# Пребывание в Каире

Исследования_и_путешестви Географические

(Из воспоминаний о Египте, соч. Г. Баронессы Минутоли, урожденной Графини Шуленбург).

## Пребываніе въ Каирѣ.


(Изъ воспоминаній о Египтѣ, соч. Г. Баронессы Минутоли, урожденной Графини Шуленбургъ).


Познакомивъ читателей моихъ съ Александріею, скажу имъ о Каирѣ, что сей городъ, по причинѣ великой населенности своей и потому, что онъ есть средоточіе и столица Египта, оживленъ не менѣе Александріи. Улицы въ немъ, можетъ быть, еще уже, нежели въ Генуѣ и Неаполѣ, гдѣ дома въ иныхъ мѣстахъ такъ сближены, что безъ труда можно подать руку живущему насупротивъ сосѣду. Въ такомъ жаркомъ климатѣ, каковъ Египетскій, сіи улицы тѣмъ пріятны, что днемъ, въ продолженіе нѣсколькихъ часовъ, сохраняютъ тѣнь и прохладу. Каиръ гораздо оригинальнѣе Александріи, которая, будучи приморскою гаванью и торговымъ городомъ, находится въ безпрерывномъ сношеніи съ Европою. Послѣдній изъ сихъ городовъ былъ всегда почитаемъ лежащимъ внѣ предѣловъ Египта, и нѣкогда былъ населенъ одними иноземцами; только въ царствованіе послѣднихъ Птоломеевъ, Египтяне получили позволеніе жить въ ономъ. Множество иностранцевъ, встрѣчающихся тамъ еще понынѣ, можешь на минуту привести въ забвеніе отдаленность, въ которой находиться отъ Европы, между тѣмъ, какъ въ Каирѣ подобныя встрѣчи весьма рѣдки. Числи кофейныхъ домовъ, народныхъ бань и базаровъ тамъ чрезвычайно велико; народное стеченіе на сихъ послѣднихъ во всякое время дня не позволяетъ женщинѣ пройти тамъ пѣшкомъ, если она не желаетъ лишиться руки или ноги; проѣзжая верхомъ чрезъ базаръ, я часто была останавливаема на одномъ мѣстѣ болѣе получаса, не смотря на усилія Арабскихъ проводниковъ моихъ, которые, стоя ни сторонамъ осла моего и защищая меня всѣмъ тѣломъ, не щадили ни голосу, ни кулачныхъ ударовъ.

Домъ Прусскаго Агента, Г. Карла Нозетти, у котораго я жила, находится въ кварталѣ Франковъ; онъ просторенъ, удобно расположенъ и имѣетъ нѣсколько дворовъ. Онъ представляетъ смѣсь Арабской и Европейской Архитектуры, соединяющую въ себѣ красоты обоихъ емхъ родовъ! Внутренность большей части Каирскихъ дворовъ украшена крытыми галлереями на столбахъ, коихъ пріятный видъ поражаетъ глаза при первомъ взглядѣ.-- Комнаты почти всѣ просторны и высоки, и часто бываютъ украшены изящною рѣзбою на деревѣ и готическими окнами, въ коихъ раскрашенныя стекла, распространяя пріятный и таинственный свѣтъ, напоминали мнѣ о нашихъ готическихъ часовняхъ въ Германіи и Англіи. Находясь въ сихъ покояхъ, я всегда чувствовала то священное почтеніе, которое съ дѣтства впечатлѣлось въ моемъ сердцѣ при видѣ древняго памятника, сооруженнаго набожностію отцевъ нашихъ, или же переносилась въ Византію, въ послѣдніе вѣки Восточной Имперіи. Странно, что въ Египтѣ никакъ нельзя примѣниться къ настоящему времени, и что тамъ безпрестанно переселяешься во времена протекшія; все видимое тамъ находится въ такой противоположности съ обыкновеннымъ ходомъ нашихъ мыслей, что часто побуждаешься смѣшивать существенность съ мечтами воображенія.

