# Фауст

Иоганн Вольфганг Гёте

Перевод Д. Н. Цертелева (1899).

## ФАУСТЪ


ТРАГЕДІЯ

ГЕТЕ


(Часть первая)


ПЕРЕВОДЪ КНЯЗЯ Д. Н. ЦЕРТЕЛЕВА


Товарищество типо-литографіи Владиміръ Чичеринъ въ Москвѣ. Марьина роща, соб. д.


1899


ПОСВЯЩЕНІЕ.


Вы снова здѣсь, неясныя видѣнья,

Встаете вы знакомою толпой,

Опять во мнѣ безумное стремленье

Остановить волшебный этотъ рой.

5 Тѣснитесь вы, какъ дымъ отъ дуновенья

Колеблясь; что жь? вставайте предо мной:

Попрежнему не чуя годовъ гнета,

Трепещетъ грудь отъ вашего полета.

Вы мнѣ приносите очарованье

10 Минувшихъ лѣтъ, рядъ милыхъ мнѣ тѣней;

Какъ быль опять звучатъ воспоминанья,

Встаютъ любовь и дружба прежнихъ дней,

И въ лабиринтѣ жизненномъ блужданья,

И прежняя тоска во мнѣ живѣй;

15 Опять я вижу тѣхъ, что надъ землею

Давно прошли, обмануты судьбою.

Мнѣ не услышать прежняго привѣта,

Давно исчезли старые друзья,

Встрѣчавшіе меня въ былыя лѣта,

20 Разсѣялась ихъ тѣсная семья;

Не будетъ имъ отрадой пѣсня эта,

Не имъ пою -- одинъ остался я,

Они не слышатъ, по свѣту блуждая.

Осталась вкругъ меня толпа чужая.

25 И будто послѣ тягостной разлуки

Волшебный край снять меня манить,

Невнятной пѣсни снова льются звуки,

Какъ будто вѣтеръ въ листьяхъ шелеститъ.

Я полонъ прежнихъ грёзъ и прежней муки,

30 Любовью сердце строгое горитъ;

Дѣйствительность мнѣ кажется мечтою,

А что прошло -- стоить передо мною.


## ПРОЛОГЪ НА СЦЕНѢ.


Директоръ. Драматическій писатель. Комикъ.


ДИРЕКТОРЪ.


Въ моей нуждѣ, въ моей печали

Вы помогали мнѣ не разъ,--

Хотѣлъ бы я чтобъ вы теперь сказали:

Въ Германіи что ожидаетъ насъ?

5 Толпѣ поправиться всего нужнѣе:

Она живетъ и позволяетъ жить.

Готово все. Начнемте же скорѣе:

На праздникъ каждый радъ опѣшить;

Имъ и теперь ужъ дома не сидится,

10 И сами рады были бъ удивиться.

Хоть я народъ умѣю забавлять,

Но такъ смущенъ бывалъ едва ли:

Къ плохому имъ не привыкать;

Но страшно много всѣ читали.

15 Какъ быть чтобъ все имъ показалось ново,

Забавно, не напомнивши чужаго?

За то какъ весело смотрѣть порой

Когда начнутъ они къ намъ собираться

И пестрой шумною волной

20 Въ калитку тѣсную спѣшатъ ворваться;

У кассы ждутъ, толпятся передъ нею,

Какъ въ булочной въ голодный годъ

За хлѣбомъ лѣзутъ всѣ впередъ,

И за билетъ сломать готовы шею.

25 Такъ волшебству покорны всѣ поэта;

Мой другъ, сегодня сдѣлай чудо это!


ПОЭТЪ.


Не говори мнѣ о толпѣ нарядной

Чей видъ такъ опьяняетъ насъ

Что поневолѣ духъ къ ней рвется жадно

30 И мы свести съ нея не можемъ глазъ!

Веди туда гдѣ блещетъ такъ отрадно

Небесный лучъ, гдѣ свѣточъ не угасъ,

Гдѣ тихой дружбы и любви сіянье

Даруютъ высшее очарованье.

