# Рассмотрение драмы "Любим"

Г Г

## РАЗСМОТРѢНІЕ ДРАММЫ: ЛЮБИМЪ *).


*) Вотъ полный титулъ сей оригинальной Драммы: "Любимъ, Драмма въ трехъ дѣйствіяхъ. Егора Ганина. 1819 года. Санктпетербургъ, печатано въ типографіи, состоящей при Особенной Канцеляріи Министерства Полиціи. " въ 8 ку, 66 стран.

Въ С. П. бургскихъ Академическихъ Вѣдомостяхъ возвѣщено было поруски и пофранцузски, что вышла изъ печати, одобрена Цензурою и продается въ книжныхъ лавкахъ Свѣшникова Драмма: Любимъ, соч. Г. Ганина. Любопытствуя видѣть новое произведеніе, поспѣшилъ я купить сію книжку, и прочитавъ ее съ величайшимъ удовольствіемъ, тронутъ былъ до слезъ. Сія, можно сказать, единственная Драмма принадлежитъ къ небольшему числу тѣхъ неподражаемыхъ твореній, которыя передаютъ имена своихъ творцовъ позднѣйшему потомству. Я постараюсь начертать самый вѣрнѣйшій абрисъ сей Драммы.-- Пишутъ театральныя піэсы въ одномъ дѣйствіи, пишутъ въ пяти; но Г. Ганинъ весьма удачно разложилъ свою Драмму на три акта, желая доставить удовольствіе Публикѣ, и съ тѣмъ вмѣстѣ опасаясь утомить ее, или -- можетъ быть послѣдуя благоразумному правилу мудрецовъ древности: держись средины.

Дѣйствіе, первое открывается въ загородномъ домѣ, въ саду, свиданіемъ двухъ любовниковъ. Вотъ какъ они разговариваютъ:

Милана.... "Солнце здѣсь безъ тебя не свѣтило, темнота ужасная и стужа несносная.

Любимъ. Я и самъ считалъ вѣками тѣ часы, въ которые утренняя заря прелестей твоихъ не сыпала на меня розъ въ семъ убѣжищѣ...

Милана. Во всей вселенной одинъ изъ смертныхъ мнѣ нуженъ. Сей смертный есть ты; одинъ другъ мой, ты одинъ составляешь всю для меня подсолнечную; ничего кромѣ тебя я знать не хочу...

Любимъ. Я купилъ уже твое сердце моимъ, я его берегу и не продамъ за всѣ Перуанскія богатства..." (стран. 5, 6 и 7.)

Безъ сомнѣнія многіе хотятъ знать, кто этотъ молодой, краснорѣчивый человѣкъ? Это Любимъ, герой піэсы. Онъ заграницею, на балѣ у Коменданта, увидѣлъ вдову Милану, которой родитель происками пріятелей умеръ въ башнѣ. Любимъ вывезъ ее изъ заграницы. представилъ ей въ услуги молодую дѣвушку Безцѣнну и нанялъ загородомъ домъ, въ которомъ она живетъ и видится съ Любимомъ. Однако онъ съ нѣкотораго времени сталъ рѣже къ ней ѣздить, и однажды обронилъ письмо, писанное къ нему какою-то, Лестою. Милана не хочетъ его подозрѣвать; она его любитъ.-- При воззываніи Всевышняго, при нѣжномъ вздохѣ Любима и предъ очами самой Природы втайнѣ горящее мое пламя открылось. (стран. 12) -- Притомъ же Любимъ клянется ей въ вѣрности, говоря: "на семъ сердцѣ, которое теперь бьется подъ моею рукою, свершаю я мою присягу" (стран. 1) -- и потому Милана не вѣритъ, чтобъ онъ захотѣлъ потопитъ въ слезахъ глаза, которые наполняетъ страстною любовію (стран. 17), чтобъ онъ былъ неблагодарнымъ и подлымъ измѣнникомъ.

"Мнѣ бытъ измѣнникомъ?" -- восклицаетъ Любимъ (вздыхая)--"Нѣтъ, Милана, нѣтъ, не буду я такимъ -- я скорѣе поступлю противъ человѣчества, нежели противъ чести. " (стран. 18.)

