# Из "Фауста"

Иоганн Вольфганг Гёте

Перевод Д. Н. Кафтырева.

## ИЗЪ ФАУСТА.


(Брату С. Н. Кафтыреву).


## I. Комната Маргариты.


Маргарита (поетъ за прялкою)


Сердце ноетъ, сердце бьется!

Ахъ, покой мой навсегда

Улетѣлъ и не вернется

Никогда онъ, никогда!

Нѣту милаго, нѣтъ и покоя;

Пустъ и теменъ мнѣ кажется свѣтъ,

Всюду вѣетъ лишь грустью одною,

Ни отрады, ни счастія нѣтъ.

Вся измучилась я, изстрадалась,

Тяготитъ меня бѣдный мой умъ;

Голова у меня помѣшалась

Отъ тяжолыхъ, мучительныхъ думъ.

Сердце ноетъ, сердце бьется!

Ахъ, покой мой навсегда

Улетѣлъ и не вернется

Никогда онъ, никогда!

Я въ окно-ли гляжу, иль изъ дома

Выхожу я наружу порой,--

Всюду вижу я образъ знакомый,

Всюду вижу его предъ собой.

О, какъ строенъ онъ, другъ мой прекрасный!

Что за пламень сверкаетъ въ очахъ!

Какъ улыбочка зорькою ясной

Вѣчно свѣтитъ на нѣжныхъ устахъ!

Рѣчь течетъ и журчитъ точно струи!

Какъ твердитъ онъ мнѣ страстно: люблю,

Какъ пылаютъ его поцалуи,

Какъ сжимаетъ онъ руку мою!

Сердце ноетъ, сердце бьется!

Ахъ, покой мой навсегда

Улетѣлъ и не вернется

Никогда онъ, никогда!

Грудь пылаетъ и рвется, тоскуя,

Очи жаждутъ его увидать!

О, зачѣмъ-же, зачѣмъ не могу я

Навсегда его здѣсь удержать,

Къ груди крѣпко его прижимая,

Свои очи тихонько сомкнуть,

И въ объятьяхъ его утопая,

Сномъ могильнымъ навѣки уснуть!


## II. Городская стѣна; въ углубленіи образъ Всескорбящей Богоматери, предъ нимъ кружка съ цвѣтами.


Маргарита (ставитъ свѣжіе цвѣты).


О, дѣва пречистая, Ты, всескорбящая,

Склони на страданья мои

Свой взоръ утѣшительный, полный любви!

Ты, въ сердцѣ пронзенномъ всѣ скорби носящая,

Страданія Сына распятаго зрящая,--

За скорби его и за скорби свои

Вздыхая, къ Отцу ты взираешь,

Ты страждущимъ всѣмъ помогаешь,

Склони-же свой взоръ на страданья мои!

Кто знаетъ, какою тяжелой тоскою

Все сердце сгорѣло мое и какою

Печалью я тайной, гнетущей полна.

О чемъ я молюсь и чего я желаю,

Какъ сердцемъ я тяжко и много страдаю,

Лишь ты, о пречистая, знаешь одна!

О, знаетъ-ли кто, что куда ни пойду я,

Тоску, какъ змѣю подколодную, злую,

Какъ тѣнь, я ношу за собой!

Когда-же, порою, останусь одна я,

Все сердце мое изорвется, страдая,

Изъ глазъ-же слезинки одна за другой

Бѣгутъ неустанной, горячей струей.

И эти цвѣты мои очи кропили,

На нихъ еще слезы мои не остыли.

Сегодня поутру, когда ихъ рвала я

Въ тоскѣ безпощадной, всѣ стеклы окна

И эти цвѣты облила я.

Мнѣ нѣтъ ни покоя, ни счастья, ни сна!

И нынче разсвѣтъ меня видѣлъ не спящею,

Тоску свою страшную въ сердцѣ хранящею...

Ахъ, смерть мнѣ страшна, но страшнѣе позоръ!

О Ты! предъ престоломъ господнимъ стоящая,

Ко мнѣ обрати утѣшительный взоръ!


## III. Соборъ.


Въ толпѣ Маргарита, за нею Злой Духъ.


Злой Духъ.


