# Речь на Гуджаратской политической конференции

Махатма Ганди

3 ноября 1917 г.

## Махандас Карамчанд Ганди. Гуджаратская политическая конференция


[М. Gandhi. Life, Writings and Speeches, стр. 298 -- 326; текст печатается с сокращениями.]


(Речь при открытии конференции)


Первая гуджаратская политическая конференция происходила в Годре 3 ноября 1917 г. под председательством Махатмы Ганди. Последний произнес приветственную речь на гуджарати следующего содержания:

"Братья и сестры, благодарю вас за избрание, которым вы меня почтили. В индийской политике я участвую лишь 2 % года. Я не могу здесь действовать, опираясь на мой опыт в Южной Африке. Я сознаю, что принять ваше избрание было некоторой дерзостью с моей стороны. Но я не мог противостоять бурному выражению ваших симпатий.

Я сознаю лежащую на мне ответственность. Это первая конференция такого рода в Гуджарате. Время, в которое мы живем, является чрезвычайно критическим для всей Индии. Империя переживает -небывалое напряжение сил. Мои взгляды не во всем совпадают с общепринятыми. В некоторых отношениях они им даже прямо противоположны. При таких условиях я вряд ли имею право занимать то привилегированное положение, в котором я сейчас нахожусь. Председатель собрания обычно говорит от его имени. Я не могу на это претендовать: только ваша любезность дает мне столь исключительную возможность изложить мои взгляды перед гуджаратской публикой. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы взгляды эти стали предметом критики, возражений и даже пламенного протеста, я хотел бы, чтобы они подверглись свободному обсуждению. Я только хотел бы отметить, что они сложились у меня не сегодня и не вчера, а уже много лет тому назад. Я предан им, и опыт, почерпнутый в Индии за два с половиной года, не изменил их.

Я поздравляю инициаторов предложения о созыве этой конференции, а также тех друзей, которые осуществили его. Это чрезвычайно важное событие в Гуджарате, и мы можем сделать так, чтобы оно дало чрезвычайно важные результаты. Эта конференция нечто вроде закладки фундамента. Если фундамент будет заложен как следует, то нам не придется опасаться за судьбу надстройки. Так как эта конференция является началом дела, то на ней лежит большая ответственность, и я молю бога, чтобы он осенил нас мудростью и чтобы совещания наши пошли на пользу народу.

Как правило, конференции после их окончания не оставляют исполнительных органов, но далее если такие органы создаются, то, по выражению покойного Гокале, они состоят из любителей. Для того чтобы резолюции таких конференций имели нужный эффект, требуются люди, которые специально занимались бы проведением их в жизнь. Когда такие люди появятся в большом количестве, тогда и только тогда подобные конференции могут принести пользу стране и дать длительные результаты. В настоящее время здесь в значительной степени энергия расходуется впустую. Желательно, чтобы было много учреждений типа "Общества слуг Индии". Только когда в большом количестве появятся люди, воодушевленные пламенной верой, что служение обществу есть высшая форма религии, только тогда мы можем рассчитывать на большие достижения. К счастью, религиозность еще сильна в Индии, и если задачей религии в наш век станет служение родине, то религиозные люди в большом количестве начнут принимать участие в нашей общественной жизни. Если мудрецы и святые возьмутся за это дело, Индия с легкостью достигнет осуществления своих заветных желаний. Во всяком случае нам надлежит воздать для этой конференции исполнительный комитет, на обязанности которого будет лежать проведение в жизнь ее резолюций.

Слово "сварадж" гулко разносится по всей Индии, Тем, что слово "сварадж" ныне на устах у сотен тысяч людей, мы обязаны госпоже Безант. То, чего еще не знали два года назад, стало ныне общим достоянием благодаря ее исключительному такту и неутомимым усилиям. Не может быть ни малейшего сомнения в том, что имя ее займет одно из первых мест в-истории, среди имен людей, внушивших нам надежду, что "сварадж" может быть достигнут в недалеком будущем. "Сварадж" был и остается конечной целью конгресса. Идея эта принадлежит не ей. Но то, что эта идея предстала перед нами как легко достижимая цель -- есть всецело ее заслуга. И за это мы вряд ли сумеем достаточно отблагодарить ее. Освободив ее из тюрьмы вместе с ее товарищами Аруналь и Вадиа, правительство сделало нам одолжение, но одновременно оно этим признало также справедливость и разумность агитации за "сварадж". Желательно, чтобы правительство проявило такое же великодушие во отношению к нашим братьям Мухаммад Али и Шаукат Али.

