# Тайна Цейского ледника

В М Гамалея

Текст издания: журнал "Мир приключений", 1926 г., No 7.

## На далеких окраинах.


## Тайна Цейского ледника.


Рассказ В. М. ГАМАЛЕЯ.


Илико и Лыча спускались по крутой, каменистой тропе в долину Цейдона.

Первые блики зари играли на отвесах, точно отлакированных утренней росой. Снизу несся бешеный рев Цейдона и наполнял своим грохотом ущелье. Беснуясь в каменистом ложе, перебрасываясь через лежащие на пути обломки скал и дробя свои воды в бесчисленные брызги, блестевшие розоватыми алмазами, река уносилась клубящейся пеной в темную даль ущелья.

За плечами у парней болталось по винтовке, а поясные сумки были наполнены патронами. Они собрались на охоту за туром, который водился на неприступных высотах Цейского ледника.

Путь их лежал мимо приюта Уастарджи, что по-осетински значит "Святой Георгий". Это место называлось Реком и здесь, у елового сруба, напоминающего русскую крестьянскую избу, на обширной зеленой площадке из года в год осетины устраивают пиршество и игры. Сюда же молодые охотники приносят свои первые трофеи в виде рогов убитых на неприступных высотах туров и диких козлов. Этих приношений вокруг Рекома накопилось неисчислимое количество.

Вступив на площадку Рекома, Илико и Лыча сняли войлочные осетинки и прошли с обнаженными головами, вознося молитву, чтобы Уастарджи послал им удачную охоту. От площадки, по узкому карнизу, вздымавшемуся над пенистыми водами Цейдона, углублялись они в густой лес, преодолевали ручьи и потоки, с грохотом ниспадавшие в темную бездну, и подымались все выше и выше.

Солнце выкатило свой огненный шар и залило розоватым блеском вершины гор. Воздух был влажен, прозрачен, но чувствовалось холодное дыхание ледников. Лес закончился и его сменили резко выделяющиеся пятна ярко-изумрудной травы альпийских лугов.

Еще четверть часа ходьбы и сразу из-за поворота бросается в глаза широкое ущелье, по дну которого террасами, уступами и беспорядочно всдыбленными глыбами уходит вниз ледяной Цей. Тропа закончилась.

-- Разойдемся, -- говорит Илико.

Он взбирается вверх, на неприступные высоты ледника. Лыча, по каменному бордюру, цепляясь руками и чувяками за малейшие выступы, крадется параллельно движению своего товарища.

Так нужно! Обойденный на неприступных высотах тур бросается в стремнину и тут больше шансов убить животное на лёту или в тот момент, когда он, упав на стальные рога, не успел еще встать на ноги.

Трудно Лыче. Нужно родиться в горах, чтобы прокладывать себе путь там, где только горный козел да тур находят дорогу. По каменному бордюру ледника, с уступа на уступ, с карниза на карниз прыгает он, как кошка, то трет спиной серый гранит, то становится на четвереньки, то балансирует, держа в руке винтовку. Самый опасный путь пройден. Правый склон более покат и ниже себя Лыча видит разноцветные стада аулов Верхнего и Нижнего Цея, разбросанные по ярко-зеленому лугу склона.

-- Где же Илико? -- думает он, садится на камень, вынимает кожаный кисет и с наслаждением закуривает самодельную трубку.

Солнце вздымается к зениту, воздух прохладен, но лучи солнца еще более жгучи, чем в долинах.

Вдруг громкий свист рассек разреженный воздух. Прищурясь, Лыча глянул на верх и на темном массиве, свисавшем над пропастью, увидел Илико, делающего призывные жесты.

-- Туры ушли в тот край! -- закричал Илико, когда Лыча, запыхавшись, одолевал последнюю разделяющую их преграду.

Лыча взобрался на скалу и подсел к Илико на камень. Перед ним развертывались искрящиеся вершины снежных гор, синеватыми, неясными очертаниями уплывали вдаль хитросплетенные каменистые кряжи.

-- Лыча, -- сказал Илико, -- старик Басиев сказал мне, что когда я убью пять туров, он отдаст за меня свою Урчулэ.

Лыча присвистнул: -- Легко сказать -- пять туров! Пока мы с тобой еще ни одного не убили...

-- Убьем! -- с молодой самоуверенностью воскликнул Лыча. -- Старый Басиев за прошлое лето взял три тура.

-- Так то Басиев, он на всю Осетию известен...

