# Фауст. Трагедия Гёте. Первая часть. Перевод А. И. Мамонтова

Иоганн Вольфганг Гёте

Фаустъ. Трагедія Гёте. Первая часть. Переводъ А. И. Мамонтова. Москва 1897. Фаустъ принадлежитъ къ тѣмъ счастливымъ произведеніямъ, которыя постоянно привлекаютъ вниманіе переводчиковъ. Всякому заманчиво попытаться передать своимъ языкомъ глубокія мысли оригинала, хоть нѣсколько приблизившись къ высоко-поэтической формѣ его. Можно, кажется, смѣло сказать, что нѣтъ ни одного сколько-нибудь владѣющаго стихомъ переводчика, у котораго бы въ портфелѣ не хранилось болѣе или менѣе удачныхъ и обширныхъ отрывковъ этой вѣчно юной поэмы. Изъ этихъ попытокъ доведены до конца и напечатаны до сихъ поръ, насколько намъ извѣстно, шесть (Губера, Вронченко, Фета, г. Холодковскаго, г. Голованова и г. Мамонтова). Почти у всѣхъ нихъ есть удачно, даже прекрасно переданныя мѣста и цѣлыя сцены, но хорошаго перевода всей трагедіи на русскій языкъ до сихъ поръ нѣтъ. И дѣйствительно, какъ передать сжатый, кованный языкъ подлинника, гдѣ нельзя ни измѣнить, ни выпустить почти ни одного слова, не измѣнивъ мысли автора, гдѣ почти каждый стихъ по своей концентрированной силѣ могъ бы служить эпиграфомъ философскому трактату или художественному произведенію? Въ борьбѣ съ своей трудной задачей переводчики выбираютъ одинъ изъ двухъ путей: одни, сохраняя общее содержаніе мысли подлинника, стремятся облечь ее въ возможно болѣе плавную и красивую форму; такъ поступаютъ, напримѣръ, Губеръ и г. Холодковскій, которымъ и принадлежатъ лучшіе переводы Фауста, другіе же, какъ Фетъ, боясь упустить малѣйшій оттѣнокъ нѣмецкаго текста, переводятъ слово за слово и стараются сохранить при этомъ чуть-ли не расположеніе частей предложенія. Извѣстно, что такой способъ въ послѣднее время считается неудовлетворительнымъ даже въ нашей средней школѣ, такъ какъ онъ безсиленъ передать характерный складъ и красоту подлинника. Новымъ доказательствомъ этого безспорнаго положенія служитъ послѣдній изъ русскихъ переводовъ Фауста г. Мамонтова. "Не въ силахъ сохранить стихотворную форму" оригинала, какъ сознается переводчикъ въ вступительныхъ строкахъ, онъ предоставилъ себѣ всевозможныя вольности: онъ отказался отъ риѳмы, отъ опредѣленнаго размѣра, иногда не соблюдаетъ совсѣмъ никакого размѣра, задавшись цѣлью "дословно передать содержаніе подлинника". Понятно, что отъ такого отношенія переводчика къ своей задачѣ должны наиболѣе пострадать лирическія части трагедіи: посвященіе, сцена передъ часовней, пѣсня Гретхенъ и т. п. Взамѣнъ этого читатель вправѣ ожидать, что по крайней мѣрѣ философскія мѣста переданы гладко и правильно. Такое ожиданіе однако оказывается напраснымъ. Надо обладать полнымъ отсутствіемъ стихотворнаго таланта и стилистическаго чутья, чтобы не умѣть вольнымъ бѣлымъ ямбомъ хоть сколько-нибудь литературно передать какую угодно мысль. Въ Фаустѣ есть страницы, которыя близки каждому; глазъ читателя отыскиваетъ ихъ прежде всего. Каково ему встрѣчать такія, напр., мѣста:

Мой другъ, прошедшаго времёна (sic)

Есть книга о семи для насъ печатяхъ;

Что духомъ вы временъ зовете,

Въ основѣ -- собственный господъ самихъ-то духъ,

Гдѣ отражаются, какъ въ зеркалѣ, времёна.

Ну, подлинно, одно тутъ часто горе --

При первомъ взглядѣ убѣжишь:

Лаханка сорная, чуланъ, набитый хламомъ,

По большей мѣрѣ развѣ балаганъ

Съ великолѣпною моралью прописной,

Приличною вполнѣ въ устахъ у куколъ!

При чтеніи такой тирады является сомнѣніе, понималъ-ли переводчикъ то, что онъ переводилъ. Такимъ же безсвязнымъ и нелогичнымъ языкомъ излагаетъ Фаустъ передъ Гретхенъ свой пантеистическій катехизисъ, также нелѣпо декламируетъ онъ въ пещерѣ. Мефистофель даетъ Фаусту достойныя реплики, напр.:

... Завидовалъ частенько

Я парочкѣ подъ розами васъ, близнецовъ.

Ф. Прочь, сводникъ! М. Хорошо! Бранитесь вы, а мнѣ смѣшно.

Богъ, малаго и дѣвочку создавшій,

Самъ благороднѣйшимъ призваніемъ счелъ

И случай подвести, и т. д.

Къ переводу приложено шестьдесятъ страницъ поясненій. Это могло бы быть очень цѣннымъ приложеніемъ, если бы переводчикъ и здѣсь не проявилъ отсутствіе литературности. Поясненія эти представляютъ наборъ коротенькихъ, иногда въ нѣсколько строкъ, ничѣмъ не связанныхъ отрывковъ изъ различныхъ комментаторовъ Фауста. Въ концѣ концовъ нельзя не пожалѣть труда наборщиковъ, потраченнаго на такую макулатуру.


"Міръ Божій", No 7, 1898