. (Показываетъ). Ну да, распишитесь вотъ здѣсь.

Кapeно. (Расписывается). Телеграмма. Увѣрены ли вы, что это мнѣ?

Енсъ Спиръ. Быть можетъ, это какое-нибудь назначеніе. Васъ награждаютъ.

Кapeно. Я не жду никакой награды. (Расписывается).

Енсъ Спиръ. Чего вамъ больше хотѣлось бы? Ленты или креста?


(Уходитъ, смѣясь, направо и машетъ квитанціей).


Терезита. Хотите, я вамъ ее прочту?

Карено. Нѣтъ, благодарю. О, нѣтъ, благодарю. (Смѣется). Это, вѣроятно, не такъ ужъ опасно. (Распечатываетъ телеграмму и читаетъ).

Терезита. Лента или крестъ?

Карено. (Перечитывая нѣсколько разъ). Сегодня вечеромъ? Не можете ли вы мнѣ сказать, дѣйствительно ли здѣсь стоитъ "сегодня вечеромъ"?

Терезита. (Читаетъ). Сегодня вечеромъ.

Карено. Сегодня вечеромъ. (Вдругъ). Сегодня на морѣ буря.

Терезита. Это всегда бываетъ здѣсь осенью.

Кapeно. Въ особенности здѣсь у береговъ, мнѣ кажется. Ну, пусть ее бушуетъ, буря.

Терезита. Конечно, пусть ее бушуетъ, буря.

Кapeно. Наступаетъ опасная ночь. Тамъ должны гибнуть корабли.

Терезита. Къ чему вы это говорите?

Карено. Ну, пусть ихъ гибнутъ, говорю я.

Терезита. Какъ вы поблѣднѣли!

Карено. Фрэкенъ Терезита, меня нѣтъ дома ни для кого посторонняго въ случаѣ, если кто придетъ, спроситъ меня.

Терезита. Да?

Карено. Послушайте-ка, что тамъ дѣлается, (Прислушивается). Во мракѣ ночи.

Терезита. Это море.

Карено. Вы слышали крикъ?

Терезита. Нѣтъ.

Карено. (Дѣлаетъ нѣсколько шаговъ за предѣлы двора и прислушивается, наклонившись впередъ; вдругъ возвращается назадъ). А моя лампа, фрэкенъ Терезита!

Терезита. Ваша лампа? Да, вѣдь, вы покончили на сегодня дѣла въ башнѣ?

Карено. Придетъ почтовый пароходъ. Это не относится къ коимъ занятіямъ.

Терезита. Ну, пусть его приходитъ.

Карено. (Встревоженный). Развѣ вы не видите, что начинаетъ смеркаться. И что море заливаетъ всѣ шхеры?

Терезита. (Подходя къ нему совсѣмъ близко), Ну хорошо. Вы получите свою лампу.

Карено. (Радостно). Благодарю, благодарю. Нельзя ли немножко поторопиться. Дѣло къ спѣху.

Терезита, Вы получите свою лампу, повторяю вамъ! (Всходитъ по лѣстницѣ въ домъ).

Г-нъ Отерманъ. (Возвращаясь по той же дорогѣ, по которой онъ ушелъ). А вы здѣсь? Я какъ разъ шелъ и думалъ о васъ, Карено.

Карено. Могу я чѣмъ-нибудь услужить вамъ?

Г-нъ Отерманъ. Да, въ самомъ дѣлѣ, вы можете мнѣ помочь, если только захотите. Вы можете кой-что поработать для меня. Я не поспѣваю вездѣ.

Kapeно. Что же это будетъ за работа, г-нъ Отерманъ?

Г-нъ Отерманъ. Всевозможная работа; въ конторѣ, въ лавкѣ, на пристани. Вы занимаетесь съ дѣтьми до обѣда, и у васъ весь вечеръ свободный. (Тю появляется слѣва. Онъ стоитъ, выпрямившись, съ серьезнымъ видомъ, держа фуражку въ рукахъ).

Кapeно. Вонъ стоитъ какой-то человѣкъ.

Г-нъ Отерманъ. (Оборачивается). Тю... А, ты опять здѣсь.

Тю. Да.

Г-нъ Отерманъ. Откуда ты идешь?

Тю. Съ сѣвера.

Г-нъ Отерманъ. Ну, какъ горячка?

Тю. Болѣзнь подходитъ все ближе и ближе.

Г-нъ Отерманъ. Чего тебѣ нужно?

Тю. У меня есть дѣло до васъ.

Г-нъ Отерманъ. Вѣчно у него дѣла. Войди въ домъ, тамъ стоитъ для тебя моя чашка кофе. (Ведетъ Тю къ лѣстницѣ).

Тю. Мнѣ нужно кой-что сказать.

Г-нъ Отерманъ. Въ другой разъ. (Кричитъ). Терезита, отдай Тю мое кофе... (Показываетъ въ его направленіи рукой).

Тю. (Входитъ по лѣстницѣ въ домъ, оглядываясь назадъ).

Г-нъ Отерманъ. Вотъ у меня крона и въ карманѣ.

Кapeно. Онъ хотѣлъ что-то сказать.

Г-нъ Отерманъ. Мнѣ некогда. Я долженъ вездѣ поспѣть. Народъ отъ меня разбѣжался, и я не въ состояніи больше держать прислугу. Это для меня слишкомъ дорого.

Кapeно. Вы шутите, г-нъ Отерманъ. Это для васъ-то, съ вашимъ богатствомъ.

Г-нъ Отерманъ. (Трясетъ печально головой). Вы сами не знаете, что говорите.

Kapeно. Развѣ вы не продали мраморныя ломки за громадныя деньги?

Г-нъ Отерманъ. Ну да, но я, быть можетъ, могъ бы получить за нихъ еще больше. Вы не считаете, что я потерялъ. Подумайте только, если бы я подождалъ до сихъ поръ.

Карено. (Безпокойно). Нѣтъ, послушайте море.

Г-нъ Отерманъ. И всѣ эти потери и платежи разоряютъ меня. Я не преувеличиваю.

Карено. Я стою, какъ на иголкахъ, въ ожиданіи своей лампы.

Г-нъ Отерманъ. Вы опять въ башнѣ сегодня вечеромъ?

Карено. Да.

Г-нъ Отерманъ. Вы все больше и больше времени проводите тамъ. Какая въ томъ польза?

Карено. Я работаю надъ своимъ трудомъ.

Г-нъ Отерманъ. Вы исписываете массу бумаги. Это разрастается до безконечности. Кто все это станетъ печатать?

Карено. Вы, г-нъ Отерманъ. Вы обѣщали.

Г-нъ Отерманъ. Я?

Карено. Въ тотъ день, когда вы нашли мраморъ.

Г-нъ Отерманъ. (Смѣется). Богъ съ вами. Чтобы я что-нибудь такое сказалъ!

Карено. Да, вы такъ сказали.

Г-нъ Отерманъ. Но я вовсе не хотѣлъ этого сказать.

Карено. Вы не хотѣли этого сказать?

Г-нъ Отерманъ. Но, вѣдь, это, мой милый, невозможно.

Карено. У меня есть трое взрослыхъ свидѣтелей противъ васъ.

Г-нъ Отерманъ. Вотъ какъ? Трое свидѣтелей? (Мѣняетъ разговоръ). Когда вы окончите ваше произведеніе?

Карено. Этого я не знаю. Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ.

Г-нъ Отермaнъ. (Умоляющимъ тономъ). Но я умоляю васъ, вы должны дать мнѣ отсрочку въ этомъ. Тутъ пахнетъ большой суммой. А что вы думаете? Къ чему спѣшить съ вашимъ произведеніемъ? Дайте ему полежать у васъ въ портфелѣ нѣсколько лѣтъ Я вамъ это совѣтую ради васъ же самихъ.

Кapeно. Оно лежало у меня двадцать лѣтъ.

Г-нъ Отерманъ. Вы всѣ грабите меня. Вы безсердечны. (Неподвижно смотритъ налѣво). Видите тамъ что-то черное? Это горнорабочіе. Вотъ они возвращаются домой, теперь они окончили работу на этотъ день въ моей горѣ, въ моемъ мраморѣ. О-о, это просто какое-то проклятіе. (Спѣшитъ навстрѣчу рабочимъ).

Терезита. (Сходя по лѣстницѣ) Вы все не ушли?

Карено. Все не ушелъ, фрэкенъ Терезита. Я жду лампы.

Терезита. Она послана. Все въ порядкѣ,

Карено. Я жду ее, стою здѣсь и жду, жду. Каждая минута дорога.

Терезита. Лампа уже тамъ. Сейчасъ ее зажгутъ.

Карено, Кто ее понесъ?

Терезита. Тю.

Карено. Тю?

Терезита. "Справедливость".

Карено. (Уходитъ и исчезаетъ за отдаленнѣйшимъ угломъ зданія. Слышатся голоса. Терезита всходитъ по лѣстницѣ и входитъ въ домъ. Горнорабочіе появляются слѣва съ инструментами на плечахъ. Впереди нихъ г-нъ Отерманъ; онъ то пойдетъ, то остановится, то пойдетъ, то остановится, не переставая въ то же время говорить).

Г-нъ Отерманъ, Вы находите- все больше и больше, вы суете свой носъ подъ каждый бугорокъ, и вездѣ оказывается мраморъ. Что вы скажете въ свое оправданіе?

Первый рабочій. Объ этомъ вы можете поговорить съ инженеромъ. Онъ сейчасъ придетъ.

Г-нъ Отерманъ. Въ особенности я прошу тебя, Гейеръ, не стараться изо всѣхъ силъ высасывать меня. Ужъ очень что-то ты глубоко видишь подъ землей. (Въ домѣ зажигается лампа, она бросаетъ свой свѣтъ изъ оконъ на улицу и освѣщаетъ сцену. Тотчасъ вслѣдъ за тѣмъ раздается бѣшеная игра на фортепіано).

Г-нъ Отерманъ. Да ужъ очень что-то ты востроглазъ, мой милый. Это, вѣдь, ты нашелъ послѣднюю жилу?

Второй рабочій. Инженеръ приказалъ мнѣ искать.

Г-нъ Отерманъ Мнѣ нѣтъ никакого дѣла до инженера.

Третій рабочій. А намъ до васъ нѣтъ никакого дѣла. (Енсъ Спиръ показывается справа и останавливается у лѣстницы).

Первый рабочій. А онъ правду говоритъ. Намъ до васъ нѣтъ никакого дѣла.

Г-нъ Отерманъ. Съ ума вы, что ли, сошли?

Четвертый рабочій. Мы вовсе не ваши рабочіе.

Г-нъ Отерманъ. Такъ чьи же это вы рабочіе?

Четвертый рабочій. Компанейскіе.

Первый рабочій. Совершенно вѣрно. Мы компанейскіе рабочіе.

Г-нъ Отерманъ. Вы почти всѣ находитесь у меня въ книгахъ. Что вы на это скажете? (Перемѣняетъ разговоръ). Не узнаете вы, что ль, люди добрые, старика Отермана?

Нѣкоторые рабочіе. Ну такъ что же вамъ отъ насъ нужно?

Г-нъ Отерманъ. (Увлекаетъ съ собой двухъ изъ нихъ). Что мнѣ отъ васъ нужно? Вырубите достаточно мрамора и больше не находите. Не находите больше новыхъ мѣстъ.

Нѣкоторые рабочіе. (Которые прислушивались). Вотъ еще что выдумалъ!..

Г-нъ Отерманъ. (Обращаясь ко всѣмъ). Я награжу васъ за это. Много у меня не найдется, правду сказать, но немножко я могу вамъ дать. Немножко я могу одолжить. (Все возрастающій ропотъ и смѣхъ).

Г-нъ Отерманъ. Я повыгребу все старое золото.

Четвертый рабочій. Что касается меня, я не стою у васъ въ книгахъ.

Г-нъ Отерманъ. Я хочу себѣ оставить мой мраморъ.

Голоса. Вонъ идетъ инженеръ. (Всѣ смотрятъ налѣво).

Г-нъ Отерманъ. (Шныряетъ кругомъ). Повсюду однѣ только потери. Что ни человѣкъ, то пройдоха или мошенникъ. (Къ Енсу Спиру). Не правда ли, Енсъ Спиръ?

Голоса. Разговаривай теперь съ инженеромъ.

Г-нъ Отерманъ. Я все уже переговорилъ съ инженеромъ (Замѣчаетъ, что въ домѣ зажжена лампа). Что это, въ домѣ уже засвѣтили огонь?

Енсъ Спиръ. Да.

Г-нъ Отерманъ. Говорилъ, вѣдь, имъ, что это намъ не по средствамъ тратить столько масла! Въ четыре часа, говорилъ я. Не раньше четырехъ часовъ,

Енсъ Спиръ. Барышня играетъ.

Г-нъ Отерманъ. Пойду, потушу лампу. (Поднимается по лѣстницѣ и входитъ въ домъ).

Четвертый рабочій. Ему нечего было разговаривать съ инженеромъ.

