# Солдат и Смерть

Владимир Алексеевич Гатцук

## Солдат и смерть.


Источник текста: В.А. Гатцук - Сказки русского народа.

Издательство "ЭОС", Москва, 1992 г.

Текст приводится по изданию "Сказки русскаго народа. Избраны, изложены и издание редактировано В.А. Гатцукомъ". Выпуски I-ХХ. Москва, 1902--1912 гг."

OCR и проверка орфографии: Хемингуэй


Прослужил солдат Богу и великому государю сполна двадцать пять лет, получил чистую отставку и пошел домой на родину. Шел-шел, попадается ему навстречу убогий нищий и просит милостыньку. А у солдата всего-то капитала -- три сухаря. Отдал он нищему один сухарь и пошел дальше. Попадается ему другой нищий, кланяется и тоже просит милостыньку. Солдат подал и ему сухарь. Опять пошел дальше своей дорогой и повстречал третьего нищего -- старика седого как лунь. Кланяется старик, просит милостыньку. Вынул солдат из ранца последний сухарь и думает: "Целый дать -- самому не останется; половину дать -- против тех двух нищих старика обидеть. Нет, лучше отдам ему целый сухарь, а сам обойдусь как-нибудь". "Спасибо тебе, добрый человек! -- говорит старик солдату. -- Теперь скажи мне: чего желаешь, в чем нуждаешься? Может быть, я тебе в чем и помогу". Хотел солдат пошутить и говорит: "Коли есть у тебя карты, подари на память". А старик вынул из-за пазухи карты и подал солдату. "Вот, -- говорит, -- тебе карты, да еще не простые: с кем станешь играть, того наверно обыграешь. Да вот еще тебе котомка холщевая. Если встретится тебе на дороге зверь или птица и захочешь ты их поймать, распахни котомку и скажи: "Полезай сюда" -- и будет по-твоему". -- "Спасибо, дедушка", -- говорит солдат; взял котомку, попрощался со стариком и пошел своей дорогой.

Шел он немало и пришел к озеру, а на том озере плавали три диких гуся. "Попробую-ка я свою котомку", -- думает солдат. Распахнул котомку и говорит: "Эй вы, дикие гуси, летите-ка сюда!" И только солдат эти слова вымолвил, как снялись гуси с озера и прилетели прямо в котомку. Солдат ее завязал, закинул за плечи и пошел дальше.

Шел он, шел и зашел в чужеземное государство, в неведомый город, и первым долгом -- в трактир, перекусить чего-нибудь и отдохнуть с дороги. Сел за стол, подозвал хозяина и говорит: "Вот тебе тройка гусей. Этого гуся ты мне зажарь, этого на водку променяй, а этого себе за хлопоты возьми". Сидит солдат в трактире и угощается: выпьет рюмочку да гусем закусит. И вздумалось ему посмотреть в окно. А из окна был виден царский дворец. Смотрит солдат и дивится: выстроен дворец на славу, а ни в одном окне целого стекла нет -- все перебиты. "Что за притча? -- спрашивает солдат у хозяина. -- Кто же это смел во дворце окна перебить?" И рассказал тут трактирщик солдату диковинную историю. "Построил, -- говорит, -- наш царь себе дворец, а жить в нем нельзя. Вот уже семь лет он стоит пустой: всех нечистая сила выгоняет. Каждую ночь собирается там чертовское сонмище: шумят, кричат, пляшут, в карты играют".

Солдат недолго стал раздумывать: развязал ранец, вынул оттуда запасной мундир, надел его, заслуженную медаль прицепил и явился к царю. "Ваше царское величество! -- говорит. -- Позвольте мне в вашем пустом дворце одну ночь переночевать". -- "Что ты, служивый! -- говорит ему царь. -- Бог с тобой! Много смельчаков бралось ночевать в этом дворце, да никто жив не вернулся. Да ты знаешь ли, что во дворце творится?" -- "Знаю все, ваше величество! Только ведь русский солдат в огне не горит, в воде не тонет. Служил я Богу и великому государю двадцать пять лет, в сраженьях бывал, турку бивал, да вот же жив остался; а то за одну ночь у тебя помру!" Сколько ни уговаривал царь солдата, тот все на своем стоит. "Ну, -- говорит царь, -- ступай с Богом, ночуй, если хочешь; я с тебя воли не снимаю".

