# Трамвай, маршрут No 27

Борис Федорович Гейер

Городская сценка в 1 действии.

Кабаретные пьесы Серебряного века

М.: ОГИ, 2018.


## Борис Федорович Гейер


## ТРАМВАЙ, МАРШРУТ No 27


Городская сценка в 1 д<ействии>


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


КОНДУКТОР.

ДАМА СО ШПИЛЬКОЙ.

СПЯЩИЙ.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.

ЕГО НЕВЕСТА.

Баба с селедками, <СЕЛЕДОЧНИЦА>.

ПИСАРЬ.

МОДИСТКА. ТОЛСТЯК.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН.

ГАЗЕТЧИК.

Публика в вагоне.


Сцена представляет половину трамвайного вагона с задней площадкой в предельном разрезе. Скамейка, на которой, лицом к публике <в зало вплотную, сидит Публика. Между ними Спящий, Молодой человек, Его невеста. Модистка с громадной картонкой стоит. На площадке Кондуктор. Спящий слегка похрапывает.


МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Удивительное дело. Семь минут стоит и не трогается.

НЕВЕСТА: Необразованная страна. Вы бы навели справки.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК (суетливо): Сию минуту. Кондуктор, кондуктор! Почему мы не едем?

КОНДУКТОР: Потому стоим, что не едем. Встречного ждем.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Двадцать вагонов уже прошли.

КОНДУКТОР: А 27-го маршрута всё нет.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Безобразие. Надо будет пожаловаться. Письмо в редакцию напечатать. Все беспорядки.

СПЯЩИЙ (бормочет): Господи Боже ты мой, какие напасти! (Засыпает.)

НЕВЕСТА: Собственно говоря, вы могли бы меня и не в трамвае возить, а на таксомоторе. Я еще, слава Богу, не ваша жена. Вы должны за мной ухаживать.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Но, Надин, вы понимаете. В настоящее тяжелое, тревожное время... таксомотор...

НЕВЕСТА: Ну, на извозчике.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Кусаются, как изголодавшиеся до смерти блохи.

НЕВЕСТА: Кель выражанс деван ле публик!82

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Пардон.

НЕВЕСТА: Удивительная бестактность.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Экая важность. Могу и на другой манер пыль в нос запустить. (Громко.) Понимаете, какая досада. Мой автомобиль сломался. И сломался, и мобилизовался. И вот приходится таким некультурным способом передвижения.

НЕВЕСТА (кокетливее): А у нас будет автомобиль?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Всенепременнейше. После окончаниям войны в непродолжительном времени.

ПИСАРЬ: Должен заметить, как военный, что война еще далеко не закончена и предстоящее покрыто пока мраком неизвестности в предвечном тумане.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Что?

МОДИСТКА: Хи, хи!

ПИСАРЬ: И ничего смешного. Нам, как военным...

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: А если вы военный, так и молчите. Читали правила?

ПИСАРЬ: Я что же. У меня автомобиль еще не сломался и мобилизовался, как у вас. Несчастье, подумаешь. Это выходит вроде: коли барин при цепочке, эфто значит без часов. А что насчет ваших замечаниев, так оставьте их при себе для собственной надобности.

НЕВЕСТА: Ах, Поль, оставьте. Зачем неприятности.


На площадку влезает с корзиной Селедочница.


СЕЛЕДОЧНИЦА (впопыхах Кондуктору): Родимый, касатик, к Пречистому Николу Мученику доедем?

КОНДУКТОР: Доедем.

СЕЛЕДОЧНИЦА: А к Спасу Преображенья, что на Никольской, доедем?

КОНДУКТОР: Доедем.

СЕЛЕДОЧНИЦА: До лавки купца Стибрякова доедем?

КОНДУКТОР: Никакого Стибрякова не знаю.

СЕЛЕДОЧНИЦА: Ахти, касатик, как же не знаешь? Стибряков-то, родимый. Оптом торгует. Сельдями, икрой. Опять же рыбьим товаром.