Надо надеяться, что правительство внемлет желанию народа, добивающегося их освобождения, но тем самым возложит на них ответственность за нежелательные последствия, которые могут возникнуть в связи с тем, что они выйдут на свободу. Такое милосердие сделает их особенно признательными правительству. Акт великодушия остается незавершенным, пока эти братья не будут освобождены. Предоставление свободы братьям Али обрадует сердце народа и вызовет симпатии к правительству.

Мистер Монтэгю вскоре приедет к нам. Собирание подписей под петицией, которая должна быть ему представлена, идет успешно. Главной задачей этой петиции является разъяснение народу, что такое "сварадж". Говорить, что для получения "свараджа" нужна грамотность, -- значит не знать истории. Чтобы внедрить в народ идею, что мы должны сами управлять своими делами, грамотности не требуется. Здесь существенно, чтобы такая идея воспринималась народом: народ должен желать "свараджа". Сотни неграмотных королей успешно правили своими королевствами. Задачей петиции является установить, в какой мере такая идея привилась в народе, и попытаться распространить ее там, где она еще не получила распространения. Желательно, чтобы миллионы мужчин и женщин сознательно подписали петицию. Естественно, что петиция с большим количеством подписей произведет должное впечатление на г-на Монтэгю.

Никто не в праве изменять план реформ, одобренный конгрессом и Мусульманской лигой, и нет поэтому надобности подробно разбирать его. Для той цели, которую мы сейчас преследуем, нам надо понять до конца план, тщательно продуманный нашими вождями, и добросовестно делать все необходимое для того, чтобы этот план был принят и осуществлен.

Этот план не есть еще "сварадж", но это уже большой шаг по направлению к "свараджу". Некоторые английские критики говорят нам, что мы ие имеем права на "сварадж", потому что тот класс, который его требует, неспособен защищать Индию. Они задают вопрос: "Будет ли лежать оборона Индии по-прежнему на одних англичанах, а бразды правления находиться в руках индийцев?" Ну, такой вопрос одновременно вызывает и смех и грусть. Он смешон, потому что наши английские друзья воображают, будто они где-то вне нас, между тем как наш план "свараджа" построен на сохранении связи с англичанами. Мы не предполагаем, что поселившиеся в Индии англичане уедут отсюда. Они будут участвовать в нашем "сварадже". И они не должны быть в претензии, если при осуществлении плана бремя обороны страны ляжет на них. Но они ошибаются, полагая, что мы не возьмем на себя своей доли в защите страны. Если Индия решит усовершенствоваться в военном деле, то она очень скоро достигнет нужных результатов. Нам надо будет приучить себя к грубости, чтобы быть способными наносить удары. Но на воспитание в себе таких чувств требуется немного времени. Такие чувства выращиваются так же быстро, как сорная трава. Вопрос этот имеет свою трагическую сторону, ибо он заставляет нас вспомнить о том, что правительство до сих пор устраняло нас от военной подготовки. Если бы не это, то сейчас в его распоряжении была бы целая армия обученные солдат из образованных классов. Правительство в значительной мере повинно в том, что образованные классы принимали слабое участие в войне. Езли бы политика правительства с самого начала была иной, то теперь оно располагало бы непобедимой армией. Но не будем никого порицать за теперешнее положение. В то время, когда была установлена британская власть, считалось, что мудрая политика требует для управления миллионами людей лишения их оружия и военной подготовки. Но исправить ошибку никогда не поздно и это немедленно должны сделать и правящие и управляемые.

