# Из "Фауста"

Иоганн Вольфганг Гёте

Перевод Н. В. Берга.

## ПЕРЕВОДЫ И ПОДРАЖАНІЯ Н. В. БЕРГА.


ИЗДАНІЕ Н. В. ГЕРБЕЛЯ.


САНКТПЕТЕРБУРГЪ.

ВЪ ТИПОГРАФІИ И. А. КУЛИША.

1860.


## ГЕТЕ.


## ИЗЪ "ФАУСТА".


ЛАБОРАТОРІЯ ФАУСТА.


(Ночь наканунѣ Свѣтлаго Воскресенія.)


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ВАГНЕРЪ.


О, я остался бы и долѣ,

Чтобъ съ вами здѣсь потолковать.

Позвольте завтра, въ праздникъ, побывать:

Вопросъ одинъ-другой, не болѣ....

Хоть знаю много я, хотѣлъ бы все узнать!


(Уходитъ).


ФАУСТЪ.


И вотъ о чемъ мерещется невѣждѣ!

Къ богатствамъ льнетъ безсильная рука,

А роется во прахѣ, какъ и прежде,

И радъ, когда отыщетъ.... червяка!

И какъ ты смѣлъ коснуться къ сей святынѣ,

Когда они толпою притекли?...

Однако и тебѣ спасибо нынѣ,

Бѣднѣйшему изъ всѣхъ сыновъ земли:

Отчаянье мой разумъ помутило,

Но изъ него меня исторгнулъ ты....

Явленье столь величественно было,

Что я упалъ пигмеемъ съ высоты!

Я, нѣкій духъ, чья творческая сила

Уже себя отъ міра отрѣшила;

Подобіе и образъ божества,

Я мнилъ уже стоять у граней естества

И полонъ былъ отрадной вѣры,

Что мнѣ иной доступенъ свѣтъ,

Иная жизнь, иныя сферы

И что задачъ мнѣ больше нѣтъ.

Я думалъ быть къ предвѣчной правдѣ близко;

Казалось, протекалъ ужъ я

По тайнымъ нервамъ бытія, --

И что шь? опять грозой низверженъ низко!

Уже ль во прахѣ мнѣ лежать?...

Нѣтъ, мѣряться съ тобою я не смѣю:

Я вызывать тебя умѣю,

Но не умѣю удержать.

Когда во мнѣ кипѣло вдохновенье,

Я былъ великъ и малъ въ одно мгновенье,

Но ты смутилъ души высокій пиръ

И бросилъ вновь меня въ мышиный этотъ міръ

Какой мудрецъ теперь меня научитъ:

Куда идти? къ чему весь этотъ трудъ?

Вотъ такъ и всѣ хлопочутъ и снуютъ,

И что-нибудь всегда насъ въ жизни мучитъ!

О, гордый умъ! куда ты ни взлети,

Презрѣнный прахъ стѣснитъ тебя и свяжетъ,

На творческую мысль твою наляжетъ,

Преградою возстанетъ на пути,--

И свѣточъ генія чудесный

Какъ-разъ померкнетъ въ кельѣ тѣсной!

Когда несется мощный умъ,

Въ порывѣ гордыхъ, смѣлыхъ думъ,

Надежды полный, въ лоно Бога, --

Ему небесъ недостаетъ;

Когда жь на землю онъ падетъ,

Ему тогда не надо мѣста много!...

Такъ мелкая забота въ насъ живетъ,

Тревожныя вселяетъ въ сердце боли

И точитъ насъ, подобно нѣкой моли,

Отъ горнихъ сферъ къ ничтожеству зоветъ

И путаетъ земною наутиной,

Являясь всякій разъ подъ новою личиной:

То хлѣбомъ, то ребенкомъ, то женой,

Огнёмъ, водой, кинжаломъ, или ядомъ,

Она съ тобой повсюду ходитъ рядомъ

И тѣшится повсюду надъ тобой!

Боишься ты всего, чего не знаешь;

Еще не потерялъ, а самъ уже рыдаешь....

И вотъ куда мечты меня вели!...