Поговоривъ довольное время, любовники прощаются. Любимъ торопится ѣхать на посѣщеніе очень скучное {"къ старикамъ, которые будутъ читать свои морали и проповѣдывать свои баталіи, на которыхъ они, можетъ быть, и не были, или были, да издалека смотрѣли." (стран. 8.)}; но у влюбленныхъ прощанье долго, и потому онъ еще остается, толкуетъ о томъ, о сёмъ, и напослѣдокъ вторично прощается. "Прости.... прости, моя любовница, повѣрь мнѣ, что я скоро буду." -- "Прости, Любимъ, говоритъ Милана, я въ третій разъ читать буду Кларису.-- О бѣдная! Какъ она жалка!" (стран. 20.)

Проводя любезнаго, Милана призадумалась.-- Но измѣнилъ ли онъ?-- Нѣтъ, возражаетъ она самой себѣ, душа его чиста и непорочна (стран. 21) -- садится за фортепьяны (поставленныя въ саду), играетъ и поетъ, а что неизвѣстно; но дѣло не въ пѣснѣ, которую авторъ предоставилъ выбору актрисы между темъ ея наперсница Безцѣнна занимается шитьемъ.

Интрига мало помалу развертывается.-- Нѣкто Развратъ, знатный человѣкъ, приѣзжавшій къ Миланѣ въ великолѣпномъ экипажѣ, влюбился въ нее, и желая отвлечь Любима, познакомилъ его съ прекрасною Лестною, которой мужъ преусердный чтитель Бахуса. Вотъ и причина, почему Любимъ не такъ часто навѣщаетъ Милану, какъ прежде, а Развратъ пользуясь тѣмъ, сбирается утащить ее изо загороднаго дома, и уже Криводушный, его повѣренный, посылалъ къ ней своихъ фураражировъ, изъ которыхъ одного, переодѣтаго въ трубочистово платье, злая скотина, собака, защищающая дворъ; такъ обезобразила, что и узнать его не можно. Впрочемъ Развратъ не унываетъ; онъ велитъ сыпать горстьми золото для подговору слугъ и служанокъ, незнающихъ французскаго языка (стран. 23) и подстрекаетъ Любима, превознося предъ нимъ достоинства Лесты. Разговоръ его съ Любимомъ во второмъ дѣйствіи очень интересенъ.

Надо знать, что Любимъ, котораго характеръ горящія мысли, честное сердце, блескъ самолюбія и совѣсть (стран. 27), приѣзжалъ къ загородной своей (стран. 25.) Миланъ потому только, что Леста съ нимъ поссорилась, и вотъ по какому случаю: онъ на балу у ней танцовалъ съ Блистаною и простился съ Лестою, не показавъ виду, любовнаго жара (стран. 29.), а потомъ цѣлую недѣлю не былъ. Послѣ того вздумалъ приѣхать; но ему говорятъ, что Лесты нѣтъ дома, что она не здорова, не принимаетъ; и наконецъ вручаютъ ему письмо, въ которомъ она проситъ его къ ней не ѣздить.

Любимъ хотя и отдаетъ справедливость красотѣ ея, говоря: "пріятности Лесты разсмотрѣлъ я прилежно; о коль она прелестна! она не выговариваетъ ни одного слова, чтобъ недостойно оно было ко всегдашнему воспоминанію; не имѣетъ она ни одного движенія, которое бы не привело въ восхищеніе (стран. 27.)" -- но при всемъ томъ предпочитаешь ей Милану, что видно изъ слѣдующихъ словъ его къ Разврату: "вы знаете уставъ закона..... ваша Леста только хорошенькая, а моя Милана и хороша и чувствительна." -- Воистинну, мой бѣдный Любимъ, говоритъ Развратъ,-- ты столько жалокъ, сколько никто того не ожидалъ.... запрись лучше съ своею Миланою, ее одну видь; родня твоя не много закричитъ; но что нужды, ты уйдешь въ твой садъ.-- "Отрицаяся отъ Лесты, я останусь добродѣтельнымъ" возражаетъ Любимъ.-- "Съ такими добродѣтелями останешься Полковникомъ, да и то, можетъ быть, гарнизоннымъ, да можетъ быть и окорнованнымъ, продолжаетъ Развратъ ... а я въ васъ предвидѣлъ счастливыя расположенія летѣть къ верьху." (стран. 31, 32 и 33).