Излагая эти взгляды, я исхожу из предположения о правильности господствующих взглядов. Но я не считаю, что направление взято вполне правильно. Наша агитация построена по западному образцу. "Сварадж", которого мы добиваемся, есть самоуправление западного типа. Получив его, Индия начнет соперничать с западными нациями. Многие считают, что другого выхода нет. Я этого не думаю. Я не забываю, что Индия -- не Европа, что Индия -- не Япония, что Индия -- не Китай. Божье слово, что только Индия страна Кармы (деятельности), все же остальные страны являются странами "бхога" (наслаждения), неизгладимо запечатлелось в моем уме. Я чувствую, что у Индии иная миссия, чем у других стран. Индия призвана к религиозному господству над миром. Мир не знает другого примера добровольно проведенного процесса очищения подобного тому, который имел место в нашей стране. Индия меньше нуждается в оружии из стали, она боролась божественным оружием и может продолжать бороться таким образом. Другие нации были поклонниками физической грубой силы. Ужасная война, происходящая в Европе, является убе-длительной иллюстрацией этой истины. Индия может добиться своего силой духа. История дает много примеров, показывающих, что физическая сила ничто по сравнению с силой духа...

Но несмотря на такие воззрения, не колеблюсь принять участие в движении "свараджа", ибо Индия управляется по западной системе, и само правительство признает, что британский парламент является лучшим представителем этой системы. Без парламентского правительства мы ни к чему не придем. Госпожа Безант более чем права, когда она говорит, что мы вскоре встанем перед неизбежностью голодных забастовок, если не получим гомруля. Я не желаю вдаваться в статистику. Для меня достаточно того, что я вижу собственными глазами. Нищета в Индии усугубляется с каждым днем. И это неизбежно. Страна, экспортирующая свое сырье и ввозящая его обратно в обработанном виде, страна, которая несмотря на то, что она имеет собственный хлопок, платит миллионы рупий за импортные ткани, неизбежно должна быть бедной. Только про бедную страну можно сказать, будто население ее расточительно, так как оно тратит деньги на свадьбы и другие подобные церемонии. Какой невероятно бедной должна быть страна, которая не в состоянии производить достаточные затраты для принятия необходимых мер, мер против эпидемий вроде чумы. Нищета страны должна беспрерывно усиливаться, если высоко оплачиваемые чиновники расходуют свое жалованье за границей. Конечно, только чрезвычайная бедность заставляет население Индии во время холодов сжигать такой ценный продукт как навоз, только для того, чтобы согреться. Странствуя по Индии, я редко где встречал радостные лица. Средние классы стонут под тяжестью ужасной нужды, положение низших классов безнадежно. Они не знают светлого дня. Когда говорят, что Индия зарывает свои богатства в могиле или держит их в украшениях, то это чистейшая выдумка. Все эти богатства вместе взятые не имеют большого значения. Национальные расходы возросли, а доход не увеличился. Правительство не умышленно создало такое положение. Я верю в чистоту его намерений. Оно честно убеждено, что благоденствие нации с каждым днем возрастает. Правительство непоколебимо верит в свои синие книги. Но при помощи статистики можно доказать, что угодно. Экономисты на основании статистических данных приходят к выводу, что Индия процветает, но люди вроде меня, которые подходят к цифрам с житейской точки зрения, качают головой по поводу статистических данных, содержащихся в синих книгах. Если бы даже сами боги снизошли на землю и утверждали противное, я продолжал бы настаивать, что по моим впечатлениям Индия становится все беднее.

