# "Москвитянин" о Копернике

Александр Иванович Герцен

## "Москвитянин" о Копернике[70]


В 9 No "Москвитянина" напечатан "Голос за правду", голос благородного негодования за помещение Коперника в число Walhalla's Genossen[71]. Гнев груди, из которой вырвался голос за правду, с самого начала обличает волнение, не позволяющее голосу оставаться в пределах логики, хронологии и даже приличия. Но самое это одушевление возбудило всю нашу симпатию: одни сильные чувства ничем не вяжутся. Такие голоса слушаются не умом, а сердцем: умом их не токмо не оценишь, но и не поймешь. Предупреждая злые толки, мы поднимаем наш слабый голос, чтоб объяснить некоторые резкие звуки мощного голоса за правду в 9 No "Москвитянина". Голос, мало-помалу одушевляясь, возвещает, в лирическом пафосе, как в Кракове Коперник духовно сочетался с великими мировыми именами Галилея, Кеплера, Ньютона, по следам которых шел и которых оставил далеко за собою... Холодные люди засмеются, холодные люди скажут, что это из рук вон, и присовокупят, что Коперник умер в 1543 г., Галилеи в 1642, Кеплер в 1630, а Ньютон в 1727? А у нас слезы навернулись на глазах от этих строк; как чисто сохранился "Голос за правду" (ультраславянский) от греховной науки Запада, от нечестивой истории его![72] Неужели Коперник не мог идти по следам и духовно сочетаться с гениями, которые жили после него, даже обогнать их, только оттого, что умер прежде их? Это материализм! Случайное время рождения и жизни будто может иметь влияние на сочетание духовное? Ведь это не телесное сочетание! Конечно, холодным разумом этого не поймешь; но будто человек понимает одним разумом? Это западный софизм. Как же бы понимали люди, лишенные разума? Наконец, не надобно забывать, что "Голос за правду" -- голос, трепещущий от гнева. До хронологии ли раздраженному человеку? Он говорит, как пифия на треножнике, сам не зная что. Итак, голоса винить нечего. Можно бы, конечно, заметить, что редакторы "Москвитянина" могли бы похладнокровнее слушать "Голос" и поправить ошибки; но, впрочем, в условиях, требуемых законом, не сказано, чтоб редакторы знали, когда телесно жили великие люди: какое же право имеем мы от них требовать этого? Эти вздоры обыкновенно знают люди холодного разума, жалкие: им надобно чем-нибудь наполнить пустоту души; это знают нечестивые дети нашего века, -- века, который скоро заставит траву и каменья поднять голос и заставил уже недавно вдохновенного юношу молниеносным словом брякнуть на лире:

О век! Аравии бесплодная равнина,

Египта сладких мяс лишь алчная чета![73]

Знание -- это сладкое мясо египетское; история и хронология -- это Тифоном обглоданные кости египетского мяса, а история европейской цивилизации -- это просто "лишь алчная чета".

Что за дело, кто прежде кого жил? Дело в корнесловии фамилии. Тут "Голос" дома. Мы и прежде никогда не сомневались, что Коперник был поляк; но доказательства на это были бедны: родился в Польше от поляков, имевших чисто славянскую фамилию. "Голос" идет гораздо далее; он доказывает филологически не только польское происхождение Коперника, но и выводит самое объяснение его планетного движения из корнесловия его фамилии. Не смейтесь, а слушайте. Коперник, Копырник -- это трава; у этой травы корни -- во первых, в земле, во-вторых, в богемских словах koprnět, trpnut, strnut[74] и в польских pokornieć, cierpnąć, ścierpnąć[75]. (Ну, гг. немцы, родственны ли вам эти звуки? Нет!). Мало-помалу наша трава превращается в добродетель, и из жербжицы делается Покорник. Итак, Коперник, propie sic dictum[76], -- Покорник. Слово, которое могло бы быть и русским, замечает "Голос", если б было принято. Это совершенно справедливо! Но "Голос" не ограничивается этим, а тотчас же усвоивает его русскому языку для того, чтоб доказать милым каламбуром, что Коперник потому и был гениальный астроном, что он был Покорник. "В Копернике, -- говорит "Голос", -- мы не столько удивляемся беспредельной мысли, сколько религиозной покоре, которая дала ему средства и силы постигнуть тайну мировращения". Странно, конечно, покажется многим, как Галилей, живший после Коперника, сидел (по "Голосу", прежде рождения Коперника) в тюрьме именно за ту же покору и как учение Коперника было объявлено нерелигиозным; но вы опять забываете, что все это можно узнать из костей сладкого египетского мяса. Странно и то, отчего же никто из доминиканцев, базилианцев, например хоть Заремба, который принимал Коперника в духовное звание, не дошел покорой до движения земной планеты, -- все они были люди препокорные и прекопырные. Странно только с первого взгляда; со второго вы усмотрите, что Коперник был покорник в квадрате: раз по жизни да раз по фамилии, -- как же ему было не добраться до объяснения солнечной системы? Это ясно, как дважды два четыре. Приобретение русскому языку слова покоры очень важно, и на нем останавливаться нечего; мы знаем многих, решившихся идти далее и подписываться "копырнейшими слугами".