Хитрый Развратъ, зная всѣ уловки и раздражая самолюбіе Любима, сказываетъ ему, будто Леста надъ нимъ смѣялась, и проч.-- Прекрасное сіе явленіе было бы очень длинно, еслибъ авторъ искусно его не прекратилъ. "Эй! говоритъ Развратъ Любиму, я позабылъ было вамъ сказать, что ѣду въ деревню; простите, я, можетъ быть, долго съ вами не увижусь." Желаю вамъ найти тамъ удовольствіе, говоритъ Любимъ и уходитъ, (стран. 34.)

Какое же намѣреніе Разврата? Онъ хочетъ, чтобъ Любимъ отъ одного берега отсталъ, а къ другому не присталъ (стран. 34) Вскорѣ является на сцену новое лице, Г. Неуступаловъ, пріятель Разврата, который былъ у своего родителя въ деревнѣ и пришелъ къ концу втораго дѣйствія.

"Здравствуй, Господинъ Неуступаловъ! не повстрѣчался ли съ тобою вышедшій отъ меня Полковникъ Любимъ?" спрашиваетъ онъ его. Тотъ отвѣчаетъ: да: я его видѣлъ... да онъ показался мнѣ, что-то невеселъ и смутенъ; скажите не знаете ли вы тому причины?-- "Какъ не знать?" и за симъ Развратъ начинаетъ описывать все подробно, а всего подробнѣе красоту Лесты.-- "Представь себѣ, говоритъ онъ, раждающійся ротикъ и глаза, которымъ нѣтъ конца {Прекрасное выраженіе, которое въ трехъ словахъ заключаетъ весьма много, то есть: глаза, которые проницаютъ въ душу, въ сердце -- то есть: глаза, отъ которыхъ ничего не укроется -- то есть -- но сколько разъ можно поставишь шутъ: то есть?-- Прим. Рец.}, украшенныя длинными рѣсницами чермными, служащими какъ завѣсою вылетающимъ изъ подъ нихъ лучамъ; цвѣтъ лица блистающей бѣлизны, но натуральный; руки, обточенныя пріятностяліи, ножка маленькая, которой бы и Китай, я чаю, позавидовалъ; станъ, превосходящій описаніе; во всѣхъ движеніяхъ пріятность, нѣжность, живость, а въ случаѣ нужды и величество; къ сему побѣдоносному естеству присовокупи душу лучшихъ качествъ, умъ все изъясняющій и все украшающій, веселость неразлучающаяся съ пріятностью; ей 23й годъ отъ роду {Нельзя было удачнѣе, по моему мнѣнію, окончить сего превосходнаго описанія. Прим. Изд.}!" (стран. 36.)

Наконецъ Развратъ открываетъ Неуступалову, что построенныя имъ батареи, и сдѣланныя славныя диспозиціи къ атакѣ Лесты ему не удались; что онъ надѣется раздразнить самолюбіе Любима такъ, что Леста влюбится въ него по уши; что онъ намѣренъ прибрать въ свои руки Милану, сдѣлать изъ Любима ни то, ни сё, и спрашиваетъ Неуступалова; апробуетъ ли онъ такой планъ?

Неуступаловъ. Отмщеніе, которое вы исполняете надъ Лестою, есть новаго и знатнаго рода... Любимъ, мнѣ кажется, неспособенъ наказать Лесту. О если бы я на его мѣстѣ былъ, куда бы я строго ее наказалъ! По описанію, которое вы мнѣ о ней дѣлаете, она достойна наижесточайшихъ поступковъ.

Развратъ. Хорошо, хорошо, Г. Неуступаловъ, я посмотрю прощай до свиданія.

Неуступаловъ. Прощайте, Милостивый Государь! (стран. З7 и 38.)

Оба уходятъ и второе дѣйствіе оканчивается Какъ жаль, что сіе занимательное лице (Г. Неуступаловъ) уже не появится на сцену; впрочемъ онъ только былъ нуженъ для апробаціи.