Вечером пришел солдат во дворец и расположился в самой большой палате; снял с себя ранец и в уголок поставил, сумку с саблей на стенку повесил; сел за стол, рядом с собой котомку положил, набил трубочку -- сидит да покуривает. Ровно в полночь загудело, завыло, поднялся во дворце шум и гам. Откуда ни возьмись, набежало чертей видимо-невидимо; скачут, свистят, кричат -- оглушили солдата совсем. "А, и ты, служивый, здесь! -- завопили черти, как увидали солдата. -- Зачем пожаловал? Не хочешь ли с нами в карты поиграть?" -- "Отчего не хотеть, -- говорит солдат. -- Только, чур, играть моими картами: вашим я не верю". Черти согласились. Вынул солдат свои карты и стал сдавать. Раз сыграли -- солдат выиграл, в другой -- опять солдат выиграл... Сколько ни ухитрялись черти, сколько ни плутовали, а все деньги спустили солдату. Забрал солдат целую кучу золота и говорит чертям: "Будет, что ли? Или отыгрываться хотите?" Черти порешили отыгрываться. "Постой, служивый! -- кричат ему. -- Есть у нас в запасе еще шестьдесят четвериков серебра да сорок четвериков золота". И приказал старшой черт, Дедушка Лысый, маленькому чертенку таскать сначала серебро. Сели опять играть -- опять солдат обыгрывает. Чертенок таскал-таскал, все серебро перетаскал, умаялся и говорит старшому, Лысому Дедушке: "Дедушка! Больше нету". -- "Таскай, пострел, золото!" Принялся чертенок за золото, перетаскал все мешки, целый угол завалил... И золото выиграл солдат. "Дедушка, больше нету!" -- говорит чертенок старшому. "Играй в долг, после отдадим!" -- кричат черти солдату. "Да в долг я и медного гроша вам не поверю", -- говорит солдат. Жалко стало чертям своих денег, да и обидно, что солдату такое счастье привалило. Стали черти приступать к нему, да как заревут: "Разорвем его, братцы! Съедим его!" "Еще посмотрим, кто кого съест", -- говорит солдат. Схватил он свою котомку, распахнул и спрашивает: "А это что?" "Котомка", -- говорят черти. "А если котомка, -- полезайте в нее!" Только вымолвил он эти слова, и полезли черти в котомку. Лезли-лезли, набились, как сельди в бочонок, пищат, давят друг друга. Когда все влезли, солдат завязал котомку покрепче и повесил на гвоздь, сам стал золото да серебро пересчитывать.

Поутру посылает царь своих людей: "Ступайте, проведайте, что с солдатом деется. Коли разорвала его нечистая сила, так приберите его косточки". Вошли царедворцы во дворец, смотрят -- и глазам не верят: солдат по горницам похаживает да трубочку покуривает. "Здорово, служивый! Не чаяли тебя в живых видеть. Ну, как ночевал, как с чертями поладил?" -- "Что черти! Вы посмотрите-ка лучше, какую уйму серебра да золота я у них выиграл!" Посмотрели царские люди и еще больше вздивовались, а солдат им наказывает: "Приведите, братцы, поживее двух кузнецов, да пусть наковальню и два молота захватят". Сказано -- сделано. Пришли кузнецы с наковальнею и с молотами. "Ну-ка, -- говорит солдат, -- снимите эту котомку да приударьте ее по-кузнечному".

Стали кузнецы снимать котомку со стены и говорят промеж себя: "Ишь, какая тяжелая! Черти, что ли, в ней напиханы?" А черти откликаются: "Мы, батюшки! Мы, родимые!" Кузнецы поставили наковальню, положили на нее котомку, да как приударят по ней молотами по-кузнечному... Жутко пришлось чертям, невмоготу стало терпеть, и стали они вопить: "Смилуйся, служивый! Выпусти на вольный свет! Вовек тебя не забудем, а уж сюда больше ни ногой, всем закажем, за сто верст обегать будем!" "Стойте!" -- говорит солдат кузнецам. Развязал он котомку: черти так и прыснули, повыскакивали все и без оглядки бросились бежать домой -- в преисподнюю. А солдат -- не промах: ухватил старшого черта, Дедушку Лысого, за ногу и говорит: "Постой, погоди, лысый черт, давай сперва мне расписку, что будешь мне верно служить". Нечего делать: уколол себе черт лапу и кровью написал расписку. Солдат спрятал расписку и отпустил черта, а сам пошел к царю.

