# И. Г. Гердер: биографическая справка

Иоган Готфрид Гердер

## I.


## Гердер


(Иоганн Готфрид Herder) - замечательный немецкий ученый публицист, поэт и философ-моралист, род. в 1744 г. в Морунгене в восточной Пруссии. Отец его был звонарь и вместе с тем школьный учитель. В молодости Г. испытал все лишения бедности. Уже взрослым мальчиком исполнял он разные, подчас очень тягостные мелкие услуги у своих наставников. Один русский хирург убедил его заняться медициной и свез с этой целью в Кенигсберг в университет, но первое же посещение анатомического театра вызвало обморок, и Г. решил сделаться богословом. Знания 18-летнего Г. были уже настолько значительны, что его в насмешку прозвали ходячей книжной лавкой. Любовь к чтению у Г. была так развита, что он даже в окнах домов совершенно незнакомых ему лиц не мог видеть книг без того, чтобы не зайти туда и выпросить их для прочтения. Кант заметил талантливого студента и немало содействовал расширению его умственного кругозора. Значительное влияние на развитие Гердера оказал другой известный кенигсбергский философ, Гаман (см.). Ко времени пребывания Гердера в Кенигсберге относится и увлечение его сочинениями и идеями Руссо. Уже в Кенигсберге Г. обратил на себя внимание даром слова и искусством преподавания. Это доставило его друзьям возможность определить Г. на место проповедника и заведующего церковной школой в Риге (1764). В 1767 году Г. получил выгодное предложение в Петербурге, но отказался его принять, хотя и увлекался "Наказом" Екатерины и мечтал сблизиться с ней. В Риге Г. имел огромный успех и как проповедник, и как воспитатель. Здесь Гердер мечтает о роли реформатора в духе идей "Эмиля" Руссо и хочет сделаться спасителем и преобразователем Лифляндии с помощью новой школьной системы. В 1769 г. он оставляет Ригу для путешествия по Франции, Голландии и Германии, которое длится два года. По возвращении он поступает на должность воспитателя при одном немецком принце и совершает с ним другое путешествие, во время которого сближается с Гёте, оказывая на его развитие огромное влияние. С 1771 до 1776 г. Г. живет в Бюкебурге в качестве главного проповедника, суперинтендента и члена консистории. В 1776 г. он при содействии Гёте получает место придворного проповедника при веймарском дворе и до самой смерти остается в Веймаре. Здесь Г. и умер в 1803 г. Литературная известность Г. начинается со времени пребывания его в Риге. Здесь он написал "Fragmente über die neuere deutsche Literatur" (1767), которые должны были служить дополнением к литературным письмам Лессинга, и "Kritisc he Wälder", примыкающие к Лессингову "Лаокоону". В Страсбурге Г. написал на премию Берлинской академии книгу "Ueber d. Ursprung d. Sprache" (1772). В Бюкебурге он занимался собиранием материалов для своей философии истории и народных песен и напечатал "Urs ache d. gesunkenen Geschmacks bei d. verschiedenen Völkern" (1773); "Aelteste Urkunde d. Menschengeschlechts"; "Auch eine Philosophie d. Gesch. zur Bildung d. Meoscheit" (1774). В Веймаре он напечатал: "Volkslieder od. Stimmen der V ölker in Liedern" (1778-1779), "Vom Geiste d. Ebräischen Poesie" (1782-83), "Briefe das Studium d. Theologie betreffend" (1793-97), "Ideen zur Philosophie d. Geschichte d. Menschheit" (1784-91), "Briefe zur Beförderung d. Humanitä t" (1793-97), "Meтакритику" (против Канта), "Адрастею", перевода романсов о Сиде (1805). Отличительная особенность с внешней стороны всех сочинений Г. - отрывочность, отсутствие строгого метода научной критики. Каждая его статья - своего рода импровизация, обнаруживающая в авторе наклонность к поэтическим обобщениям; во всем видно стремление найти общие законы, гениальное проникновение в самые отдаленные уголки духовной жизни народов, поддерживаемое самоуверенностью пастора-проповедника и в то же время поэта, как бы осененного вдохновением свыше. Тщетно старались рационалисты низвергнуть с пьедестала Г.; даже тогда, когда они были правы (Шлецер), влияние Г. было неотразимо, и каждый немец предпочитал "лежать с Г. в облаках и с презрением смотреть на ходивших по земле" (Шлоссер). Деятельность Гердера совпадает с эпохой "Sturm und Drang", периода времени бурного и страстного протеста против рассудочной сухости "века просвещения". Высшим идеалом для Гердера была вера в торжество всеобщей, космополитической гуманности (Humanit ä t). Он был апостолом идеи единства цивилизации, но вместе с тем, признавая, что между общечеловеческим и народным нет внутреннего противоречия, Г. являлся заступником национальности. Соединяя обе эти идеи, он был одинаково свободен и от поверхностного космополитизма, и от узкого национального чванства. Прогресс заключается, по Г., в постепенном развитии в человечестве идеи гуманности, т. е. тех начал, которые принципиально возвышают людей над миром животных, очеловечивают людскую природу. Г. стремился доказать, что эта идея гуманности, это понятие об общечеловеческой любви и взаимности растет и развивается в обществе; он пытался осветить пути к ее полному торжеству. Он верил, затем, что над судьбой людей царит мудрая благость, что в кажущемся лабиринте истории может быть найден гармонический порядок. Философско-исторические сочинения его могут быть отнесены к так называемым теолицеям (Кареев). "Если есть Бог в природе, то есть он и в истории, и человек подчинен законам не менее превосходным, чем те, по которым движутся все небесные тела. Вся наша история - школа для достижения прекрасного венка человечности и человеческого достоинства". Национализм Г. - это стремление понять, признать народные права и особенности; его увлекает народная поэзия, самобытная и своеобразная внутренняя жизнь каждого народа. Из этого чистого источника возникла та идеализация всего народного, которая передалась потом всем славянским патриотам эпохи славянского возрождения, а в более позднее время дала развитие и русскому народничеству.