Филолого-мистическое изыскание есть только пьедестал, с которого "Голос" начинает свой выговор Германии вообще, Баварии и Швабии в частности. Можно себе представить, как "Голос", после всех gtrpnut, krpnet, в справедливом гневе трактует неуместную дерзость германцев поставить памятник славянину! Он называет современное состояние Германии (а может, и всего Запада) "временем игрищ безумных". Поделом! Что, у германцев мало, что ли, великих людей? Три века тому назад завелся как-то у соседей, и то чудом, покорой, гений, опередивший самого Ньютона, умершего сто с чем-то лет тому назад, -- и того давай! Это ни на что не похоже! Ведь мы не ставим памятников Гёте или Шиллеру. Коперник писал не для немцев, писал для соотечественников: это ясно из того, что он писал по-латыни и посвящал папе римскому великие творения свои. Разве не довольно Европе, что она унаследовала, поняла, развила великую мысль, более отгаданную гением, нежели изложенную наукообразно? Разве не довольно ей, что она же поставила гения в возможность сделать свое открытие предшествовавшим развитием астрономии, подав ему "Альмагесту" Птоломея и все последующие труды до XVI века? Мало ей памятники воздвигать... Нет, копырнейшие слуги, много будет! Мы можем читать и не читать Коперника; можем думать, что он дальше повел науку Ньютона, основанную на Копернике; мы можем ему ставить памятники и не ставить, -- нам он свой человек; с своим человеком что за церемония? А немцы не приставай! Мы всегда с негодованием смотрели, как какие-нибудь французы ставят памятники корсиканцам, женевцам, швабам... A propos, Бавария виновата -- пусть несет кару; а бедные швабы -- ни телом, ни душой, даже нам стало немного жаль их. Какой-то из редакторов "Conversation's Lexicon" написал, что Коперник происхождения швабского: конечно, ошибка непростительная, хотя и менее грубая, нежели сделал "Голос", считая Коперника последователем Ньютона. Не знать, где и от кого родился Коперник, не мешает знать его великое деяние, а думать, что Коперник открыл движение земли, имея перед собою теорию тяготения Ньютона, показывает совершенное незнание предмета. По несчастию, "Голос за правду" узнал о жалкой ошибке "Conversation's Lexicon" в самое то время, когда гнев его достиг высшей степени. "Как, -- говорит он, -- поляка Коперника производить от т... швабов". "Голос", задыхаясь от гнева, заикнулся на т... Жаль, что редакторы не доглядели этого т... Мы уверены, что крепкое словцо, начинающееся с т..., вовсе не обидно; но поле толкования широко: мало ли прилагательных с т? -- таврический, темный, тупой, толстый, трогательный и проч. Шваб Шиллер не был ни толст, ни туп. Фихте и Гегеля, может, и считают редакторы "Москвитянина" тупыми и толстыми, но зато, наверное, согласятся, что они не таврические...

После этой выходки "Голос" слабеет; перелом совершился, он становится нежен, добродушен, близок к милому лепету детей. Он рассказывает нам, что великий астроном Коперник знал механику. Каков был Коперник? Да не знал ли он и геометрии? "Тихо-Браге написал стихи в честь его инструменту, названному paralacticum; искусство его в живописи доказывает портрет его, снятый им самим". Каков сюрприз после точки с запятой! Наконец, "Голос", утихая, говорит, как бы выводом и последним словом своим, следующие красноречивые строки: "Заключим воспоминание о знаменитом Копернике свидетельством Мостлина, по мнению которого день кончины его был 19 января, а не 15 или 24 мая, не 19 февраля и 1 июня".

После этого трогательного места "Голос" умолкает. Последние строки убедительны: конечно, если Коперник умер 19 января, то во все прочие дни и месяцы того года он не умирал[77].