Такъ, я ничто предъ Тѣмъ, кто міромъ правитъ,

Я червь, который выползъ изъ земли;

Когда, кормясь, онъ роется въ пыли, --

Прохожаго пята его раздавитъ!

А этотъ хламъ? И это тлѣнъ, и пыль,

Мертвящіе фантазію живую,

Ненужный соръ и ветошь.... ужь не вы ль

Откроете мнѣ тайну роковую?

Иль мнѣ прочесть въ мильонѣ этихъ книгъ

И вновь узнать, разрывши хартій груду,

Что люди маялись повсюду,

Что иногда небесный лучъ на мигъ

Съ высотъ сіялъ?... А ты что скалишь зубы,

Безмозглый черепъ, глядя на меня?

Иль ты, какъ я, искалъ во мракѣ дня

И также грызъ въ досадѣ губы,

Напрасно плача и стеня?...

И вы смѣетесь, хитрыя машины,

Валы, цилиндры, скобки и пружины!

Вы послужить имѣли мнѣ ключомъ

И ключъ въ замкѣ пошелъ-было ужь ходко,

Но все-таки остался ни причемъ,

Хоть у него кудрявая бородка!

Такъ, цѣлый вѣкъ считая и чертя,

Мой умъ донынѣ -- слабое дитя!

Напрасно онъ трудится и хлопочетъ

Осуществить невѣрныя мечты:

Коль истина открыться не захочетъ,

Бросай, бѣднякъ, пружины и винты!...

Вы, старые, ненужные снаряды,

Сбережены лишь-только потому,

Что вы отцу служили моему.

Ты, свитокъ древній, копотью лампады

Пропитанный, лежишь съ которыхъ поръ!...

Давно бы мнѣ продать весь этотъ соръ,

Чѣмъ здѣсь потѣть и чахнуть безъ отрады.

Что получилъ въ наслѣдье отъ отца,

Умѣй ты тѣмъ воспользоваться нынѣ,

Чтобъ твой отецъ по смерти ожилъ въ сынѣ.--

И не стыди ты мертвеца!

Но отчего мой взоръ влечется жадно

Къ той чашѣ сокровенной? Какъ магнитъ.

Она меня и тянетъ, и манитъ,

И стало мнѣ такъ ясно, такъ отрадно,

Какъ будто бы во мракѣ изъ-за тучъ

Внезапно мнѣ сверкнулъ веселый лучъ.

Привѣтъ тебѣ, сосудъ смиренный!

Съ благоговѣніемъ тебя я отыскалъ,

Рѣзьбой искусною украшенный бокалъ;

Скрываешь ты напитокъ драгоцѣнный,

Снотворно-сладкій, темный сокъ.

Смотрю я на тебя -- ни уже далёкъ

Отъ мёлочныхъ заботъ; въ душѣ моей отвага;

Безвѣстный океанъ очамъ моимъ открытъ,

У ногъ сверкаетъ искристая влага

И новый, яркій день къ себѣ меня манитъ!

Вотъ, вотъ она! несется колесница....

Огонь съ колесъ! Готовъ ужь я, готовъ

Летѣть къ тебѣ, зовущая денница,

И вырваться изъ бренныхъ сихъ оковъ!

Я чувствую, я слышу возрожденье,

Высокое, святое наслажденье;

Я вижу свѣтъ, играющій вдали....

Прощай, свѣтило блѣдное земли!

Ужь я не червь, я выше херувима,

Дерзаю дверь чудесную отверзть,

Которую другой обходитъ мимо.

Пора сложить томительную персть

И доказать, что воля человѣка

Сильнѣй всего отнынѣ и до вѣка,

И не дрожитъ предъ бездной роковой,

Гдѣ самый Адъ, гдѣ скрежетъ, плачъ и вой....

Какъ весело на этотъ шагъ рѣшиться,

Хоть бы съ опасностью въ ничтожность обратиться!...

Итакъ, иди, расписанный кристалъ,

Изъ твоего стариннаго футляра!

Въ былые дни средь пара ты блисталъ,

Ты былъ -- виномъ наполненная чара;

Сѣдыхъ отцовъ ты нашихъ веселилъ,

Когда они сидѣли за столами.