35 Ахъ, то что духъ нашъ въ тишинѣ рождаетъ,

Едва себѣ рѣшаясь прошептать,

Что робко въ немъ, колеблясь, возникаетъ

И злобой дня стирается опять,

Порою черезъ годы выплываетъ

40 Чтобъ красотою высшею сіять...

Что только блещетъ, то живетъ мгновенья,--

Прекрасному въ потомствѣ нѣтъ забвенья!


КОМИКЪ.


Какъ мнѣ потомство надоѣло, Боже!

Коль о потомствѣ только помышлять,

45 Такъ современниковъ кто будетъ забавлять?

Они вѣдь что-нибудь да значатъ тоже:

Есть настоящее у молодежи,

И имъ нельзя совсѣмъ пренебрегать.

Кто чувство ярко выражаетъ,

50 Тотъ не смущается людей

И шире кругъ себѣ желаетъ

Чтобъ потрясти его вѣрнѣй.

Фантазіи своей лини, дайте власть

И самого себя вы превзойдите:

55 Разсудокъ, разумъ, чувство, страсть

И даже глупости по пропустите!


ДИРЕКТОРЪ.


Особенно событій дайте рядъ!--

Идутъ смотрѣть и видѣть все хотятъ.

Коль развернете пеструю картину

60 Гдѣ есть на что глядѣть,-- готовъ успѣхъ

И дѣло сдѣлано наполовину:

Вы популярный человѣкъ у всѣхъ.

Лишь массой можно массу покорить,

Дать много, значитъ -- многимъ угодить;

65 Тутъ каждый что-нибудь отыщетъ самъ,

И всѣ уйдутъ довольны но домамъ.

Состряпайте намъ только винегретъ.

И подавайте пьесу по частямъ,

Лишь попестрѣе все украсьте:

70 Въ единствѣ полномъ пользы нѣтъ,

Вѣдь публика все разорветъ на части.


ПОЭТЪ.


И вы не чуете какъ неприлично

Художнику такое ремесло?

Бездарное маранье такъ обычно

75 Что, видно, въ правило у васъ вошло.


ДИРЕКТОРЪ.


Меня не оскорбитъ такой упрекъ.

Кто хочетъ чтобы шла работа въ прокъ,

Тотъ и топоръ по дѣлу выбираетъ,

А здѣсь лишь мягкій лѣсъ васъ ожидаетъ.

80 Взгляните сами: для кого писать?

Одинъ приходитъ, только бъ не скучать,

Другой дремать, окончивши обѣдъ,

И многіе -- чего ужь хуже нѣтъ --

Отъ чтенія своихъ газетъ.

85 Къ намъ собираются какъ въ маска рады,

Изъ любопытства, праздною толпой,

И дамы выставить хотятъ наряды,

Спектакль давая даровой.

Довольно вамъ парить мечтой своей;

90 Чтобъ вечеръ выдался не скучный,

Взгляните ближе на друзей!

Тѣ грубы, эти равнодушны;

Одинъ въ театрѣ лишь о картахъ помышляетъ,

Другой разгульной ночи ожидаетъ,--

95 И для такой ничтожной пѣли

Тревожить милыхъ музъ вы захотѣли?

Я говорю вамъ: больше, больше подавайте --

И своего достигнете вѣрнѣй.

Нельзя намъ угодить на всѣхъ людей,

100 Такъ удивляйте ихъ и подавляйте...

Что съ вами? Что за колебанья?


ПОЭТЪ.


Ступай, ищи себѣ раба другаго!

Поэтъ не можетъ дарованья,

Природы высшаго призванья,

105 Преступно расточать все снова!

Чѣмъ движетъ онъ сердца людскія

И чѣмъ онъ побѣждаетъ ихъ?

Лишь тѣмъ что отзвуки родные

Находитъ онъ въ груди другихъ.