Третій рабочій. Мнѣ кажется, въ него просто бѣсъ вселился.

Нѣкоторые рабочіе. (Смѣясь). Да, намъ тоже это кажется.

Второй рабочій. Вспомни-ка, сколько онъ дѣлалъ добра раньше.

Инженеръ Брэде. (Показывается слѣва. Онъ маленькаго роста и сутуловатъ; говоритъ тоненькимъ голосомъ; на немъ шуба, но онъ все-таки зябнетъ). Чего вы здѣсь остановились?

Первый рабочій. Мы разговаривали съ г-немъ Отерманомъ.

Четвертый рабочій. Онъ просто неузнаваемъ.

Третій рабочій. Я говорилъ уже, что въ него, по-моему, бѣсъ вселился.

Инженеръ Брэде. Да твоего мнѣнія никто и не спрашиваетъ.


(Лампа въ домѣ гаснетъ.)


Нѣкоторые рабочіе. Вотъ, онъ, не къ ночи будь помянутъ, погасилъ свѣтъ. (Фортепіано умолкаетъ. На сценѣ темно. Шумъ съ моря возрастаетъ.)

Голосъ инженера Брэде. Маршъ.


(Инженеръ Брэде и рабочіе уходятъ налѣво. Вдругъ зажигается сильный свѣтъ въ башнѣ на мысу. Свѣтъ распространяется кругомъ. Енсъ Спиръ оборачивается и смотритъ въ ту сторону Терезита спускается по лѣстницѣ съ зажженнымъ фонаремъ и зрительной трубой. Енсъ Спиръ выступаетъ впередъ).


Терезита. (Вздрагиваетъ). Кто это?

Енсъ Спиръ. Это я.

Терезита. Чего вамъ нужно? Мнѣ ужасно не нравится, что вы постоянно за мной по пятамъ.

Енсъ Спиръ. (Улыбаясь). Я стоялъ здѣсь и слушалъ опять вашу прекрасную музыку.

Терезита. Да, но мнѣ это не нравится, понимаете вы?

Енсъ Спиръ. Зачѣмъ вы съ фонаремъ?

Терезита. Какое вамъ до этого дѣло? Мнѣ вовсе не охота сидѣть тамъ въ темнотѣ.

Енсъ Спиръ. Вамъ не страшно сегодня вечеромъ?

Терезита. Страшно?

Енсъ Спиръ. (Показываетъ на зрительную трубу). На что вамъ она?

Терезита. Ужъ не думаете ли вы, что я обязана отдавать вамъ отчетъ въ этомъ? (Смотритъ въ трубу по направленію къ башнѣ.) Какой тамъ яркій свѣтъ.

Енсъ Спиръ. Угодно вамъ спросить у меня, гдѣ теперь находится почтовый пароходъ?

Терезита. Нѣтъ... Ну, а гдѣ онъ?

Енсъ Спиръ. Теперь онъ здѣсь, у входа въ гавань.

Терезита. Ну, конечно, онъ теперь здѣсь, у входа въ гавань.

Енсъ Спиръ. Я встрѣтилъ Тю внизу, на дорогѣ.

Терезита. Я послала его съ лампой.

Енсъ Спиръ. Да, онъ несъ лампу, которая теперь тамъ такъ свѣтитъ.

Терезита. (Нетерпѣливо). Вѣдь я говорю вамъ, что я послала Тю съ лампой.

Енсъ Спиръ. Да-а.

Терезита. Да-а? Что такое?

Енсъ Спиръ. Ничего. Я взвѣсилъ лампу на рукѣ.

Терезита. Вы взвѣсили лампу?

Енсъ Спиръ. Она была почти пустая.

Терезита. (Опускаетъ зрительную трубу и подноситъ къ его лицу фонарь). Она была пустая, Енсъ Спиръ?

Енсъ Спиръ. (Пристально смотритъ на нее). Нѣтъ.

Терезита. (Смотря въ трубу). Мнѣ кажется, свѣтъ ослабѣваетъ?

Енсъ Спиръ. Свѣтъ ослабѣваетъ?

Терезита. (Подаетъ ему трубу). Онъ уменьшается.

Енсъ Спиръ. (Смотря въ трубу). Онъ устроилъ иллюминацію въ честь прибытія своей супруги.

Терезита. Онъ уменьшается?

Енсъ Спиръ. Да.

Терезита. (Ставитъ фонарь наземь и прислоняется къ периламъ лѣстницы). Знаете, что меня такъ печалитъ?

Енсъ Спиръ. Знаю ли я? То, что пріѣжаетъ г-жа Карено?

Терезита. То, что вы такая жалкая душонка.

Енсъ Спиръ. (Смотря въ трубу). Вотъ лампа гаснетъ.

Терезита. Подумайте только, если бы вы не были такимъ. Вѣдь, я могла бы стать женой порядочнаго человѣка.

Енсъ Спиръ. (Смотритъ на нее съ улыбкой). Вы, фрэкенъ Терезита?

Терезита. (Въ бѣшенствѣ). Ха-ха, вы расчесываете свою рыжую бороду свинцовымъ гребешкомъ, чтобы заставить ее почернѣть.

Енсъ Спиръ. Да.

Терезита. Я видѣла, какъ вы сегодня это дѣлали.

Енсъ Спиръ. Да.

Терезита. Да, вѣдь, у васъ только борода и можетъ краснѣть.

Енсъ Спиръ. Вотъ лампа мигаетъ.

Терезита. (Складываетъ руки). Боже мой, Карено -- тотъ, кого я люблю. Сейчасъ я думаю о немъ.

Енсъ Спиръ. (Опускаетъ трубу и смѣется).

Терезита. Вы смѣетесь. Вы всегда смѣетесь. Зубоскалите.

Енсъ Спиръ. Я смѣюсь, чтобъ скрыть, какъ я печаленъ.

Терезита. Ваша человѣческая печаль меня трогаетъ очень мало.

Енсъ Спиръ. Я къ этому отношусь совершенно равнодушно. Я вовсе не состраданія прошу у васъ.

Терезита. Ну, а къ чему же вы не относитесь равнодушно Я никогда не видала васъ воодушевленнымъ.

Енсъ Спиръ. (Страстно). Къ вамъ, къ вамъ я не отношусь равнодушно. Ваши каменные глаза дѣйствуютъ на меня, ваши вывернутыя ноги и ваши длинныя руки. Когда вы подходите, грѣхъ вздымается, словно темно-красныя розы, во мнѣ. Я хочу, чтобъ вы стали моею, Терезита, я хочу, чтобъ вы навсегда стали моею. (Дѣлаетъ движеніе схватить ее).

Терезита. (Уклоняется). Чтобъ этого больше не было.

Енсъ Спиръ. Нѣтъ, это будетъ. Я постоянно буду просить васъ.

Терезита. (Топаетъ ногой). Чтобъ никогда этого больше не было!

Енсъ Спиръ. (Улыбается).

Терезита. Вотъ вы опять улыбаетесь вашей развратной улыбкой. О, ротъ -- позорное пятно на вашемъ лицѣ.

Енсъ Спиръ. Лампа погасла тамъ.

Терезита. Погасла? Сейчасъ? (Схватываетъ зрительную трубу и смотритъ).

Енсъ Спиръ. Свершилось.

Терезита (Бросаетъ трубу на лѣстницу и принимаетъ свое прежнее положеніе). Тотъ, кого я люблю, не ходитъ за мной и не хватаетъ меня. Вы, Енсъ Спиръ, лишь гадъ земной, васъ больше не существуетъ. Вы научили меня вашимъ отвратительнымъ ужимкамъ.

Енсъ Спиръ. Съ которыми вы и раньше были знакомы.

Терезита. О, нѣтъ, неправда. Я со многимъ не была раньше знакома. Я помню. Но вы были маленькое животное.

Енсъ Спиръ. А Карено, тотъ -- луна?

Терезита. Да, Карено, тотъ -- словно какой-то зеленый островъ, къ которому подходишь и чувствуешь себя тамъ дома.

Енсъ Спиръ. Прекрасная мысль.

Терезита. Такъ послушайте еще болѣе прекрасную. Я видѣла разъ во снѣ большой зеленый цвѣтокъ и себя. О, если бы я никогда не просыпалась!

Енсъ Спиръ. Честь вамъ и слава! (Съ моря слышится свистокъ сирены).

Терезита. Что это?

Енсъ Спиръ. Пароходъ свиститъ.

Терезита. Развѣ сегодня вечеромъ есть какіе пароходы у входа въ гавань?

Енсъ Спиръ. Онъ пристаетъ.

Терезита. Вы вотъ стоите и позволяете шагъ за шагомъ унижать васъ. Это вамъ пріятно, вы этимъ наслаждаетесь. (Вдругъ приближается къ нему). О-о, я васъ ударю. (Ударяетъ его въ грудь).

Енсъ Спиръ. Сильнѣй! (Снова слышится свистокъ сирены).

Терезита. Опять свистокъ?

Енсъ Спиръ. И это васъ продолжаетъ удивлять.

Терезита Я ударила васъ, Енсъ Спиръ.

Енсъ Спиръ. Вы ударили меня цвѣткомъ. (Съ моря слышится выстрѣлъ).

Терезита. Что это?

Енсъ Спиръ. Сигнальный выстрѣлъ.

Терезита. Что тамъ творится въ открытомъ морѣ! И свистки, и выстрѣлы, и буря. Дьявольская болтовня. (Снова свистокъ, прерываемый выстрѣломъ).

Енсъ Спиръ. Нынче вечеромъ лампа Карено оказала бы свою услугу, если бы она не изсякла.

Терезита. Лампа была пустая, Енсъ Спиръ?

Енсъ Спиръ. Нѣтъ.

Терезита. Лампа была пустая.

Енсъ Спиръ. Какая дерзость съ вашей стороны признаваться въ такой массѣ убійствъ. (На дворѣ глухое безпокойство, звукъ шаговъ. Голоса. Огненная полоса поднимается съ моря).

Терезита. Что это за огонь?

Енсъ Спиръ. Это ракета.

Терезита. Вы думаете, тамъ на открытомъ морѣ -- вѣрная гибель?

Енсъ Спиръ. По всѣмъ вѣроятіямъ.

Терезита. Никто не долженъ стоять между нимъ и мною. Кланяйтесь мнѣ, Енсъ Спиръ, низко кланяйтесь за мое дѣяніе. (Енсъ Спиръ низко кланяется и улыбается)

Терезита. Еще ниже! Недостойно низко! Я уничтожу всякаго, кто станетъ намъ на пути. Я люблю его, о, я становлюсь на цыпочки въ стремленіи къ нему.

Енсъ Спиръ. Послушайте! Какъ неспокойно на дворѣ!

Терезита. Сейчасъ онъ придетъ.

Енсъ Спиръ. Вы останетесь здѣсь?

Терезита. Я хочу его увидать.

Голосъ Карено. (Вдали). Лампа гаснетъ. Пароходъ...

Терезита. Вотъ онъ. Это его голосъ.

Голосъ Карено. (Ближе). Лампу! Лампу!

Енсъ Спиръ. Лампа была неполна, фрэкенъ Терезита?

Карено. (Входитъ, тяжело переводя духъ). Лампа выгорѣла. Я замѣтилъ, что она гаснетъ и побѣжалъ оттуда.

Терезита. Она погасла.

Карено. (Оборачивается). Да, она погасла. Она сейчасъ погасла. Съ ней что-то случилось.

Терезита. Она была неполна.

Карено. Она была неполна? Боже мой, какъ дурно вы поступили.

Второй рабочій. (Выходитъ справа съ фонаремъ). Г-нъ Отерманъ здѣсь?

Енсъ Спиръ. Нѣтъ.

Двое другихъ рабочихъ. (Выходятъ также справа; одинъ изъ нихъ съ фонаремъ). Гдѣ г. Отерманъ?

Енсъ Спиръ. Вѣроятно, въ конторѣ.

Второй рабочій. Мы должны отправиться на море спасать.

Карено. Да, отправляйтесь спасать: Богъ васъ наградитъ за то, отправляйтесь поскорѣе.

Двое другихъ рабочихъ. Намъ нужно лодку г-на Отермана.

Карено. Возьмите се! Возьмите! (Бѣжитъ за уголъ дока и кричитъ). Г-нъ Отерманъ!

Терезита. (Поникая головой). Онъ хочетъ спасти ее.

Одинъ изъ рабочихъ. (Терезитѣ). Вашъ фонарь коптитъ.

Терезита. Да? Ну пусть его коптитъ. Я отверну его еще больше, (Отвертываетъ). Енсъ Спиръ!

Енсъ Спиръ. Я здѣсь.

Терезита. (Показываетъ во внутренность дома). Пойдемте туда.

Енсъ Спиръ. (Беретъ ея фонарь въ руку),

Терезита. Хо-хо, пойдемте туда. Красный пѣтухъ поетъ во мнѣ. (Входитъ по лѣстницѣ, въ сопровожденіи Енса Спира).

