# Оргии

Николай Гардер

## ОРГІИ.


## ПРЕДИСЛОВІЕ.


Непонятныхъ, непознанныхъ тайнъ письмена,

Восходя въ яркозвѣздный зенитъ,

Такъ свѣтла и ясна,

Уронила луна

Сквозь листву на могильный гранитъ...

Не шелохнутся пальмы во мглистой тиши,

Напоенной, проникнутой сномъ...

А кругомъ ни души....

Разскажи... разскажи

Аравійская ночь о быломъ!

Пусть легенда раскинула лунный покровъ.

Соткала золотую парчу...

Дивной магіей словъ,

Изъ минувшихъ вѣковъ,

Опьянѣть, обмануться хочу.

Разскажи! Позабытую повѣсть чудесъ

Не прерву я безвѣрьемъ моимъ...

Пусть ихъ образъ исчезъ,

Я къ свѣтиламъ небесъ

Возвращаюсь, какъ жертвенный дымъ....

Да! Я вѣрить хочу въ эту ночь. Въ красоту

Дивной тайны умчавшихся лѣтъ,

Я съ восторгомъ иду,

Я ее только жду,

Будь то правда... обманъ... или бредъ!


## 1.


Все для тебя!.. Въ роскошный міръ

Иди завѣтными тропами,

Дорогой, устланной цвѣтами,

Подъ рокотъ семиструнныхъ лиръ.

Поля въ цвѣту, громады горъ

И лоно водъ Айгайоспонта --

Стремленій царственный просторъ

До самыхъ далей горизонта!

Все для тебя! Душистый зной,

Слова влюбленнаго привѣта

И волны солнечнаго свѣта,

Съ небесъ разлитыя весной...

Дыханье пурпурное розъ,

И блескъ алмазовъ драгоцѣнный,

И полусонный трепетъ росъ,

И голосъ страсти вдохновенной...

Все для тебя! Слова рѣчей

И тайны знаній посвященныхъ,

Въ тиши гробницъ уединенныхъ,

Среди безмолвія ночей...

И шопотъ чуткой тишины,

И пряный запахъ кипариса,

И толпы призраковъ луны

Въ священныхъ рощахъ Діониса...


## 2.


Риторъ, можетъ быть, правъ... Онъ сказалъ, что весна,

Съ мягкой ласкою травъ изумрудныхъ,

Для того изъ томленій любви соткана,

Чтобъ забыться въ тиши благодатнаго сна

Отъ исканій мучительно-трудныхъ...

Можетъ быть, также правы, немного, и тѣ,

Кто сказали, серьезно-ль, не знаю,--

Что при блескѣ ли дня, иль въ ночной темнотѣ

Лучезарнѣе нѣтъ никого и нигдѣ,

Чѣмъ изъ Кипра княжна молодая...

А вчера я, бродя межъ гранитныхъ камней

Надъ равниною водъ необъятной,

Что горѣла огнями вечернихъ лучей,

Поглядѣлась, должно быть, некстати въ ручей,

Въ задремавшій ручей предзакатный.

Мнѣ о нѣгѣ любви потихоньку шепталъ

Вѣтеръ, въ листьяхъ ѵссопа ажурныхъ,

И о счастьѣ безбрежномъ, звеня, напѣвалъ

Горный ключъ, притаясь подъ обломками скалъ

И теряясь въ лагунахъ лазурныхъ...

Ахъ! вчера я въ кого-то была влюблена!

Тихъ былъ вечеръ въ струяхъ ароматныхъ...

Долго-долго я тамъ оставалась одна,

Очарована властью неяснаго сна,

Подъ гипнозомъ мелодій невнятныхъ...

Кто-то дивно-прекрасный, какъ сводъ голубой,

Гдѣ зари догорали пожары,

Кто-то свѣтлый и кроткій стоялъ надо мной,

Говоря едва слышною рѣчью, живой,

Словно звонъ среброструнной кнеары...

А кругомъ дикихъ арумовъ рдѣли цвѣты

По зеленой долинѣ атласной.

Былъ такъ ласковъ привѣтъ голубой высоты...

Такъ хотѣлось мнѣ жить жизнью, полной мечты,

И мечтой, полной жизни прекрасной...