Что же мог бы сделать в таком случае наш парламент? Если бы мы ямели его, то мы имели бы право совершать ошибки и исправлять их. На первых порах мы неизбежно делали бы ошибки, но так как мы дети своей страны, то мы, не тратя лишнего времени, поспешили бы исправить их. Поэтому мы быстро нашли бы средство против бедности: наше существование не зависело бы тогда от ланкаширских фабрикантов, нам не пришлось бы тогда тратить невероятные богатства на столицу индийской империи -- Дели. Между последней, с одной стороны, и крестьянской хижиной, с другой, установилось бы тогда некоторое соответствие, так же -как между хижиной и домом парламента. В настоящее время нация находится в беспомощном состоянии, она не обладает даже правом ошибаться. А кто и имеет права ошибаться, тот не в состоянии итти вперед. Арабская пословица говорит, что человек есть воплощенная ошибка. Право делать ошибки и обязанность исправить их -- так может гласить одно из определений "свараджа". А такой "сварадж" неразрывно связал с парламентом. Парламент нам нужен уже теперь, и мы уже теперь подготовлены для него, поэтому мы должны получить его по первому требованию. Определить, что значит "теперь", должны мы. Самоуправление не может быть достигнуто посредством обращения к британской демократии. Английская нация не в состоянии правильно оценить такое обращение. А она ответит нам: "Мы никогда не искали помощи извне, для того чтобы получить самоуправление. Мы получили его благодаря нашему собственному умению. А вы не получили его, потому что вы еще не доросли до него. Когда вы дорастете, никто не сможет не дать его вам".

Как же должны мы готовиться к нему. Мы должны потребовать "сварадж" от нашей собственной демократии. Мы должны апеллировать к ней. Если индийское крестьянство поймет, что такое "сварадж", то это требование сметет все преграды. Покойный сэр В. Хентер обыкновенно говорил, что при британской системе победы на поле битвы были кратчайшим путем к успеху. Если бы образованные классы Индии могли принять широкое участие в войне, я убежден, что мы не только уже достигли бы нашей цели, но и предоставление нам автономии произошло бы в совершенно исключительной форме. Мы часто ссылаемся на тот факт, что на полях сражения во Франции и в Месопотамии погибло много сипаев из Индостана. Но образованные классы не могут это ставить себе в заслугу: не патриотизм побудил этих сипаев итти на поле сражения. Они пошли только для того, чтобы показать, что они верны людям, чей хлеб они едят. Я считаю, что когда мы требуем "свараджа", мы не можем ссылаться на услуги, оказанные этими людьми. Единственное, что мы можем сказать, это то, что нельзя нас считать заслуживающими порицания за нашу неспособность принять широкое активное участие в войне.

Если мы были лояльны в годину бедствий, то это еще не есть доказательство нашей подготовленности ж "свараджу". Лояльность не есть заслуга. Она -- необходимая принадлежность гражданства во всех странах. Лояльность не может служить удостоверением на право получения самоуправления, это самоочевидная истина. Наша подготовленность к самоуправлению проявляется в том, что мы в настоящее время настойчиво требуем "свараджа" и прониклись убеждением, что бюрократия отжила свое время, хотя она и служила Индии с чистыми намерениями. Такая подготовка достаточна для той задачи, которую мы себе ставим. Без "свараджа" в Индии не может быть мира.

Но если мы ограничим нашу деятельность, направленную на завоевание самоуправления, тем, что только будем устраивать собрания, то мы, пожалуй, только нанесем ущерб нации. Собрания и речи уместны в свое время, но они еще не создают нации.

В нации, охваченной стремлением к самоуправлению, должно наблюдаться пробуждение во всех областях жизни. Первый шаг к свараджу дело отдельной личности. Великая истина "положение отдельной личности определяет судьбу вселенной" применима и здесь. Если нас постоянно раздирают внутренние конфликты, если мы постоянно сбиваемся с пути, если вместо того чтобы управлять нашими страстями, мы позволяем им управлять нами, то "сварадж" не может иметь для нас никакого значения. Поэтому управление самим собой есть первая ступень подготовки к "свараджу".

Затем семья. Если в наших семьях царит раздор, если братья враждуют между собой, если объединенные семьи, т. с. семьи, пользующиеся самоуправлением, раскалываются из-за семейных ссор, и если мы оказываемся неподготовленными даже для такого ограниченного "свараджа", то как же молено нас считать подготовленными для более широкого "свараджа".

Теперь насчет каст. Если представители отдельных каст недоброжелательно относятся друг к другу, если касты не могут устроить свои дела надлежащим образом, если старшины стремятся узурпировать власть, если члены каст полны сомнений и тем показывают свою неподготовленность не родовому самоуправлению, то как же могут они быть подготовлены к национальному самоуправлению.

