# Взгляд на новейшие происшествия, на острове Сен-Доминго случившиеся

Исследования_и_путешестви Географические

## Взгляд на новейшие происшествия, на острове Сен-Доминго случившиеся


Кто хочет видеть картину французской революции в малом размере, тот пускай взглянет на историю острова Сен-Доминго: картина сия поражает взоры яркими красками и превосходит самые ужасы вандейские. Франция по крайней мере тем счастлива при новом правительстве, что избавлена от внутренних смятений; напротив того на обширнейшем, плодоноснейшем и многолюднейшем острове западной Индии уже семнадцать лет свирепствуют все ужасы войны междоусобной. Удивительно, как до сих пор еще не перевелись там жители, но под жарким небом свирепство с похотливостью неразлучны. Негр яростно, подобно тигру, днем сражается на поле; но ввечеру, покрытый пылью и кровью спешит в объятия жены своей. После начала революции созрело уже новое поколение, которое теперь с оружием в руках защищает свою вольность.

При начале революции считалось на острове Сен-Доминго более 100 000 купленных черных невольников. Когда провозглашены были права человеческие, народное собрание не осмелилось дать свободу неграм; но кроме их жили на острове мулаты и креолы, большею частью люди вольные. Последние составляли на острове Сен-Доминго благородное сословие, равно как на всех островах западной Индии. Сие сословие торгового дворянства, происшедшее от крови европейской, немногочисленное, но чрезвычайно богатое, презирало жителей оливкового цвета и черного. Отец стыдился обедать за одним столом с сыном своим, рожденным от мулатки. Когда народное собрание издало первое определение 25 мая 1791 года о сравнении мулатов с креолами во всех правах, сии последние сильно воспротивились тому, и мулаты, желая удержать при себе новые права, начали войну междоусобную. Мулаты, будучи слабее креолов, которые имели на своей стороне французское войско, призвали черных себе на помощь. Слово свобода загремело по всем лесам и на всех заводах, хотя негры не имели никакого понятия о свободе и не могли благоразумно ею пользоваться. Все сии невольники убивали людей и опустошали остров до тех пор, пока народное собрание не дало жителям права самим для себя сочинить уложение. Зло от того еще более распространилось. Белые, мулаты и черные захотели иметь равное участие в законодательстве. Когда уже погибло 40 000 человек, мулаты соединились с белыми против черных; но сии, пролив реки крови, сделались всех сильнее, и белые, которые не могли спастись бегством, покорились их власти. Кому приходило тогда на мысль, что в числе сих белых, также и с Мартиники убежавших, находится будущая французская императрица!

Еще кто мог бы ожидать, чтобы в то время нашелся между черными человек с такими великими способностями, с такими знаниями в политике, в законодательстве и в искусстве военном, какие имел Туссень? Он дал жителям новое уложение, и восстановил спокойствие на острове, несмотря на то что сам имел грубые нравы и правила. Туссень был законодатель западной Индии: но Домингский остров был бы счастливее, если б к намерению отделить колонию от Франции не примешалось честолюбие. Наполеон послал для покорения острова 36 000 лучших воинов своих, которые по окончании войны возвращались в венках лавровых. Черные побеждены; Туссень положил оружие, и отпущен на честное слово; но генералы Христоф и Дессалин не перестали воевать против французов, которые, боясь предприимчивости и способностей Туссеня, отослали его под стражею в Европу. Плен сего предводителя и скорая смерть его в Тампле, темнице Парижской, были знаком нового возмущения для негров. Тогда намерения Наполеона в первый раз преткнулись; счастье изменило ему и победители на полях Маренгских побеждены неграми. От 36,000 французов осталось только 3000, которые побежали на испанскую половину острова, и там насилу удержались в городе Санто-Доминго, до сего времени находящемся в руках французских. Французы принуждены были в одно время сражаться и с черными невольниками и с желтою лихорадкою, которая не пощадила самого их военачальника, Наполеонова шурина. Тогда-то война явилась там в ужаснейшем виде. Европейцы, креолы и мулаты обоего пола побиты без милосердия; остались только черные, и овладели теми заводами, на которых они до того времени в поте лица своего для других работали. Лишь только Наполеон принял императорское достоинство, то и Дессалин провозгласил себя императором же, а остров Гаити назвал империею!