Голосъ Карено. Итакъ, они могутъ взять вашу лодку? (Карено, въ ужасномъ безпокойствѣ, появляется справа, въ сопровожденіи г-на Отермана).

Г-нъ Отерманъ. Мою лодку? (Къ рабочимъ). Въ чемъ тутъ дѣло? (Слышится выстрѣлъ съ моря).

Одинъ изъ рабочихъ. Вотъ, слышите въ чемъ тутъ дѣло. (Свѣтъ струится изъ оконъ дома. Пришелъ Тю).

Г-нъ Отерманъ. Мою лодку? Думаете вы, что тамъ такъ опасно?

Карено. Ну да, да. Тамъ несчастіе, слышите вы,

Тю. Пароходъ натолкнулся?

Карено. Онъ натолкнулся. Скорѣй, ребята! (Показываетъ рабочимъ путь мимо отдаленнѣйшаго угла главнаго зданія и самъ уходитъ за ними).

Г-нъ Отерманъ. (Кричитъ). Будьте поосторожнѣй съ лодкой, насколько это возможно, (Уходитъ за ними).

Тю. Подождите немножко. Я хотѣлъ бы... (Останавливается и стоитъ одинъ, высокій, стройный, съ фуражкой въ рукахъ).


## ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.


Ярмарка въ участкѣ г-на Отермана; лавки, палатки, лотки.


Купцы, моряки, лопари, квены, мужчины и женщины. Труппа музыкантовъ изъ перваго дѣйствія. Горнорабочіе.


Зимній вечеръ. Свѣтитъ луна, сѣверное сіяніе. Снѣгъ, Фонари зажжены.


Народъ движется въ безпорядкѣ по базарной площадиКупецъ. (У своей лавки). Что новенькаго сегодня?

Торговецъ сукномъ. (У своей палатки). Ничего новаго насколько мнѣ извѣстно,

Простолюдинъ. Горячка пришла.

Карено. (Который прохаживается среди толпы). Горячка пришла?

Простолюдинъ. Ярмарочные торговцы занесли ее сюда. Она началась вчера.

Карено. Умеръ кто-нибудь?

Простолюдинъ. Двое умерло.

Купецъ. (Руки въ боки). Вотъ уже цѣлый годъ я все слышу про эту горячку. Я ея больше не боюсь.

Молодой парень. Я знаю хорошее средство противъ горячки.

Чей-то голосъ. Что же это за средство?

Молодой парень. Нужно встать на четвереньки и такъ бѣжать три дня.

Многіе. (Смѣясь). Этакъ набѣгаешься!

Молодой парень. И тогда нужно остановиться и перевести духъ у стѣны.

Голоса. У чего?

Молодой парень. У стѣны. И въ стѣну нужно вбить костыль.

Многіе. Костыль? Зачѣмъ это?

Молодой парень. И на костылѣ нужно будетъ повѣситься. (Громкій смѣхъ въ толпѣ).

Молодой парень. Вотъ какое мое средство противъ горячки. (Смѣхъ возобновляется).

Лестадіанецъ. (Съ поднятымъ къ небу пальцемъ). Не шути съ этимъ, молодой человѣкъ. (Труппа музыкантовъ начинаетъ играть вдалекѣ).

Молодой парень. Эхъ-ма!


(Схватываетъ дѣвушку и начинаетъ танцовать. Веселье. Большинство удаляется по направленію къ музыкѣ).


Купецъ. Какъ торгуете?

Торговецъ сукномъ. Скверно.

Купецъ. А мнѣ нечего жаловаться. Пойдетъ дѣло и дальше такъ,-- придется телеграфировать за новыми товарами.

Торговецъ сукномъ. И требовать ихъ доставки сюда экстреннымъ пароходомъ?

Купецъ. Да, экстреннымъ пароходомъ. "Входитъ въ лавку).

Торговецъ сукномъ. Ха-ха! Пожалуй, ему кто и повѣритъ.


(Входитъ въ палатку. Г-жа Карено, 33-лѣтняя дама съ свѣтлыми волосами и начинающейся полнотой, появляется со стороны музыки. За ней слѣдуютъ Терезита и Енсъ Спиръ).


Г-жа Карено. А ты отбился, Иваръ?

Карено. Я прохаживаюсь.

Г-жа Карено. Ты ходишь и думаешь?

Карено. Такъ страшно. Этотъ народъ изъ моего племени. Я узнаю ихъ въ своихъ воспоминаніяхъ. Я сейчасъ поклонился одной дѣвушкѣ. Она сложила руки крестомъ надъ головой и отвѣтила на поклонъ. Тогда забилась моя кровь лопаря ей навстрѣчу.

Г-жа Карено. Ты лучше бы желалъ остаться одинъ?

Кapeно. Да.

Г-жа Карено. Ну, идемте.


(Повертывается и уходитъ вмѣстѣ съ двумя другими).


Терезита. (Возвращается). Вы лучше бы желали остаться одинъ?

Карено. Нѣтъ.

Терезита. Ваша жена стоитъ и смотритъ на насъ.

Карено. Теперь она пошла... Послушайте, я пришелъ сюда на ярмарку ради васъ. Я зналъ, что вы здѣсь.

Терезита. (Удивленная). Вы пришли ради меня?

Карено. (Посмотрѣвъ на нее). Да, ваше удивленіе искренне. Вы вѣрите мнѣ во всемъ, фрэкенъ Терезита, вы не подозрѣваете меня ни въ чемъ. Я могъ бы, напримѣръ, быть занятымъ вами, быть безумно влюбленнымъ въ васъ, и вы не повѣрили бы этому!

Терезита. Ну, я не могла бы надѣяться на это.

Карено. Мы ходимъ каждый день другъ около друга, какъ двое невидимокъ, не встрѣчаясь. Но я уже больше не прохожу мимо васъ. Вы постоянно впереди меня. Кто вы?

Терезита. (Съ затаенной радостью). Я -- ваша?

Карено. Я не знаю, я не знаю. Нѣтъ, вы не моя. Какъ вы можете объ этомъ спрашивать? Правда, что вы разъ осенью хотѣли пустить ко дну почтовый пароходъ?

Терезита. Этого я не знаю. Я думала только о васъ.

Карено. Вы не дрогнете ни однимъ мускуломъ. Вы творите зло прямо передъ лицомъ Господа и не испытываете въ томъ никакихъ угрызеній совѣсти?

Терезита. Я могу чувствовать сразу только одно.

Карено. Красный пѣтухъ пѣлъ въ васъ, сказали вы.

Терезита. Это я не вамъ сказала.

Карено. Да, не мнѣ, я слышалъ это потомъ. Одинъ человѣкъ разсказывалъ объ этомъ. Но я все-таки не могъ забыть съ тѣхъ поръ, что красный пѣтухъ пѣлъ въ васъ.

Терезита. И вотъ явилась ваша супруга.

Карено. Зачѣмъ вы говорите объ этомъ?

Терезита. Когда она уѣдетъ?

Карено. Этого я не знаю... Ахъ, какое у васъ красивое, мягкое боа? (Подноситъ ея боа къ губамъ).

Терезита. Вы цѣлуете мое боа?


(Тащитъ его къ себѣ и цѣлуетъ въ то же самое мѣсто).


Карено. Что вы сдѣлали сейчасъ?

Терезита. Что-нибудь хорошее или дурное. Этого я не знаю... Карено.

Карено. Ну?

Терезита. Что я сдѣлала?

Карено. Ну да?

Терезита. Я поцѣловала васъ.

Г-жа Карено. (Появляется съ Енсомъ Спиромъ), Мы не помѣшали невзначай?

Карено, Вы не мѣшаете.

Терезита. Нѣтъ, нѣтъ, вы мѣшаете, Енсъ Спиръ.

Енсъ Спиръ. Мнѣ кажется, вы могли бы хоть немного

, снизойти къ моему стремленію побыть вблизи васъ, фрэкенъ.

Терезита. Вотъ вы опять сказали то, чего вы вовсе не думаете. (Послѣ нѣкотораго раздумья). Хорошо, я пойду съ вами. (Уходитъ съ Енсомъ Спиромъ).


(Музыка доносится съ болѣе близкаго разстоянія).


Г-жа Карено. (Смотритъ имъ вслѣдъ). Богъ съ тобой, у нея мужскія руки.

Kapeно. У кого?

Г-жа Карено. Да, что я хотѣла сказать: ты сталъ такой скучный за послѣднее время.

Карено. Да-а.

Г-жа Карено. Такой безжизненный. Ты былъ прежде не такимъ.

Карено. Да, многое прежде было иначе.

Г-жа Карено. Я не знаю, чего тебѣ недостаетъ. (Оборачивается). Но въ самомъ дѣлѣ, неужели это я буду бродить здѣсь, оставаясь серьезной все время.

Карено. Какъ тебѣ угодно, Элина.

Г-жа Карено. Вѣдь я не могу такъ. (Приближается къ нему и беретъ его подъ руку).

Карено. (Освобождается). Нѣтъ, не нужно этого.

Г-жа Карено. Даже и этого нельзя? Ну хоть разокъ? Знаешь что, дольше я не въ состояніи этого выносить.

Карено. Я лучше желалъ бы только остаться одинъ.

Г-жа Карено. Можетъ, ты лучше желалъ бы видѣть, чтобы я погибла въ тотъ вечеръ осенью, когда я пріѣхала?

Карено. Нѣтъ, Элина. Ты была желанной гостьей, Я ждалъ тебя.

Г-жа Карено. И первымъ дѣломъ ты спросилъ, гдѣ я оставила свои открытые глаза. Ха-ха!

Карено. Да, гдѣ ты ихъ оставила? Они были совершенно

голубые.

Г-жа Карено. (Поетъ). Тахи-тахо: это танецъ съ бубномъ (Показываетъ на Терезиту и Енса Спира). Вонъ они возвращаются.

Карено, Кто возвращается?

Г-жа Карено. Она косолапая... Да, Боже мой, какъ ты похудѣлъ. (Оборачивается). Ты наскучилъ мнѣ своей просвѣтленной душой.

Карено. И зачѣмъ это ты пріѣхала?

Г-жа Карено. Нѣтъ, да ты съ ума сошелъ. Спрашиваешь, зачѣмъ я пріѣхала къ своему законному мужу?

Кapeно. Безъ котораго ты преспокойно обходилась въ теченіе десяти лѣтъ.

Г-жа Карено. (Поетъ). Тахи-тахо; это танецъ съ бубномъ. (Оборачивается). Я больше уже не деревенская дѣвченка, должна я тебѣ сказать. До свиданья. (Уходитъ среди лотковъ направо).


(Г-нъ Отерманъ появляется съ той же стороны, еще худѣе, въ изношенной одеждѣ. Онъ поднимаетъ что-то съ земли и суетъ въ карманъ. Онъ бормочетъ вполголоса).


Купецъ (У своей двери). Здравствуйте, г-нъ Отерманъ.

Г-нъ Отерманъ. Я только что говорилъ самъ съ собой, что народъ становится все расточительнѣй и расточительнѣй. Здѣсь вотъ повсюду въ снѣгу я нахожу рыболовные крючки, гвозди, пуговицы.

Купецъ. (Руки въ боки). Неужели вы, г-нъ Отерманъ, въ самомъ дѣлѣ, думаете, что мы должны подбирать такую дрянь? Въ нашъ новый вѣкъ?

Г-нъ Отерманъ. (Продолжаетъ). Ну, точь-въ-точь, какъ будто всѣ стали богачами. Какъ будто у нихъ всѣ ящики набиты имуществомъ и деньгами. (Къ Карено). Вы знаете, гдѣ мальчики?

Карено. У карусели.

Г-нъ Отерманъ. Я такъ часто думаю о томъ, что я оставлю имъ въ наслѣдство. Я думаю объ этомъ день и ночь. Вѣдь у меня ничего нѣтъ.

Торговецъ сукномъ. (У своей двери). Ха-ха. Да-а, имъ остается, дѣйствительно, мало, г-нъ Отерманъ.

Г-нъ Отерманъ. Я держу для нихъ учителя. Я плачу за ихъ обученіе съ великими жертвами для самого себя. Это единственное, что я могу сдѣлать.

Терезита. (Появляется съ Енсомъ Спиромъ). Ваша жена ушла?

Карено. Да.

Г-нъ Отерманъ. (Продолжаетъ). Но на сколько времени хватитъ у меня средствъ на это. (Къ Карено). Я говорю, на сколько времени хватитъ у меня средствъ на это. Держать за такую дорогую плату учителя для нихъ.

Терезита. (Къ Карено). Вы пойдете съ нами?.

Карено. Да. (Уходитъ съ Терезитой и Енсомъ Спиромъ).

Какой-то человѣкъ. (Приходитъ). Можемъ мы помѣстить къ кому-нибудь въ домъ больную женщину?

Г-нъ Отерманъ. Ко мнѣ въ домъ?

Тотъ же человѣкъ. Она заболѣла сію минуту на нашихъ глазахъ въ лодкѣ. Она уже лежитъ и бредитъ.