После касты возьмем жизнь в городах. Если мы не можем упорядочить городские дела, если мы не можем держать наши улицы в чистоте, если наши дома разрушаются и наши дороги портятся, если мы не можем обеспечить себе самоотверженные услуги граждан для нужд городского самоуправления, если те, кому поручены городские дела, относятся к ним небрежно или эгоистично, то как можем мы требовать более широких прав. Путь к национальной жизни ведет через организацию городской жизни.

Здесь будет уместно сказать, что движение "свадеши" находится в ненормальном состоянии. Мы не отдаем себе достаточного отчета в том3 что "сварадж" почти всецело может быть достигнут при помощи "свадеши". Если мы не проявляем достаточного внимания к народному языку, если мы не любим наших тканей, если в нас вызывает отвращение наша одежда, если мы стыдимся носить священную "шика", если наша пища нам не нравится, если наш климат нам кажется недостаточно хорошим, если народ наш кажется нам неотесанным ,и непригодным для нашего общества, если наша цивилизация кажется нам ложной, а иностранная -- привлекательной, коротко говоря, если все родное нам кажется скверным, а все иностранное -- заманчивым, тогда я не знаю, какое значение может иметь для нас "сварадж". Если надо принимать все иностранное, то, конечно, необходимо будет еще долго оставаться под чужеземной опекой, потому что иностранная цивилизация еще не проникла в массы. Мне кажется, что прежде, чем мы сумеем как следует понять "сварадж", мы должны не только любовно, но и страстно относиться к "свадеши". Каждое из наших действий должно носить на себе отпечаток "свадеши". "Сварадж" может быть построен только на предположении, что все национальное в общем и целом является здоровым. Если это мнение правильно, то можно с большой силой повести движение в пользу "свадеши".

Излагая эти соображения, я не хочу сказать, что мы должны хранить как сокровища наши ошибки. Но следует держаться национального, даже если оно сравнительно менее приятно, чем чужое, и избегать чужого даже если оно более приятно, чем свое собственное. То, чего не хватает нашей цивилизации, может быть достигнуто нашими собственными усилиями. Я надеюсь, что дух "свадеши" овладеет всеми членами этого собрания и что мы осуществим наш обет в отношении "свадеши", несмотря на большие затруднения и неудобства. Тогда легко будет добиться и "свараджа".

Изложенное показывает, что наше движение должно носить двоякий характер. Мы можем обращаться с петициями к правительству, агитировать в индийском совете еа наши права, но для действительного пробуждения народа более важное значение имеет внутренняя деятельность. Внешняя деятельность окрашивается до известной степени лицемерием и эгоизмом. Во внутренней деятельности такая катастрофическая опасность угрожает в меньшей степени. Иногда приходится слышать. "Пусть только управление Индией перейдет в наши руки, и все пойдет хорошо". Трудно себе представить большее суеверие. Ни одна нация не достигла таким образом своей независимости. Роскошь весны видна на каждом дереве, весной вся земля насыщена юношеской свежестью. Точно так же, если дух "свараджа" действительно овладеет обществом, то посторонний, внезапно попавший в нашу среду заметит энергию в каждом проявлении жизни и найдет всех слуг нации занятыми различной общественной деятельностью в зависимости от способностей каждого.

Если мы признаем, что наш прогресс, наши успехи не таковы, какими им надлежало бы быть, то вместе с тем мы должны признать, что для этого есть два основания. Мы держали наших женщин вдали от этой нашей деятельности и тем самым вызвали паралич половины национального организма. Нация ходит только на одной ноге. Все, что она делает, носит половинчатый, несовершенный характер. К тому же образованные классы, получившие образование на иностранном языке, страдают расслабленностью и неспособны обеспечить нации возможность использовать тв дарования, которыми она обладает. Мне нет надобности повторять мои взгляды по этому вопросу, так как я подробно изложил их в докладе, представленном гуджаратской экономической конференции. Вы приняли мудрое решение, постановив вести заседание этой конференции на гуджаратском языке, и я надеюсь, что все гуджараты поддержат это решение и устоят против соблазна изменить его.