КОНДУКТОР: Проходи, проходи, не задерживай народного движения.


Селедочница протискивается в вагон и втискивается между Молодым человеком и Невестой. Запихивает корзину под скамейку.


МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Куда? Куда вы суетесь?

СЕЛЕДОЧНИЦА: Подвинься, родимый. Что расселся петухом. Всем места хватит.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Как вы смеете?

НЕВЕСТА (хватается за нос): Пахнет. Ужасно воняет. Ваши селедки...

СЕЛЕДОЧНИЦА: Божий промысел, сударушка, Божий промысел, а ты говоришь, воняет. Нехорошо говоришь, милая.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Вы послушайте, милая. Тут и без вас тесно. Извольте встать.

СЕЛЕДОЧНИЦА: Чего встать? Устала я, я старая.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Кондуктор.

КОНДУКТОР: Что еще?

НЕВЕСТА: Воняет. Подумают, еще от меня этот запах.

КОНДУКТОР: Встань. Чего тут.


Селедочница встает.


НЕВЕСТА: Корзину, корзину возьмите.

СЕЛЕДОЧНИЦА: Ну уж это нет. Она никому не мешает.

НЕВЕСТА (почти плача): Воняет.


Кондуктор дергает звонок. Вагон трогается. Невидимый вагоновожатый позванивает. Пыхтя и сопя, вскакивает Толстяк и протискивается с трудом в дверь боком.


ТОЛСТЯК: Ух, В последний момент. (Толкает Модистку. Та роняет картонку. Хочет поднять и наступает Писарю на ногу.)

ПИСАРЬ: Ой, черт вас побери. Всю мозоль отдавили. Разве так можно?

ТОЛСТЯК: Извините, пожалуйста. Ужасно качает. Пардон, мамзель.

ПИСАРЬ: Позвольте мне картонку. (Поднимает и держит в руках.)

МОДИСТКА: Большое мерси. Позвольте, я возьму.

ПИСАРЬ: Держать-с ваш пакет для меня одно удовольствие.

НЕВЕСТА: Ой, воняет.

СПЯЩИЙ (просыпается): Господи Боже мой, какие напасти. (Засыпает.)

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Куда вы на меня наваливаетесь, черт вас побери. Держитесь за ремень, вам говорят.

ТОЛСТЯК: Не могу, не могу, родимый. Рука не подымается.


Вскакивает Желчный господин, толкает кондуктора и втискивается в вагон.


КОНДУКТОР: Нельзя-с на ходу.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Что? Тебя спрашивают? Какой твой номер?

КОНДУКТОР: Я обязан по правилам.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Жулики, мошенники, жалкие воришки. Скажите, пожалуйста. Мне торопиться нужно, а вы со своими замечаниями суетесь. Да знаешь ли ты, что мне сам ваш директор -- ближайший родственник? Да я с городским головой за руку здороваюсь. Да я до самого министра могу дойти, и духу твоего здесь не будет.

КОНДУКТОР: Нам все единственно. Я как по правилам.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Молчи! Молчи и засохни. Следи за порядком. Вы, господин, подвиньтесь, пожалуйста.

ТОЛСТЯК: Куда мне двинуться?

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Полвагона заняли, пройти невозможно.

ТОЛСТЯК: От природы мне так отпущено. От природы естества-с.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Вам надо два билета брать.

ТОЛСТЯК: А это уж не вашего ума дело.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Что? Что такое? Кондуктор, ты слышал?

КОНДУКТОР: Ничего не слышал.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Который твой номер? У меня сам директор -- ближайший родственник.

КОНДУКТОР: Господа, кто билетов не имеет? (Берет у Писаря монету и отдает обратно.) Фальшивый.

ПИСАРЬ: Врешь.

КОНДУКТОР: Фальшивый, не принимаем.

ПИСАРЬ: Врешь. Попробуй на зуб.