Г-нъ Отерманъ. У меня нѣтъ дома. Являются люди и желаютъ помѣститься въ моемъ домѣ, они все заполняютъ; а денегъ за себя не платятъ.

Тотъ же человѣкъ. У женщины горячка.

Г-нъ Отерманъ. Я ничѣмъ не могу помочь въ этомъ, мой милый. (Опять находитъ что-то на снѣгу и суетъ въ карманъ).

Тотъ же человѣкъ. Вы не откажете намъ въ благодѣяніи.

Г-нъ Отерманъ. Я не желаю занести горячку себѣ въ домъ. Съ ума ты сошелъ?

Тотъ же человѣкъ. Мы положимъ ее въ домъ. Вы не можете отказаться отъ этого. (Повертывается и поспѣшно уходитъ).


(Музыка молчитъ. Народа появляется все больше и больше. Смѣхъ и шумное веселье).


Г-нъ Отерманъ. Я не могу отказаться отъ этого? Что жъ я долженъ содержать больницу для всѣхъ?

Голосъ изъ толпы. Горячка уже появилась.

Молоденькая дѣвушка. Уже появилась?

Тотъ же голосъ. Двое лежатъ въ нашемъ лодочномъ сараѣ.

Второй голосъ. И двое въ нашемъ сараѣ.


(Веселье уменьшается).


Какой-то человѣкъ. (Приходитъ). Что случилось?

Второй голосъ. Горячка пришла.

Лестадіанецъ. (Съ поднятымъ къ небу пальцемъ). Это Божья кара.

Пьяный. Что это -- Божья кара? Что это -Божья кара, что такое?

Третій голосъ. Молчи, Аронъ.

Пьяный. Хе хе. Мнѣ хотѣлось бы только узнать, что это Божья... что это Божья кара. Хе-хе.


(Появляется труппа музыкантовъ, которые кланяются г-ну Отерману).


Г-нъ Отерманъ. У меня для васъ ничего больше нѣтъ. У меня нѣтъ денегъ. Чего вамъ надо?

Контрабасъ. Намъ ничего не надо, г-нъ консулъ. Мы играемъ.

Г-нъ Отерманъ. Да, вы все играете и играете и зарабатываете много денегъ, а мнѣ какая польза отъ этого. Вы должны платить мнѣ каждый годъ за наемъ.

Контрабасъ. За наемъ? У насъ нѣтъ дома на вашей землѣ.

Г-нъ Отерманъ. Да, у васъ нѣтъ дома. Это даже остроумно. У васъ нѣтъ никакихъ расходовъ. А деньги вы загребаете. (Уходитъ среди палатокъ направо).

Купецъ. (Руки въ боки). Ха, ха. А онъ уже не въ полномъ разумѣ.

Пьяный. Да. Хе-хе. Онъ не въ полномъ... Онъ съ ума сошелъ. (Вдругъ кланяется очень серьезно и почтительно купцу). Я говорю, онъ съ ума сошелъ.

Купецъ. Разумъ у него все больше и больше затемняется. Богатство его погубило.

Пьяный. Да. Хе-хе. Это самое ужасное; я видѣлъ, какъ богатство взяло и погубило его. (Кланяется опять купцу). Я говорю, что это самое... что это самое ужасное, какъ... (Веселье опять возрастаетъ. Музыканты дуютъ на пальцы и выстраиваются у лавки купца).

Чей-то голосъ.. Сколько стаканчиковъ ты нынче хватилъ, Аронъ? (Смѣхъ въ толпѣ).

Пьяный. Я? Сколько стаканчиковъ? (Кланяется въ третій разъ купцу). Я говорю, что это нѣчто такое ужасное, какъ... (Обращаясь къ человѣку, который тянетъ его за куртку). Оставь, говорю тебѣ. (Музыка играетъ).

Пьяный. (Поетъ сильно жестикулируя). Двѣнадцатилѣтнія дѣвочки и полный до верха стаканъ. (Начинаетъ танцовать).

Серьезный человѣкъ. И это -- мѣсто, гдѣ свирѣпствуетъ горячка!

Многіе. Ты дѣло говоришь. (Вдругъ пьяный падаетъ на снѣгъ).

Серьезный человѣкъ. Такъ вотъ, Аронъ, смотри не шути больше нынче. (Идетъ къ нему и хочетъ поднять его). Ну, вставай, слышишь! (Къ народу). У него лицо посинѣло.

Многіе. Что? (Спѣшатъ къ нему).

Серьезный человѣкъ. Съ нимъ, должно быть, ударъ. (Многіе дѣлаютъ знакъ музыкѣ, которая замолкаетъ).

Серьезный человѣкъ. Возьмемте и отнесемъ его въ домъ, (Пьянаго уносятъ).

Лестадіанецъ. (Съ поднятымъ къ небу пальцемъ). Это перстъ Божій.

Молоденькая дѣвушка. Я больна. Меня знобитъ.

Пожилыя женщины. Иди домой, дитя. Иди домой.

Молоденькая дѣвушка. Я не могу. Помогите мнѣ (Молоденькой дѣвушкѣ помогаютъ уйти).

Торговецъ книгами. (У своего стола). Настали послѣднія времена. Прійдите и купите слово Божіе. (Предлагаетъ книжки).

Какой-то человѣкъ. (Показываетъ). Посмотрите-ка, какимъ краснымъ становится сѣверное сіяніе.

Многіе. (Восклицаютъ). Словно кровь!

Женщина. Ахъ, Боже мой, Боже мой!

Первый каменотесъ. Нѣтъ..? У меня часы остановились.

Второй каменотесъ. Остановились? (Смотритъ на свои часы). Пять часовъ.

Первый каменотесъ. (Смотритъ на свои часы, трясетъ ихъ, прислушивается). Я этого не понимаю. Они шли до самой послѣдней минуты. Они остановились на пяти.

Лестадіанецъ. (Съ поднятымъ къ небу пальцемъ). Подумайте о концѣ.

Женщина. Ахъ, Боже мой, Боже мой!

Другой человѣкъ. Случилось столько чудеснаго въ эти дни. Въ моемъ приходѣ отелился необыкновенный теленокъ.

Третій человѣкъ. (Четвертому). Ты слышалъ муху сегодня ночью.

Четвертый человѣкъ. О да. Я долго лежалъ и слушалъ ее. Муха -- среди зимы.

Третій человѣкъ. (Четвертому). А что же это былъ за теленокъ?

Женщина. (Кричитъ). Молчи, не говори объ этомъ! (Другія женщины окружили ее и отводятъ ее въ сторону).

Одна изъ женщинъ. Молчи. Она беременна.

Пятый человѣкъ. Я встрѣтилъ человѣка на мосту.

Многіе. (Собираются вокругъ него). Человѣка? Что же съ нимъ случилось?

Пятый человѣкъ. Ноги у него были не какъ у всѣхъ людей. Онѣ были, какъ обрубки.

Многіе. Обѣ ноги?

Пятый мужчина. Обѣ ноги.

Квенъ. (Восклицаетъ, обращаясь къ небу). Юмала!

Первый человѣкъ. (Къ пятому). Ты съ нимъ не разговаривалъ?

Пятый человѣкъ. Я поздоровался, но онъ не отвѣтилъ. Онъ держалъ фуражку въ рукахъ.

Другой. Куда же онъ дѣлся?

Пятый мужчина. (Обернувшись). Вотъ онъ стоитъ. (Показываетъ на Тю. У Тю на ногахъ фантастическіе башмаки, надѣтые пяткой напередъ, носкомъ назадъ. Въ рукахъ онъ держитъ фуражку).

Многіе. (Отступаютъ передъ нимъ назадъ). Спаси насъ Господи!

Лопарь. (Складываетъ крестъ-на-крестъ руки надъ головой и восклицаетъ). Ибмель! Ибмель!

Постолюдинъ. Кто это?

Шкиперъ Рейерсенъ, (Старикъ, въ высокихъ непромокаемыхъ сапогахъ). Ты его знаешь?

Рыбакъ. Нѣтъ.

Женщина. (Въ мужской народной курткѣ). Я тоже его не знаю.

Разсѣянные голоса. И я не знаю.

Торговецъ книгами. Мнѣ кажется, я его знаю.

Лестадіанецъ. (Съ поднятымъ къ небу пальцемъ). Это Тю, "Справедливость".

Отецъ. (Сыну). Иди и почитай что-нибудь.

Сынъ. У меня есть только молитва рыбаковъ.

Отецъ. Иди и почитай молитву. (Уходитъ съ сыномъ).

Простолюдинъ. (Къ Тю). Зачѣмъ ты носишь такіе башмаки?

Тю. Ты меня знаешь?

Простолюдинъ. Нѣтъ.

Тю. (Къ другому). Ты меня знаешь?

Другой. Нѣтъ. И я тебя не знаю.

Тю. Вы всѣ меня знаете и уклоняетесь отъ меня. Когда вы видите мои слѣды на снѣгу, то вы повертываетесь и идете другимъ путемъ.

Многіе. (Въ ужасѣ). Посмотрите на его башмаки.

Тю. Когда я шелъ на сѣверъ, вы шли на югъ. Двадцать лѣтъ вы избѣгали меня. Теперь я настигъ васъ.

Старуха. (Умоляюще). Приди, помолись о насъ.

Тю. (Смотритъ на нее съ удивленіемъ).

Старикъ. Да, приди, помолись о насъ.

Тю. У меня есть одно дѣло. (Раздается громкій выстрѣлъ).

Лопари. (Складываетъ руки крестъ-на-крестъ надъ головой). Ибмель! Ибмель!

Женщины. Что это?

Старуха. Іисусе Христе!

Второй каменотесъ. Это былъ просто взрывъ мины въ каменоломнѣ.

Лестадіанецъ. (Съ поднятымъ къ небу пальцемъ). Не шути съ этимъ, молодой человѣкъ.

Второй каменотесъ. (Удивленный). Ну, слыхалъ ли ты подобную глупость! Это былъ просто взрывъ мины, говорю я.

Старикъ. (Въ экстазѣ). Ты долженъ помолиться о насъ. Идемъ сюда. (Уводитъ Тю).

Тю. Да?.. Я хотѣлъ бы что-то... (Тю уводятъ. Большинство слѣдуетъ за нимъ; Терезита, Енсъ Спиръ и Карено остаются. Въ отдаленіи среди лавокъ и палатокъ изрѣдка проходятъ люди).

Квенъ. (Восклицаетъ, обращаясь къ небу). Юмала! (Спѣшитъ за толпой).

Карено. Что это здѣсь происходитъ? Призываютъ Бога на всѣхъ языкахъ.

Енсъ Спиръ. Это восточная симфонія.

Терезита. Вы уходите, Енсъ Спиръ?

Енсъ Спиръ. И то -- правда. Дѣйствительно, я долженъ быть на станціи по дѣламъ службы. Надѣюсь, вы извините. (Кланяется и уходитъ направо).

Кapeно Это становится совершенно невыносимымъ для меня. Вы меня отталкиваете отъ себя и нарушаете весь мой покой.

Терезита. (Тихо). А вы тоже нарушили мой.

Карено. Я больше не работаю, я не могу окончить своей главы о справедливости, такъ какъ я все время думаю о васъ. Башня стоитъ пустая, трудъ всей моей жизни гибнетъ.

Терезита. Это васъ мучитъ?

Карено. (Схватываетъ ея боа). Нѣтъ, нѣтъ. Это для меня наслажденіе.

Терезита. Я никогда не думала дожить до этого дня.

Карено. Терезита!

Терезита. Что?

Карено. Одно ваше имя струится во мнѣ. Оно развивается словно шелковое знамя.

Терезита. Да, когда вы зовете меня.

Карено. Терезита!

Терезита. Что? Чего вы хотите? (Бросается ему на шею). О-о, нѣтъ, подождите, я стану на колѣни. Нѣтъ, нѣтъ, не говорите ничего, я буду всецѣло вашей. (Опускается на колѣни). Вы любите меня теперь?

Карено. Да. (Поднимаетъ ее съ земли).

Терезита. (У его плеча). Скажите еще разъ. Говорите это все время.

Карено. Почему вы стали на колѣни?

Терезита. Я повиновалась кому-то.

Карено. Вы были словно змѣя; почему вы были такой? Вы подняли голову и откинулись назадъ. Я видѣлъ вашу необыкновенно сильную грудь.

Терезита. Я ломала руки въ стремленіи къ вамъ, Карено. Я стояла въ своей комнатѣ, и пристально смотрѣла на стѣну, и прислушивалась къ вамъ... Дыхните на меня.

Кapeно. (Дышитъ на нее).

Терезита. Еще. Это какъ будто звѣздный свѣтъ. Съ шумомъ я возношусь отъ земли. (Снова появляется все больше и больше народа на ярмаркѣ).

Кapeно. (Вдругъ обнимаетъ ее). Ну, идемте.

Терезита. Итти?

Кapeно. А то что жъ мы будемъ стоять здѣсь среди всѣхъ этихъ людей?

Терезита. Куда же вы хотите меня увести отсюда?