О, Гретхенъ, вспомни, какъ бывало

Ты, непорочна и чиста,

Здѣсь, въ храмѣ Божіемъ, стояла

И у подножія креста

Молитвы теплыя шептала!

Тогда въ душѣ твоей младой

Лишь только духъ животворящій

Царилъ, незримый и всезрящій,

Да дѣтскихъ грезъ невинный рой.

А нынче?... Гдѣ разсудокъ твой?

Какое злое преступленье

Легло на совѣсть страшной тѣнью?

О комъ молиться ты пришла?

О комъ? О матери-ль несчастной,

Что въ ранній гробъ ты вовлекла

Своимъ стыдомъ, виной ужасной?

Чьей кровью твой позоръ облитъ?

И что подъ сердцемъ за движенье?

Что тамъ трепещетъ, что лежитъ

И что душѣ твоей сулитъ

Въ грядущемъ горе и мученье?


Маргарита.


О, горе, горе! Если-бъ я

Могла отъ мыслей этихъ скрыться!

Онѣ вездѣ слѣдятъ меня

И не даютъ на мигъ забыться!


Хоръ.


Dies ігае, dies ilia

Solvet saeclum in favilla.


(Звуки органа).


Злой Духъ.


Ты слышишь, Гретхенъ? Какъ труба

Гремитъ гнѣвъ Божій надъ тобою!

Дрожатъ, разверзлися гроба,

И въ тяжкомъ страхѣ отъ покоя

Душа проснудася твоя,

Возставъ изъ пепла для страданья,

Для мукъ, для вѣчнаго огня!


Маргарита.


О, тяжело! Въ груди дыханье

Сперлось... Не въ силахъ я дышать...

Мнѣ этотъ звукъ дышать мѣшаетъ,

Отъ пѣнья сердце замираетъ...

О, какъ отсюда убѣжать!


Хоръ.


Iudex ergo cum sedebit,

Quidquid latet, adparebit,

Nil inultum remanebit.


Маргарита.


Меня тѣснятъ колоны эти,

Сводъ обрушается, гремитъ...

Въ глазахъ мутится... грудь горитъ...

На воздухъ! Душно!


Злой Духъ.


Скройся! Стыдъ

Не можетъ тайной быть на свѣтѣ

И грѣхъ не можетъ быть сокрытъ.

Какъ?.. Душно? Темно?.. Горе, горе!


Хоръ.


Quid sum miser tunc dicturus?

Quem patronum rogaturus?

Cum vix Justus sit securus?


Злой Духъ.


О, Гретхенъ! Съ гнѣвомъ въ свѣтломъ взорѣ

Святые ликъ пречистый свой

На вѣкъ отъ грѣшной отвращаютъ

И надъ твоею головой

Руки своей не простираютъ.

О, горе, горе надъ тобой!


Хоръ.


Quid sum miser tunc dicturus?


Маргарита.


Сосѣдка, вашъ флаконъ!

(Падаетъ безъ чувствъ).


Д. Кафтыревъ.


"Русская Сцена", т.V, 1864


## ИЗЪ ФАУСТА.


(Посвящается С. H. Кафтыреву).


ТЮРЬМА.


Фаустъ (передъ дверью, съ фонаремъ и ключами).


Какъ страшно, тяжко мнѣ!... Душа моя полна

Какой-то грустью безпощадной...

Такъ вотъ, въ какой темницѣ смрадной

Томится бѣдная она!..

Она, прекрасное, невинное созданье,

За пылкую любовь купившая страданье,

И грѣшная лишь тѣмъ, что друга избрала,

Что жизнь свою ему и душу отдала...

Впередъ!.. Иль трусишь ты? Страшитъ тебя свиданье,

Когда ей каждый мигъ смерть близитъ и зоветъ!

Прочь, страхъ пустой! Впередъ, впередъ!


(Въ тюрьмѣ слышна пѣсня).


Злая мать -- развратница

Дочь свою замучила,

А отецъ безжалостный

Съѣлъ дитя родимое,

А сестра въ могилушку

Мои кости спрятала,

И съ тѣхъ поръ я птичкою

Стала перелетною!..