Труды Г. по изучению языка и народной поэзии особенно замечательны по тому глубокому влиянию, которое они оказали на развитие интереса к народности и народной поэзии у разных народов. С юных лет Г. увлекался Гомером, песнями Оссиана, Библией. Он уже смутно предчувствовал те выводы, которые сделал несколько позже Вольф, утверждая, что Илиада и Одиссея - памятники народного, а не личного творчества. Вчитываясь в эти поэмы, а также в песни Оссиана, Г. пришел к заключению о необычайной важности песен для уразумения народа. Со страстным воодушевлением доказывает он необходимость собирать их, объясняет их несравненные поэтические достоинства. В своем сборнике "Stimmen der Völker" он с одинаковым тщанием и любовью помещает переводы песен лопарей, татар, гренландцев, испанцев и др. Сюда попадает, в чудном переводе Гёте, и славянская песня "Жалобная песня Асан-Ашницы", изумившая мир своей художественной прелестью, пробудившая в славянах чувства национального достоинства и гордости. "Для Г. все человечество было как бы одна арфа в руке великого артиста; каждый народ казался ему отдельной струной, но он понимал общую гармонию, истекавшую из этих различных аккордов" (Гейне). В статьях "О древнейшем памятнике человеческого рода", "Письма об изучении теологии", "О духе еврейской поэзии" Г. впервые рассматривает Библию как такой же памятник народной поэзии, как и Илиада и Одиссея; а всякая народная поэзия для Г. - это "архив народной жизни". Моисей для Гердера такой же национальный еврейский герой, как Одиссей - герой Греции. Тонкое чувство поэзии и глубокое понимание народных настроений нигде так прекрасно не проявляется, как в сочинении Г. "О песни песней", самом нежном из всего, что было когда-либо им написано. Всеобщую известность приобрели также переводы Г. испанских народных былин о Сиде. Позднейший романтизм и сама история литературы в дальнейшем своем развитии многим обязаны деятельности Г. Он снял зарок осуждения со средних веков, положил начало науке сравнительного языковедения, раньше Шлегеля указал на необходимость изучения санскритского языка; в его философских взглядах кроются зародыши натурфилософии Шеллинга. Последние годы деятельности Г. омрачены задорной полемикой с Кантом, свидетельствующей о значительном упадке сил. Вслед за порывами чувства, составляющими преобладающую черту в деятельности Г., должна была наступить реакция, во время которой и проявился основной недостаток характера Г.: внутренняя раздвоенность, объясняемая между прочим полным несоответствием между официальными обязанностями Г. как пастора и его более глубокими убеждениями. Именно этим объясняются в последние годы жизни Гердера попытки затемнить и изменить смысл прежде высказанных воззрений. Большое значение имел Г. не для одного только германского племени. Из славянских деятелей под сильным влиянием Г. находились: Коллар, называвший его в своей поэме "Dcera slavy" другом славян; Челяковский, сборник песен разных народов которого представляет частью перевод "Stimmen der Völker", частью подражание ему; Шафарик, прямо переведший несколько глав из "Ideen" в своей книге "Slav. Staroż". Из поляков нужно отметить Суровецкого и в особенности Бродзинского. В России имя Г. делается известным еще в XVIII в. Им увлекался Карамзин, на его сочинениях воспитался отчасти Надеждин; лекции Шевырева по истории теории поэзии написаны в значительной степени на основании трудов Г. Максимович, Метлинский знали его и им отчасти были возбуждены к деятельности. Из европейских писателей особенно сильное влияние имел Г. на Эдгара Кине, который перевел на французский язык и некоторые сочинения Гердера (например, "Ideen"). Среди многочисленных отзывов о значении Г. следует отметить мнение Шлоссера, Гервинуса, Блюнчли ("Geschichte der neueren Staatswissenschaft", 1881), который полагает, что как политический ум Г. может быть сравниваем только с Монтескье и Вико. Наиболее цельная и меткая оценка принадлежит Геттнеру в его известной книге о литературе XVIII в. и Шереру в "Geschichte der deutsch. Lit." (6 изд. Берлин, 1891).