110 Когда природы вѣчно равнодушной

Кружась гудитъ веретено

И среди пряжи медленной и скучной

Нестройно такъ звучитъ оно,--

Кто звуковъ ровное теченье

115 Размѣромъ можетъ оживить

И, въ цѣломъ давъ частямъ значенье,

Аккордомъ чуднымъ разрѣшить?

Кто бурю страсти поднимаетъ?

Кто зажигаетъ блескъ огней,

120 И путь цвѣтами осыпаетъ

Передъ возлюбленной своей?

Кто зелень бѣдную сплетая

Побѣднымъ дѣлаетъ вѣнцомъ?

Кѣмъ держится Олимпъ не погибая?

125 -- Поэта творческимъ огнемъ!


КОМИКЪ.


Такъ пользуйтесь же этимъ жаромъ

Чтобъ онъ въ поэзіи пропалъ не даромъ;

Въ ней, какъ въ любви, лишь надо быть смѣлѣй!

Придти, почувствовать, остаться,

130 Совсѣмъ запутаться среди сѣтей,

Быть счастливымъ, затѣмъ бояться,

Блаженствовать, потомъ томиться снова,

И не оглянешься -- какъ все готово.

Да, намъ подобной драмы не хватаетъ, --

135 Людскую жизнь берите цѣликомъ!

Ее всѣ знаютъ, каждый къ ней влекомъ,

Хоть далеко не каждый понимаетъ...

Немного свѣта, пестроты избытокъ,

Лишь искра правды въ морѣ заблужденья...

140 Такъ варится прекраснѣйшій напитокъ,

Для міра цѣлаго источникъ наслажденья.

И соберется молодости цвѣтъ

Смотрѣть на новое произведенье

И пищи въ немъ искать,-- глубокій слѣдъ

145 Оно оставитъ въ нихъ какъ откровенье.

Ему откликнутся далеко -- тамъ и сямъ,

Увидитъ каждый въ немъ что въ сердцѣ носитъ самъ.

Они готовы плакать и смѣяться,

И призраками рады наслаждаться.

150 Кто прожилъ жизнь съ того возьмешь уже немного:

Признателенъ лишь тотъ предъ кѣмъ длинна дорога.


ПОЭТЪ.


Верните же мнѣ прежнія видѣнья,

Тѣ дни когда я самъ въ броженьѣ былъ,

И ключъ глубокій пѣснопѣнья

155 Не умолкая въ сердцѣ билъ;

Весь міръ туманы одѣвали,

Сулили почки чудеса.,

Въ цвѣтахъ весны благоухали

Долины, горы и лѣса.

160 И ничего, и все имѣлъ я въ тѣ мгновенья:

Стремленье къ истинѣ, отраду заблужденья.

Верни назадъ мнѣ то что было:

Блаженные, мучительные дни.

Любви и ненависти силы

165 И молодость мою верни!


КОМИКЪ.


Да, молодость спасаетъ отъ напасти

Когда въ бою враговъ должны мы отражать,

Когда въ порывѣ бурной страсти

Красавица спѣшитъ тебя обнять.

170 И на аренѣ молодость нужна

Когда несешься ты взметая прахъ,

Иль до упада пляшешь на пирахъ,

Иль чашу пьешь за чашею до дна.

Но въ струны звонко ударять,

175 И страсть и нѣгу пробуждая,

Цѣль самому себѣ опредѣлять

И къ ней идти умышленно блуждая, --

Повѣрьте, это ваше дѣло, господа,

И мы не даромъ годы почитаемъ.

180 Не старость къ дѣтству насъ приводить иногда,

Мы настоящими дѣтьми ее встрѣчаемъ.


ДИРЕКТОРЪ.


Довольно мы потолковали,

Пора приняться и за дѣло!

Пока вы комплименты сочиняли,

185 Пожалуй, многое поспѣло.

Что пользы разсуждать о настроеньѣ?

Кто не рѣшителенъ, тому его не знать;

Коль вы поэтъ и есть въ васъ вдохновенье,

Такъ вы поэзіи должны повелѣвать!