Надобно признаться, что африканские племена и тогда остаются при грубых и жестоких нравах своих, когда нам кажется будто они становятся образованными. Свирепый Дессалин, подобный марокканскому чудовищу Мулею Измаилу, наконец стал мучить своих соплеменников. Одно возмущение за другим следовало и напоследок разъяренные негры изрубили Дессалина. Христоф, первый генерал его, захотел быть императором; однако негры. помня Дессалиновы свирепства, возненавидели самовластие и потребовали республиканского уложения, которое Христоф на скорую руку и смастерил для них на развалинах престола.

Вместо заповедного торгу с американцами, Христоф старался упредить открытую торговлю со всеми белыми народами, жить мирно и дружественно даже с французами, владеющими испанскою половиною острова. Сие-то намерение подало повод включить в уложение одну статью, в которой сказано, что республика Доминго (прежнее название Гаити опять отменено) не будет воевать наступательно ни против каких государств, останется довольною при спокойном обладании собственною землею.

Англичане, имея в запасе на островах множество изделий, тотчас воспользовались сим случаем. Выпросив от своего правительства дозволение свободно торговать с островом Доминго, они получали за товары хорошую цену деньгами и взамен тамошние произведения. Не была оставлена в небрежении и заповедная торговля с частью острова, принадлежащей французам. Спустя несколько времени генерал Петион, в дарованиях не уступающий Христофу, но еще грубее в нравах, славный по многим счастливым сражениям, объявил себя противником Христофа, который сделался президентом новой, образованной совершенно по-американски, республики; обвинял Христофа, будто он договаривается с французами о способах предать им весь остров. Петион отправился в город Порт-о-Пренс, распустил оттуда объявления, собрал людей, запасся порохом, свинцом, ружьями и пушками, и провозгласил Христофа изменником. Христоф в свою очередь объявил Петиона мятежником, и обещался выдать награждение тому, кто принесет его голову. Петион обещал за Христофову голову вдвое большую награду, и сочинил новое уложение.

Христоф в городи Капе начал приготовляться. Междоусобная война, которая казалась прекращенною, снова загорелась. Каждый из генералов хочет получить господство на острове; между тем бедные негры вовсе не ведают, что будут сражаться для угождения прихотям своих военачальников, и думают, что дело идет о свободе и независимости!

Английские купцы испугались, и не знают, что будет с товарами их и с ними самими; одни заблаговременно перебрались на корабли; другие продают за бесценок товары свои, чтобы скорее разделаться; еще другие стараются преклонить негров, и обещают Христофу прислать помощь с Ямайки. Напротив того французы ожидают войска из Европы, и ежели оно в самом деле будет прислано, то не пропустят случая воспользоваться междоусобием на острове; однако едва ли можно полагать, чтобы им удалось много сделать. Негры обеих сторон в состоянии выставить сильные войска, и наконец могут единодушно противостать белым, у них все мысли к тому клонятся, чтоб составить из себя народ свободный, независимый. Бич невольничества доныне свирепствовал между ними. Свободные негры имели у себя негров невольников, и поступали с ними еще хуже, нежели европейцы. По новому уложению президента Христофа невольничество навсегда уничтожено, и следственно черные идут не назад, но поступают вперед -- только, увы! путь сей будет обагрен кровью и покрыт мертвыми телами


(С нем.)


-----


Взгляд на новейшия произшествия на острове Сен-Доминго случившияся: (С нем.) // Вестн. Европы. -- 1807. -- Ч.35, N 18. -- С.132-139.