Бывало, тотъ, кто сокъ янтарный пилъ,

Разсказывалъ товарищу стихами

О томъ, что здѣсь художникъ начертилъ.

Все это мнѣ напоминаетъ живо

Веселыя проказы прежнихъ лѣтъ....

Теперь не то: въ бокалъ граненый пива

И не налью, не будетъ пить сосѣдъ!

И какъ тогда, гостей въ бесѣдѣ шумной,

Не разсмѣшу я риѳмой остроумной.

Хмѣльной напитокъ, скрытый тутъ,

На днѣ лежащій влагой темной, --

Не разсуждая, быстро пьютъ.

Иди жь ко мнѣ, напитокъ скромный!

Пора! проходитъ ночи тѣнь....

Привѣтствую тебя, великій день!


ХОРЪ АНГЕЛОВЪ.


Христосъ воскресъ!

Для васъ отрада,

Земныя чада,

Васъ ждетъ награда

Среди небесъ!


ФАУСТЪ.


Небесный звукъ, отрадный гласъ,

Благовѣствующій спасенье!

Уже ль пробилъ великій часъ

И свѣтлое настало воскресенье?

Не эта ль пѣснь, спасительно-чиста,

Въ ночь погребенія, сначала,

Надъ дивною гробницею Хряста

Изъ устъ архангеловъ звучала?


ХОРЪ ЖЕНЪ-МѴРОНОСИЦЪ.


Мастью драгою

Мы умастили

Ноги Христа;

Мы пеленою

Тихо покрыли

Божьи уста.

Съ мастью приходимъ

Снова мы днесь,

Но не находимъ

Господа здѣсь!


ХОРЪ АНГЕЛОВЪ.


Воскресъ Христосъ!

Блаженъ живущій,

Въ печалѣхъ сущій,

Кто крестъ гнетущій

Безъ плача нёсъ!


ФАУСТЪ.


Могущественно-сладостные звуки,

Меня въ пыли вы ищете къ чему?

Звучите тамъ, гдѣ нить скорбей и муки!

Я слышу вѣсть, но вѣры не иму,

А чудеса блаженной вѣры чада!

Ни вѣровать, ни вѣдать мнѣ не надо,

Отколь звучитъ божественная вѣсть....

А между тѣмъ небесная отрада

И нѣчто чудотворное въ ней есть.

Былые дни припомнилъ я невольно,

Субботы сей торжественную тишь;

Знакомый звукъ, ты снова мнѣ звучишь, --

И мнѣ съ землей ужь разставаться больно!

Я слышу тѣ колокола,

Которымъ я внималъ, бывало,

Когда сама собой изъ устъ моихъ текла

Молитва жаркая и духъ мой волновала,

И голосъ трепеталъ отъ дѣтскихъ, сладкихъ слезъ;

Когда какая-то невѣдомая сила

Въ луга и въ лѣсъ меня манила,

Гдѣ я игралъ, и нѣжился, и росъ....

Иная жизнь, безъ шума, и безъ грозъ....

Святая пѣснь, меня ты оживила!

Послала мнѣ младенческіе сны

И чувства праздника весны....

Прочь, прочь, бокалъ! утихли сердца муки!

Раздайся тихій, сладкій звонъ!

Пролейтесь вы, спасительные звуки!

Я плачу: вновь землѣ я возвращенъ!


ХОРЪ УЧЕНИКОВЪ.


Уже погребенный

Въ обители слезъ,

На небо нетлѣнный

Вознесся Христосъ.

Его жь призываемъ

Въ слезахъ и въ борьбѣ,

Поемъ и взываемъ,

Учитель, къ Тебѣ:

Услыши моленье

Скорбящихъ земли,

Душамъ ихъ спасенье,

Владыко, пошли!


ХОРЪ АНГЕЛОВЪ.


Владыко воскресъ!

Свергайте оковы

И будьте готовы

На лоно Еговы,

Въ обитель небесъ!

Его, вездѣсущаго,

Намъ въ скорбѣхъ присущаго,

Спасенье несущаго,

Молитъ вся плоть,

Нашъ Онъ Господь!