Мнѣ хотѣлось свободы, хотѣлось летать

За таинственной далью туманной,

Чтобъ морей искрометно-сапфирную гладь

И весеннее солнце въ себѣ отражать,

Какъ кристальный алмазъ многогранный...

Мнѣ казалось тогда, что за гнетомъ оковъ,

Тѣхъ, которыя сердце сковали,

Что-то лучшее есть у безсмертныхъ боговъ,

Чѣмъ священная мудрость прошедшихъ вѣковъ,

Чѣмъ слова изумрудной скрижали...


## 3.


Гаснетъ западъ... Ночь сомкнетъ объятья

И земля закутается въ тѣни...

Но довольно! Больше вспоминать я

Не хочу случайныхъ опьяненій.

Каждый день, въ предутреннее время

Зацвѣтаетъ дрокъ по горнымъ склонамъ,

Каждый день сжигаетъ солнце Хеми

Дикій дрокъ дыханьемъ полуденнымъ...

Все минуетъ! Счастья мигъ настанетъ

И скользнетъ въ покинутыя страны...

Красота поблекнетъ и увянетъ,

Какъ цвѣтокъ затоптанной поляны...

Это -- правда: смѣна возрожденій --

Чей-то бредъ, запутавшійся въ сѣти,

Въ цѣпь безвольно льющихся мгновеній,

Въ нить безслѣдно тлѣющихъ столѣтій...

Мнѣ не нужно жалкаго желанья

Въ міръ страстей, въ хаосъ борьбы безцѣльной

Воплотить восторгъ воспоминанья

Изъ забытой сферы запредѣльной!

Не хочу я въ этихъ вѣчныхъ стонахъ

Никакихъ иныхъ переживаній,

Кромѣ сновъ волшебно-углубленныхъ,

Чудныхъ сновъ, безъ страсти и страданій...


## 4.


Кружевнымъ плюшемъ и виноградомъ

Завились рѣшетчатыя стѣны,

Шелкъ ковровъ пропитанъ ароматомъ

Базилики, нарда и вербены...

Взоръ томится предзакатнымъ блескомъ...

Кровь волнуетъ дымъ куреній пряный...

Усыпляютъ мысли нѣжнымъ плескомъ

И журчаньемъ радостнымъ фонтаны...

А вдали, за рощею тѣнистой,

Гдѣ холмы раскинулись широко,

Все бредетъ, дорогою кремнистой,

Безпріютный путникъ одинокій...

На ногахъ его стальныя цѣпи,

Онъ усталъ -- безъ Права и безъ Бога!..

Передъ нимъ, въ просторъ песчаной степи,

Безконечно тянется дорога...

На плечахъ его зіяютъ раны

Отъ бичей желѣзныхъ властелина...

И далекъ свободный край желанный,

И близка безвѣстная кончина...

Онъ идетъ, отвергнутый и сирый,

Обагряя путь свой кровью алой...

Никому изъ нихъ -- изъ сильныхъ міра

Онъ не жалокъ, слабый и усталый...

Тихо льется солнца лучъ спокойный,

Зачарованъ мглой лилово-синей...

Тихъ и смутенъ этотъ вечеръ знойный,

Напоенный нѣгою пустыни...

Вѣтра легкаго вечернее дыханье

Изъ сухой долины На-та-реса

Нѣжитъ грудь сквозь флеровыя ткани

И колеблетъ тонкія завѣсы.

Вновь любви безстрастной и свободной

Греза жжетъ желаніемъ могучимъ...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Такъ люби-жъ! Ты видишь, рабъ голодный

Тамъ бредетъ по терніямъ колючимъ!..


## 5.


Въ ясномъ небѣ недвижный, безмолвный покой,

Лунный свѣтъ безъ конца и преграды...

Всюду царствуетъ сонъ.... и въ тиши гробовой

Догораютъ и гаснутъ лампады...

Цѣпь невѣдомыхъ знаковъ на бѣлыхъ стѣнахъ

Ночь рисуетъ гирляндой лазурной...

Аравійскія смолы разсыпались въ прахъ,

Догорѣвъ передъ мраморной урной...

Отовсюду глядитъ синеокая мгла,

И томится душа одиноко...