Вытряхнув трубки, они спустились с каменистого сидения. Перед ними необозримой, зеленовато-белой россыпью лежал ледник, изрезанный трещинами, расселинами и провалами. Всюду слышался тонкий звон и лепет бесчисленных струек воды, в которые превращается лед под знойными лучами летнего солнца. Отсюда берет начало и бурный Цейдон. Легкой поступью они шли в своих мягких чувяках, почти не отрывая глаз из-под ног, где на каждом шагу стерегла их опасность провалиться в бесдонную, скользкую пропасть ледника. Пустяки перепрыгнуть расщелину, но жутко итти по колеблющимся столбам тающего льда, вот-вот готового обрушиться и увлечь за собою.

-- Туры! -- шепнул Лыча, мотая головой в нежно-зеленоватое пространство льда.

Сделав козырек из ладони левой руки, Илико долго всматривался пока определил сторожких животных. Они пошептались и начали обходить туров с противоположных сторон. Сначала шли, приседая и стараясь слиться с ледяными глыбами, потом легли и бесшумной змеей, отталкиваясь руками и ногами, скользили к зверю. Уже Илико были видны горделивые облики обитателей неприступных вершин, когда самец тур насторожился в противоположную сторону, откуда полз Лыча. Припав к льдине, Илико замер. Сердце билось тяжело и тревожно, а рука проверяла боевой взвод винтовки.

Через несколько мгновений, едва он успел вскинуть ружье к плечу, как в шагах шестидесяти от него на легком бегу появился круторогий красавец. Раздался выстрел. Самка ринулась в сторону, а самец пал на передние колена, попытался вскочить и с жалобным блеянием конвульсивно задергался, обагряя лед кровью.


На легком бегу появился круторогий красавец тур...


Сколько усилий понадобилось, чтобы стащить добычу с недоступных горных высот в долину. Скромный Илико сделался героем дня и центром внимания всего аула.

Дудила зурна, трынкали сазандари, вкруговую ходила азарпеша [зурна -- деревянный духовой музыкальный инструмент; сазандари -- исполнитель на сазе, струнном музыкальном инструменте типа лютни; азарпеша -- серебряная чаша для питья во время торжественных обедов. -- прим. Гриня] с терпким вином, и почетным гостем сидел под развесистой чинарой старый Басиев. Потом танцовали наурскую [Разновидность лезгинки], и Илико в бешеной пляске пожирал глазами плывшую вокруг него Урчулэ.


Дудила зурна, трынкали сазандари... Урчулэ плыла в танце.


-- Славная будет пара, -- говорили старики.

-- Пусть хоть пять туров убьет, -- говорил хмельной старик Басиев и добавил: -- я на своем веку семьдесят три тура ухлопал, а в такие лета уже десяток за собой имел. Иначе, как за охотника, не отдам...

Не везло Илико. В это лето удалось убить еще только одного, хотя и принес он рога первой добычи в Реком к приюту Уастарджи и почтительно просил покровителя охотников дать ему удачу.


## _____


Пришла тоскливая для Илико зима. Поблекли горные склоны, оголились леса и кустарники, выли снежные ураганы в каменистом ущелье, а Урчулэ ходила грустная, кляня прихоть отца.

Долгожданная весна одела изумрудом поля, склоны гор, расцветила пестрые азалии, выкинула на рододендронах и магнолиях восковые тонко-ароматные цветы.

-- Будем к осени свадьбу играть? -- спросила Урчулэ, выбегая тайком на свидание к Илико.

-- Будем, будем, -- сказал Илико, мрачно потирая переносицу, и зачастил опять в заоблачные вершины в погоне за турами.


## _____


-- Осталось убить одного, -- радостно говорил Илико к концу лета, отправляясь с неизменным спутником Лычей в Цейский ледник.

Им повезло. Взобравшись на вершину, еще курившуюся синими змейками тумана, они уловили смутные силуэты животных. Лыча пополз в обход, а Илико засел за глыбой бледно-зеленого льда. Медленно движутся животные, не чуя опасности. Вот они забирают влево. "Уйдут", -- мелькает в голове Илико. Затаив дыхание, бесшумно ползет он наперерез. Кажется неодолимым пространство, дрожит от нетерпения и азарта, перекидывается через расщелины, балансирует на зыбких ледяных столбах. Туман уже растаял под яркими лучами солнца, ослепляет глаза свет, отраженный ледяным хаосом.

Журчит вода в темных расщелинах, пошла полоса предательских столбов, но Илико не замечает опасности. Вдруг провалились колени, тщетно цепляются и скользят руки... В грохоте, диком реве и брызгах он летит в бесконечно темное и холодное...

-- Уастарджи, покровитель наш! -- вскрикнул Лыча, заслышав грохот обвала.

Долго искристая пыль алмазов носилась в воздухе, вторило горное эхо грозному рокоту и сколько ни всматривался Лыча в зеленовато-белый хаос льдин, Илико не было видно.

Где Илико -- это тайна Цейского ледника.


---------------------------------------------------------------------


Текст издания: журнал "Мир приключений", 1926 г., No 7.