# Стихотворения

Генрих Гейне

Погибшая любовь

Ночь на берегу

Перевод М. В. Прахова.

## ПОГИБШАЯ ЛЮБОВЬ


ИЗЪ ГЕЙНЕ.


Ты сіяешь въ алмазахъ, какъ въ звѣздахъ полнота,

Твое -- чего жаждетъ хлопочущій свѣтъ!

Прозрачнѣй а глубже небесъ твои очи --

Чего жь, дорогая, чего еще нѣтъ!

Дорогая! я звуками пѣсень волшебныхъ

Про чудныя очи наполнилъ весь свѣтъ!

И въ дивныхъ тѣхъ пѣсняхъ ты будешь безсмертна --

Чего жъ, дорогая, чего еще нѣтъ!

Тѣ любимыя очи, тѣ очи родныя

Забытъ весь мятущійся не далъ мнѣ свѣтъ!

Сгубила меня ты очами своими --

Чего жъ, дорогая, чего еще нѣтъ!

М. В. ПРАХОВЪ.


"Русскій Вѣстникъ", No 3, 18971


## Ночь на берегу


Беззвёздна холодная ночь.

Море кипит, и над морем,

Ничком распластавшись, на брюхе лежит

Неуклюжею массою северный ветер.

И таинственным, старчески сдавленным голосом он,

Как разыгравшийся хмурый брюзга,

Болтает с пучиной,

Поверяя ей много безумных историй,

Великанские сказки с бесконечными их чудесами,

Седые норвежские сказки;

А в промежутках грохочет он с воем и смехом

Заклинанья из Эдды,

Изречения рун,

Мрачно суровые, волшебно могучие...

И белоглавые чада пучин

Высоко кидаются вверх и ликуют

В своём упоении диком.

Меж тем, по низкому берегу,

По песку, омоченному пеной кипящей,

Идёт чужеземец, с душой

Ещё более бурной, чем вихорь и волны.

Что он ни сделает шаг,

Взвиваются искры, ракушки хрустят.

Закутавшись в серый свой плащ,

Он быстро идёт во мраке ночном,

Надёжно свой путь к огоньку направляя,

Дрожащему тихой, приветною струйкой

Из одинокой рыбачьей лачужки.

Брат и отец уехали в море,

И одна-одинешенька дома осталась

Дочь рыбака.

Чудно прекрасная дочь рыбака,

У очага приютившись,

Внемлет она наводящему сладкие грёзы

Жужжанью воды, закипающей в старом котле,

Бросает трескучего хворосту в пламя

И раздувает его.

И красный огонь, зазмеившись и вспыхнув,

Играет волшебно красиво

На милом, цветущем лице,

На нежных, белых плечах,

Стыдливо глядящих

Из-под грубой, серой рубашки,

И на хлопочущей маленькой ручке,

Поправляющей юбку

У стройного стана.

Вдруг дверь растворяется настежь

И входит ночной чужеземец;

С ясной любовью покоятся взоры его

На девушке белой и стройной,

В страхе стоящей пред ним,

Подобно испуганной лилии.

Бросает он наземь свой плащ,

Смеётся и так говорит:

"Видишь, дитя, я слово держу --

Являюсь; и вместе со мною приходит

Древнее время, когда вековечные боги

Сходили с небес к дочерям человеков

И дочерей человеков в объятья свои заключали,

Зачиная с ними могучие,

Скиптроносные царские роды

И героев, чудо вселенной.

Полно, однако ж, дитя, дивиться тебе

Божеству моему.

Свари мне, пожалуйста, чаю, да с ромом.

На дворе было холодно нынче,

А в стужу такую

Зябнем и мы, вековечные боги,

И легко наживаем божественный насморк

И кашель бессмертный".