Образованные классы являются сторонниками "свараджа" и должны влиться с нацией. Мы не имеем права отвергать ни одного члена нашей общины. Мы будем преуспевать только в том случае, если поведем за собой всех. Если бы образованные классы не отделяли себя от масс, то беспорядки, имевшие место во время праздника бакар-ид, были бы невозможны...


## Сатьяграха и дураграха


[М. Gandhi. Life, Writings and Speeches, стр. 400 -- 402]


11 апреля днем Ганди прибыл в Бомбей, после того как его не пустили в провинции Пенджаб и Дели. Вскоре ему было передано распоряжение, предлагавшее ему ограничить его деятельность пределами Бомбейского президентства. Узнав о беспорядках и последовавшем за ними кровопролитии в различных местах, он распорядился, чтобы на всех собраниях в тот вечер было прочитано следующее послание.

"Я не могу понять, почему мой арест вызвал такое возбуждение и беспорядки. Это не соответствует сатьяграхе, это хуже, чем дураграха. Те, кто принимают участие в демонстрациях сатьяграхов, обязаны раз навсегда воздерживаться от насилия, не бросать камней и вообще ни в какой форме не причинять кому-либо вреда.

А между тем в Бомбее мы бросали камни, мы не давали ходить трамваям я ставили препятствия на их пути. Это не статьяграха. Мы требовали, чтобы те 50 приблизительно человек, которые были арестованы за акты насилия, были освобождены. Но наш долг главным образом заключается в том, чтобы заставить арестовать самих себя за насильственные действия. Наш долг заключается главным образом в том, чтобы самим; подвергнуться аресту. Пытаться добиться освобождения тех, кто совершил насильственные действия, является нарушением религиозного долга; поэтому мы не имеем никакого права требовать освобождения арестованных. Мне поставили вопрос, отвечает ли сатьяграх за последствия, проистекающие от этого движения. Я ответил на это положительно. Поэтому я предлагаю: если мы не можем вести это движение без малейшего насилия с нашей стороны, то надо оставить его или надо придать ему иной, "не более ограниченный характер, может быть даже нужно пойти еще дальше. Может быть для меня настанет время, когда я предложу применить сатьяграху в отношении нас самих. Я не счел бы позором, если бы нам пришлось умереть; мне было бы тяжело узнать о смерти сатьяграха, но я счел бы это правильной жертвой в интересах борьбы. Но если те, кто не являются сатьяграхами, те, кто не должен был присоединяться к движению, те, кто даже являются противниками движения, подверглись каким-либо неприятностям, то за это отвечает каждый из сатьяграхов. Моя ответственность будет в миллион раз серьезнее, чем у других. Я начал борьбу с достаточным сознанием ответственности.

Я сейчас узнал, что несколько английских джентльменов подверглись нападению, некоторые4 даже может быть скончались от нанесенных им побоев. Если это так, это большой удар для сатьяграхи. Для меня англичане тоже являются братьями, мы ничего не можем иметь против них, и для меня такие деяния как вышеупомянутые -- просто невыносимы. Но я знаю, как предложить сатьяграху в отношения самих себя. Какого рода сатьяграху могу я предложить в отношении нас самих? Я не вижу какое наказание я могу предложить за исключением того, что я должен поститься и если потребуется, то пожертвовать своим телом и таким образом доказать правду сатьяграхи. Я обращаюсь к вам с просьбой мирно разойтись и воздержаться от всяких действий, которые могут в какой-либо мере завлечь недовольство на население Бомбея".


---------------------------------------------------------------------------


Текст издания: Моя жизнь / Махандас Карамчанд Ганди; Пер. с англ. с пред. Р. Ульяновского. Под ред. И. М. Рейснера. -- Москва: Соцэкгиз, 1934 (типо-лит. им. Воровского). -- 336 с., 1 вкл. л. портр.; 22х15 см.