Ср. Каролина Г., "Erinnerungen aus dem Leben J. G. H." (Штутгардт, 1820); "J. G. v. H. Leb e nsbild" (переписка и сочинения юношеского возраста, Эрланген, 1846 г.); Ch. Joret, "Herder et la renaissance littéraire en Allemagne au XVIII siè cle" (П., 1875); Nevison, "A sketch of H. and his times" (Лондон, 1884); B ächtold, "Aus dem Herderschen Hause" (Берлин, 1881); A. Werner, "Herder als Theologe"; Kroneberg, "Herders Philosophie" (Гейд., 1889); Fester, "Rousseau u. die deutsche Geschichtsphilosophie" (Штутгардт, 1890); Раумер в его "Gesch. der Germ. Philologie". Обстоятельная монография Гайма "Гердер и его время" (Б., 1885, 2 изд.; переведена на русский язык М., 1887-1889); о ней статья А. Н. Пыпина "Гердер" ("Вест. Евр " 1890, 3-4 кн.). Статья Шевырева о Г. в "Моск. наблюд." (1837). На рус. яз. переведены некоторые стихотвор. Г., романсы о Сиде и "Мысли, относящиеся до истории человечества" (СПб., 1829). Полные собрания соч. Гердера вышли в 1805-1820 и в 1827-30 гг.; новое издание, достойное Гердера, под редакцией Б. Зупана, еще не окончено. Есть также изд. избран. сочинений Г. Переписка Гердера: "B r iefsammlungen aus Herders Nachlass" (Франкфурт, 1856-1857); "Von und an Herder" (Лейпциг, 1861-62). Письма к Гаману изд. Гофманом (Берлин, 1880).


К. Арабажин.


Источник текста: Словарь Брокгауза и Ефрона.


## II.


## Гердер Иоган Готфрид


[Johann Gottfried Herder, 1744--1803] -- выдающийся немецкий историк культуры, создатель исторического понимания искусства, считавший своей задачей "все рассматривать с точки зрения духа своего времени", критик, поэт второй половины XVIII в. Р. в семье ремесленника, окончил богословский факультет Кенигсбергского университета. В 1764 приехал в Ригу, где занял место преподавателя в соборной школе, позже -- пасторского адъюнкта. В Риге начинается лит-ая деятельность Г. В 1776, благодаря стараниям Гёте, Г. переселяется в Веймар, где получает должность придворного проповедника. В 1788 совершает путешествие по Италии.

Сочинения Г.: "Фрагменты по немецкой лит-ре" (Fragmente zur deutschen Literatur, Riga, 1766--1768), "Критические рощи" (Kritische Wälder, 1769) -- сыграли большую роль в развитии немецкой литературы периода "бури и натиска" (см. "Sturm und Drang"). Здесь мы встречаемся с новой, восторженной оценкой Шекспира, с мыслью (ставшей центральным положением всей буржуазной теории культуры Г.), что каждый народ, каждый прогрессивный период мировой истории имеет и должен иметь лит-ру, проникнутую национальным духом. Г. обосновывает положение о зависимости лит-ры от естественной и социальной среды: климата, языка, нравов, образа мыслей народа, выразителем настроений и взглядов к-рого является писатель, совершенно определенных специфических условий данного исторического периода. "Могли ли бы Гомер, Эсхил, Софокл написать свои произведения на нашем языке и при наших нравах? -- задает вопрос Гердер и отвечает: -- Никогда!"