И, надъ ложемъ горячимъ склонясь, обняла

Умъ смятенный глухая тревога...

Сердце проситъ отвѣта... А ночь глубока...

Своды неба таинственно нѣмы...

И въ безсильной тоскѣ упадаетъ рука

На страницы кошмарной поэмы...

Послѣ плавныхъ и звучныхъ вибрацій стиховъ

Тамъ... въ столицѣ Паллады-Аѳины,

Не изященъ языкъ этихъ бѣдныхъ сыновъ

Каменистыхъ долинъ Палестины...

И писали-то, словно спѣша повторить,

Что отмѣтила память случайно;

Но въ простыхъ ихъ словахъ, какъ жемчужная нить,

Такъ и блещетъ безцѣнная тайна...

Поздно, поздно... Къ зениту подходитъ луна,

И смежаются вѣки отъ чтенья,

Но средь образовъ дивныхъ, упорно, безъ сна

Бродитъ мысль полуночною тѣнью...

Проплываетъ на крыльяхъ своихъ голубыхъ

Ночь, въ струяхъ ароматной прохлады,

И сіяютъ средь сонма созвѣздій другихъ

Брилліантовымъ взоромъ Плеяды...


## 6.


Исцѣли мое сердце больное,

Мой блуждающій духъ пріюти...

Я страдаю предсмертной тоскою

На безцѣльномъ и тяжкомъ пути...

Я устала... изранены ноги...

Не хватаетъ надломленныхъ силъ...

Я не вижу... не знаю дороги

Межъ развалинъ старинныхъ могилъ...

Погляди: на пути одинокомъ

Только трупы остались одни...

Обманули во мракѣ глубокомъ

Путеводные наши огни...

Обманули миражи пустыни:

Нѣтъ ни пальмъ и ни капли воды...

Только въ даль безконечной равнины

Чьи-то вьются нѣмые слѣды, х

Да звенитъ вѣчно-лживою пѣсней

Знойный вихрь надъ изсохшей травой,

Надъ просторомъ пустыни безвѣстной,

Надъ усталой моей головой...


## 7.


Твоему послушная велѣнью,

Я осталась въ комнатѣ одна...

Спитъ земля... ни звука, ни движенья

Не таитъ глухая тишина...

Я съ зарей вечерней погасила

Всѣ огни дрожащею рукой...

Ночь темна... Душистый дымъ кадила

Не смутитъ торжественный покой.

Символъ Твой гирляндами мимозы

Заплела я въ праздничный уборъ,

Разбросавъ увлажненныя розы

Передъ нимъ на бархатный коверъ...

Мысль моя для внѣшнихъ откровеній

Какъ алмазъ кристальна и чиста;

Въ глубинѣ полночныхъ сновидѣній

Приплыветъ къ Тебѣ моя мечта...

Сходитъ сонъ средь длительныхъ моленій...

Тайный холодъ сердце мнѣ сковалъ...

Пробудились отблески и тѣни

Въ глубинѣ серебряныхъ зеркалъ...

Отъ восторга, ужаса и счастья

Въ полуснѣ кружится голова,

Непонятной, сказочною властью

Умъ чаруетъ близость божества...

Явь иль сонъ... не знаю, что со мною,

Словно смерть касается меня....

Въ черной мглѣ, нависшей пеленою,

Расцвѣтаютъ молоньи огня...

Вотъ они... возлюбленныя очи,

Такъ ясны, какъ золотой Востокъ...

И сплелись созвѣздія полночи

Надъ Тобой въ сіяющій вѣнокъ.

Твоего священнаго обѣта

Власть, сквозь пламя, тлѣніе и тьму,

Я, въ чертоги утренняго свѣта,

Принесу къ престолу Твоему!

За тобой, на голосъ Твой призывный,

Я пойду -- свободна и сильна...

Лишь Тобой -- Таинственный и Дивный,--

Какъ фіалъ, душа моя полна.


## 8.


Бушуетъ всюду жизнь великими рѣками,

Арена кровью жертвъ сраженныхъ залита;

Но твердъ гранитъ стѣны, воздвигнутой вѣками,

И прочной сталью заперты врата...