Дѣйствіе третіе открывается въ домѣ Лесты. Красавица (съ глазами, которымъ нѣтъ конца) идетъ тихо по театру и не можетъ придумать, что за причина, что Любимъ бывъ у ней на балѣ, безъ устатку танцовалъ съ Блистаною, послѣ чего не приѣзжалъ цѣлую недѣлю, а потомъ сдѣлалъ въ одинъ день два визита и прислалъ письмо, наполненное жаромъ любви и покорности. Ей хочется узнать о семъ мнѣніе Добронравы, ея наперсницы, живущей въ ея домѣ со времени своего вдовства, и которая, какъ думаетъ она, вѣрно заспалась, пошедши отъ ней за полночь.

Добронрава легка на поминѣ и тотчасъ приходитъ. Я никогда такъ долго не сыпала, какъ прошлую носъ, говоритъ она Лестѣ, и удивляясь, что та не весела, спрашиваетъ: не вчерашніе ли два визита, сдѣланные ей Любимомъ, тому причиною?-- Вы отгадали, отвѣчаетъ Леста, я васъ давно дожидаюсь и хочу спросить у васъ. Послѣ сего начинается разговоръ, въ которомъ Леста открываетъ, что запретила Любиліу къ себѣ ѣздить для спокойствія Блистаны, хотя почти ненавидитъ бѣдную Блистану за то только, что Любимъ съ нею танцовалъ. Вотъ истинное познаніе человѣческаго сердца! Какъ живо, какъ сильно представлены страсти, и между тѣмъ какая завязка!

Опытная вдова Добронрава такъ утѣшаетъ Лесту: "я вамъ сказываю и угадываю на вѣрно, что Любимъ Блистанѣ на балѣ дѣлалъ одну только маску и точно для того, чтобъ возродить въ васъ ревность, а сей ревности вы сами причиною, (стран. 41). Время дастъ вамъ увидѣть справедливость моихъ словъ и справедливость Любима, что онъ васъ любитъ, а Блистану никогда." (стран. 43.) Ревнивая Леста не подозрѣваетъ вовсе о страсти Любима къ Миланѣ, и Разврата, который называлъ Милану загородною, называетъ проклятымъ и безчеловѣчнѣйшими изъ всѣхъ смертныхъ.

Можетъ быть, найдутся такіе люди, которые спросятъ, почему Леста имѣетъ, кромѣ мужа, еще и любезнаго? На это у ней много причинъ. "Ты видѣла, говоритъ она Добронравѣ, съ какими людьми мужъ мой свелъ компанію: онъ по цѣлымъ ночамъ просиживалъ у нихъ; ето первое было удовольствіе играть въ карты, быть пьяну и веселиться съ такими, какъ онъ.... Ты знаешь тогда, когда мужъ меня оставилъ, сколько я съ собою боролась, видя у ногъ многихъ молодыхъ людей, ищущихъ моей любви, и видѣла, что я оную всегда отвергала; но утрудясь въ мученіяхъ сердечныхъ, лишь увидѣла Любима, то и начала имѣть рану воспламененнаго сердца. Ищу вездѣ его..." (стран. 44.)

Тутъ является Любимъ, который давно уже ищетъ Лесту. Онъ подходитъ къ ней съ робостію и начинаетъ клясться въ любви своей; она изъ ревности, или изъ благопристойности, отвергаетъ сначала любовь его, наконецъ смягчается, кладетъ ему руку на плечо и говоритъ: пусть будетъ вся вселенная у ногъ Блистаны, но ты будь мой; а онъ въ отвѣтъ ей: "когда я тебѣ измѣню, да будетъ меня преслѣдовать тартаръ!" (стран. 49 и 50).

Леста послѣ того спрашиваетъ Любима: "всегда ли ты меня будешь любить и одна ли я буду достойна твоего почтенія?"

Лббимъ. (вздыхая) "Ты одна будешь въ моемъ сердцѣ и одна будешь моею, только не слѣдуй за мною въ бездну. Сія бездна есть мое сердце, когда я въ него войду, тогда все померкнетъ для меня."

Вотъ мысли! вотъ чувства! вотъ выраженія! Посмотримъ далѣе.

Леста спрашиваетъ Любима: что за бездна въ его сердцѣ?

Ты все узнаешь послѣ, отвѣчаетъ Любимъ.

Леспіа. Я хочу знать теперь, а не послѣ.