<1843>


## Примечания


Впервые опубликовано в ОЗ, 1843, N 11 (ценз. разр. 31 октября 1843 г.), в отд. "Смесь", стр. 56--58, без подписи. Печатается по тексту БиД III, стр. 191--197, где этот фельетон помещен в разделе "Статьи полемические". Рукопись неизвестна. В текст внесено следующее исправление:

Стр. 107, строка 11--12. Вместо: инструменту; названному paralacticum, -- инструменту, названному paralacticum; (по тексту ОЗ и статьи С. П. Победоносцева в "Москвитянине", которую Герцен цитирует).

В фельетоне (сам Герцен охарактеризовал его как "журнальную шутку"; см. письмо к Н. X. Кетчеру от 18 ноября 1843 г.) высмеивается статья С. П. Победоносцева в No 9 "Москвитянина" за 1843 г. "Николай Коперник. (Голос за правду)". Победоносцев был литератором-ремесленником, выступавшим в журналах с многочисленными мелкими статьями на самые различные темы; в области точных наук он был совершенным профаном. Герцен и разоблачает вопиющее невежество автора и редакторов "Москвитянина", попытку представить Коперника сторонником религиозных воззрений и поповщины, отделить его от научного развития человечества. Здесь в фельетонной форме он коснулся темы, научно разработанной им еще в студенческие годы (см. "Аналитическое изложение солнечной системы Коперника", т. I наст. изд.). Фельетон Герцена пользовался большой популярностью у современников. Вскоре после выхода номера ОЗ, 15 ноября 1843 г.,Т. Н. Грановский сообщал Н. X. Кетчеру об успехе статьи ("Т. Н. Грановский и его переписка", М., 1897, т. II, стр. 459). В своем обзоре "Русская литература в 1843 году" В. Г. Белинский называет комментируемый фельетон среди других ""более или менее замечательных статей" "Смеси" "Отечественных записок"" (В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., т. VIII, 1907, стр. 415). На "знаменитую историю Коперника, или Копырника, или Покорника" в "Москвитянине" ссылается Белинский и в своей рецензии 1845 г. на "Лексикон философских предметов" А. Галича (В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., т. X, СПб., 1914, стр. 304). Любопытно, что С. П. Победоносцев считал автором фельетона В. Г. Белинского (Н. Барсуков. Жизнь и труды М. П. Погодина, СПб., 1893, т. VII, стр. 80).

...за помещение Коперника в число Walhalla'sGenossen. -- По словам С. П. Победоносцева, баварцы "по поводу трехсотлетнего юбилея знаменитого астронома... провозгласили его сыном Германии и поместили в свою Валгаллу", что побудило польских ученых "отозваться за правду" ("Москвитянин", 1843, No 9, стр. 108--109).

...Каков сюрприз после точки с запятой! -- Повидимому, Герцен высмеивает беспорядочную, явно страдающую недостатком логики манеру изложения Победоносцева.

В 10 No ~ Ред. <"Отечественных записок>. -- Следует думать, что это примечание принадлежит самому Герцену. Надо отметить, что грубейшие фактические ошибки, допущенные в "Москвитянине", действительно произошли не по вине корректора, а, как сознавался сам Победоносцев, по его собственной "рассеянности" (Н. Барсуков. Жизнь и труды М. П. Погодина, т. VII, стр. 80).

70. "Отеч. зап.", 1843 г., No 11, отд. VIII, стр. 56. <Примеч. 1862 г.>.

71. товарищей по Валгалле (нем.). -- Ред.

72. "Голос" так твердо уверен, что в Европе XVII век был прежде XVI, что, не ограничиваясь вышесказанным местом, говорит: "К счастию, миновало то время, когда Галилей томился в темнице за те же самые истины, которые всенародно объявлял Коперник".

73. 9 No "Москвитянина". Прекрасное стихотворение г. Лихонина! Видно, что это еще первые опыты; язык как-то не поддается, но надежды большие.

74. цепенеть, терпеть, застыть (чешск.). -- Ред.

75. быть смиренным, страдать, одеревенеть (польск.). -- Ред.

76. собственно говоря (лат.). -- Ред.

77. Хотя в 10 No "Москвитянина" и сделана оговорка, что "в статье о Копернике Регенсбург переставлен с Дуная на Рейн, а Коперник послан по следам Галилея, Кеплера и Ньютона, между тем как он им предшествовал, благодаря излишнему усердию г. корректора", но такая остроумная поправка показалась так забавною моему корректору, что я никак не мог отказать ему в просьбе напечатать эту статью. -- Ред. <"Отечественных записок">.