# Г. Гауптман. Бегство Габриеля Шиллинга, драма в 6 действиях. Пер. сърукописи Т. Каменевой

Герхарт Гауптман

Г. Гауптманъ. Бѣгство Габріеля Шиллинга, драма въ 6 дѣйствіяхъ. Пер. съ рукописи Т. Каменевой. Изд. Т-ва Сытина. Москва. 1912. Стр. 95. Ц. 75 к.

Жаль, что Гауптманъ сдѣлалъ драму изъ матеріала, который былъ бы хорошъ въ романѣ. Здѣсь есть и типичныя фигуры, и бытъ, и общественная атмосфера -- все, что необходимо въ романѣ и второстепенно въ драмѣ. Есть и сюжетъ, который могъ бы быть драматическимъ, если бы его воплощеніемъ были драматическіе герои; но въ безкровности гауптмановскихъ персонажей есть что-то, отрицающее драму. Гибнутъ они или торжествуютъ, читатель не чувствуетъ потребности видѣть ихъ въ сценическомъ изображеніи. Они интересны въ чтеніи, они не требуютъ театра и театръ ихъ не требуетъ. Самъ авторъ чувствуетъ это съ какой-то утонченной остротой. Въ предисловіи, почему то не переведенномъ въ русскомъ изданіи, онъ говоритъ. "Эта драма написана въ 1906 г. Сценическое воплощеніе ея не столько привлекало, сколько пугало меня; поэтому она не была представлена. И теперь я бы не рѣшился рискнуть моимъ созданіемъ въ азартной игрѣ перваго представленія. Оно не нужно большой публикѣ, оно -- для чистой созерцательности и пассивнаго углубленія немногихъ. Видѣть драму въ однократномъ превосходномъ исполненіи въ интимнѣйшемъ театрѣ -- таково мое неисполнимое желаніе".

Въ этой болѣзненной требовательности чувствуется не только взыскательный художникъ, но и страдавшій человѣкъ: должно быть, много изъ своихъ личныхъ переживаній вложилъ Гауптманъ въ свой разсказъ о любовной жизни старѣющихъ артистовъ. Онъ бичуетъ ихъ грубо, но разстается съ ними примиренный, съ нѣжнымъ лиризмомъ. Слабые, безвольные эстеты, они вложили въ отношенія къ женщинамъ слишкомъ много -- и слишкомъ мало: слишкомъ много, чтобы быть свободными въ творчествѣ, слишкомъ мало, чтобы дружно и дѣятельно строить общую жизнь съ ея зиждущими заботами, съ ея отвѣтственностью -- и съ дѣтьми. Имъ нужны женщины, но не нужна семья, и оттого они находятъ женщинъ, пригодныхъ для чего угодно -- для эстрады, для художественной мастерской, для кухни, для спальни, но не для созданія всесторонней жизни, достойной и вѣчной, ибо она должна продолжаться въ потомствѣ. "Мраморныя" дѣти, создаваемыя скульпторомъ Мойреромъ, не удовлетворяютъ его разсудительнаго пріятеля врача Расмуссена, поучающаго едва ли не отъ имени автора: "Убирайся ты съ своимъ безплоднымъ потомствомъ! Если такіе парни, какъ ты, не будутъ имѣть потомства, то значитъ, что они прожили жизнь напрасно. Если они предоставляютъ дѣторожденіе сомнительной толпѣ ничтожествъ, то это во сто разъ хуже, чѣмъ если бы они не сотворили ни одной статуи. Ты -- преступникъ передъ родомъ человѣческимъ. Надо работать надъ живымъ матеріаломъ". Но случайные отцы не хотятъ ни этой,-- ни иной какой-либо отвѣтственности. Во имя любви къ дальнему они "ищутъ себя" въ связяхъ съ разными и многими женщинами, которыя рвутся къ нимъ жадно, позорно, съ грубымъ неистовствомъ борьбы за жизнь, съ унизительнымъ всепроникающимъ сознаніемъ, что безъ мужчины міръ для нихъ не существуетъ. Это, впрочемъ, не столько сознаніе, сколько крикъ инстинкта; сознаніе говоритъ иное,-- но говоритъ тогда, когда уже поздно. Фигуры женщинъ, отъ которыхъ и "бѣжитъ Габріэль Шиллингъ", бѣжитъ въ смерть, выразительнѣе остального въ драмѣ Гауптмана, въ общемъ не знаменующей шага впередъ въ его творчествѣ.

Переводъ со всей очевидностью показываетъ, какія блага несетъ и намъ, и заинтересованнымъ европейцамъ нынѣ узаконенная въ Россіи охрана ихъ литературныхъ правъ. Купивъ у автора рукопись, издательство Сытина выпустило драму по русски ранѣе появленія ея въ оригиналѣ и закрѣпило за собой всѣ права. Такимъ образомъ, не только читатели, но и театры въ случаѣ постановки обязаны пользоваться этимъ сѣрымъ, плоскимъ переводомъ, не обличающимъ не только умѣнія владѣть художественной рѣчью, но и достаточнаго знакомства съ языкомъ подлинника. То, что томъ in quarto называется здѣсь "книгой квадратнаго формата", олеографія -- "портретомъ въ масляныхъ краскахъ", шампанское -- "сектамъ", Европа "Эйропой", что переводчикъ говоритъ о "вокзалѣ Шлезишербангофъ" и т. д.-- еще не важно; важнѣе то, что девять десятыхъ передачи не воспроизводитъ ни стиля, ни эмоціональнаго характера репликъ: сплошное "то да не то". Рѣчь русской дѣвицы Маякиной, коверкающей нѣмецкій языкъ, передана совершенно правильнымъ русскимъ языкомъ. Впрочемъ, здѣсь промахнулся и самъ Гауптманъ: такъ, какъ его дѣвица Маякина, ни одинъ русскій по нѣмецки не говоритъ: коверкаютъ, но не такъ. Маякина говоритъ, напримѣръ: "Nur ich leide in solche Umgebung an eine schwere Empfindung von die eigne Geringfügigkeit und Verlassenheit". Тотъ, кто знаетъ такія изысканныя слова, тотъ дѣлаетъ стилистическія ошибки, но не можетъ такъ невѣроятно и сплошь уродовать этимологію и синтаксисъ; падежи путаютъ нѣмцы, путающіе mir и mich: у русскихъ совсѣмъ другія ошибки. Но это между прочимъ, и русскаго перевода не оправдываетъ. Дурные переводы были нашимъ зломъ при свободной конкуренціи; что же будетъ теперь при издательской монополіи? И выигралъ ли Герардъ Гауптманъ, продавъ за деньги право явиться предъ русскими читателями въ достойномъ и неискаженномъ видѣ?


"Русское Богатство", No 1, 1912