# Сын знаменитого английского ученого, профессора Томаса Гексли...

Томас Генри Гексли

Сынъ знаменитаго англійскаго ученаго, профессора Томаса Гексли печатаетъ въ "Century Magazine" воспоминанія о своемъ отцѣ. Гексли, какъ видно изъ разсказовъ его сына, отличался необыкновенно рѣшительнымъ и твердымъ характеромъ, но въ тоже время имѣлъ очень чувствительное и нѣжное сердце. Онъ такъ былъ занятъ, что въ теченіе недѣли семья видѣла его только мелькомъ послѣ перваго завтрака, который подавался въ восемь часовъ, но зато въ воскресенье онъ всегда подолгу гулялъ со своими старшими дѣтьми и разсказывалъ имъ разныя морскія исторіи, а также про животныхъ и про различные народы, населяющіе земной шаръ. Дѣти страшно любили эти прогулки и разсказы отца, старавшагося заинтересовать ихъ и возбудить ихъ любознательность. Когда семья переселялась въ деревню, то Гексли больше времени отдавалъ своимъ дѣтямъ. Послѣ обѣда они собирались у него въ кабинетѣ и онъ разсказывалъ имъ что-нибудь или рисовалъ для нихъ картинки. Семейная жизнь Гексли была настолько счастлива, что докторъ Дорнъ, состоящій при біологической станціи въ Неаполѣ и посѣтившій Гексли въ его лѣтней резиденціи, написалъ объ этомъ посѣщеніи слѣдующее: "Если бы мнѣ нужно было сдѣлать опредѣленіе слова "счастье" -- понятія, возбуждавшаго не разъ большіе споры,-- то я бы сказалъ только: ступайте и посмотрите на семью Гексли въ Сванеджѣ ы, увидѣвъ то, что я видѣлъ тамъ, вы тотчасъ же поймете, что такое истинное счастье, и не будете нуждаться въ болѣе точномъ опредѣленіи этого слова".

Гексли былъ такимъ же нѣжнымъ дѣдушкой, какъ и отцомъ. Внуки его обожали. Впрочемъ, вообще всѣ дѣти любили Гексли, также какъ и онъ любилъ ихъ, и самые маленькіе ребята, въ первый разъ видѣвшіе его, съ большимъ довѣріемъ шли къ нему на руки. Онъ терпѣливо сносилъ и дѣтскій крикъ, и дѣтскія шалости и въ особенности любилъ своего маленькаго внука Юліана, чрезвычайно живого и смѣлаго мальчугана, который всегда съ самымъ вызывающимъ видомъ смотрѣлъ въ глаза старшимъ и непремѣнно дѣлалъ то, что ему запрещали дѣлать. Гексли также очень любилъ кошекъ и посѣтители иногда заставали его читающимъ въ самой неудобной позѣ, которую онъ сохранялъ въ теченіе долгаго времени, чтобы только не потревожить кота, комфортабельно разлегшагося на его креслѣ. Гексли очень любилъ цвѣты и въ концѣ жизни много занимался садоводствомъ. Во время послѣдней болѣзни, пригвожденный къ постели долгіе мѣсяцы, онъ все-таки интересовался садомъ и разспрашивалъ домашнихъ, какіе цвѣты уже начали цвѣсти. Возлѣ его постели всегда стоялъ букетъ живыхъ цвѣтовъ.

Цвѣты онъ также называлъ "своими дѣтьми" и они услаждали своимъ видомъ и ароматомъ послѣдніе дни его жизни.


"Міръ Божій", No 5, 1898