Кapeно. Туда. (Показываетъ направо). Домой.

Терезита. (Послѣ нѣкотораго раздумья). Туда, гдѣ ваша жена. (Тихо отходитъ отъ него).

Карено. Моя жена? (Горячо). Она мнѣ не жена. Больше не жена. Навсегда.

Терезита. (Оборачивается). Она уѣзжаетъ сегодня вечеромъ? (Уходитъ медленно направо).

Карено. (Стоитъ одно мгновеніе и думаетъ, затѣмъ поспѣшно идетъ по ярмаркѣ).

Какой-то человѣкъ. Поднимается вѣтеръ.

Другой человѣкъ. Къ ночи холодѣетъ. Сѣверное сіяніе даетъ себя знать.

Первый Вокругъ луны -- кольцо.

Енсъ Спиръ. (Появляется справа съ телеграммой въ рукахъ). Шкиперу Рейерсену, на яхту "Звѣзда юга".

Второй человѣкъ. Его здѣсь нѣтъ.

Третій человѣкъ. Онъ въ молельнѣ. Я схожу за нимъ. (Уходитъ направо).

Женщина сомнительнаго поведенія. (Появляется справа въ густой красной вуали). Это для меня?

Енсъ Спиръ. Телеграмма? Нѣтъ. А вы чего-нибудь ждете?

Женщина сомнительнаго поведенія. Да. Я жду телеграммы отъ того или другого бразильскаго ювелира съ жгучими глазами.

Енсъ Спиръ. А-а. Кто вы?

Женщина сомнительнаго поведенія. (Поетъ). Зовутъ меня Морой; тахи-тахо... А вы кто?

Енсъ Спиръ. Вы прогуливаетесь по ярмаркѣ?

Женщина сомнительнаго поведенія. Какъ видите. Я развлекаюсь.

Енсъ Спиръ. Вы идете изъ молельни?

Женщина сомнительнаго поведенія. Ха, ха, ха. Мое бѣдное сердце, приверженное земному... Вы о чемъ-нибудь еще хотите спросить, г-нъ Енсъ Спиръ?

Енсъ Спиръ. Вы меня, знаете?

Женщина сомнительнаго поведенія. У васъ глаза словно блуждающіе огоньки.

Енсъ Спиръ. Куда вамъ итти?

Женщина сомнительнаго поведенія. Куда вамъ угодно.

Енсъ Спиръ. (Удивленный). Вы можете безъ конца болтать. Съ вашей густою вуалью на лицѣ.

Женщина сомнительнаго поведенія. (Сдергиваетъ сладострастнымъ движеніемъ вуаль со шляпы, пристально смотритъ на Енса Спира одно мгновеніе и прячетъ вуаль въ карманъ, уходя направо).

Енсъ Спиръ. Г-жа Карено.


(Г-нъ Отерманъ выходитъ слѣва, занятый разговоромъ съ инженеромъ Брэде, въ сопровожденіи горнорабочихъ въ блузахъ и съ инструментами на плечахъ).


Г-нъ Отерманъ. Дѣло не въ томъ, что тамъ есть мраморъ; но дѣло въ томъ, что вы его находите. Вы все находите и находите. Вы не оставите мнѣ мрамора даже на одну ступеньку для лѣстницы.

Инженеръ Брэде. У меня нѣтъ приказа отъ компаніи оставить вамъ нѣсколько ступенекъ.

Г-нъ Отерманъ. Но мы могли бы придти къ соглашенію относительно этого. Я отблагодарилъ бы васъ.

Инженеръ Брэде. (Къ горнорабочимъ). На всякій случай я беру васъ въ свидѣтели словъ г-на Отермана. Вы слышали, что онъ сказалъ?

Первый рабочій. Да.

Инженеръ Брэде. (Холодно приподнимаетъ шляпу, прощаясь, и уходитъ направо въ сопровожденіи горнорабочихъ).

Г-нъ Отерманъ. Это мой мраморъ.

Торговецъ книгами. (Съ книжками въ рукахъ). Прійдите, купите слово Божіе.

Г-нъ Отерманъ. Это я-то? Развѣ я могу что-нибудь купить? Вѣдь, меня совсѣмъ обобрали.

Торговецъ книгами. Вотъ мѣста Библіи на каждый день въ году. Вотъ "Негритянка Нелли" или "Цвѣтокъ Суматры". Вотъ "Кроткій утѣшитель".

Г-нъ Отерманъ. (Качая головой). Я не могу купить.

Торговецъ книгами. (Разсерженный). Вы не можете купить? При вашихъ-то средствахъ?

Г-нъ Отерманъ. Да проститъ вамъ Богъ ваши слова! Я все потерялъ.

Торговецъ книгами. Такъ я подарю вамъ эту книгу.

Г-нъ Отерманъ. (Съ жадностью схватываетъ ее). Благодарю. (Прячетъ книгу въ карманъ).

Окружающіе. Онъ беретъ книгу. Не стыдится.

Торговецъ книгами. И да будетъ она вамъ въ благословеніе!

Г-нъ Отерманъ. Всѣ эти люди, Енсъ Спиръ,-- богачи. Они страшно много зарабатываютъ.

Енсъ Спиръ. Я встрѣтилъ вашу дочь. Она больна.

Г-нъ Отерманъ. Терезита больна? (Ищетъ вокругъ себя на землѣ и по временамъ прячетъ что-то въ карманъ).

Енсъ Спиръ. Она, навѣрно, схватила горячку. Она дрожала, когда она шла домой.

Шкиперъ Рейерсенъ. (Въ сопровожденіи многихъ другихъ, появляется справа). Шкиперъ Рейерсенъ съ яхты "Звѣзда Юга".

Енсъ Спиръ. (Подаетъ ему телеграмму и показываетъ). Распишитесь вотъ здѣсь. (Къ г-ну Отерману). Итакъ, ваша дочь больна.

Г-нъ Отерманъ. Что же я, Енсъ Спиръ, по вашему, долженъ сдѣлать? (Продолжаетъ искать что-то по ярмаркѣ).

Енсъ Спиръ. (Беретъ расписку себѣ и идетъ за г-немъ Отерманомъ).

Какой-то человѣкъ. Что новенькаго, шкиперъ?

Шкиперъ Рейерсенъ. (Который, наконецъ, открылъ телеграмму). Приказъ объ отплытіи. Появилась навага въ одномъ мѣстѣ. (Карено и г-жа Карено появляются справа).

Карено. Это очень хорошо, что я тебя сразу нашелъ. Ты должна уѣхать, Элина.

Г-жа Карено. Но я вовсе не боюсь горячки, слышишь ты.

Карено. Она переходитъ отъ человѣка къ человѣку. Я ни за что не могу поручиться, если ты дольше останешься здѣсь.

Какой-то человѣкъ. Когда вы снимаетесь съ якоря, шкиперъ?

Шкиперъ Рейерсенъ. Сегодня вечеромъ.

Тотъ же человѣкъ. Вамъ не дождаться лучшаго вѣтра Прямо въ спину.

Шкиперъ Рейерсенъ. Но онъ крѣпчаетъ къ ночи. (Смотритъ на небо).

Карено. (Шкиперу Рейерсену). Куда вы направляетесь?

Шкиперъ Рейерсенъ. На югъ. (Карено отводитъ шкипера Рейерсена въ сторону и разговариваетъ съ нимъ).

Служанка. (Съ непокрытой головой и въ бѣломъ кухонномъ передникѣ поспѣшно выходитъ справа). Г-нъ Отерманъ здѣсь? (Замѣчаетъ его). Г-нъ Отерманъ, фрэкенъ Терезита больна.

Карено. (Порывисто). Терезита?

Г-нъ Отерманъ. (Въ сопровожденіи Енса Спира). У нея горячка?

Служанка. Да. Она проситъ послать за докторомъ.

Г-нъ Отерманъ. Что? Мнѣ некого послать за докторомъ.

Служанка. Я могу переговорить съ кѣмъ-нибудь изъ горнорабочихъ.

Г-нъ Отерманъ. (Къ Енсу Спиру). Вы думаете, можетъ быть, что это дешево послать лодку за докторомъ. (Служанкѣ). Ты поторгуйся съ ними, слышишь? Вѣдь эти негодяи задерутъ цѣну. (Снова ищетъ что-то по ярмаркѣ. Служанка поспѣшно уходитъ направо).

Карено. Я переговорилъ съ этимъ человѣкомъ, Элина. Ты можешь отправиться съ нимъ.

Г-жа Карено. (Съ выраженіемъ разочарованія). Съ этимъ старикомъ-то?

Шкиперъ Рейерсенъ. Но только поскорѣе. Мы должны встрѣтиться на пристани черезъ часъ. (Удаляется вверхъ по ярмаркѣ).

Карено. (Съ лихорадочнымъ возбужденіемъ). Итакъ, скорѣй домой и собирайся. (Уводитъ чуть не насильно г-жу Карено вправо).

Голосъ г-жи Карено. Мнѣ ѣхать съ этимъ старикомъ! (Пришло много народу. Музыканты изъ труппы дуютъ на пальцы и снова собираются играть.)

Купецъ. (У своей двери). Ничего не подѣлаешь, приходится телеграфировать.

Торговецъ сукнами. (У своей двери). За новыми товарами?

Купецъ. За еще большей партіей новыхъ товаровъ. (Входитъ).

Торговецъ сукнами. У него нынче не было ни одного покупателя. (Входитъ).

Г-нъ Отерманъ. (Енсу Спиру, который удаляется). Вы идете домой, Енсъ Спиръ?

Енсъ Спиръ. Да.

Г-нъ Отерманъ. Вы попросите не посылать почтовой лодки.

Енсъ Спиръ, Не посылать?

Г-нъ Отерманъ. Да. Моей дочери, слава Богу, очевидно, лучше.

Енсъ Спиръ. Откуда вы это знаете?

Г-нъ Отерманъ. Мнѣ пришло это въ голову. Ахъ, чистѣйшее разореніе со всѣхъ сторонъ. (Идетъ вверхъ по ярмакѣ).

Енсъ Спиръ. (Слѣдуетъ за нимъ. Музыка начинаетъ тихо играть).

Какой-то человѣкъ. (Приходитъ). Аронъ умеръ.

Многіе. Онъ умеръ. (Дѣлаютъ знакъ музыкѣ, которая умолкаетъ).

Женщины. О Господи, Господи!

Серьезный человѣкъ. Видите, какъ коротка жизнь человѣческая.

Лестадіанецъ. (Съ поднятымъ къ небу пальцемъ). Смерть -- возмездіе за грѣхи. (Плачъ и ропотъ).

Торговецъ книгами. Настали послѣднія времена, люди добрые. Прійдите, купите слово Божіе.

Служанка. (Появляется снова съ правой стороны; кричитъ). Г-нъ Отерманъ, никто изъ рабочихъ не хочетъ ѣхать за докторомъ.

Г-нъ Отерманъ. (Въ сопровожденіи Енса Спира). Никто не хочетъ?

Служанка. Да. Они боятся, что къ ночи разразится буря.

Г-нъ Отерманъ. (Радуясь). Сбережена копеечка на черный день. (Служанкѣ). Скажите Терезитѣ, что она выздоровѣетъ завтра.

Енсъ Спиръ. (Послѣ нѣкотораго раздумья). Скажите Терезитѣ, что я ѣду.

Г-нъ Отерманъ. Вы?

Купецъ. (Выходитъ изъ лавки съ телеграммой въ рукахъ). У меня здѣсь телеграмма. Не можете ли вы ее послать немедленно.

Енсъ Спиръ, (Разрываетъ конвертъ и читаетъ). Вы ничего не продаете?

Купецъ. (Руки въ боки). Это васъ не касается.

Енсъ Спиръ. (Подаетъ ему телеграмму обратно). Вы просите вашего хозяина о присылкѣ денегъ для возвращенія домой?

Купецъ. (Въ бѣшенствѣ). Пошлете вы телеграмму?

Енсъ Спиръ, (Отбрасываетъ отъ себя телеграмму). Нѣтъ. У меня есть другое дѣло. (Служанкѣ), Иди домой. (Застегиваетъ свое пальто, надвигаетъ шляпу на голову и исчезаетъ за предѣлами ярмарочной площади. Служанка уходитъ направо).

Купецъ. (Кричитъ вдогонку Енсу Спиру). Вы за это отвѣтите. (Поднимаетъ съ земли телеграмму и стремительно входитъ въ свою лавку).

Торговецъ сукнами. (Стоявшій все время у двери). Ха-ха. Вотъ у него какіе были новые товары-то, (Входитъ. Слышится звукъ проносящихся мимо колокольчиковъ, лай собакъ и топотъ какъ будто бы множества животныхъ).

Терезита. (Появляется справа въ незастегнутомъ платьѣ и съ распущенными волосами и осматривается кругомъ). Его здѣсь нѣтъ?

Многіе. Кого?

Терезита. Я не хочу, чтобъ у меня была горячка; зачѣмъ это нужно? Я лежала у себя дома въ постели, но я встала и пришла сюда. Я хочу быть здѣсь на воздухѣ.