КОНДУКТОР: Стану я жевать всякую пакость. Пожалуйте другой.

ПИСАРЬ: Что ж я, по-твоему, -- фальшивомонетчик, что ли? Да ты знаешь, что за такое, за сие оскорбление полагается?

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Я свидетель. Я всегда могу, во всех судах. Председатель палаты -- мой родственник. Могу до министра дойти.

ПИСАРЬ: На новый двугривенный, подавись.

КОНДУКТОР: Ну и публика!


За вагоном отчаянный крик Дамы со шпилькой: "Кондуктор, подождите! Стойте, стойте! Не двигайтесь, не шевелитесь! Ради Бога!" Влезает с десятком пакетов и картонок.


ДАМА: Стойте, стойте, стойте!

КОНДУКТОР: Стоим ведь. Что вы кричите?

ДАМА: Ах, ох! Ужасно! Теперь это так ужасно. Я в Гостином... И вдруг тоже случай... трамвай... и вдруг, без головы. Ах, ох! Дайте мне билет... то есть два... то есть не два билета, а один билет на два маршрута... То есть, ах, я совсем замучалась: три билета на две станции, или то есть... два билета на две станции... Как это у вас там вообще полагается. И с пересадкой, пожалуйста.

КОНДУКТОР: Извольте-с.

ТОЛСТЯК: Вы, сударыня, на меня не напирайте. И так уж тут дышать затруднительно.

ДАМА: Я... Я... ОЙ, толкает. (Наваливается на Толстяка, задевая Желчного господина.) Вот что я могу? Я в Гостином Дворе... у Снегурочкина... "Мод и Конфекцион"... И вдруг, понимаете, трамвай и без головы!

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Мадам, мадам. Так нельзя. Не по правилам-с. Я не могу допустить подобного безобразия.

ДАМА: Что такое, что такое?

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Что у вас в голове? А? Я вас спрашиваю? Что на голове? Против всяких постановлений городской Думы и Управы? А?

ДАМА: По-позвольте! Милостивый государь.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Я вам не милостивый государь! Я с самим городским головой за руку здоровался. Начальник трамвайного движения -- мой ближайший родственник. Вы, сударыня, тут не на войну идете, чтобы смертоносное оружие с собой возить.

ДАМА: Он удрал из сумасшедшего дома!

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Не знаю-с. Про себя могу сказать, что всегда был и есть в полном уме и здравой памяти, а вот вы...

ДАМА: Нахал.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН (визжит): Я нахал? А что у вас на голове? Шпилька, и без наконечника. Кондуктор! Высадить ее немедленно.

ДАМА: Меня высадить?

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Убрать немедленно шпильку. Что вы желаете? Вы желаете, чтобы я физическое безобразие получил? На один глаз окривел? Кондуктор!

КОНДУКТОР: Господи, помилуй! Что опять?

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Убрать сию даму немедленно. Кстати, который твой номер?

ТОЛСТЯК: Она мне мозоль отдавила.

ПИСАРЬ: Мамзель! Позвольте вам, ввиду такого народного волнения, предложить в знак глубочайшей симпатии свое скромное место.

МОДИСТКА: Ах, мерсите. Мужчины все такие коварщики.

ПИСАРЬ: Завсегда можем. (Писарь уступает свое место.) Любоваться красотой с высоты даже сподручнее.

МОДИСТКА (кокетливо): Комплиментщик!

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Я тебе говорю, убрать без промедления.

КОНДУКТОР: Сударыня, снимите эту самую шпильку.

ДАМА: Я? Шпильку? Ты с ума сошел! Чтобы моя шляпа, моя новая шляпа, да съехала на бок? Чтобы я уродом была? Да? Вы этого хотите, изверг своего естества?

КОНДУКТОР: Сударыня, я не могу позволить.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Вон! Вон ее! Я требую! Неукоснительно.