Напрасно ищетъ взоръ во мракѣ катакомбы

Потерянную дверь въ сіяніе луговъ...

Безумны и смѣшны всѣ ваши гекатомбы

Предъ жалкимъ взоромъ призрачныхъ боговъ!

Зачѣмъ вы просите у нищихъ подаянья,

И, посреди руинъ заброшенныхъ могилъ,

Хотите новое найти обѣтованье

И новый пульсъ изсякшихъ вашихъ силъ?

Заснулъ великій Гангъ -- спокойный и безмолвный,

Въ заржавѣвшихъ цѣпяхъ недвижной старины....

И символы Веданты въ сомкнутыя волны

Былыхъ временъ давно погружены...

Забудьте прежнихъ лѣтъ разрушенныя плиты!

Ихъ тайный, скрытый смыслъ далеко позади...

Не скажутъ ничего холодные санскриты

Вамъ, утомленнымъ тяжестью пути.....

И спитъ прекрасный Нилъ! Сахарскія гаммады

Его тѣснятъ глухимъ безмолвіемъ пустынь....

Померкли въ скленной мглѣ полночныя лампады

У ногъ его осмѣянныхъ святынь....

Оставьте древнихъ Ѳивъ гиганты -- монолиты!

Не вы-ль сорвали съ нихъ священные вѣнцы?

Тѣмъ легче въ таинствахъ Деметры и Изиды

Обманутъ васъ подкупные жрецы...

Дотлѣли, умерли мистеріи Орфея,

Умолкли диѳирамбы, жертвенникъ угасъ...

И рощи стройныхъ лавровъ, грустно зеленѣя,

Забыли вашъ оргическій экстазъ...

А тамъ... за гладью водъ... въ Коринѳѣ запустѣломъ,

Развратнымъ пиршествомъ привѣтствуя закатъ,

Торгуютъ въ честь божествъ пресытившимся тѣломъ

Рабыни -- жрицы, въ мракѣ колоннадъ...

И вамъ -- скитальцамъ ночи, сбившимся съ дороги,

Вамъ -- дѣтямъ золотой, невѣдомой зари,

Осталися одни лишь каменные боги,

Да ихъ давно пустые алтари...

Но къ вамъ склонилъ Онъ взоръ! Вы -- первенцы свободы!

Вы -- новый ореолъ божественныхъ лучей!

Спѣшите всѣ къ Нему, владыки и народы,

Какъ въ Океанъ измѣнчивый ручей!

И не вернется къ вамъ изъ вѣкового праха,

Низвергнутый, растоптанный въ пыли,

Мучительный кошмаръ сомнѣнія и страха

Предъ побѣжденною богинею земли.


## 9.


День и ночь меня томитъ загадка....

Жизнь -- какъ смерть, и смерть -- какъ жизнь, мила...

На краю обрыва сладко-сладко

Манитъ бездны сумрачная мгла!

Для Тебя съ восторгомъ и любовью

Нѣжный шелкъ и пурпуръ покрывала

Замѣню я жертвенною кровью,

Что краснѣй рубиновъ и коралла...

Я засну съ лучомъ послѣднимъ Феба,

Я проснусь при первомъ блескѣ утра,

Чтобы взоръ мой былъ синѣе неба,

А лицо жемчужнѣй перламутра...

Только мигъ... послѣдній мигъ мнѣ страшенъ,

Словно міръ не хочетъ вѣрить чуду:

Дразнитъ взглядъ просторъ широкихъ пашенъ

И луговъ, подобныхъ изумруду...

Грустно смотритъ въ сердце полдень сонный,

И смѣется ласково сомнѣнье:

"Не уйти-ль отъ пропасти бездонной,

"Не вернуться-ль къ прежнему забвенью?

"Погляди-ка, сквозь листву платана,

"Сквозь плющомъ завитую рѣшетку,

"Какъ опалы дальняго тумана

"Манятъ въ море парусную лодку!

"Хорошо надъ ширью водъ безбрежной,

"Надъ гребнемъ сѣдымъ волны холодной

"Мчаться вольной чайкой бѣлоснѣжной,

Безъ любви..... счастливой и свободной!"

Какъ ласкаетъ вѣтеръ влажно-знойный...