Любимъ. Съ чего вы взяли во мнѣ сумнѣніе? Кто вамъ далъ обо мнѣ имѣть худыя мысли? Какую тайну хотите вы извлечь отъ меня?

Леста. Полно, не притворяйся; развѣ ты позабылъ теперешній твой разговоръ?-- (стран. 52 и 53.)

Дѣлать нѣчего! Любимъ признается, что онъ любитъ Милану, но только не поѣдетъ къ ней. Можетъ быть нѣкоторые вспомня клятвы его Миланѣ въ первомъ дѣйствіи, удивятся какъ такъ скоро онъ перемѣнился. Но это случилось за сценою, послѣ {Не прежде ли? См. стран. 17. Прим. Изд.} перваго дѣйствія, и вотъ какъ: -- онъ увидѣлъ Милану съ унылымь видомъ, съ печальнымъ взоромъ, безъ убранства въ окнѣ ея комнаты, бросился къ ней и въ торопливости уронилъ письмо Лесты -- искалъ его, не нашелъ, не смѣетъ показаться къ Миланѣ и ее больше не увидитъ. (стран. 55.)

Леста разсердилась и не на шутку. Любимъ сколько ее ни уговаривалъ, она осталась неумолимою. Возвратись въ первыя твои объятія... Живи счастливо и меня не видъ болѣе... удались!" (стран. 55.) Сказавъ сіе, она уходитъ -- а Добронрава еще въ концѣ предыдущаго явленія, не сказавъ ни слова, тихонько удалилась.

Любимъ, говоря, что слезы собираются на сердцѣ его, угнѣтаютъ его, но не исходятъ, и назвавъ Разврата гнуснымъ содѣтелемъ своихъ напастей -- уходитъ.

Леста опять приходитъ съ Добронравою благодаря Бога, что не поверглась въ объятія Любима, которыя уже были отверзсты и въ которыя она сама броситься хотѣла! (стран. 56.)

Дѣйствіе быстро приближаясь къ концу, становится еще занимательнѣе.

На сцену приходитъ нарочный, въ дорожномъ платьѣ, съ писѣмомъ къ ней и къ ея матушкѣ. Она спрашиваетъ: отъ кого?-- "Вы сами, сударыня, увидите изъ онаго " -- отвѣчаетъ онъ -- и уходитъ.

Леста читаетъ.-- Это письмо отъ покойнаго ея мужа, который увѣдомляетъ ее о своей кончинѣ.-- Я иду предстать предъ Судію... я умираю преступникомъ, пишетъ онъ. (Надобно замѣтить, что мужъ Лесты наканунѣ поѣхалъ въ деревню и неизвѣстно отъ чего захворалъ и померъ.) Г. Ганинъ сею нечаянностію даетъ прекрасный нравственный урокъ. Я вся дрожу, говоритъ Леста Добронравѣ, поведи меня скорѣй въ спальню. Обѣ уходятъ, занавѣсъ опускается; но дѣйствіе еще не кончится Это ново на нашемъ театрѣ, впрочемъ сдѣлаетъ эффектъ. Въ слѣдующемъ явленіи занавѣсъ опять подымается. Леста и Добронрава выходятъ снова, но уже обѣ въ траурѣ. Слѣдовательно, между 7 и 8 явленіемъ, пока онѣ переряжаются, авторъ сдѣлалъ промежутокъ для отдыха актеровъ и зрителей, а между темъ Леста выздоровѣла и переодѣлась.--

Отослала ли ты письмо моего мужа къ матушкѣ въ деревню? спрашиваетъ она Добронраву. (Надобно знать, что и мать Лесты уѣхала на канунѣ въ деревню) -- Отослала, отвѣчаетъ Добронрава.

"Я думаю, она позоветъ меня къ себѣ."

-- И вы согласитесь на то?-- спрашиваетъ удивленная наперсница.

Леста. Конечно, тамъ я буду спокойнѣе, чемъ здѣсь; тамъ на единѣ въ рощахъ, въ лѣсахъ, въ поляхъ и при источникахъ водъ, буду видѣть ихъ природу буду, ими утѣшаться; тамъ буду безъ помѣшательства размышлять о моей жизни, о тѣхъ несчастіяхъ и печаляхъ, какія я въ такихъ молодыхъ моихъ лѣтахъ понести была должна.

