# Гавриил: биографическая справка

Аноним Гавриил

Гавриил (в мире Василий Николаевич) Воскресенский, архимандрит Спасского Муромского монастыря, сын дьячка Московской епархии, родился в 1795 г., обучался сначала в Вифанской семинарии, а затем в Московской Духовной Академий, где окончил курс вторым магистром в 1820 г. Оставленный при Академии бакалавром по кафедре философии, Воскресенский 25 марта 1821 г. был пострижен в монашество с именем Гавриила и назначен библиотекарем, а в 1822 г. получил звание соборного иеромонаха. В октябре 1824 г. Г. был переведен в С.-Петербургскую Академию бакалавром по кафедре философии, а 16 декабря (по Словарю Родосского, 26 ноября) был назначен инспектором Академии. Возведенный 31 мая 1825 г. в сан архимандрита, Г. 2 сентября того же года был назначен ректором Орловской семинарии, а 26 мая 1827 г. был переведен в Могилевскую семинарию. 15 августа 1829 г. Г. оставил духовно-учебную службу и был назначен настоятелем Казанского Зилантова монастыря. В Казани Г. состоял профессором богословия в семинарии, законоучителем 2-й гимназии и профессором канонического права, богословия и (1849 г.) энциклопедии философических наук в Университете. Назначенный в 1848 г. архиепископом Казанским Григорий Постников неодобрительно смотрел на Гавриила и в 1852 г. устроил его перевод в Троицкий Киренский монастырь Иркутской епархии. Почти 9 лет провел Гавриил в Сибири, стараясь кое-как поднять благосостояние захудалой обители. Благодаря покровительству С.-Петербургского митрополита Исидора, ученика Гавриила по Академии, старый архимандрит 8 января 1861 г. был назначен настоятелем Архангельского монастыря в Юрьеве-Польском. В Юрьеве Гавриил опять было принялся за педагогию: устроил воскресную школу, пытался попасть в учителя истории и географии в местное уездное училище. В 1867 г. Г. был переведен в Спасский Муромский монастырь, где и умер 10 мая 1868 г.

Гавриил обладал блестящими способностями: М. П. Погодин, бывший его учеником, "преклонялся пред его обширными познаниями в богословии, философии, математике, словесности, языках". Он издал несколько философских сочинений: 1) "Историю Философии", в 6 частях (1837-- 1840 гг.), 2) "Философию Правды" (1849 г.), 3) "Историю Восточной Философии" (1844 г.), 4) "Историю Российской Философии" (1844 г.) и 5) "Основание опытной психологии". Все эти сочинения "носят характер неотделанности в логическом и систематическом отношении, но в свое время встречены были одобрением критики". "История Философии" была "по тогдашнему времени особенно замечательна, так как включала в себя и историю философии в России, начинавшуюся с Владимира Мономаха". Гавриил составил также "Описание" Зилантова монастыря и памятника воинам на Зилантовой горе. Как преподаватель он отличался большими достоинствами; ученики любили его за "правдивые, полные жизни уроки". Гавриил был неудачником в полном смысле этого слова. Быстро пошедший в гору, имевший несомненную "надежду епископства", он вынужден был расстаться с блестяще начатой карьерой, полжизни изнывал в захолустных обителях и почти в 60 лет попал на край света, в Сибирь. Привыкший к обществу образованных людей, живший одинаковыми умственными интересами с Тютчевым, Строевым и Калайдовичем, он вынужден был сосредоточивать свое внимание на починке деревянной ограды разваливающегося монастыря или на разведении монастырских огородов. Занимавший кафедры в академиях и университете, он должен был довольствоваться аудиторией воскресной школы и лишь мечтать о кафедре истории и географии в уездном училище. Духовное начальство имело непобедимое предубеждение против талантливого архимандрита, вызываемое отнюдь не одним недостатком в нем "смирения и благопокорливости", но и "не вполне благоговейной" его жизнью. Митрополит Московский Филарет будто бы говорил, что "пока он жив, не видать Гавриилу Зилантовскому архиерейской мантии"; благочестивый Григорий Постников поспешил избавиться от Гавриила, заслав его в Сибирь; даже благодушнейший из смертных, митрополит Киевский Филарет, признавая, впрочем, что в Гаврииле "есть надежда", находил, что "надобно его прошколить, потому что дарования имеет, но еще не устоялся". Долгая скитальческая жизнь в глухой провинции, неприятности по службе и неудовлетворенное самолюбие изломали талантливую натуру Гавриила; в конце концов этот "бесподобный", по выражению Погодина, человек опустился, сделался странным, как бы несколько ненормальным. Его переписка с учебным начальством в Юрьеве не только "наполнена не относящимися к делу объяснениями и неуместными выражениями, в присутственном месте не дозволенными", но прямо кажется произведением юродивого или душевнобольного. "Следил, следил за морями да китами, -- писал этот кандидат в учителя географии, -- не могу найти толку, как кит, глотающий только мошек и только ими питающийся, проглотил человека. Где тебе? не видал моря, не знаешь и горя. Глотаем ежеминутно мириады существ, а сидя покойно в креслах, думаешь, что в море следишь за китами, земная черепаха!.. Анальфавита! слушайте! корень: кими -- лежу; китос -- лежачка; комос -- намордник. Кит без намордника проглотит человека, а особенно по манию Божественному. Всем вам следователям за морями да китами комос!.. Нет очков. Для выбора должно ехать самому. Сиди, черепаха земная! Хорошо бы поговорить с окулистами, дантистами. Молчи, рыба безмозглая!" И это писал человек, который в молодости "пустяков говорить не любил!" Едва ли не тот же характер носили и его проповеди последнего периода. По официальному отзыву архиерея, жители Юрьева слушали их "со вниманием и с приметной для себя пользой", но ближе стоявший к делу местный протоиерей уклонился от письменного отзыва "касательно этого предмета серьезного содержания". Жалкое наследство, оставшееся после Гавриила, лучше всего показывает "богатство нищеты настоятельской", о которой он сам говорил. Денег осталось всего 675 рублей, кроме двух серий на похороны. Вместо церковных облачений оказался лишь "футляр для митры жестяный"; была одна всего икона Св. Германа, да и то без ризы; самыми ценными вещами были кресты магистерский и архимандричий серебряный; все прочее представляло разную носильную ветошь. В число вещей попали зачем-то и вериги двух сортов. Лучшую же часть имущества, состоявшую из перины, двух подушек и двух "старых" ряс, Гавриил еще при жизни завещал "для избежания споров" дворовой женщине Евфросинии Куликовой "в награду за молочное производство".

Труды Владим. Арх. Ком., VI, Сообщения, 109--132 (статья А. В. Смирнова); Богословская Энциклопедия Лопухина, IV; Барсуков Н., Жизнь и Труды М. П. Погодина, І, 72--75.


В. Шереметевский.


Русский биографический словарь А. А. Половцова, т. 4 (1914): Гааг -- Гербель, с. 33--34