# Стефан Георге: биографическая справка

Стефан Георге

## I.


## Георг, Стефан


(George, род. в 1868 г.) -- современный немецкий лирик, глава символической школы. Он и кружок его единомышленников и отчасти последователей (Гофмансталь, Даутендэй, Фольмеллер, Андриан и др.) задались целью создать чистую лирику настроений. Назначением поэзии они считали не передачу самых переживаний (это признавалось "репортерским делом"), не изображение внутреннего состояния человека в момент переживаний ("состояния" были специальностью натуралистов), а воссоздание тех настроений, которые испытываются уже отдельно от создавших их переживаний. Эту лирику настроений Г. пытался свести и в передачу эпических происшествий. Такова его первая трилогия: "Hymnen, Pilger fahrten, Algabal", изображающая блуждания ищущего духа, который сначала принимает красоту мира в самых разнородных ее образах в природе и искусстве (Hymnen), потом пускается в путь к определенной цели (Pilgerfahrten) и, наконец, достигает ее, придя в храм отчужденной от мира красоты. Это храм Алгабала, символизирующего поэта, в глазах которого все чудеса мира -- только строительный материал для его творения. Вторая трилогия Г.: "Die Bücher der Hirten u. Preisgedichte, der Sagen und Sänge und der hängenden Gärten" (1895) также изображает символически искание тихой красоты, среди которой душа чувствует себя свободной и радостной. Лирика второй трилогии -- еще более интенсивная. Та же углубленность настроения, в связи с виртуозной, музыкальной техникой, отличает и дальнейшую лирику Г. ("Das Jahr der Seele", 1898 и др., "Der Teppich des Lebens", "Lieder vom Traum und Tod" и др.). Г. перевел "Fleurs da mal" Бодлера. Стих Г. манерный, но чрезвычайно виртуозный, изобилующий оттенками, своеобразной гармонией звуковых сочетаний.


Источник текста: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.


## II.


ГЕОРГЕ Стефан [Stephan George, 1868--] -- крупный немецкий поэт, вождь немецкого символизма. Расцвет его творчества, как и его влияние на литературную жизнь, относится к концу XIX и началу XX в. Г. был центром узкого литературного кружка, выступившего в 90-х гг., в эпоху натурализма, с лозунгом "искусство для искусства". Эта группа эстетов (Гундольф, Гофмансталь и др.) составляла вначале своеобразную секту, тщательно замкнутую в своем кругу, -- их журнал "Blätter für die Kunst" (Листки искусства, 1892--1919) печатался лишь для избранных. Там были помещены блестящие переводы Г. (французских символистов, Данте, сонетов Шекспира и др.) и его учеников. Возглавлявшаяся Георге группа немецких модернистов, обладая высокой культурой формы, была глубоко реакционным общественным явлением, поскольку эстетический модернизм был искусством упадочной аристократии и рантьерской буржуазии.

