# Архипкина смерть

Николай Георгиевич Гарин-Михайловский

ПУШКИНСКІЙ СБОРНИКЪ

(въ память столѣтія дня рожденія поэта)


С.-ПЕТЕРБУРГЪ

ТИПОГРАФІЯ А. С. СУВОРИНА. ЭРТЕЛЕВЪ ПЕР., Д. 13

1899


## H. K. Гаринъ (Михайловскій).


## АРХИПКИНА СМЕРТЬ.


Весна въ разгарѣ.

Убрались въ усадьбѣ съ посѣвомъ и принялись за разныя междупарочныя работы: крыши чинятъ, навозъ изъ дворовъ вывозятъ, запружаютъ плотину.

Грязь въ усадьбѣ и при въѣздѣ невылазная. А тамъ, подальше, глазъ ласкаетъ зеленое поле, гдѣ сухо, гдѣ молодые всходы веселятъ душу.

Внизу, у пруда, сейчасъ за усадьбой, кипитъ работа: въ банѣ -- бабы, на плотинѣ сваи бьютъ человѣкъ 20 крестьянъ, да десятка два татаръ разбились таборомъ на другой сторонѣ, взявъ съ подряда земляную работу по устройству плотины.

Новый прудокъ только что перехваченъ. Черезъ канавку доски переброшены, на доскѣ и возлѣ десятокъ-другой ребятишекъ радуются и прыгаютъ.

Взбѣжалъ за другими на доску трехлѣтній Архипъ, бутузъ, сынъ работника и стряпки, не удержался и упалъ въ воду.

И воды-то по горло Архипкѣ и народу кругомъ видимо-невидимо, а вытащить Архнику некому.

Видѣли даже, какъ два раза вынырнулъ изъ-подъ воды было Архпика, но кто видѣлъ, такъ и не добрались.

А кругомъ, на берегу, сбился народъ и никто не рѣшается лѣзть въ прудъ за нимъ.

А въ банѣ, что тутъ же, мать Архипки полощетъ съ другими бѣлье и не знаетъ ничего.

Вбѣжала какая-то дѣвочка и крикнула ей:

-- А Архипка въ прудѣ на днѣ лежитъ и не хочетъ вставать!

Взвизгнула Архпикина мать, выскочила изъ бани, да какъ увидѣла на берегу народъ, такъ и упала.

Прибѣжали съ другой стороны татары. Бѣжитъ молодой татаринъ и кричитъ:

-- Что вы, нехристи, ребенка не спасаете?!

Да, какъ былъ, прямо въ воду бухнулся,-- немножко повыше колѣнъ: скоро и нащупалъ и вытащилъ Архипку на берегъ.

Крикъ, шумъ,-- бросились откачивать. Одинъ кричитъ такъ, другой иначе.

-- Знай сильнѣй качай, громче всѣхъ командуетъ огромный крестьянинъ...

Свѣтитъ солнышко, играетъ въ водѣ, пригрѣваетъ по весеннему людей, качается и подпрыгиваетъ на ряднѣ отъ сильныхъ взмаховъ Архипъ.

Точно вздохнулъ даже было, пѣна изо рта показалась.

-- Сильнѣе!!

Бѣжитъ конторщикъ.

-- Что вы дѣлаете, разбойники? Закачаете... Искусственное дыханіе надо,-- брось качать...

-- Еще что? Какъ брось?!

Новый крикъ и споръ.

А Архипъ ужъ холодный.

-- Закачали, говоритъ пріѣхавшій фельдшеръ.

-- Я имъ сказывалъ же, чуть не плачетъ конторщикъ.

Потупились крестьяне.

-- Хотѣли, какъ лучше... Кто-жъ его зналъ, какое тамъ дыханіе...

Воетъ, голоситъ мать: желчь сразу разлилась по лицу и не узнаешь ее.

Еще бы не плакать: единственный ребенокъ. Для него съ отцомъ и жили только, для него работали свою тяжелую работу: вотъ, дескать, выростетъ кормилецъ ихній. А отца и дома нѣтъ: часъ всего времени, какъ въ городъ уѣхалъ. То-то узнаетъ, какъ пріѣдетъ.

Еще утромъ ѣхалъ отецъ съ бочкой на прудъ, а Архипка присталъ: посади, да посади его на бочку. А отецъ идетъ и только ругательски ругаетъ Архипку. Да, видно, не отъ сердца ругалъ, потому что только сильнѣе приставалъ Архипка, пока отецъ не усадилъ баловня верхомъ на бочку, любовно утеревъ носъ сыну. И самъ сѣлъ: ѣдетъ, да бранить Архипку.

-- Дай возжи-то! кричитъ ему въ отвѣтъ строго Архипка.

Взялъ возжи и ѣдетъ, счастливый Архипка: широкій, толстый, какъ мѣшечекъ, набитый мясомъ.

И въ городъ просился у отца: взялъ бы,-- жилъ теперь Архипка. Сдѣлали гробикъ Архипкѣ; лежитъ онъ въ школѣ, цвѣтовъ полевыхъ букетъ нарвали... Лежитъ Архипка, какъ живой: широкое лицо лоснится, мелкій носикъ втиснулся въ пухлыя щеки, двѣ складки легли неподвижныхъ на лбу, сдвинуты капризно бровки, точно мамку, по привычкѣ, властно хочетъ крикнуть. Но ротъ крѣпко, крѣпко стиснутъ,-- чуялъ, что мамка не поможетъ -- напрягся, всю силу собралъ: стиснулъ губки, какъ могъ, крѣпко, крѣпко, да такъ и застылъ навѣки, съ недѣтской волей въ лицѣ. Пріѣхалъ батюшка,-- отпѣли и понесли Архипку на кладбище.

Кричитъ, надрывается мать, далеко отецъ...

А день еще веселѣе, играетъ солнышко и крикъ птичій такъ и стоитъ въ воздухѣ,-- весна веселая, дружная, захватила сразу,-- и грѣетъ, и радуетъ.

Только Архипки нѣтъ. Словно и не было его.