Во время отсутствія моего мужа, я всякій день послѣ обѣда выѣзжала въ сопровожденіи хозяйки, Янычара, ѣхавшаго предъ нами верхомъ, и нѣсколькихъ Арабовъ, которые, идучи подлѣ моего лошака, управляли имъ. Такимъ образомъ я объѣздила Каиръ и его окрестности по всѣмъ направленіямъ; мы иногда продолжали сіи прогулки нѣсколько часовъ, и тогда, я удивлялась неутомимой дѣятельности моихъ Арабовъ, которые, боясь отстать отъ нашихъ лошаковъ, должны были бѣжать во всю прыть по горячему песку, или по кочкамъ и буграмъ, въ продолженіе половины дня. Они возбуждали во мнѣ искреннее состраданіе, но добрая воля, терпѣливость и кротость ихъ пребыли непоколебимыми. Одна привычка можетъ сдѣлать подобныя муки сносными для сихъ несчастныхъ; они съ малолѣтства къ тому пріучаются, ибо каждый изъ тысячи ословъ, нанимаемыхъ въ Каирѣ для переѣзда съ одного мѣста города на другое, имѣетъ своего проводника, нерѣдки молодаго мальчика. Что касается до Африканскихъ ословъ, то они не имѣютъ ни одного изъ дурныхъ качествъ, приписываемыхъ нашимъ. Они ни мало не лѣнивы; напротивъ того, нужны большія усилія, чтобы удержать ихъ ретивость. Они обыкновенно бѣгутъ маленькою рысью, весьма ровно и нетряско. Сверхъ того они въ бѣгѣ неутомимы; мужъ мой посѣтилъ однажды Саккарахскія пирамиды, отстоящія почти на пять миль отъ Каира, и еще не поздно въ тотъ же день возвратился, не имѣвъ нужды во всю дорогу кормить своего осла. Употребляемыя здѣсь сѣдла весьма странны: женскія, между прочимъ, такъ высоки, что на нихъ сидишь, какъ на стулѣ, упершись ногами въ затылокъ животнаго. Я никакъ не могла привыкнуть къ этимъ сѣдламъ, которыя мнѣ казались весьма неудобными, и всегда употребляла Англійское. Такимъ образомъ прогуливалась я во Французской одеждѣ по отдаленнѣйшимъ частямъ города, и никогда не случалось со мною никакихъ непріятностей; признаюсь, однако же, что сердце мое иногда сильно билось, когда я проѣзжала чрезъ базары или мимо мечетей и казармъ Турецкихъ солдатъ. Обращая на себя вниманіе проходящихъ одеждою моею, я невольно вспоминала о трагической кончинѣ одной дочери Шведскаго Консула, которая, за нѣсколько лѣтъ предъ симъ, была убита на одной изъ Каирскихъ площадей Албанскимъ солдатомъ. Если съ одной стороны неосторожно было вдаваться въ такую опасность, то съ другой удовольствіе, коимъ я наслаждалась на сихъ прогулкахъ, побѣждало врожденную мнѣ робость, тѣмъ болѣе, что такимъ только образомъ я могла познакомишься съ характеромъ Арабскаго народа. Добросовѣстность и благотворительность суть два качества, которымъ я часто въ нихъ дивилась; мнѣ нерѣдко случалось видѣть, что хозяинъ лавки, выходя изъ оной, протягивалъ только предъ нею шнурокъ или покрывалъ полотномъ свои коробы съ плодами и хлѣбомъ, и никто изъ множества проходившихъ не позволялъ себѣ коснуться ихъ. Благотворительность ихъ простирается и на самыхъ животныхъ. Я видѣла Арабовъ, которые, при всей своей бѣдности, кормили стада голодныхъ собакъ, опасаясь однако же, по суевѣрію, ихъ отличающему, прикоснуться къ симъ животнымъ. Собаки, которыя, по закону Магометанскому, принадлежатъ къ звѣрямъ нечистымъ, въ Египтѣ не приняты въ число домашнихъ животныхъ. Онѣ большими стаями бѣгаютъ по дачамъ и улицамъ Каирскимъ, весьма злы, и съ упорствомъ преслѣдуютъ проходящихъ; по нѣтъ ни одного примѣра ихъ бѣшенства, и сіе очень удивительно по чрезмѣрному жару и недостатку въ водѣ; изъ сего почти заключить можно, что бѣшенство ихъ должно приписать едва ли не домашнему ихъ состоянію. Любопытно видѣть, что Каирскія собаки раздѣляютъ городъ между собою, какъ полицейскіе служители, по кварталамъ, и не позволяютъ никакой собакѣ, уроженкѣ другой части города, переступать чрезъ опредѣленную ей границу. Таковое нарушеніе постановленныхъ законовъ бываетъ обыкновенно началомъ кровопролитной войны, и я сама видѣла нѣсколько собакъ, которыя, вопреки законамъ гостепріимства, терзали зубами бѣднаго переметчика, осмѣлившагося переступишь чрезъ границу своей родины. Ни одинъ изъ нищихъ, шатающихся по городу, не пройдетъ мимо съѣстной лавки, не получивъ отъ лавочника какой либо пищи, которая, по крайней мѣрѣ на время, поддерживаетъ его существованіе. Наружный видъ сихъ несчастныхъ весьма отвратителенъ. Какихъ сокровищъ нужно, чтобы облегчить участь такого множества несчастныхъ въ Государствѣ, въ которомъ публичныя заведенія могутъ подать только самую медленно и незначащую помощь! Въ подобныхъ случаяхъ, подаянія частныхъ людей недостаточны, и при сихъ картинахъ бѣдствія и лишенія душевно воздаетъ благодарность мудрымъ законамъ Правительства, которое, раздавая съ разборомъ свои благодѣянія, останавливаетъ успѣхи зла, часто происходящаго отъ порока лѣности и нравственнаго ожесточенія {Въ Каирѣ находится множество капиталовъ, оставленныхъ по завѣщанію частными людьми на богоугодныя дѣла, но такъ, какъ сіи капиталы большею частію поручены мечетямъ и управляемы Муллами, то сіи послѣдніе часто присвоиваютъ себѣ доходы съ оныхъ, не помышляя о волѣ завѣщателя. Множество Каирскихъ Шенковъ пріобрели такимъ образомъ несмѣтныя богатства.}.