Развитию этих мыслей посвящены произведения: 'О возникновении языка' (Berlin, 1772), статьи: 'Об Оссиане и песнях древних народов' (Briefwechsel über Ossian und die Lieder alter Völker, 1773) и 'О Шекспире', напечатанные в 'Von deutscher Art und Kunst' (Hamb., 1770). Сочинение 'Тоже философия истории' (Riga, 1774) посвящено критике рационалистической философии истории просветителей. К эпохе Веймара относятся его 'Пластика' [1778], 'О влиянии поэзии на нравы народов в старые и новые времена' [1778], 'О духе древнееврейской поэзии' (Dessau, 1782-1783). С 1785 начал выходить монументальный труд Г. 'Мысли по философии истории человечества' (Ideen zur Philosophie der Geschichte der Menschheit, Riga, 1784-1791). Это первый опыт всеобщей истории культуры, где получают свое наиболее полное выражение мысли Г. о культурном развитии человечества, о религии, поэзии, искусстве, науке. Восток, античность, средние века, Возрождение, новое время - изображены Г. с поражавшей современников эрудицией. Одновременно Г. издал сборник статей и переводов 'Рассеянные листки' [1785-1797] и философский этюд 'Бог' [1787]. Последними его большими трудами (если не считать богословских его произведений) являются 'Письма для споспешествования гуманности' (Briefe zur Beförderung der Humanität, Riga, 1793-1797) и 'Адрастея' [1801-1803], заостренная главным образом против классицизма Гёте и Шиллера.

Весьма значительна поэтическая и особенно переводческая деятельность Г. Он знакомит читающую Германию с рядом интереснейших, бывших до того неизвестными или малоизвестными, памятников мировой лит-ры. С огромным художественным вкусом сделана его знаменитая антология 'Народные песни' (Völkslieder, 1778-1779), известная под заглавием 'Голоса народов в песнях' (Stimmen der Völker in Liedern), открывшая путь новейшим собирателям и исследователям народной поэзии, т. к. только со времен Г. понятие о народной песне получило ясное определение и сделалось подлинным историческим понятием; в мир восточной и греческой поэзии вводит он своей антологией 'Из восточных стихотворений' (Blumenlese aus morgenländischer Dichtung), переводом 'Сакунталы' [1791] и 'Греческой антологией' (Griechische Anthologie). Свою переводческую деятельность Г. завершил обработкой романсов о Сиде [1801], сделав достоянием немецкой культуры ярчайший памятник староиспанской поэзии.

Из числа оригинальных произведений Г. лучшими можно считать "Легенды" и "Парамифии"; менее удачны его драмы: "Дом Адмета", "Освобожденный Прометей", "Ариадна-Либера", "Эон и Эония", "Филоктет", "Брут".

