# Золотоискатели

Эмануэль Гейбель

Перевод С. С. Окрейца.

## ЗОЛОТОИСКАТЕЛИ.


(Изъ Эмануила Гэйбеля).


Три близкихъ знакомца, три друга почти

Упорно старались удачу найти,--

И, жаждой наживы да счастья горя,

Искать ихъ отплыли они за моря:

На лицахъ угрюмыхъ слѣды непогодъ

Хранилъ этотъ грубый и дикій народъ...

Канаву близъ рѣчки и шахту въ горѣ

Копали, привыкнувъ къ дождю и къ жарѣ,

Безъ устали вмѣстѣ и ночью, и днёмъ

И голодъ, и жажду терпѣли притомъ,

Въ поту задыхались.... А мѣсяцы шли...

Вдругъ что-то увидѣли въ нѣдрахъ земли:

Тамъ взоромъ змѣинымъ соперничалъ съ тьмой,

Блеснувъ имъ въ награду, огонь золотой!

На свѣтъ самородокъ спѣшили извлечь

Скорѣй, не щадя подъ находкою плечъ

И, взвѣсивъ его, ликовали они:

"Теперь мы богаты на многіе дни!"

Со смѣхомъ, съ кривляньями ихъ заставлялъ

Плясать вкругъ себя этотъ яркій металлъ,--

И, еслибъ еще не остатки стыда,

Добычу лобзали бы страстно тогда!


-----


Сказалъ Томъ-Охотникъ: "пора отдохнуть,

"Пускай освѣжится усталая грудь,

"И мы попируемъ! Ступай теперь, Самъ,--

"Вина и закусокъ достань-ка ты намъ!"

Шатаясь, оттуда Самъ двинулся прочь,

Не въ силахъ волненья еще превозмочь

Подъ властью туманной томительныхъ думъ,

Какихъ не знавалъ, до тѣхъ поръ, его умъ...

А двое другихъ на вершинѣ сидятъ,--

Ко главѣ завѣтной прикованъ ихъ взглядъ,

И, только дотронутся, слышится звонъ,

И будитъ въ нихъ алчность жестокую онъ!

Сказалъ Рыжій-Вилль: "кладъ хорошъ-то, хорошъ,

"Да, жаль, предстоитъ межъ троими дѣлёжъ"...

-- Ты думаешь? "Правды нельзя утаить,

"Что было бы лучше двоимъ подѣлить,--

"Вотъ еслибъ"...-- Что? "Еслибъ, представь себѣ, вдругъ

"Исчезъ за покупками посланный другъ"...

-- Я понялъ-ли вѣрно? "Излишній вопросъ,

"Когда одинакова цѣль нашихъ грёзъ:

"Лишь -- мѣткій ударъ, послѣ -- гробъ межъ камней,--

"И былобъ дѣлиться куда веселѣй!"

И долго молчали... Лучъ солнца сверкалъ

По золоту... Томъ, наконецъ, прошепталъ:

"Предъ нами ты видишь-ли грозный обрывъ?"

-- Ну? "Дна не достать тутъ, и лѣсъ молчаливъ".

А время не ждало: погасъ уже день,--

Зари надвигалась кровавая тѣнь...

И юный товарищъ вернулся назадъ,

Такъ блѣденъ, въ поту, изможденьемъ объятъ.

Насталъ для работниковъ истинный рай:

"Эй, толстую бутыль, корзину давай!

"На славу намъ, братецъ, добылъ ты винцо,--

"По жиламъ огнёмъ ударяетъ въ лицо,--

"Такъ двинь за компанію!" -- Вдосталь я пилъ:

Бороться съ усталостью больше нѣтъ силъ,--

И спать я улягусь. "Ну, добрый покой!

"А вотъ тебѣ -- разъ, и въ придачу -- другой"...

И не дали промаху оба ножа,

Хозяевамъ вѣрой и правдой служа:

Межъ тѣмъ, какъ окрестности мракъ застилалъ,

Вдругъ хлынула кровь, и бѣдняга упалъ;

Но, все-жъ, хоть съ трудомъ, онъ успѣлъ прошептать:

"Господь нашъ небесный умѣетъ карать!

"Убили меня, ради золота, вы,--

"И сами за то же погибли, увы!--

"Сокровище насъ соблазнило одно:

"Я страшнаго яду подсыпалъ въ вино!"

С. О--цъ.


"Міръ Божій", No 8, 1896