Какъ алмазна синяя равнина!

А вдали горитъ заливъ спокойный

И сверкаютъ пальмы Саламина...


## 10.


Съ головою, поднятой высоко,

Въ залъ вошла спокойна и грустна...

"Подойди ко мнѣ, Заря Востока,

"Подойди, красавица-княжна!

"Для чего безумнымъ прорицаньемъ,

"Какъ изъ тучъ внезапно павшій громъ,

"Ты смутила наше ликованье

"Предъ зажженнымъ жертвеннымъ костромъ?

"Ты прекрасна, мудрая Сивилла,

"Краше дня, нѣжнѣй файюмскихъ розъ...

"Ты свѣжѣй, чѣмъ бѣлый лотосъ Нила,

"Въ золотой волнѣ твоихъ волосъ!

"И лучи очей твоихъ печальныхъ

"Такъ волшебно-дѣвственно ясны!

"Въ нихъ -- лазурь спокойныхъ бухтъ зеркальныхъ,

"Синій мракъ бездонной глубины...

"Жемчугъ Кипра! Часто-ль ваши воды,

"Принося къ священнымъ берегамъ

"Пѣнный валъ, при шумѣ непогоды,

"Вновь дарятъ безсмертіе богамъ?

"Для чего терять минуты счастья?

"Жизнь кратка, жестока и сложна...

"Ты-жъ для блеска роскоши и власти

"Въ этотъ міръ ничтожный рождена...

"О, дитя божественной Киприды!

"Что могло нарушить твой покой?

"Пусть рабы нѣмыя пирамиды

"Воздвигаютъ въ полуденный зной!

"Пусть арены обагрятся кровью,

"Пусть лежатъ сраженные въ пыли.

"Пусть судьба весельемъ и любовью

"Платитъ дань избранникамъ земли!"

Но, какъ волнъ широкихъ взмаховъ пѣна,

Такъ чиста, свѣтла и холодна,

Какъ алмазъ, тверда и неизмѣнна,

Оставалась юная княжна!

"Ты, всѣ дни о призракахъ тоскуя,

"Видишь міръ въ безжизненныхъ чертахъ...

"Ты не знаешь страсти поцѣлуя

"На твоихъ коралловыхъ устахъ...

"Пусть при свѣтѣ блѣдныхъ лампъ читаютъ

"Мертвыхъ знаковъ длинные столбцы

"И съ могилъ разрушенныхъ сметаютъ

"Прахъ вѣковъ сѣдые мудрецы...

"Пусть плетутъ разорванныя сѣти --

"Запредѣльныхъ тайнъ письмена!

"Мы жъ, любви, борьбы и власти дѣти,

"Выпьемъ жизнь отъ края и до дна!

"Я люблю струи морской прохлады

"Подъ шатрами пальмовыхъ вѣтвей,

"Но тебя, безцѣнный даръ Эллады,

"Я люблю безумнѣй и сильнѣй!

"Я люблю танцовщицъ смуглолицыхъ,

"Звуки арфъ, сверканье крѣпкихъ винъ....

"На тебя-жъ, мой дивный перлъ, молиться

"Буду я -- твой рабъ и властелинь!

"Я съ тобою царскую порфиру,

"Счастье, мощь и славу раздѣлю...

"Больше всѣхъ богатствъ великихъ міра

"Я тебя, красавица, люблю!" --

Но, какъ жемчугъ тайной глуби моря,

Такъ чиста и снѣжно-холодна...

Съ голубымъ спокойствіемъ во взорѣ

Оставалась юная княжна...

"Не противься мнѣ врученной власти,

"Покорись божественной судьбѣ...

"Цѣлый міръ восторговъ сладострастья

"Ты несешь, красавица, въ себѣ!

"Берегись раздуть огонь желаній

"Неприступной прелестью твоей:

"Нѣтъ для силы жалости страданій!

"Нѣтъ для чувствъ границы и цѣпей...

"Я твоей любовью запоздалой

"До безумья мысль хочу разжечь,

"Обагривъ горячей кровью алой

"Нѣжный мраморъ благородныхъ плечъ...