Г. -- один из значительнейших деятелей эпохи "Sturm und Drang'а" (см.). Он борется с теорией лит-ры и философией эпохи Просвещения. Просветители верили в человека культуры. Они утверждали, что только такой человек должен быть субъектом и объектом поэзии, считали достойными внимания и сочувствия в мировой истории только периоды высокой культуры, были убеждены в существовании абсолютных образцов искусства, созданных художниками, в максимальной степени развившими свои способности (такими совершенными творцами были для просветителей античные художники). Просветители считали задачей современного им художника приближение через подражание к этим совершенным образцам. В противоположность всем этим утверждениям Г. полагал, что носителем подлинного искусства является как-раз не культивированный, но "естественный", близкий к природе человек, человек больших, не сдерживаемых рассудком страстей, пламенного и прирожденного, а не культивированного гения, и именно такой человек должен быть объектом художественного изображения. Вместе с другими иррационалистами 70-х гг. Г. необычайно восторженно относился к народной поэзии, Гомеру, Библии, Оссиану и, наконец, Шекспиру. По ним рекомендовал он изучать подлинную поэзию, ибо здесь, как нигде, изображен и истолкован "естественный" человек. По Г., человечество в своем развитии подобно отдельному индивиду: оно переживает периоды молодости и дряхлости, -- с гибелью античного мира оно узнало свою первую старость, с веком Просвещения стрелка истории вновь совершила свой круг. То, что просветители принимают за подлинные произведения искусства, не что иное, как лишенные поэтической жизни подделки под художественные формы, возникшие в свое время на почве национального самосознания и ставшие неповторимыми с гибелью породившей их среды. Подражая образцам, поэты теряют возможность проявить единственно важное: свою индивидуальную самобытность, а т. к. Г. всегда рассматривает человека как частицу социального целого (нации), то и свою национальную самобытность. Поэтому Г. призывает современных ему немецких писателей начать новый омоложенный круг культурного развития Европы, творить, подчиняясь вольному вдохновению, под знаком национальной самобытности. Для этой цели Г. рекомендует им обратиться к более ранним (молодым) периодам отечественной истории, ибо там они могут приобщиться к духу своей нации в его наиболее мощном и чистом выражении и почерпнуть силы, необходимые для обновления искусства и жизни. Однако с теорией циклического развития мировой культуры Г. совмещает теорию прогрессивного развития, сходясь в этом с просветителями, полагавшими, что "золотой век" следует искать не в прошлом, но в будущем. И это не единичный случай соприкосновения Г. с воззрениями представителей эпохи Просвещения. Опираясь на Гаманна, Г. в то же время солидаризуется по ряду вопросов с Лессингом. Таким образом Гердер может рассматриваться как мыслитель, стоящий на периферии Sturm und Drang'а. Все же в среде штюрмеров Гердер пользовался большой популярностью; последние дополнили теорию Гердера своей художественной практикой. Не без его содействия в немецкой буржуазной литературе возникли произведения с национальными сюжетами ("Гёц фон Берлихинген" -- Гёте, "Отто" -- Клингера и другие), произведения, проникнутые духом индивидуализма, развился культ прирожденной гениальности.


Библиография:


I. Из сочинений Г. на русский яз. переведены Гербель Н., Немецкие поэты в биографиях и образцах, СПБ., 1877; Мысли, относящиеся к философич. истории человечества, по разумению и начертанию Гердера (кн. 1--5), СПБ., 1829; Сид, пред. и примеч. В. Зоргенфрея, ред. Н. Гумилева, изд. "Всемирная лит-pa", П., 1922; Сб. "Von und an Herder", 1861--1862, 3 тт.; SДmtliche Werke, 33 Bde, hrsg. von Bernhard Suphan, 1877--1909.

II. Гайм Р., Гердер, его жизнь и сочинения, 2 тт., М., 1888; Пыпин А., Гердер, 'Вестн. Европы', 1890, III-IV; Меринг Ф., Гердер. На философские и литературные темы, Минск, 1923; См. также в общих трудах по истории лит-ры у Геттнера и у Шерера В.; Haym R., Herder nach seinem Leben und seinen Werken dargestellt, 2 Bde, Berlin, 1880-1885; Kühnemann E., Herders Leben, München, 1894, 3-е изд., 1927; Bloch D., Herder als Aesthetiker, 1896; Bürkner R., Herder, sein Leben und Wirken, 1904; Siegel C., Herder als Philosoph, 1907; Jacoby G., Herders und Kants Aesthetik, 1906; Koschmieder A., Herders theoretische Sendung zum Drama, 1913; Treutler A., Herders dramatische Dichtungen, 1915; Bossart A., Herder, sa vie et son œuvre, 1916; Sturm W., Herders Sprachphilosophie in ihrem Entwicklungsgang und ihrer historischen Stellung, 1917; Schmidt G., Herder und A. W. Schlegel, 1917; Kirsch, Herder und der Stil des Volkslieder, 1921; Weber G., Herder und das Drama, 1922; Harlem, von, Herders Lehre vom Volksgeist, 1922; Heinborn W., Natur und Mensch bei Herder, 1922; Unger R., Herder, Novalis und Kleist, Frankfurt a/M., 1922; May K., Lessings und Herders Kunsttheoretische Gedanken, 1923; Kerber К. Т., Der Ideenwechsel in Herders Schriften über Poesie und Sprache von 1766-1778, 1924; Markwardt B., Herders 'Kritische Wälder', 1925; Castle E., Herder als Wiedererwecker des deutschen Volksliedes, 1926.


Б. Пуришев


Источник текста: Литературная энциклопедия: В 11 т. -- [М.], 1929--1939. Т. 2. -- [М.]: Изд-во Ком. Акад., 1929. -- Стб. 477--480.

Оригинал здесь: http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le2/le2-4772.htm