Надъ могилкою своею

Я порхаю, щебечу,

И летаю гдѣ хочу...


Фаустъ (отворяя дверь).


У ней и думы нѣтъ, что другъ ея любимый,

Такъ близокъ отъ нея, что онъ здѣсь у дверей,

И слышитъ тяжкій стонъ души ея, томимой

Страданьемъ и тоской, и звукъ ея цѣпей.


(Входитъ).


Маргарита.


Кто тамъ? шаги... Идутъ убійцы,

Идутъ за мною палачи!...

Ахъ, смерть въ груди моей!


Фаустъ.


Молчи!

Тебя возьму я изъ темницы...


Маргарита (падая на колѣни).


Когда не камень ты, то сжалься!


Фаустъ.


Голосъ твой

Разбудитъ стражу!.. тс!..


Маргарита.


Иль мало мнѣ мученья?

Зачѣмъ-же ты пришелъ полночною порой?

Кѣмъ власть тебѣ дана надъ жизнью молодой?

О, если есть въ тебѣ хоть капля сожалѣнья,

То сжалься, сжалься надо мной!

Не убивай меня,-- хоть только до разсвѣта!

Уйди, уйди, палачъ! дай жизнью подышать...

Мнѣ жизнь такъ дорога... Съ зарей приди опять,

Возьми меня тогда... Послушай, въ эти лѣта

Вѣдь рано умирать!...

Я хороша была, краса меня сгубила;

Былъ другъ,-- ужъ нѣтъ его! холодною рукой

Онъ съ головы вѣнокъ мой дорогой

Сорвалъ, на вѣкъ сорвалъ... Какъ я его любила!

О, не тащи меня, оставь, ты мнѣ чужой!

Иль мало слезъ моихъ и пламенныхъ моленій?

Иль сердцу твоему не сродно сожалѣнье?

Взгляни, я въ прахѣ предъ тобой!


Фаустъ.


О, какъ мнѣ тяжело...


Маргарита.


Надъ мной ты властелинъ,

Я отдаюсь тебѣ, но только, ради Бога,

Дай мнѣ дитя мое, хотя на мигъ одинъ,

Лишь грудью покормить немного,

Лишь разъ поцаловать... Она была со мной,

Но злые палачи ее здѣсь увидали

И бѣдное дитя отъ матери отняли;

Потомъ сказали мнѣ, что я своей рукой

Ее...

Объ чемъ-же я съ тобою говорила?

Да, будто-бы сама малютку я убила!

О, какъ-же злы они! Ужели мало было

Имъ страшныхъ мукъ моихъ и горести моей?..

Слыхала сказку я: такой конецъ у ней;

Ее давно мнѣ говорили...

Да развѣ про меня, скажи, ее сложили?


Фаустъ (на колѣнахъ).


Молю тебя, пойдемъ! Отъ казни и цѣпей

Тебя спасу я...


Маргарита (быстро становится на колѣна).


О, скорѣй,

Скорѣе падай на колѣна,

И имя Бога призывай!

Ты видишь, тамъ, за дверью, тѣни,

Ты слышишь хохотъ, свистъ и лай?

О, страшно мнѣ!.. Смола сверкаетъ...

Молись, палачъ! Кипитъ весь адъ!

Тамъ демонъ землю прорываетъ,

Идетъ сюда сквозь мракъ и смрадъ!


Фаустъ (громко).


Гретхенъ! Гретхенъ!


Маргарита (вскакиваетъ; съ нея падаютъ цѣпи).


Что слышу я?.. Откуда эти звуки?..

То голосъ друга былъ... Но гдѣ-же, гдѣ же онъ?

Онъ вмигъ мнѣ изцѣлилъ всю скорбь мою и муки...

Да! да! Я слышала сквозь свистъ и лай и стонъ...

Теперь свободна я! Къ нему, къ нему скорѣе,

Къ груди его прижать... Онъ Гретхенъ называлъ!

Вонъ тамъ, у двери, онъ средь демоновъ стоялъ,

Но голосъ былъ его всѣхъ кликовъ ихъ звучнѣе...

Отъ этого звука тоска унялась,

Уста мои жаждутъ его поцалуя...