190 Вы знаете чего намъ надо:

Толпа напиткамъ крѣпкимъ рада,

Варите только поскорѣе!

Чего сегодня нѣтъ, не будетъ и позднѣе.

И дня не надо пропускать:

195 Ловите случай на лету,

Его сумѣйте удержать!

Чтобъ воплотить свою мечту,

Сюжетъ хватайте только смѣло, --

Пойдетъ само собою дѣло.

200 Вы знаете, въ Германіи у насъ

Изобрѣтаетъ каждый что угодно.

Итакъ машинами, проспектами свободно

И щедро сыпьте вы на этотъ разъ.

Все въ ходъ: большой и малый свѣтъ пускайте

205 И звѣзды какъ хотите расточайте.

Утесы есть, вода и пламя,

Птицъ и звѣрей довольно съ нами...

Итакъ въ предѣлахъ тѣсныхъ представленья

Замкните весь широкій кругъ творенья.

210 Съ разумной скоростью намъ надо

Пройти съ небесъ землей до ада!


## ПРОЛОГЪ ВЪ НЕБѢ.


Господь.-- Небесныя силы.-- Потомъ Мефистофель.


(Выступаютъ три архангела).


РАФАИЛЪ.


Какъ стройный хоръ, среди вселенной

Свѣтила вѣчныя звучать.

Движенье солнца неизмѣнно

Кончаетъ громовой раскатъ.

5 И каждый день его сіянье

Даруетъ силы намъ опять,

Но вѣчной тайны мірозданья,

Какъ въ первый день, нельзя понять.


ГАВРІИЛЪ.


Съ непостижимой быстротою

10 Земля, кружась, несется прочь,

И тихимъ ужасомъ, и тьмою

Сіянье дня смѣняетъ ночь.

И море волны поднимаетъ.

Въ скалистый берегъ шумно бьетъ,

15 Но скалы съ моремъ увлекаетъ

Движенье вѣчное впередъ.


МИХАИЛЪ.


И бури рвутся съ моря въ степи

И снова на море спѣшатъ,

Движенія сплетая цѣни,

20 Онѣ бушуютъ и шумятъ.

Сверкаетъ огненной стрѣлою,

Свой путь прорѣзывая, громъ,

Но предъ иною красотою

Склонились мы -- предъ Божьимъ днемъ.


ВСѢ.


25 И каждый разъ его сіянье

Даруетъ силы намъ опять,

Но вѣчной тайны мірозданья,

Какъ въ первый день, нельзя понять.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Опять нисходишь ты до насъ

30 И хочешь знать про радость и про горе;

Ты прежде принималъ меня подъ часъ

И потому теперь находишь въ хорѣ.

Но не къ лицу мнѣ паѳоса языкъ,--

Моя хвала тебя навѣрно бъ насмѣшила,

35 Когда бы ты смѣяться не отвыкъ.

Я ничего не знаю про свѣтила,

О тѣхъ мірахъ мнѣ нечего сказать;

Но человѣкъ попрежнему здѣсь бьется,

Божокъ земли все тотъ же остается,

40 Какъ въ первый день, его нельзя понять.

Немного лучше жилъ бы онъ, конечно,

Когда бъ ему ты но далъ неба отблескъ вѣчный,

Что разумомъ зовутъ; но разумъ у людей

Идетъ на то чтобъ быть грубѣе всѣхъ звѣрей.

45 По-моему, онъ, съ позволенія сказать,

Живетъ какъ длинноногая цикада:

То прыгать хочетъ, то летать,

А пѣсню старую въ травѣ пѣть рада.

И еслибъ онъ къ травѣ еще приросъ, --

50 А то во всякій соръ суетъ свой носъ!


ГОСПОДЬ.


Такъ больше нечего тебѣ сказать,

Ты съ жалобой пришелъ ко мнѣ опять?