Многіе. Что это за колокольчики?

Терезита. Да, это я сдѣлала. Я выпустила весь скотъ.

Многіе. Зачѣмъ это?

Терезита. Послушайте, какъ прыгаютъ коровы. Почему здѣсь такъ тихо? Играйте, музыканты; у меня есть здѣсь крона. (Находитъ въ карманѣ крону и подаетъ ее).

Серьезный человѣкъ. У нея горячка.

Терезита. Теперь жизнь бьетъ ключемъ, и собаки лаютъ. Да, играйте, музыканты. У меня медовый мѣсяцъ моей новой любви.

Серьезный человѣкъ. Это грѣшно даже и слушать.

Старуха. (Застегиваетъ |Терезитѣ платье). Грѣхъ надъ ней. Это Терезита Отерманъ.

Лестадіанецъ. (Поднимаетъ палецъ къ небу и хочетъ говорить).

Терезита. Скажите ему, когда онъ придетъ, что я была здѣсь и искала его, скажите ему это. Я искала двадцать лѣтъ. (Лестадіанцу). О ты, рабъ Божій, что ты обо мнѣ думаешь?

Старуха. (Беретъ свою шаль и накидываетъ ее на плечи Терезитѣ). Дай я тебѣ помогу. (Уводитъ ее).

Лестадіанецъ. Не грѣши больше.

Терезита. (Оборачивается). Не грѣшить больше? О ты, рабъ Божій, я не грѣшу, я повинуюсь нѣкоему. Я хожу и ищу его по широкому свѣту.

Серьезный человѣкъ. Это она заговаривается, навѣрно о своемъ отцѣ. Гдѣ г-нъ Отерманъ? (Тю стоитъ уже давно поблизости налѣво).

Старуха. Ну идемъ, дитя.

Терезита, Вонъ -- Тю. Ты долженъ получить крону. (Бросаетъ ему монету и уходитъ направо со старухой. Тю устремляется впередъ, спотыкается въ своихъ башмакахъ и падаетъ).

Серьезный человѣкъ. Ты упалъ? (Подаетъ Тю монету и помогаетъ ему встать),

Нѣкоторые изъ толпы. (Приподнимаются на цыпочки). Кто упалъ?

Другіе. "Справедливость".


## ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.


То же мѣсто, что и во второмъ дѣйствіи, только снѣга уже нѣтъ. Море спокойно. Поздній вечеръ весной. Солнце еще не заходило.


Служанка лежитъ на окнѣ и чиститъ стекла съ наружной стороны. Справа появляется г-нъ Отерманъ, еще больше похудѣвшій и совсѣмъ бѣдно одѣтый; онъ громко бормочетъ самъ съ собой и ищетъ глазами вокругъ себя по землѣ.


Г-нъ Отерманъ. (Про себя). Вы находите все больше и больше, съ каждымъ днемъ вы находите все больше и больше. (Останавливается и, показывая, разводитъ руками.) Большія, бѣлыя глыбы подъ землей. (Идетъ). Вы не оставите мнѣ даже на одну дощечку для стола. (Замѣчаетъ служанку). Вѣдь говорилъ вамъ, вы не должны тратить мыла.

Служанка. Да, мы не должны тратить мыла.

Г-нъ Отерманъ. Вы должны мыть водой. Можно вымыть необыкновенно чисто и одной водой. Служанка. Я скажу объ этомъ барышнѣ.

Г-нъ Отерманъ. Терезита дома?

Служанка. Нѣтъ, она вышла изъ дому съ инженеромъ.

Г-нъ Отерманъ. А также вы должны итти и разыскать меня, когда вамъ покажется, что меня долго нѣтъ дома.

Служанка. Да, мы должны разыскивать васъ.

Г-нъ Отерманъ. А то вы недостаточно хорошо присматривали за мной въ послѣднее время. Кто знаетъ, я могу заболѣть.

Служанка. Да.

Г-нъ Отерманъ. Или... (Осматривается кругомъ). Меня можетъ подстеречь какой-нибудь рабочій,

Служанка. Правда.

Г-нъ Отерманъ. Потому что всѣ рабочіе -- разбойники. (Енсу Спиру, который появляется, еле плетясь, изъ-за отдаленнѣйшаго угла зданія въ довольно потертой одеждѣ). Что новенькаго на линіи сегодня, Енсъ Спиръ?

Енсъ Спиръ. На какой линіи?

Г-нъ Отерманъ. На телеграфной.

Енсъ Спиръ. Вы забываете, что я получилъ отставку.

Г-нъ Отерманъ. Да, правда, вы получили отставку. Чѣмъ же вы теперь занимаетесь?

Енсъ Спиръ. Ничѣмъ. Я не работаю. Отъ работы человѣкъ глупѣетъ и грубѣетъ.

Г-нъ Отерманъ. Счастливый вы человѣкъ, если вы все-таки можете существовать. А я работаю, не покладая рукъ,

Енсъ Спиръ, (Служанкѣ). Фрэкенъ Терезита дома?

Служанка. Нѣтъ, она вышла изъ дому съ инженеромъ.

Г-нъ Отерманъ. А я говорю, я работаю, не покладая рукъ.

Енсъ Спиръ. У каждаго свой вкусъ, (Къ Карено, который появляется справа). Вы блуждаете, какъ и я.

Карено. Я блуждаю.

Енсъ Спиръ. И смотрите на людей со всей снисходительностью, которой они заслуживаютъ. Итакъ, фрэкенъ Терезита ушла съ инженеромъ?

Служанка. Да. (Закрываетъ окно и начинаетъ чистить стекла съ внутренней стороны. Карено повертывается и уходитъ).

Енсъ Спиръ. Вотъ онъ ушелъ... А у меня есть новость. (Показываетъ рукой налѣво). Тамъ нашли новую жилу.

Г-нъ Отерманъ. (Приходитъ въ замѣшательство). Еще новую жилу? Енсъ Спиръ, они не останавливаются, они находятъ каждый день новыя жилы. Этому конца-края не будетъ.

Енсъ Спиръ. Ее нашли сегодня утромъ. (Прислоняется къ периламъ лѣстницы).

Г-нъ Отерманъ. Сегодня утромъ, сегодня утромъ. Еще новую жилу. (Уходить мелкими сѣменящими шажками направо. Терезита и инженеръ Брэде появляются слѣва. У инженера Брэде въ рукахъ пистолетъ).

Инженеръ Брэде. (Снимаетъ шляпу). Да, здѣсь я долженъ васъ покинуть, фрэкенъ.

Терезита. Скажите, что это огорчаетъ васъ.

Инженеръ Брэде. Это приводитъ меня въ отчаяніе... Не хотите ли вы оставить у себя пистолетъ?

Терезита. Нѣтъ, благодарю.

Инженеръ Брэде. До скораго свиданія. (Кланяется и повертывается).

Терезита. (Енсъ Спиру). Если это вы стоите тамъ, такъ я лучше пойду обратно съ инженеромъ.

Енсъ Спиръ. Это не я. Когда-то это былъ я.

Терезита. Вы всегда поворачиваете на это. За что вы получили отставку, Енсъ Спиръ?

Енсъ Спиръ. За то, что я оставилъ разъ зимой телеграфную контору.

Терезита. И отправились за докторомъ для меня.

Енсъ Спиръ. Да.

Терезита. Ну, развѣ это не мило съ моей стороны, что я даю вамъ возможность сказать мнѣ это лишній разъ?

Енсъ Спиръ. Благодарю васъ.

Терезита. (Раздраженно). Но зачѣмъ вы это сдѣлали? Я васъ о томъ не просила. А теперь я должна постоянно видѣть передъ собой ваше тощее лицо чиновника въ отставкѣ.

Енсъ Спиръ. Мнѣ больно, что я доставляю вамъ непріятности.

Терезита. Щеки у васъ все больше и больше вваливаются, одежда у васъ изнашивается.

Енсъ Спиръ. Я и сюда явился также за тѣмъ, чтобы вызвать ваше сожалѣніе.

Терезита. Врите больше. Зачѣмъ вы сюда пришли, говорите вы?

Енсъ Спиръ. (Медленно). Я пришелъ сюда, фрэкенъ Терезита, чтобы поблагодарить васъ за обѣдъ, который ваша служанка принесла мнѣ сегодня утромъ.

Терезита. Но, вѣдь, вы отослали обѣдъ обратно?

Енсъ Спиръ. Да, я отослалъ его обратно.

Терезита. И все-таки благодарите?

Енсъ Спиръ. Да, и все-таки благодарю.

Терезита. (Послѣ нѣкотораго раздумья). Ну, хорошо, вы это сдѣлали. Такъ что же дальше.

Енсъ Спиръ. А вы намѣреваетесь продолжать присылать мнѣ обѣдъ?

Терезита. А вы намѣреваетесь продолжать нуждаться въ немъ?

Енсъ Спиръ. Во всякомъ случаѣ я попрошу васъ быть великодушной и прекратить это.

Терезита. (Смѣясь). Я могу и не обѣщать не дѣлать этого больше, Енсъ Спиръ. Отъ этого вы не должны выходить изъ себя. Вы должны снова найти себѣ работу.

Енсъ Спиръ. Благодарю; что было, то прошло. (Уходитъ).

Терезита. (Смотря ему вслѣдъ). Вы великолѣпны нынче. Что случилось бы, если бы я послала вамъ сегодня вечеромъ миску супа?

Енсъ Спиръ. (Оборачиваясь). А случилось бы то, фрэкенъ Терезита, что я въ подходящій моментъ подошелъ бы къ вамъ, схватилъ бы васъ за кисть руки и предложилъ бы вамъ многозначительнымъ образомъ двѣ кроны. (Пристально смотритъ нѣкоторое время на нее, затѣмъ медленно уходитъ направо).

Карено. (Появляется изъ-за отдаленнѣйшаго угла зданія; нервно). Терезита?

Терезита. (Проводитъ по лбу рукою).

Карено. Васъ не было дома. Я искалъ васъ. Вы были вмѣстѣ съ инженеромъ.

Терезита. Что онъ хотѣлъ этимъ сказать? Онъ далъ бы мнѣ многозначительнымъ образомъ двѣ кроны.

Кapeно. Кто?

Терезита, Онъ такъ сказалъ. Вы понимаете, что это значитъ. (У ней мелькаетъ мысль). А! (Ударяетъ ногой въ землю), Я это сдѣлаю. (Стискиваетъ руки и въ бѣшенствѣ ходитъ взадъ и впередъ). Я это сдѣлаю. (Останавливается и кричитъ). Николина!

Служанка. (Открываетъ окно). Что?

Терезита. Отнеси Енсу Спиру миску супа.

Служанка. Хорошо. (Закрываетъ окно).

Терзеита. (Кричитъ черезъ окно и показываетъ знаками). Большую миску. (Поворачивается; съ дѣланной мягкостью). Это вы, Карено? Вы что?

Кapeно. Вы опять гуляли съ инженеромъ?

Терезита. Мы стрѣляли изъ пистолета.

Карено. Вы такъ много бываете вмѣстѣ съ нимъ,

Терезита. Да, я начинаю его любить. Вы еще что-нибудь хотите узнать?

Карено. Я не могу... я не умѣю ссориться съ вами. И я больше ни въ чемъ не буду упрекать васъ. Скажите мнѣ только, Терезита, это вы серьезно?

Терезита. Да благословитъ васъ Богъ, вы нѣсколько трогаете меня вашимъ откровеннымъ вопросомъ.

Кapeно. (Затронутый). Я не хочу растрогивать васъ. Я хочу знать правду.

Терезита. Вы не оказались, Карено, тѣмъ, за кого я васъ принимала. Я заявила это вамъ уже раньше. Вы человѣкъ, какъ всѣ люди, исполненный простого и глупаго грѣха. Вы мнѣ надоѣли.

Карено. Но когда-нибудь, когда-нибудь вы меня любили?

Терезита. Боже мой, ужъ не думаете ли вы, что я любила ваше лицо лопаря и ваши тонкія ноги? Ахъ, нѣтъ, вы не красавецъ. Но вы были такимъ тихимъ; я думала, вы были полны чѣмъ-то изъ иного міра, потому что ваше лицо дѣйствовало на меня. И вотъ я разочаровалась въ васъ.

Карено. Почему вы разочаровались во мнѣ. Развѣ я не говорилъ, какъ и прежде, о стеклахъ и о свѣтѣ?

Терезита. Каждый вечеръ вы приходили и смотрѣли на меня. Вотъ такъ. (Смотритъ на него, скосивъ глаза). И это что-то значило. И этимъ вы наконецъ наскучили мнѣ.

Карено. Теперь я никогда больше не буду смотрѣть на васъ такъ.

Терезита. (Трясетъ головой). Теперь это уже поздно.

Карено. (Горячо). Но, странный вы человѣкъ, такъ чего же вы желали бы отъ меня?

Терезита. Чего бы я желала отъ васъ, Карено? Вѣтка склонялась въ моей рукѣ, когда я стояла передъ вами.