Проѣзжая однажды по улицамъ Каира, я встрѣтила большой караванъ, возвращавшійся изъ Мекки. Улица такъ была имъ наполнена, что я должна была ждать пока онъ совершенію пройдетъ. Сіе довольно любопытное зрѣлище видимо здѣсь только однажды въ году. Этотъ караванъ, имѣющій цѣлію странствованіе къ гробу Пророка, отправляется изъ Варварійскихъ Государствъ, останавливается въ Каирѣ, гдѣ онъ располагается станомъ внѣ города, потомъ продолжаетъ путь свой, безпрерывно умножаясь, подобно лавинѣ, скатывающейся съ высокихъ горъ Швейцарскихъ. Пилигриммы, давшіе обѣтъ помолиться надъ гробомъ Пророка, стекаются со всѣхъ сторонъ и отдаются подъ покровительство караваннаго Шенка; симъ преимуществомъ пользуется исключительно одно Арабское племя, подъ предводительствомъ своего начальника. Богатые подарки, которые сей караванъ обыкновенно перевозитъ въ Мекку, дѣлаютъ сію мѣру необходимою; но и не смотря на вооруженную силу, сопровождающую оный, часто случается, что Бедуинскія племена, кочующія по Ливійскимъ и Аравійскимъ пустынямъ, и живущія однимъ хищничествомъ и грабежомъ, нападаютъ на оный. Магометанскій законъ предписываетъ каждому правовѣрному Мусульманину по крайней мѣрѣ однажды въ жизнь; свою итти на поклоненіе въ Мекку, такъ, что число людей, предпринимающихъ сіе опасное и трудное путешествіе изъ предѣловъ Азіи и Африки, всегда значительно. Нѣкогда Каирскіе Халифы имѣли преимущественное право приносить ежегодно въ даръ гробницѣ Пророка великолѣпный коверъ, а нынѣ пользуется сею честію Паша Египетскій, какъ наслѣдникъ правь ихъ. Сей коверъ, въ концѣ года, разрѣзывается на мелкія части, и раздается вѣрнымъ Мусульманамъ, которые весьма дорого цѣнятъ оныя.

Въ проходившемъ мимо меня караванѣ, замѣтила я множество женщинъ, которыя, по своему образу путешествія, казались принадлежащими къ высшему званію. Иногда по двѣ изъ нихъ сидѣли на носилкахъ особаго рода, привѣшенныхъ къ бокамъ большаго верблюда. Другія женщины, сидя въ паланкинахъ, несомыхъ двумя лошаками, были сопровождаемы своими невольниками и окружены всѣми принадлежностями роскоши и богатства: наконецъ бѣднѣйшія, держа дѣтей у груди, ѣхали просто на верблюдахъ или ослахъ, подвергаясь, такимъ образомъ, всѣмъ неудобствамъ столь долгаго путешествія. Всадники на гордыхъ коняхъ, съ смѣлымъ взоромъ, въ богатой и странной одеждѣ, вооруженные блестящими доспѣхами, странное смѣшеніе поклонниковъ всякаго возраста, пола и цвѣта -- привлекали и долго занимали мое вниманіе. Потомъ благодарила я Промыслъ, который сохранилъ меня въ семь случаѣ. Возвратившись домой, узнала я, что подвергалась величайшей опасности, представляя себя взору сихъ фанатиковъ. Пep. М.


"Сѣверная Пчела", No 4, 1827