"Я сорву съ тебя нарядъ твой бѣлый,

"Я толпѣ твой дѣтскій стыдъ отдамъ;

"И лилейно-бархатное тѣло

Ницъ повергнется къ моимъ ногамъ...

"Я сотру твоими волосами

"Брызги крови, пролитой тобой;

"Я упьюсь безсильными слезами

"И твоей униженной мольбой..."

Но во власти тайныхъ созерцаній,

Непонятной радости полна,

Ледяной для страха и желаній

Оставалась юная княжна.

И косматый воронъ полуночи --

Безпощадный, бѣшеный кошмаръ

Лишній разъ и разумы, и очи

Затемнилъ толпой кровавыхъ чаръ...

Темный ужасъ скрытыя глубины

Всѣхъ сердецъ окуталъ и сковалъ.

Что-то выше воли властелина

Наполняло пиршественный залъ...

Стонъ восторга, боли и страданья

Пробѣгалъ по замершимъ устамъ...

Предъ холоднымъ взоромъ изваянья

Догаралъ послѣдній фиміамъ...

И толпа въ смятеніи глядѣла,

Изъ наставшей мертвой тишины,

На простертое предъ жертвенникомъ тѣло

Окровавленной красавицы-княжны.


## 11.


Въ міръ иной, безъ страха и печали,

Я сойду послѣднія ступени,

Я уйду въ загадочныя дали,

Гдѣ плывутъ непознанныя тѣни...

На холмѣ, подъ кровомъ мглы туманной,

Я поставлю полночью глубокой

Мой свѣтильникъ близъ нѣмой поляны,

На холмѣ, въ пустынѣ одинокой...

Заиграетъ свѣтъ его волною,

Скользкимъ танцемъ вспугнутой менады...

По стеблямъ колючаго алоэ

Заиграетъ свѣтъ моей лампады!

Подойдетъ, измученный, усталый,

Кто бредетъ безвѣстными песками...

На огонь мой тихій, блѣдно-алый,

Подойдетъ неслышными шагами...

"Дай согрѣться! Страшенъ мракъ стоокій,

"Ночь сыра и мглой сѣдой одѣта...

"Я давно блуждаю безъ дороги,

"Дай хоть искорку тепла и свѣта!"

Вотъ возьми все то, что я имѣю;

Мнѣ не нуженъ мой свѣтильникъ блѣдный.

Много въ немъ душистаго елея...

Вотъ, возьми съ собою въ путь завѣтный...

Я заснула въ мглистой тьмѣ пустыни;

Жутко смутенъ мѣсяцъ былъ двурогій...

Для тебя, на краткій мигъ единый,

Я заснула, странникъ одинокій!

И проснусь -- покинувъ міръ унылый...

До восхода солнца, рано-рано...

Я проснусь съ зарею златокрылой,

За волной холоднаго тумана...

Я уйду подъ пѣнье звонкой стали

Вонъ изъ власти черныхъ сновидѣній;

Въ міръ любви, безъ страха и печали,

Я сойду послѣднія ступени..."


## 12.


Промелькнула молоньею краткой

И ушла, свободна и горда,

И безцѣнной чудною загадкой

Для земли осталась навсегда...

Эта жизнь была игрою свѣта

Надъ кристально-чистою водой...

Лучшій сонъ Великаго Поэта,

Вдохновенный, дивный и святой...

Этотъ сонъ въ безвременныхъ, внѣмѣрныхъ

Сферахъ вѣчно будетъ сохраненъ....

Онъ лишь здѣсь угасъ, среди химерныхъ,

Непрерывно тающихъ временъ...

Погрузился острый вихрь момента

Въ тишину забвенія годовъ...

И плететъ священная легенда

Свой, какъ бредъ измѣнчивый, покровъ...

А въ тотъ мигъ дневная жизнь кипѣла...

Зеленѣли рощи тамарисковъ,

И въ лучахъ ласкающихъ горѣла

Вереница стройныхъ обелисковъ.

Вѣтеръ несъ дыханіе прохлады;

И, надъ моремъ, искрами залитымъ,

Синевѣ небесной колоннады

Улыбались розовымъ гранитомъ...

Разсыпались золотыя блестки

По базальтамъ влажнаго откоса,

Да играли солнечные всплески

У песчаныхъ отмелей Фароса...