Карено. Какъ она склоняется теперь передъ инженеромъ?

Терезита. Да.

Карено. А что вы любите въ немъ?

Терезита. Быть можетъ, его горбъ. Богъ знаетъ, что моему сердцу угодно въ немъ.

Kapeно. (Хватаетъ ее за руку). Ударьте меня въ лицо и скажите, что я вашъ, слышите вы?

Терезита. Какъ это печально, что вы просите меня объ этомъ.

Кapeно. Дайте мнѣ время и пока не покидайте меня, Терезита. Не кончайте съ этимъ теперь. Подождите до новаго свиданья.

Терезита. (Съ выраженіемъ отвращенія). Вамъ еще чего-нибудь надо? (Солнце заходитъ).

Карено. Нѣтъ. Только чтобъ вы еще разъ взвѣсили это.

Терезита. Вотъ солнце зашло совсѣмъ.

Г-нъ Отерманъ. (Появляется изъ-за отдаленнѣйшаго угла зданія, бормоча что-то про себя; замѣчаетъ Карено). Новая жила, Карено. Опять новая жила. Я сейчасъ вотъ иду и думаю, что я долженъ поговорить съ вами. (Терезита всходитъ по лѣстницѣ въ домъ, Карено, не отдавая себѣ отчета въ томъ, протягиваетъ руку ей вслѣдъ).

Г-нъ Отерманъ. Мальчики подростаютъ. Имъ придется въ будущемъ самимъ пробивать себѣ дорогу. Жестокая нужда идетъ за мной по пятамъ, Карено.

Карено. Мальчики сидятъ въ комнатахъ и читаютъ.

Г-нъ Отерманъ. Они читаютъ? Хорошо Вы ихъ учитель. Я необыкновенно доволенъ вами.

Карено. Очень благодаренъ.

Г-нъ Отерманъ. Но я вижу, что я больше не въ состояніи на это. Это превышаетъ мои средства.

Карено. Что это вы хотите сказать мнѣ, г-нъ Отерманъ?

Г-нъ Отерманъ. Это мнѣ очень непріятно. Мальчики любятъ васъ; но они принуждены въ будущемъ остаться безъ учителя.

Карено. Что? Вы мнѣ отказываете?

Г-нъ Отерманъ. Я разоренъ. Сегодня нашли новую жилу.

Кapeно. (Послѣ нѣкотораго молчанія). Хорошо, г-нъ Отерманъ. Я принимаю отказъ. (Медленно уходитъ направо.

Г-нъ Отерманъ. (Бормочетъ и ищетъ что-то вокругъ себя на землѣ). Вы преслѣдуете меня. Вы шепчетесь за моей спиной и показываете пальцемъ на меня. У васъ зло на умѣ. (Останавливается). Бѣлыя горы подъ землей. (Широко разводитъ руками, показывая). Вотъ такія большія.

Инженеръ Брэде. (Показывается слѣва съ пистолетомъ въ рукѣ; молча кланяется).

Г-нъ Отерманъ. Сегодня опять новая жила, слышу я?

Инженеръ Брэде. Побочная жила. Отвѣтвленіе главной жилы.

Г-нъ Отерманъ. Это одно и то же. Это моя жила.

Инженеръ Брэде. Вы хотите сказать -- компаніи.

Г-нъ Отерманъ. Я заслуживаю всеобщаго сожалѣнія. У меня нѣтъ больше даже куска хлѣба.

Инженеръ Брэде. Въ такомъ случаѣ вы заслуживаете глубочайшаго сожалѣнія.

Г-нъ Отерманъ. Я думалъ обратиться къ вамъ. Вы можете снова поставить меня на ноги.

Инженеръ Брэде. Если бы я только могъ, я сдѣлалъ бы это съ величайшимъ удовольствіемъ.

Г-нъ Отерманъ. (Радостно). Да, это правда, это правда? Вы это сдѣлаете? Вы поможете встать мнѣ на ноги?.. Это моей дочери вы добиваетесь? Я, вѣдь, вижу, что вы постоянно съ ней разгуливаете. Прекрасная дѣвушка, не правда ли? (Треплетъ его по животу). Что вы скажете, молодой человѣкъ? Хе-хе, вы большой плутъ, большой плутъ. (Показываетъ на домъ). Вонъ видите ея окно. Она тамъ живетъ. Навѣщайте ее только время отъ времени, слышите вы. О-о, вы веселый парень, вижу я.

Инженеръ Брэде. (Въ смущеніи). Фрэкенъ Терезита дома?

Г-нъ Отерманъ. Я схожу за ней сейчасъ... Г-нъ инженеръ, такъ вы можете оставить для меня новую жилу?

Инженеръ Брэде. Какимъ это образомъ, вы полагаете, можно сдѣлать?

Г-нъ Отерманъ. Я заплачу вамъ за это. Мы можемъ подѣлиться. Пусть жила лежитъ, гдѣ она лежитъ, глубоко скрытая въ землѣ.

Инженеръ Брэде. То, что вы мнѣ предлагаете, не что иное, какъ преступленіе.

Г-нъ Отерманъ. Меня обманули.

Инженеръ Брэде. (Продолжаетъ). Кромѣ того, что это и глупо въ то же время.

Г-нъ Отерманъ. Такъ вы знаете другой способъ?

Инженеръ Брэде. (Холодно). Нѣтъ. Я не знаю никакого другого способа.

Терезита. (Сходитъ по лѣстницѣ съ свѣтлой радостью). Солнце зашло. Солнце взошло.

Инженеръ Брэде. (Низко кланяется).

Г-нъ Отерманъ. Вотъ мой мраморъ. (Снова поспѣшно скрывается за отдаленнѣйшимъ угломъ зданія, повторяя: Вотъ мой мраморъ).

Инженеръ Брэде. Вы, фрэкенъ Отерманъ, конечно, не ожидали снова такъ скоро увидать меня?

Терезита. Нѣтъ. Вы доставили мнѣ новую радость.

Инженеръ Брэде. Благодарю за доброе слово.

Терезита. (Смотритъ на него). Вы признательны за такую малость?

Инженеръ Брэде. Это для меня много значитъ. Развѣ вы этого не понимаете?

Терезита. (Вдыхаетъ въ себя воздухъ). Чувствуете вы испаренія земли?

Инженеръ Брэде. (Тоже вдыхаетъ воздухъ). До меня доносится только запахъ камня изъ копей.

Терезита. Вы уже возвращаетесь домой?

Инженеръ Брэде. Нѣтъ. Я почувствовалъ только какое-то безпокойство и отправился прогуляться. Вы, фрэкенъ Отерманъ, сегодня со мной что-то сдѣлали.

Терезита. Фрэкенъ Отерманъ всегда сдѣлаетъ что-нибудь скверное.

Инженеръ Брэде. Изъ тѣхъ словъ, которыя вы имѣли любезность сказать мнѣ во время нашей прогулки, долженъ я, быть можетъ, заключить, что я для васъ не совсѣмъ безразличенъ?

Терезита. (Показываетъ на горы). Тамъ уже зазеленѣло.

Инженеръ Брэде. (Приставляетъ лорнетъ и осматривается кругомъ; кланяется.) Я вижу только васъ.

Терезита. Хотите вы войти въ домъ?

Инженеръ Брэде. Вы не хотите болѣе стрѣлять? Такъ я лучше поговорю съ вами.

Терезита. На что это вы стоите и смотрите?

Инженеръ Брэде. Я смотрѣлъ на нѣчто прекрасное. Я смотрѣлъ на вашу шею. (Кланяется).

Терезита. Ну, пойдемте стрѣлять. (Идетъ съ инженеромъ Брэде налѣво).

Карено. (Появляется справа). Одно слово! Вы обдумали? Я не могу успокоиться.

Терезита. Я обдумала. Все прошло, милостивый государь. (Инженеръ Брэде отходитъ влѣво).

Кapeно. Навсегда прошло?

Терезита. Да. (Идетъ дальше).

Карено. (Съ вытянутыми впередъ руками). Терезита!

Терезита. (Оборачивается и топаетъ въ землю ногой). Фрэкенъ Терезита! (Уходитъ за инженеромъ Брэде).

Карено. (Стоитъ нѣкоторое время и смотритъ ей вслѣдъ рѣшительно). Ну, хорошо! Пусть будетъ фрэкенъ Терезита! (Хватается нѣсколько разъ за голову и ходитъ взадъ и впередъ; останавливается у окна и кричитъ). Дѣти. (Густавъ и Эліасъ сходятъ по лѣстницѣ).

Карено. Милыя дѣти, хотите вы оказать мнѣ услугу?

Оба. О, да.

Кapeно. Я буду вамъ очень благодаренъ.

Густавъ. Что же мы должны сдѣлать?

Карено. Вы должны отправиться въ башню и немного привести тамъ все въ порядокъ. Подметите немножко и сотрите немножко пыль.

Оба. Хорошо.

Карено. Я долженъ снова начать работать,

Эліасъ. Это было такъ весело.

Густавъ. Мы должны сейчасъ же пойти?

Карено. Да, благодарю. Идите сейчасъ же. Вотъ ключъ. (Подаетъ ключъ Густаву). Но вы не должны трогать ни одной бумаги на столѣ.

Оба. Хорошо.

Карено. Я буду вамъ очень благодаренъ, дѣти. (Густавъ и Эліасъ убѣгаютъ за отдаленнѣйшій уголъ зданія).

Г-нъ Отерманъ. (Появляется, бормоча, справа; замѣчаетъ Карено). Итакъ, Карено, тогда было другое дѣло. На случай, если вы хотите уѣхать тотчасъ же...

Карено. Я не уѣду тотчасъ же.

Г-нъ Отерманъ. Чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше. Я васъ прошу.

Карено. Съ завтрашняго дня я снова принимаюсь за работу надъ своимъ трудомъ.

Г-нъ Отерманъ. Правда?

Карено. И окончу главу о справедливости. Это должна быть глаза безъ сучка и безъ задоринки.

Г-нъ Отерманъ. Но вамъ, вѣдь, отказали отъ мѣста.

Карено. Г-нъ Отерманъ, избавьте меня отъ необходимости отвѣчать яснѣе: я доканчиваю свое произведеніе.


(Пришелъ Тю. Онъ босикомъ и стоитъ съ фуражкой въ рукахъ).


Г-нъ Отерманъ. Это, можетъ быть, займетъ много времени?

Карено. Нѣтъ, не бойтесь этого. Теперь это должно итти быстро, я приложу всѣ силы къ этому. О-о, безполезно итти впереди и манить. Слѣдуетъ только итти сзади и пускать въ ходъ свой длинный бичъ. Вертись вертись, круглый клубокъ. Я вонзаю тебѣ стержень въ тѣло.

Г-нъ Отерманъ. (Къ Тю). Ты опять здѣсь? У меня нѣтъ для тебя больше ничего. Уходи.

Карено. У меня есть крона. (Подаетъ Тю крону).

Г-нъ Отерманъ. Но потомъ что, Карено? Я думаю объ этомъ.

Карено. Потомъ я буду безмолвствовать. Я буду сидѣть на краю свѣта и молчать, въ то время какъ всѣ другіе будутъ говорить. Я буду прислушиваться къ тому, что они говорятъ, и думать о томъ и улыбаться. Вѣдь ничто уже не будетъ удивлять меня.

Г-нъ Отерманъ. То-есть, я хотѣлъ сказать, когда вы всю башню заполните исписанной бумагой...

Карено. Тогда вы должны будете напечатать это.

Г-нъ Отерманъ. И вамъ не надоѣло повторять эту шутку.

Карено, (Рѣзко). Я не желаю больше препираться съ вами. У меня имѣется трое взрослыхъ свидѣтелей противъ васъ. (Уходитъ, гордо выпрямившись, направо).

Г-нъ Отерманъ. У него трое взрослыхъ свидѣтелей противъ меня. Трое взрослыхъ свидѣтелей. (Обращаясь къ Тю). Ты слышалъ это?

Тю. Да.

Г-нъ Отерманъ. Ни у кого нѣтъ ни капли жалости. (Приближается къ нему). Ты получилъ крону, Тю?

Тю. Да.

Г-нъ Отерманъ. Я давалъ тебѣ много денегъ въ старые дни. Дай мнѣ теперь ты.

Тю. Ты хочешь отъ меня получить монету?

Г-нъ Отерманъ. Передъ тобою -- нищій.

Тю. (Подаетъ ему крону).

Г-нъ Отерманъ. Благодарю, Тю. Ты оказалъ мнѣ благодѣяніе.(Суетъ монету въ карманъ; разговариваетъ самъ съ собой). Съ завтрашняго дня онъ опять начнетъ писать. У него трое взрослыхъ свидѣтелей. (Уходитъ, бормоча, за отдаленнѣйшій уголъ зданія).

Тю. (Искоса, съ покорностью, смотритъ ему вслѣдъ. Терезита и инженеръ Брэде появляются слѣва. Терезита впереди, бѣжитъ).