НЕВЕСТА: Поль, да заступитесь же вы за бедную женщину. Будьте рыцарем.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Я, гм... конечно. Эй, вы, как вас там? Как вы смеете? Женщин, то есть, порядочную даму и вообще...

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Что? Что такое? Это еще какой шибзик выскочил? Я на законном праве, а вы кто? А? Немец? По физиономии вижу.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Я немец? Шибзик? Протокол!

НЕВЕСТА: Ах, ах, ах! Мне дурно.

СПЯЩИЙ: Господи Боже мой, какие напасти. (Засыпает.)

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Я требую! Немедленно требую!

ТОЛСТЯК: Вот мозоль отдавила.

ПИСАРЬ: Когда смотришь на чудесное сотворение природы, никакие неприятности не представляют огорчения.

МОДИСТКА: Ах, коварный комплиментщик.

ПИСАРЬ: Всегда можем.

КОНДУКТОР: Пожалуйте.


Раздается сильный треск и звон разбитого стекла. Все летят от толчка в кучу к передним дверям. Общий крик. Вагон останавливается.


ДАМА: Ах, ах, ах!

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Готово. Я так и знал. Половина глаза ко всем чертям. До самого министра дойду, а так не оставлю.

ТОЛСТЯК: Караул! Мне всю мозоль отдавили.

НЕВЕСТА: Что? Что за безобразие! Все мокро и воняет, воняет. Боже мой, селедочный рассол разлился, и мои новые светлые ажурные чулки... ай, ай, ай!

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Бежать, бежать!


Влетает Газетчик.


ГАЗЕТЧИК: Последние сенсационные известия! Экстреннейшие дополнительные телеграммы! Выступление эскимосов и тюлипатанцев! Две копейки номер.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН (дает ему по затылку): Вот тебе тюли-патанцы! Что же случилось-то?


Вскакивает на площадку Кондуктор.


КОНДУКТОР: Господа, успокойтесь. Всё в полном порядке. Только маленькое недоразумение.

ТОЛСТЯК: Что же случилось?

КОНДУКТОР: Кусочек уха ломовому оторвали. Кажинный раз на эфтом самом месте.

ГАЗЕТЧИК: Последние сенсационные известия! Экстреннейшие телеграммы о выступлении тюлипатанцев и эс...

КОНДУКТОР: Вон! (Выталкивает Газетчика.) Господа, кто еще не имеет билетов?

НЕВЕСТА: Поль, я требую. Это невозможно. Селедочный рассол...

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Это ужасно, но что я могу?

НЕВЕСТА: Бессовестный! Теперь я вас раскусила. О нашем браке не может быть никакого разговора. Вот приедет, и я все расскажу мамаше. Изверг!

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Надин! Ради Бога! Что же мне делать? Кондуктор, кондуктор!

КОНДУКТОР: Чего опять?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Эта старуха, селедочница. Безобразие в публичном месте.

НЕВЕСТА: Слышали, как воняет? Ужасно!

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Возить в вагонах гадость...

СЕЛЕДОЧНИЦА: Божий промысел, а вы говорите -- гадость. Это что же такое?

КОНДУКТОР: Доедем до станции, сдам ее городовому, пусть разбирается.

НЕВЕСТА: Что? Городовому? Поль, что же это такое?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: И прекрасно. Пойдем в участок и составим протокол.

НЕВЕСТА: Вот как! Со мной и в участок? С невинной, благородной девицей? Ах, ах, мне дурно! Воды, пожалуйста, воды!

ПИСАРЬ: Рассол ей в рот.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Нахал!

КОНДУКТОР (Селедочнице): Высаживайся, старуха!

СЕЛЕДОЧНИЦА: Аль доехали? К Пречистому Николе Мученику? До лавки купца Стибрякова?

КОНДУКТОР: Доехали, не доехали, а слезай, и весь тут сказ.

СЕЛЕДОЧНИЦА: За что же, касатик?

КОНДУКТОР: Высаживайся.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: И эту даму тоже.

ДАМА: Меня?