Если круг Г. был замкнутой группой эстетов, то его творчество стремилось создать абсолютно отчужденный от жизни мир чисто эстетических ценностей. Мироощущение Г. складывается в основном из чувства своей обособленности и превосходства над реальным миром, чувства закатности и наконец воли к власти, сочетающейся с аморализмом и жестокостью. Ощущение своего величия дает мотивам страдания и надлома характер сдержанной торжественности и придает им эстетизированную статичность. Эта аристократическая отчужденность мироощущения, типичная для западного модернизма, имеет своими социальными корнями культуру рантьерских групп аристократии и буржуазии. Общность их паразитической социальной роли, обеспеченность и независимость обеих групп создавали общие черты мироощущения, выявлявшиеся в стиле эстетизма. Две социальных струи эстетического модернизма различаются гл. обр. более резко выраженным оптимистическим гедонизмом паразитической буржуазии и более отчетливо выраженными чертами увядания и надлома у аристократии. Эти последние моменты, проникающие творчество Г., позволяют отнести его именно к аристократической струе -- к группе закатной, нисходящей аристократии. Поэт как творец собственного, искусственного мира является для Г. своеобразным символом власти, однако чувство власти неизбежно сопровождается у него надломленностью. Мотив высшей боли, в своей завершенности проходящий через образ поэта, раскрывается ярче в образе Алгабала ("Hymnen" -- "Гимны", 1890; "Pilgerfahrten", -- "Паломничества", 1891; "Algabal" -- "Алгабал", 1892). Властность, жестокость, черты увядания в величии и пышности раскрывают в Алгабале образ упадочного аристократа с предельной ясностью. Психологическая надломленность однако никогда не подчеркивается Г., но наоборот эстетизируется с аристократической сдержанностью. Чувства пустоты и умирания маскированы условной декоративностью. Таковы его пейзажи-настроения осени в книге "Das Jahr der Seele" (Год души, 1897). Эстетическая замкнутость создает образы искусственной природы, редких вещей, его стилизации под античность и средневековье ("Die Bücher der Hirten und Preisgedichte, d. Sagen und Sänge und der hängenden Gärten" -- "Книги пасторалей и дифирамбов, сказаний и песен и висячих садов", 1895). В личной лирике -- "Der Teppich des Lebens und die Lieder von Traum und Tod" (Ковер жизни и песни сна и смерти, 1900 и др.) -- сплетение мотивов жестокости и опустошенности также эстетизировано. Эта декоративность делает образы Г. условными, не конкретными. Замкнутость в себе творчества Г. выражается во внешних приемах: в строгой лирической форме сонета, развертывании образа и т. д. Композиция стиха у Г. абсолютно статична, устойчивая ямбическая метрика подчеркивает ощущение торжественного спокойствия. Чувством замкнутости обусловлен и основной момент синтаксиса Г. -- затрудненность и все та же статичность. Даже внешнее оформление книг поэта стремилось к усилению затрудненности чтения. Так. обр. весь художественный мир Георге определен его эстетической установкой. Этот выдержанный эстетизм во второй половине его творчества подвергся некоторым изменениям.

Второй период характеризуется -- в противоположность первому (эстетическому), этической направленностью. Он начинается с "Der siebente Ring" (Седьмое кольцо, 1907), в IV части к-рого -- "Максимин" -- в эстетическом образе юноши уже подчеркнут момент духовного. Решительный поворот последовал в 1914 в "Stern des Bundes" (Звезда союза) и окончательно определился в "Der Krieg" (Война, 1917) и "Drei Gesänge" (Три напева, 1921). Если первый период творчества Г. был бегством от действительности путем надстройки искусственного мира, то во втором признается необходимость отрицания действительности. Высокая культура аморального эстетизма, имевшая основой прочность рантьерского существования, сменяется, когда оно стало неустойчивым, новыми, оппозиционными капитализму настроениями.

Прежде творчество Г. было обращено к самому себе, теперь оно обращается к широкой аудитории. Эстетические темы сменяются обличительными, отрицанием современной культуры, цивилизации. "Война" дает типично антимилитаристическое утверждение этических ценностей. В "Трех напевах" изображение капиталистической цивилизации в тонах Апокалипсиса кончается призывом к царству "духа". Соответственно изменению психологии изменяется и лирическая форма -- от строгой композиции -- поворот к свободному стиху, столь чуждому прежнему Г. Образы освобождаются от насыщенности декоративно-пластическими моментами, абстрагируются. Стих из декоративно-статического превращается в абстрактно-динамический. Этим Г. приближается в последние годы к аристократической части экспрессионизма (см.), хотя его творчество в основном замкнуто в пределах эстетического символизма.


Библиография:


I. Книги стихов: Zeichnungen in Graal Legenden, 1889; Hymnen, 1890; Pilgerfahrten, 1891; Algabal, 1892; Die Bücher der Hirten, u. s. w., 1895; Das Jahr der Seele, 1897; Der Teppich des Lebens, u. s. w., 1899; Der siebente Ring, 1907; Der Stern des Bundes, 1914; Der Krieg, 1917. Проза: Tagen und Thaten, 1903; Maximin, ein Gedenkbuch, 1906. Переводы: Baudelaire: Die Blumen des Bösen, 1901; Zeitgenossische Dichter (в двух томах, 1905); Shakespeare: Sonette, 1909; Dante: Stellen aus der Göttlichen Komödie, 1909; Gesamt-Ausgabe der Werke, Endgültige Fassung, B. I, Bondi, Berlin, 1927. На русск. яз. переведены отдельн. стихотв. (Эллис, Немецкие поэты, 1910).