Но гдѣ-же онъ, гдѣ-же! Его не найду я...

О, другъ, отзовись, отзовись еще разъ!


Фаустъ.


Я здѣсь, съ тобою я...


Маргарита (бросается къ нему).


Другъ милый, другъ прекрасный,

Ты здѣсь! О, повтори! Ты мнѣ принесъ съ собой

И счастье и любовь, и смѣлою рукой

Разбилъ ты дверь тюрьмы ужасной!

Упали цѣпи въ прахъ, тобой я спасена!

Теперь на вѣкъ ты мой! Давно тебя ждала я,

И ночи цѣлыя безъ сна

Просиживала я, все о тебѣ мечтая...

И ты пришелъ, ты мой!.. о, какъ счастлива я!

Въ тебѣ вся жизнь моя и вся моя отрада!

Смотри, вотъ мѣсто то, гдѣ встрѣтила тебя

Я -- помнишь -- въ первый разъ; а вотъ рѣшотка сада,

Гдѣ часто съ Маргаритою вдвоемъ

Тебя мы ждали вечеркомъ...


Фаустъ.


Пойдемъ-же, милая, пойдемъ скорѣй отсюда.


Маргарита.


О, нѣтъ, останься, не ходи,

И здѣсь мнѣ хорошо. Куда-же намъ идти?


(Цалуетъ его).


Фаустъ.


Пойдемъ, иль я не въ силахъ буду

Спасти тебя...


Маргарита.


Уста твои

Какъ камень холодны... Ужели

Ты прежнее забылъ, когда они горѣли

Жарчѣе пламени, когда своей любви

Не зналъ предѣловъ ты, лицо мои и плечи

Лобзаньями палилъ; когда своихъ очей

Ты не сводилъ съ меня, и пламенныя рѣчи

И клятвы мнѣ шепталъ, прижавъ къ груди своей?

Ужель забыто все? Давно-ли мы разстались,

А ужъ изъ памяти и клятвы и мечты,

Какъ листья по вѣтру, умчались,

И жаркая любовь поблекла, какъ цвѣты

Поблекли на полѣ... О, нѣтъ, все тотъ-же ты!


(Обнимаетъ его).


Цалуй меня сильнѣй, прильни ко мнѣ, мой милый,

Прижмись къ моей груди своею головой...


(Отворачивается отъ него).


Нѣтъ, отойди, оставь! Не страстью, а могилой

Ты дышешь на меня; могилой и тоской!..

Бѣдняжка, у тебя одинъ на свѣтѣ бѣломъ,

Одинъ былъ только другъ, и тотъ мнѣ измѣнилъ!

Нѣтъ, ты не Генрихъ, нѣтъ! Онъ такъ меня любилъ,

Онъ весь былъ мой, душой и тѣломъ;

А ты... нѣтъ, ты -- не онъ!


Фаустъ.


Уйдемъ, уйдемъ скорѣй!

Повѣрь мнѣ, та-же страсть горитъ въ душѣ моей...


Маргарита.


Но точно-ль ты со мной? Скажи мнѣ, ты-ли это?


Фаустъ.


Да, да! Иди-жь за мной; до свѣта

Должны бѣжать мы...


Маргарита.


Погоди!

Ты цѣпь мою разбилъ, ты вновь меня цалуешь,

Но ты... ты знаешь-ли, кого ты жмешь къ груди,

Кому свободу ты даруешь?


Фаустъ.


Мой ангелъ, близокъ день; иди, или за мной!


Маргарита.


Я мать родимую убила,

На вѣкъ засыпала землей,

Я дочь родную утопила!..

Твоя вѣдь дочь была... Но точно-ли она --

Твоя?.. Какъ? Ты -- отецъ?.. Постой, ты не видѣнье?

Дай руку мнѣ свою, разсѣй мои сомнѣнья...

Да, да, твоя рука... но какъ она влажна!

О, боже, кровь на ней... краснѣетъ кровь родная!

Обмой ее, обмой... Зачѣмъ-же снова въ ней

Ты держишь этотъ ножъ? Спрячь, спрячь его скорѣй!


Фаустъ.


Молчи! Не мучь меня, былое вспоминая;

Иль смерти хочешь ты моей?