"Молодец, служивый! -- говорит царь солдату. -- Спасибо тебе". "Рад стараться, ваше величество!" -- отвечает солдат. Царь наградил его за службу и оставил жить при себе. И стал солдат жить-поживать без нужды и забот: всего у него вдоволь, денег куры не клюют, люди ему в пояс кланяются. Задумал он жениться: приискал себе невесту, сыграл свадьбу, а через год и сын у него родился. Раз приключилась мальчику хворь; много лекарей перебывало, много лекарств перепробовали, а все толку нет, только даром деньги солдат платил. Вспомнил тогда он, что черт, Дедушка Лысый, дал ему когда-то расписку на верную службу. Нашел он эту расписку и сказал: "А ну-ка, лысый черт, стань передо мной, как лист перед травой! Посмотрим, как ты слово свое сдержишь". А черт тут как тут. "Здравствуй, служба! Что твоей милости угодно?" -- "Да вот что: сынишка у меня что-то прихворнул, так не возьмешься ли его вылечить?" -- "Отчего не взяться. Первым долгом давай мне стакан". Солдат подал. Черт налил воды в стакан, поставил больному в головах и говорит солдату: "Поди-ка, посмотри на воду". Солдат смотрит в стакан, а черт его спрашивает: "Ну, что видишь?" -- "Вижу, Смерть стоит". -- "Где?" -- "У сына в ногах". -- "Ну, коли в ногах, так ладно: будет здоров, а кабы в головах стояла -- непременно бы помер. Теперь возьми воды из стакана и брызни на больного". Солдат так и сделал, и мальчик выздоровел в ту же минуту. "Спасибо за науку", -- сказал солдат и отдал черту расписку. "Теперь я лекарем буду, -- говорит, -- народ буду пользовать". И стал солдат лечить князей, бояр и простой народ; только посмотрит в стакан, сейчас же и узнает, кому помереть, кому выздороветь. Вошел солдат в великую славу: издалека к нему лечиться приезжали, а побогаче люди к себе на дом приглашали.

Раз случилось самому царю захворать. Он лекарей и звать не стал, а прямо послал за солдатом. Явился солдат, налил в стакан воды, поставил царю в головах и посмотрел. Плохо дело! Смерть в головах стоит. "Ваше величество! Никто вас не может вылечить. Самую малость вам жить осталось". Разгневался царь на эти слова. "Как так? Князей-бояр ты вылечивал, а меня, царя, не хочешь вылечить! Да разве я хуже их? Сейчас велю тебя казнить!" Стал солдат думать крепкую думу: как ему быть? И начал он просить Смерть: "Отдай ты царю мой век, а меня умори! Лучше мне помереть своей смертью, чем лютую казнь претерпеть". Смерть кивнула головой и стала в ногах у царя. Взял солдат воды, обрызнул царя -- и тот выздоровел. Стал тогда солдат просить у Смерти: "Дай мне сроку хоть на три часа, только домой сходить, с женой, с сыном проститься". "Ступай", -- говорит Смерть.

Пришел солдат домой, лег на кровать, а под голову свою котомку положил; лежит-полеживает да трубочку покуривает. Вдруг Смерть тут и есть. "Ну, служивый, -- говорит, -- прощайся скорее: всего три минуточки осталось тебе жить на белом свете". Солдат потянулся, достал из-под подушки котомку, распахнул ее и спрашивает: "А это что?" Поглядела Смерть и отвечает: "Котомка". "А коли котомка -- полезай в нее!" Нечего делать: влезла Смерть в котомку. Солдат -- куда хворь его девалась! -- вскочил с кровати, завязал котомку крепко-накрепко, вскинул ее на плечи и пошел в дремучие леса. Забрался в самую непросветную глушь, куда и зверь не зарыскивал, и птица не залетывала, повесил котомку на осине, а сам воротился домой.

С той поры перестал народ помирать: родиться родятся люди, а не помирает никто. Много лет прошло, солдат все котомки со Смертью не снимает. Идет он раз по улице, а навстречу ему бредет старушка древняя-древняя: глазами ничего не видит, волосы повылезли, зубы повывалились, руки-ноги трясутся, в которую сторону ветер подует, в ту и валится. "Вишь, какая старая, -- говорит солдат. -- Давно пора помирать тебе, бабушка". -- "Сама знаю, что пора, батюшка, -- говорит старуха. -- Я бы и рада на покой, да без Смерти земля не принимает. Как посадил ты Смерть в котомку, оставалось всего моего житья на белом свете один только час. Я было сначала и обрадовалась пожить подольше, да под старость -- жизнь не на радость. И тебе, служивый, это -- от Бога непрощаемый грех! Много душ на этом свете по твоей милости так же, как я, ни к чему мучаются". Вот солдат и стал думать: "Видно, придется мне Смерть на волю выпустить. Уж пускай уморит меня. И без того на мне грехов много".

Собрался солдат и пошел в дремучие леса. Подходит к осине и видит: висит котомка по-прежнему и качает ее ветром в разные стороны. "Здорово, Смерть! -- говорит солдат. -- Что ты, жива еще?" "Жива, батюшка", -- отзывается Смерть чуть слышно из котомки. Снял солдат котомку, развязал и выпустил Смерть на волю. "Теперь, -- говорит, -- я в твоей воле: бери меня, коли хочешь!" Куда тебе! Бросилась Смерть бежать со всех ног, куда глаза глядят, кричит: "Пускай тебя кто хочет морит, а я не стану!" Только солдат ее и видел.

Воротился солдат домой и стал жить-поживать на белом свете. Жил-жил, даже надоело. Думалось, и конца не будет, да вот недавно полез, пьяный, в подвал за вином, свалился с крутой лестницы и сломал себе шею вовсе. Ну, без головы, как ни вертись, а жить нельзя. Тут его Смерти волей-неволей уж пришлось взять.