Добронрава. Печали имѣютъ свое время; онѣ никогда не останавливаются на однихъ мѣстахъ; онѣ переходятъ отъ одного предмета къ другому для того, чтобъ облегчить первой. Такъ теперь и съ вами то случилось: вы были за мужемъ, но его не видали;онъ и живой для васъ былъ мертвымъ. (стран. 59 и 60.) Однакожь, сказать мимоходомъ, Леста имѣетъ отъ него двухъ дѣтей.--

А что же чувствительная Милана, которая столько восхищала въ первомъ дѣйствіи? Что съ ней сдѣлалось? И почему она какъ въ воду канула?-- Но авторъ зналъ, что время удовлетворить любопытству зрителей и Добронрава увѣдомляетъ Лесту, что Милана ушла ночью въ неизвѣстный никому монастырь (безъ сомнѣнія, въ женской? а вещи, которыя ей принадлежали, всѣ отказала любимицѣ своей Безцѣнной письменно; Любиму жъ прислала письмо, называя его противъ себя измѣнникомъ и варваромъ. Все это разсказала Добронравѣ дѣвушка, раздѣвая ее вчера въ вечеру, а дѣвушка узнала о томъ отъ лакея Любима, который, по словамъ того лакея, не выѣзжаетъ никуда, никого не принимаетъ и ходитъ по комнатѣ, какъ помѣшанной (стран. 6о и 6й.)

Леста въ задумчивости проходитъ по театру нѣсколько разъ и сожалѣетъ, что безъ изслѣдованія настоящей причины осердясь, горячо съ Любимомъ поступила...Мнѣ и самой теперь жалко слышать его положеніе. Я знаю, что онъ меня любитъ, и вижу, что для меня и Милану онъ оставилъ, но что дѣлать? а особливо при теперешнемъ моемъ обстоятельствѣ.-- Ты знаешь, что я нынѣ не то, что была прежде, теперь я вдова." (стран. 61 и 62.)

Любимъ тутъ какъ тутъ. Онъ пришелъ упросить Лесту выслушать его просьбу и содрогается, увидя ее облекшеюся въ ненавистную одежду, т. е. въ траурѣ Она объявляетъ ему, что супругъ ея окончилъ дни свои на семъ свѣтѣ.-- "Вы запретили мнѣ себя видѣть, говоритъ. Любимъ, и я тому повиновался; но сіе запрещеніе разстроило всю мою душу и съ тѣмъ вмѣстѣ мое здоровье, связи онаго и мой разумъ. Не уже ли вы, сударыня, неумолимы? Неужели я Васъ столь много прогнѣвалъ моимъ откровеніемъ, что жестокой приговоръ вашъ долженъ исполниться непремѣнно. Я Васъ прошу, Бога ради, перемѣните оной и не дайте мнѣ умереть. Смерть уже стоитъ за моими плесами и ежели вы еще разъ ... тогда меня ничего уже не останется. Гробъ для меня отверзстъ и я сойду въ него; пусть сіе будетъ вашимъ веселіемъ." (стран. 62 и 63.)

Какъ не тронуться такимъ монологомъ!-- Будь счастливъ, отвѣчаетъ Леста, я тебя прощаю -- и соглашается, на бракъ съ нимъ, впрочемъ не тотчасъ, но беретъ съ него клятвенное обѣщаніе: ты будешь ожидать соединенія нашего, покуда трауръ съ плечъ моихъ не свалится. (стран. 63 и 64.)

Тутъ прибѣгаютъ дѣти ея отъ покойнаго мужа, съ Добронравою, которая опять ушла тихомолкомъ, лишь только вошелъ Любимъ. Догадливая наперсница знала, что была бы лишней, когда приѣхалъ молодой гость къ молодой вдовѣ.-- Любимъ цѣлуетъ дѣтей Лесты и клянется Творцемъ вселенныя -- что они будутъ дѣти его съ сего часа.

Леста спрашиваетъ дѣтей: будутъ ли они любитъ Любима и называть отцемъ?