Маргарита.


Нѣтъ, умирать тебѣ не надо!

О, милый мой, живи. Въ тебѣ моя отрада...

Ты очень нуженъ мнѣ: встань завтра ты съ зарей,

И, какъ я укажу, нагъ три могилы рой:

Для матери одну, а брату -- рядомъ съ нею;

Отъ нихъ поодаль, всторонѣ,

Не слишкомъ далеко, готовь могилу мнѣ

И положи меня... съ малюткою моею.

Пусть одиноко съ ней заснемъ мы въ тишинѣ.

Но слушай, самъ ты не ложись

Со мною рядомъ, нѣтъ... Ахъ, дни тѣ унеслись,

Когда, счастливая, бывало

Я ночи цѣлыя мечтала

Съ тобою вмѣстѣ жить и вмѣстѣ умереть!

Теперь ты страшенъ мнѣ, и я тебя пугаюсь,

И все сдается мнѣ, что тщетно прижимаюсь

Къ тебѣ, что мнѣ твоей души не разогрѣть;

Что сталъ ты холоденъ, что ты со мной скучаешь...

А ты -- все тотъ-же; ты -- какъ былъ со мной всегда,

И также ты меня цалуешь и ласкаешь!..


Фаустъ.


Ну, слѣдуй-же за мной!


Маргарита.


Идти мнѣ? Но куда?


Фаустъ.


На волю, милая...


Маргарита.


Такъ, стало-быть, въ могилу?..

Пойдемъ, пойдемъ скорѣй! О, какъ-бы скоро въ ней

Навѣкъ заснула я, всѣ горести забыла!

Какъ тихо стало-бы тогда въ душѣ моей...

Но дальше ни на шагъ: и то ужъ я устала!

Довольно я жила, довольно я страдала...

Куда-же ты идешь? Останься, не ходи,

Не покидай меня! Вѣдь мнѣ нельзя съ тобою...


Фаустъ.


Не бойся, милая, не бойся! впереди

Открыто все тебѣ; за этою стѣною

Тебя свобода ждетъ...


Маргарита.


Свобода! Что намъ въ ней!

Вѣдь судьи есть вездѣ; куда отъ нихъ намъ скрыться,

Куда намъ убѣжать отъ зоркихъ ихъ очей?

Вѣдь тяжко цѣлый вѣкъ таиться,

Христовымъ именемъ съ калѣками просить,

Укоры страшные на совѣсти носить

И свѣта божьяго стыдиться!..

Нѣтъ, мнѣ не убѣжать... все заперто предъ мной

И стерегутъ меня...


Фаустъ.


А, если такъ, я самъ съ тобой

Останусь здѣсь...


Маргарита.


О, ради Бога,

Дитя родное

Скорѣй спасай!

Все вдаль дорогой,

Что подъ горою,

Ступай, ступай!

Тамъ, недалеко,

Въ волнахъ ручья,

Тамъ, гдѣ глубоко,

Твое дитя...

Смотри, ручонкой

Она плескаетъ,

Жива она!

Спаси ребенка...

Ужъ накрываетъ

Его волна...

Вотъ, вотъ... сюда! Скорѣй хватай!

Спасай-же дочь свою, спасай!


Фаустъ.


Опомнись, милая, опомнись, дай мнѣ руки!

Смотри, темницы дверь давно отворена;

Вѣдь только шагъ одинъ,-- и отъ цѣпей и муки,

Изъ рукъ твоихъ убійцъ ты будешь спасена.


Маргарита.


Какъ хочется скорѣй пройти мнѣ эту гору...

Пустынно все кругомъ, нигдѣ отрады взору;

Дрожитъ моя душа и гнутся до земли

Колѣна... Видишь тамъ, вдали,

На голомъ камнѣ призракъ бѣлый?

Мать мертвая моя на камнѣ томъ сидитъ...

Я замираю вся... Мать мертвая сидитъ,

Кивая головой, отъ сна отяжелѣлой...

Смотри, какъ пристально на насъ она глядитъ,

Рѣсницей не моргнетъ... Ужаснѣй темной ночи

Ея недвижимыя очи,

И свѣтятъ, точно два стекла...