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Вас, сударыня. За смертоносную шпильку.

ДАМА: Вы?.. Ах!.. Кондуктор, куда же это мы заворачиваем? Стой, стой, куда же это вагон идет?

КОНДУКТОР: Как куда? На Каменноостровский.

ДАМА: Как на Каменноостровский?! Мне надо на Забал-канский.

КОНДУКТОР: Так это, барынька, надо в обратную сторону.

ДАМА: Стой, стой! Ах, Господи! Вот беда. Гостиный двор, у Снегурочкина рюшки, розовые бантики... Остановите вагон! Умоляю, остановите.


Кондуктор отчаянно звонит, и Селедочница с Дамой выходят.


КОНДУКТОР: С передней площадки надо.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Не придирайтесь, пожалуйста.

СЕЛЕДОЧНИЦА: Доехали. Ну и времена нонче. Раньше за пару девять копеек платили. Купите селедочек, барынька.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Проваливай немедленно.

КОНДУКТОР (звонит и подходит к Спящему): Господин, а господин. Ваш билет?

СПЯЩИЙ (просыпается): Господи Боже мой! Какие напасти. Что? Доехали?

КОНДУКТОР: Ваш билет.

СПЯЩИЙ: Билет? (Шарит по карманам.) Был билет, и нет билета. Придется еще взять. А где мы сейчас едем?

КОНДУКТОР: По Петроградской.

СПЯЩИЙ: Как по Петроградской? Да я сел на Петроградской час тому назад?

КОНДУКТОР: Трамвай круговой. Пожалте за три станции.

СПЯЩИЙ: Батюшки, проспал. Стой! Вот анафемы. (Бросается к выходу.)

КОНДУКТОР: За три станции заплатите. (Спящий вскакивает.) Эх, и народ же нонче жулик пошел. Станция с желтым билетом. У кого желтый билет -- выходить.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Выйдемте.

НЕВЕСТА: Чтобы я, сейчас? Ни за что.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Но почему же?

НЕВЕСТА: Вы дурак и нахал. Но ребенка из себя корчите, а я невинная, молодая девушка. И не смейте больше показываться мне на глаза. Мой отец еще поговорит С вами. (Вскакивает и убегает.)

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК (бежит за ней): Надин, Надин. Ради Бога, Надин. Что такое?

ТОЛСТЯК: Пожалуй, и мне. (Идет и толкает Желчного господина.)

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Поосторожнее.

ТОЛСТЯК: Много тут таких, разных.

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Не смейте мне замечания делать. Я с городским головой за руку здороваюсь.

ТОЛСТЯК: Наплевать мне на твою руку!

ЖЕЛЧНЫЙ ГОСПОДИН: Что? Городовой! Нет-с, пожалуйте к городовому.

КОНДУКТОР: Пожалте, пожалте. Без скандала. (Высаживает и дает звонок.) А вы изволите дальше?

ПИСАРЬ (сладким голосом): Мамзель, позвольте еще один тур. Как есть мы сейчас в полном одиночестве, вроде как Розинзоны Крузо на необитаемом острове, то весьма приятственно с прекрасной таинственной незнакомкой разговоры продолжить.

МОДИСТКА: Ах, мужчины, они такие коварщики.

ПИСАРЬ: И сосем даже напротив. Кондуктор, отвали еще билетов на двух на три станции. Гулять так гулять, на все медные.

МОДИСТКА: Ах, какой коварный мужчина.

ПИСАРЬ: Для вас, мадмазель, -- я готов на все жертвы. (Обнимает ее.)


Кондуктор, около площадки, записывает в книжку номера билетов.


82 Что за выражение на публике (макаронизм на франц. манер).


## ПРИМЕЧАНИЯ


Печатается по авторской машинописной копии: СПбТБ ОРИРК. Фонд "Драматическая цензура". No 53506. Пьеска была дозволена к постановке цензором М. А. Толстым 13 августа 1915 г.