II. На русском яз. отдельные рецензии в "Весах" и "Аполлоне" (обычно переводные). Вальцель О. в книге "Импрессионизм и экспрессионизм", СПБ., 1923; Scheller W., St. George, 1918; Gundolf Fr., St. George, 1920; Drahn H., Das Werk St. Georges, 1924; Kawerau S., St. George u. R. M. Rilke, B., 1914; Schaeffer A., Dichter und Dichtung, Lpz., 1923; Lützeler S., St. George (mit vollständiger Bibliographie), Die Schöne Literatur, 27 Jg., 1926.


Е. Гальперина


Источник текста: Литературная энциклопедия: В 11 т. -- [М.], 1929--1939. Т. 2. -- [М.]: Изд-во Ком. Акад., 1929. -- Стб. 464--466.

Оригинал здесь: http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le2/le2-4641.htm


## III.


ГЕО́РГЕ (George), Стефан (12.VII.1868, Бюдесхейм, -- 4.XII.1933, Локарно) -- нем. поэт. Один из видных представителей нем. символизма. В 90-е гг. Г. возглавил кружок литераторов (Э. Бертрам, К. Вольфскель, Ф. Гундольф, Л. Клагес и др.), сотрудничавших в основанных им в 1899 "Листках об искусстве" ("Blätter für die Kunst"). В годы 1-й мировой войны Г. поддался националистич. пропаганде, но позднее выступал в духе пацифизма. Ранние стихи Г. -- в сб-ках: "Гимны" ("Hymnen", 1890), "Паломничества" ("Pilgerfahrten", 1891), "Книги пастушьих стихов" ("Die Bücher der Hirten", 1895), "Год души" ("Das Jahr der Seele", 1897) выражали стремление противопоставить миру прозаич. буден празднич. мир чистой красоты. В это же время Г., испытав влияние ницшеанства, воспевал бессмертные "тайны" природы и исключит. героев. Позднее Г. искал вместо замкнутой в себе "пророческой" поэзии, соперничающей с религией, некие абсолютные нравств. ценности, оставаясь в пределах гл. обр. эстетич. представлений.

В сб. "Седьмое кольцо" ("Der Siebente Ring", 1907) поэт воспевал "божественное единство телесной и духовной красоты". Те же мотивы нашли выражение в сб. "Звезда союза" ("Der Stern des Bundes", 1914). Возникший в ту пору в нем. лит-ре экспрессионизм оказал воздействие на сб-ки "Война" ("Der Krieg", 1917) и "Три напева" ("Drei Gesänge", 1921). Ужас и душевное смятение поэта перед массовым озверением людей все более оттесняют у него культ героики, но в поисках "абсолютных идеалов", способных противостоять хаосу войны, он обращается к реакц. националистич. традициям, "мистическому погружению в глубины германского духа" (сб. "Новое царство" -- "Das neue Reich", 1928).

Расширив изобразит. и муз.-фонетич. возможности нем. стиха, Г. обогатил лексику, хотя его поэтика отличается нарочитой затрудненностью: словарь насыщен архаич. образами и понятиями, трудна даже орфография (он почти не употребляет прописных букв, пренебрегает знаками препинания). Творчество Г. отразило сложные противоречия нем. бурж. культуры эпохи ее глубокого кризиса. Нек-рые мотивы творчества Г. дали нем. реакции основание использовать его имя и стихи для своих лозунгов. Кружок Г. сыграл известную роль в подготовке фашистской идеологии. Однако Г. с отвращением относился к фашизму и, несмотря на заискивания перед ним нацистских главарей, после гитлеровского переворота эмигрировал; умирая, он запретил хоронить себя в "оскверненной варварами" Германии.

Соч.: Gesammelte Werke, Bd 1--18, B., 1927--34; Werke, Bd 1--2, Münch. -- Düsseldorf, 1958; в рус. пер. -- Совр. нем. поэты в переводах В. Эльснера, М., 1913.

Лит.: Из новой нем. лирики. Переводы и характеристики Г. Забежинского, Б., 1921, с. 73--77; Brodersen А., Stephan George, B., 1935; Bennett E. K., Stefan George, Gamb., 1954; Schneider-Herrmann G., Stefan George in seiner Dichtung, Z., [1957]; Zweig A., Essays, Bd 1, B., 1959.


Л. З. Копелев.


Источник текста: Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. -- М.: Сов. энцикл., 1962--1978. Т. 2: Гаврилюк -- Зюльфигар Ширвани. -- 1964. -- Стб. 126--127.

Оригинал здесь: http://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/ke2/ke2-1265.htm