Какъ долго спитъ она... И прежде такъ бывало!

Ты помнишь-ли, для насъ всегда она спала,

И не видала, не слыхала,

Какъ я тебя тогда ласкала, обнимала...

Пора счастливая, зачѣмъ она прошла!


Фаустъ.


Когда ты такъ глуха ко всѣмъ моимъ моленьямъ,

Тебя я силою возьму...


Маргарита.


Прочь руки, прочь... пусти меня! Къ чему

Ты хочешь заставлять насильнымъ принужденьемъ!

О, не тащи меня; мнѣ больно... Что могла,

Я все вѣдь дѣлала...


Фаустъ.


Опомнись, разсвѣтаетъ!

Пойдемъ, пойдемъ! Проходитъ мгла,

Лучъ утренней зари на небѣ ужъ блистаетъ.


Маргарита.


Да, да, сверкаетъ, гонитъ тѣнь

Разсвѣтъ блестящею зарею,

День свадьбы настаетъ, послѣдній, страшный день!..

Сегодня суждено вѣнчаться мнѣ съ тобою!..

Но ты не говори, что снова цаловалъ

Меня какъ прежде ты, что вновь со мною вмѣстѣ

Ты эту ночь провелъ... не то -- бѣда невѣстѣ!..

Куда-жъ вѣнокъ съ меня упалъ?..

Какъ зашумѣли тамъ... великій часъ насталъ!

Бѣгутъ на площадь всѣ, бѣгутъ ко мнѣ на встрѣчу,

Вездѣ, со всѣхъ сторонъ волнуется толпа...

"Вотъ, вотъ невѣста"! Смолкли рѣчи,

Лишь колоколъ гудитъ, какъ въ судный день труба...

О, господи! За что-жъ они меня схватили?

Куда они меня такъ грозно потащили?..

Напрасны всѣ мольбы мои,

Не слушаютъ меня... я вся дрожу отъ муки...

Вотъ привели меня, толкаютъ, вяжутъ руки...

На плаху бросили и прочь всѣ отошли.

Все стихло вмигъ... вездѣ молчанье...

Вотъ поднялся топоръ, блеснувъ надъ головой...

Вздрогнула вся толпа, въ груди тѣснитъ дыханье...

И міръ сталъ тихъ, какъ гробъ нѣмой.


Фаустъ.


О, тяжко, тяжко мнѣ!


Мефистофель (въ дверяхъ).


Ко мнѣ! Сюда идите!

Иль вы сгубить себя хотите

Своей любовной чепухой?

Ужъ изъ порожняго въ пустое

Переливать довольно вамъ,

Нельзя здѣсь быть моимъ конямъ;

Они дрожатъ передъ зарею.


Маргарита (въ ужасѣ).


Кто тамъ изъ подъ земли сквозь тьму

Такъ страшно возникаетъ

И руки простираетъ?

Что надо здѣсь ему?

О, наше мѣсто свято!

Прочь отъ меня, проклятый!..

О, Генрихъ, это онъ

Сюда пришелъ за мной!

Гони-же вонъ его, гони скорѣе вонъ!


Фаустъ.


Не бойся, здѣсь я! Я съ тобою...


Маргарита.


О, боже, съ молитвой къ тебѣ прибѣгаю,

Я грѣшную душу на судъ твой вручаю!


Мефистофель.


Бѣжимъ! Она своей мольбой

Бѣду зоветъ на насъ! За мной!..


Маргарита.


О, боже, молитва моя

Безгрѣшна, чиста; не отвергни меня,

Спаси, защити и помилуй!

Вы, міра хранители,

Грѣха искупители,

Вы, божіи силы,

Въ святую семью

Примите съ любовью вы душу мою!..

Прочь, Генрихъ, страшенъ ты!


Мефистофель.


Она осуждена!


Голосъ свыше.


Она Всевышнимъ спасена!


Мефистофель.


Ко мнѣ! За мною! (Увлекаетъ Фауста).


Голосъ изъ тюрьмы, замирая.


Генрихъ! Генрихъ!..


Д. КАФТЫРЕВЪ.


"Русская Сцена", NoNo 4 и 5. 1865.