Терезита. (Горячо). Нѣтъ, говорю я. Не разговаривайте со мной больше. О чемъ такое вы мечтаете? Ужъ не думаете ли вы, что вы можете быть любовникомъ? (Мѣряетъ его взглядомъ съ головы до ногъ).

Инженеръ Брэде. Я думаю, что я могу питать искреннюю любовь къ вамъ.

Терезита. (Со скорбью). Но это было не то, чего я искала; нѣтъ, это было не то. (Сурово). Какъ вы осмѣлились поцѣловать меня въ шею, милостивый государь.

Енсъ Спиръ. (Появляется, съ блѣднымъ лицомъ, изъ-за отдаленнѣйшаго угла зданія, идетъ прямо по направленію къ Терезитѣ, хватаетъ ее за кистъ руки, пристально смотритъ на нее и выставляетъ на видъ монету. Той же самой рукой показываетъ онъ нѣсколько разъ на окно Терезиты. Наконецъ онъ всовываетъ монету ей въ руку, оставляетъ ее и уходитъ обратно тѣмъ же путемъ, какъ пришелъ).

Терезита. (Со стономъ). Что такое?... Что онъ сдѣлалъ?

Инженеръ Брэде. Что онъ сдѣлалъ?

Терезита. Двѣ кроны? Это былъ Енсъ Спиръ? (Бросается къ отдаленнѣйшему углу зданія и кричитъ) Ахъ, вы это за супъ? Вамъ нѣтъ необходимости платить такъ дорого. Да въ довершеніе всего, онъ стоялъ уже со вчерашняго дня; наша собака не стала его ѣсть. (Возвращается назадъ къ инженеру Брэде и хватаетъ его за руку). Онъ хотѣлъ только заплатить за супъ, который я посылала ему.

Инженеръ Брэде. А я хочу только попросить у васъ прощенія въ томъ, что я тамъ на дорогѣ...

Терезита. Какъ вы думаете, онъ слышалъ, что я ему кричала вслѣдъ?

Инженеръ Брэде. Это мой самый затаенный огонь пробился наружу. Я не могъ противостоять вамъ.

Терезита. Развѣ я не назвала его собакой.

Инженеръ Брэде. Вы вотъ стоите и все время говорите объ Енсѣ Спирѣ и объ его двухъ кронахъ.

Терезита. Развѣ я говорю объ этомъ. (Приходитъ въ себя). Извините, вы хотѣли что-то сказать мнѣ?

Инженеръ Брэде. Да, я васъ люблю, Терезита.

Терезита. Здравствуй, Тю.

Тю. Здравствуйте.

Терезита. Онъ заплатилъ мнѣ только за супъ.

Инженеръ Брэде. Я стою вотъ и думаю о томъ, что вашему отцу хотѣлось бы, чтобы я скрылъ находку новой жилы. Но это невозможно.

Терезита. (Разсѣянно). Развѣ это возможно?

Инженеръ Брэде. Другое дѣло, если вашъ отецъ войдетъ въ переговоры объ обратномъ выкупѣ камнеломни.

Терезита. Да, это совсѣмъ другое дѣло.

Инженеръ Брэде. И тогда я могъ бы, какъ главный управляющій, представить камнеломню истощившейся, мраморъ исчерпаннымъ.

Терезита. О чемъ вы говорите?

Инженеръ Брэде. О томъ, что вашъ отецъ можетъ получить обратно камнеломню за дешевую цѣну.

Терезита. Можетъ получить камнеломню обратно? Это, навѣрно, порадуетъ его.

Инженеръ Брэде. А васъ это не радуетъ?

Терезита. (Смотритъ на него) Ахъ, убирайтесь вы съ глазъ моихъ долой, милостивый государь!

Инженеръ Брэде. Терезита, это не можетъ быть вашимъ искреннимъ желаніемъ. Дѣлайте со мной, что хотите. Скажите, чего вы отъ меня требуете?

Терезита. (Беретъ пистолетъ). Можете вы одолжить мнѣ его?

Инженеръ Брэде. Одолжить? Я вамъ дарю его.

Терезита. Онъ заряженъ?

Инженеръ Брэде. (Снимаетъ перчатку и осматриваетъ пистолетъ). Въ немъ еще два заряда.

Терезита. Тю! Возьми этотъ пистолетъ и пойди съ нимъ къ Енсу Спиру. Если онъ спроситъ, кто прислалъ, то скажи, что -- я. Тогда онъ пойметъ.

Тю. Хорошо. (Беретъ пистолетъ).

Терезита. Подожди немножко, Тю. Вотъ деньги Енса Спира. Онъ платитъ тебѣ самъ. (Подаетъ Тю монету. Въ то же самое мгновеніе пистолетъ разряжается, слышится выстрѣлъ и громкій крикъ. Терезита, шатаясь, идетъ по направленію къ лѣстницѣ. Тю выпускаетъ пистолетъ, и онъ падаетъ на землю).

Инженеръ Брэде. Ты выстрѣлилъ, безумецъ? (Мечется въ замѣшательствѣ).

Т ю. Пистолетъ самъ выстрѣлилъ.

Инженеръ Брэде. (Кричитъ). На помощь!

Енсъ Спиръ. (Поспѣшно выходитъ изъ-за отдаленнѣйшаго угла зданія). Мнѣ показалось, я слышалъ выстрѣлъ?

Инженеръ Брэде. Да, фрэкенъ Отерманъ... Выстрѣлъ попалъ въ нее.

Енсъ Спиръ. Вы застрѣлили ее?

Инженеръ Брэде. Нѣтъ, онъ. (Показываетъ на Тю). Пистолетъ разрядился самъ.

Енсъ Спиръ. Онъ? (Торопливо осматриваетъ Терезиту, беретъ ее себѣ на руки и вноситъ ее по лѣстницѣ въ домъ).

Инженеръ Брэде. Я пошлю народъ за докторомъ. (Уходитъ налѣво. Вдругъ прорывается пламя изъ башни на мысу).

Служанка. (Выходитъ изъ-за отдаленнѣйшаго угла зданія въ замѣшательствѣ). Пожаръ. Я видѣла, какъ онъ сдѣлалъ это. Это былъ г-нъ Отерманъ, г-нъ Отерманъ. Онъ поспѣшно заперъ дверь на замокъ, а затѣмъ поджегъ. Я видѣла это. Господи, помилуй и помоги намъ.

Тю. Терезита умерла.

Служанка. (Смотритъ на него, ничего не понимая). Да, я говорю, я была на дворѣ. Онъ самъ просилъ присматривать за нимъ. И вотъ онъ поспѣшно заперъ дверь и поджегъ. Да проститъ меня Господь, я не осмѣлилась войти внутрь.

Тю. Терезита умерла.

Служанка. Что ты это тутъ стоишь и говоришь? Терезита умерла?

Тю. Пистолетъ самъ выстрѣлилъ.

Служанка. (Кричитъ). Это правда? (Взбѣгаетъ по лѣстницѣ въ домъ).

Г-нъ Отерманъ. (Появляется изъ-за отдаленнѣйшаго угла зданія, какъ-будто убѣгая отъ кого-нибудь, съ трудомъ переводя дыханіе, вслухъ разговаривая съ самимъ собой). Они опять преслѣдовали меня. Они громко разговаривали тамъ. Тамъ ихъ было много, они лежали тамъ и подслушивали. Кто разговаривалъ? Никто не разговаривалъ, никто, говорю я. Мнѣ только показалось (Смотритъ по направленію къ башнѣ, гдѣ пламя разгорается все сильнѣе). Теперь горитъ его произведеніе. Три свидѣтеля, ты говоришь? Ха-ха! Рукописи горятъ. (Отираетъ потъ съ лица и снова смотритъ по направленію къ башнѣ). Все деревянное строеніе пропадаетъ. Я могъ бы употребить его на что-нибудь. (Замѣчаетъ Тю). Зачѣмъ ты стоишь здѣсь, Тю. Ты подслушивалъ?

Енсъ Спиръ. (Сходитъ по лѣстницѣ). Г-нъ Отерманъ, ваша дочь умерла.

Г-нъ Отерманъ. Что вы говорите?

Енсъ Спиръ. (Ведетъ его къ лѣстницѣ). Войдите и посмотрите.

Г-нъ Отерманъ. Терезита, вы говорите?

Енсъ Спиръ. Войдите и посмотрите. (Вводитъ его по лѣстницѣ на самый верхъ и затворяетъ за нимъ дверь; самъ возвращается къ Тю). Такъ это ты выстрѣлилъ Тю? Зачѣмъ трогалъ ты пистолетъ?

Тю. Она мнѣ его дала.

Енсъ Спиръ. Что ты долженъ былъ сдѣлать съ нимъ?

Тю. Я долженъ былъ его отнести.

Енсъ Спиръ. (Смотритъ на него). Ко мнѣ?

Тю. Да.

Енсъ Спиръ. (Послѣ нѣкотораго молчанія). Итакъ, ты исполнилъ теперь свое дѣло. Ты, что всегда хочешь что-то сказать, сказалъ ли ты сегодня свое слово?

Тю. Пистолетъ самъ выстрѣлилъ.

Енсъ Спиръ. Да, вполнѣ естественно... Это тебя зовутъ "Справедливостью"?

Тю. Да.

Енсъ Спиръ. Да, справедливость, это, вѣдь, слѣпой звѣрь. Она мститъ, не разбирая. Ея удары непроизвольны. (Беретъ пистолетъ и осматриваетъ его; про себя). Тутъ еще остался одинъ зарядъ. (Замѣчаетъ, что башня въ огнѣ). Что это?

Тю. Горитъ башня.

Енсъ Спиръ. Ты стоишь здѣсь и смотришь, какъ горитъ башня, и не говоришь ни слова? (Пожимаетъ плечами). Да, это тоже все равно. (Вдругъ). Знаешь ты, что такое справедливость? Это нѣчто тамъ, на небесахъ, Она стоитъ терпѣливо и смотритъ, какъ люди совершаютъ преступленія, но вотъ она стремительно спускается внизъ и караетъ смертью. (Снова осматриваетъ пистолетъ; про себя). Тутъ еще остался одинъ зарядъ... Однимъ словомъ, придешь ты ко мнѣ завтра за этимъ пистолетомъ?

Тю. Приду.

Енсъ Спиръ. Улыбка проскользнула у тебя на лицѣ? Ты чему-то обрадовался? Итакъ ты придешь за пистолетомъ?

Тю. Приду.

Енсъ Спиръ. Ты найдешь его въ моей комнатѣ. Ты стучишься; никто не отвѣчаетъ; но ты входишь безъ дальнѣйшихъ разсужденій. Дверь отперта.

Тю. Да.

Енсъ Спиръ. И пистолетъ лежитъ у меня въ рукѣ. (Прячетъ пистолетъ у себя въ одеждѣ и уходитъ за отдаленнѣйшій уголъ зданія).

Кapeно. (Появляется справа). Счастливая встрѣча, старикъ. Я хочу поговорить съ тобой, прежде чѣмъ писать дальше.

Тю. Терезита умерла.

Кapeно. Терезита? О ней мы не будемъ упоминать.

Тю. Она умерла.

Карено. Умерла?

Тю. Выстрѣлъ попалъ въ нее.

Kapeно. Я слышалъ выстрѣлъ. Онъ попалъ въ нее?

Тю. Да.

Кapeно. Какъ-разъ въ нее! Какъ-разъ въ нее!

Г-нъ Отерманъ. (Сходитъ, разстроенный, по лѣстницѣ). Мою дочь застрѣлили, Карено.

Карено. Я слышалъ это. Человѣкъ весь во власти высшей силы.

Г-нъ Отерманъ. Она умерла.

Карено. (Замѣчаетъ пожаръ башни, гдѣ огонь уже ослабѣваетъ). Великій Боже! Тамъ горитъ?

Тю. Башня горитъ!

Карено. (Складываетъ руки надъ головою). Башня горитъ! Мои рукописи! (Ошеломленный, идетъ, шатаясь, по направленію къ лѣстницѣ). Трудъ всей мсей жизни горитъ.

Г-нъ Отерманъ. (Смотрятъ въ направленіи къ башнѣ. Всѣ стекла. И все дерево.

Карено. Что это -- небесная кара за мой грѣхъ? Такъ вотъ какая расплата!

Г-нъ Отерманъ. Мою дочь застрѣлили.

Карено. (Вскакиваетъ). Да, а ваши сыновья сгорѣли.

Г-нъ Отерманъ. Мои сыновья? Гдѣ Густавъ и Эліасъ?

Карено. Они были въ башнѣ.

Г-нъ Отерманъ. (Пристально смотритъ одно мгновенье на него). Такъ это они разговаривали въ башнѣ? (Вскрикиваетъ пронзительно, бросаясь къ отдаленнѣйшему углу зданія). Эліасъ!

Карено. Мудрая Немезида! (Уходитъ направо со сложенными на груди руками и глубоко склоненной головой).

Тю. (Остается одинъ среди площадки, высокій, стройный и съ фуражкой въ рукахъ).