Какъ вамъ угодно {Какое милое простодушіе! Какая трогательная сцена! Не возможно читать безъ слезъ! Это же на театрѣ? Прим. Изд. Бл.}, говорятъ за одно благовоспитанные малютки, ежели вы прикажете. Потомъ -- взглянувшись другъ на друга и взявшись за руки, подбѣгаютъ къ Любиму, упадаютъ на колѣни и кричатъ: "прими насъ въ твое покровительство и будь намъ милой Папинька!"

Любимъ въ восторгѣ, прижимаетъ ихъ къ сердцу.-- "О невиннъія души, уподобляющіяся ангеламъ! О младенцы! О чада добродѣтели!-- восклицаетъ онъ -- я клянусь Богомъ, что смерть одна разлучить меня съ вами можетъ." (стран. 65 и 66.) Наконецъ Леста соглашается съ нимъ вмѣстѣ ѣхать къ родительницѣ своей и просить благословенія на бракъ -- чемъ и кончится Драмма Любимъ, а вмѣстѣ третіе и послѣднее дѣйствіе .

Такова-то сія неподражаемая Драмма, которая можетъ смѣло стать на ряду со всѣми произведеніями всемірной словесности, и которую ни съ чемъ лучше нельзя сравнить, какъ съ садомъ ея автора, состоящимъ противъ большой Охты; съ садомъ, въ которомъ прохлада, тѣнь густыхъ деревъ, пріятное разнообразіе и счастливо придуманныя нечаянности на всякомъ шагу то увеселяютъ, то удивляютъ гуляющихъ {Прекрасный садъ! не великъ, но въ немъ все почти есть: деревья разныхъ родовъ, цвѣты, овощи, дорожки, скамѣечки? гроты, пещеры, бесѣдки и павильоны (особенно замѣчателенъ изъ сихъ послѣднихъ тотъ, на дверяхъ котораго находится слѣдующая замысловатая надпись: не за чемъ далеко и здѣсь хорошо, фонтаны, пруды, корабли, попугаи, кролики, мостики, горы, качели разнаго рода, кегли, памятники, крѣпость съ пушками и съ подземельями, бюсты и статуи алебастровыя, чугунныя и мраморныя, изображающіе разныхъ языческихъ боговъ и великихъ мужей, какъ то: Венеру -- Медицисъ, Клоринду, Каракаллу, Сократа, Уликса и проч. и проч. Добрый хозяинъ позволяетъ всѣмъ гулятъ въ саду своемъ. Не знаю, существуетъ ли теперь надпись, которую года три назадъ видѣлъ я на заднихъ воротахъ сего сада: для добрыхъ, честныхъ и безъ собакъ.-- По воскресеньямъ лѣтомъ всегда почти бываетъ тутъ музыка. Нигдѣ, на открытомъ воздухѣ, не проводилъ я съ такимъ удовольствіемъ время, какъ въ саду почтеннаго и гостепріимнаго Егора Ѳедоровича Ганина.

Одинъ молодой Поэтъ (И. Георгіевскій. С. М. А.), приведенный въ восторгъ красотами сего сада, сочинилъ слѣдующую къ оному надпись:

Армидины сады Поэтамъ лишь извѣстны,

И только видимъ мы у Тасса ихъ въ стихахъ;

Но садикъ Ганина, по истинѣ чудесный,

У насъ не въ басняхъ онъ -- у каждаго въ глазахъ.

Надпись сія напечатана будетъ въ третей части Дѣтской Музы, или первыхъ опытовъ въ стихахъ Ивана Георгіевскаго, посвященной Е. B. Е. Ѳ. Танину. Тамъ же между прочими, весьма хорошими стихотвореніями, находится и другая, поистинѣ чудесная) надпись къ моему портрету.

Измайловъ, нашъ пѣвецъ! чтобъ геній твой хвалить,

На это съ геніемъ потребенъ умъ родиться;

Но мой долгъ твоего даръ генія лишь чтить,

Внимать гармоніи и генію дивиться.

Сколько тутъ ума и генія!-- Непремѣнно велю теперь списать съ себя портретъ и отдамъ оный выгравировать съ сею, весьма лестною, для меня надписью. Изд. Благ.}.

О чудный въ свѣтѣ вертоградъ!

Похвалъ достойный Ганинъ садъ!

О Драмма Руская Любимъ,

Гордися авторомъ своимъ!


Г. Г.


"Благонамѣренный", No 4, 1820