Все на землѣ, по-твоему, невѣрно?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Да, признаюсь, по мнѣ тамъ все прескверно;

55 Такъ жалки люди что ихъ мучить нѣтъ охоты,

И даже я съ несчастными сталъ слабъ.


ГОСПОДЬ.


Тебѣ знакомъ ли Фаустъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Онъ докторъ?


ГОСПОДЬ.


Онъ мой рабъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Воистину особое служенье.

Не по-людски онъ ѣсть и пьетъ,

60 Его уноситъ вдаль его влеченье;

Свое безумье смутно сознаетъ,

Всѣ радости земли онъ призываетъ,

На небѣ звѣзды хочетъ уловить,

И въ цѣломъ мірѣ счастья не хватаетъ,

65 Чтобъ жажду счастья утолять.


ГОСПОДЬ.


Пусть онъ, блуждая въ сумракѣ, идетъ.

Я скоро свѣтъ небесъ ему открою, --

Такъ садъ сперва одѣнется листвою,

Лишь позже цвѣтъ и плодъ онъ при несетъ.


МЕФИСТОФЕЛ.,


70 Дозвольте мнѣ его моимъ путемъ

Вести -- и вѣрно ошибетесь въ немъ.

Я въ этомъ объ закладъ готовъ побиться!


ГОСПОДЬ.


Пока онъ живъ и видитъ свѣтъ земной,

Надъ нимъ ты можешь дѣлать опытъ свой:

75 Блуждаетъ человѣкъ, пока стремится.


МЕФИСТОФЕЛЬ,


Благодарю, Съ умершими возиться

Охоты нѣтъ во мнѣ, да и къ чему?

Люблю румяныхъ съ полными щеками,

А съ трупомъ мнѣ неловко самому,

80 Какъ будто кошкѣ съ мертвыми мышами,


ГОСПОДЬ.


Пусть такъ, и дѣлай все что ты сумѣешь!

Гаси стремленье къ свѣту въ немъ,

И если духъ его понять успѣешь,

Веди его своимъ путемъ.

85 Но стой передо мной въ смущеньѣ,

Когда высокое неясное стремленье

Ему укажетъ вѣрный путь.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Объ этомъ я поспорить съ вами радъ!

И не боюсь ничуть за мой закладъ.

90 Но если своего достигну я,

Такъ дайте въ волю мнѣ попировать.

Пусть онъ во прахѣ будетъ ползать, какъ змѣя,

Питаясь имъ, какъ тёзка славная моя.


ГОСПОДЬ.


И лишь тогда ты здѣсь явиться можешь снова.

95 Такихъ какъ ты съ начала мірозданья

Я допускалъ -- средь духовъ отрицанья

Сноснѣе былъ ты всякаго другаго.

Людская воля здѣсь легко ослабѣваетъ, --

Ее манятъ чрезмѣрно праздность и покой,

100 Но въ вашемъ образѣ ей спутникъ дань такой

Что не даетъ заснуть и самъ ей помогаетъ.

Вы жь дѣти Божества и передъ вами

Сіяетъ красота живя щи мы лучами,

Любуйтесь всѣмъ что блещетъ и живетъ,

105 Все узами любви свяжите,

Все что въ явленьи трепетномъ мелькнетъ,

Нетлѣнной мыслью закрѣпите!


(Небо закрывается; архангелы расходятся.)


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Люблю подъ часъ зайти къ нему поговорить

И съ нимъ стараюсь я избѣгнуть ссоры:

110 Въ величіи его нельзя не оцѣнить,

Что даже съ чортомъ онъ вступаетъ въ разговоры.


## НОЧЬ.


Узкая съ высокими сводами комната въ готическомъ стилѣ. Фаустъ сидитъ тревожно у рабочаго стола.


ФАУСТЪ.


Философовъ, права и медицину,

И догматы -- увы!-- я изучилъ,

Надъ книгами не разгибая спину

Сидѣлъ и не жалѣлъ труда и силъ!

5 Такъ время шло, такъ тли года

Безцѣльнаго, безплоднаго труда;

Магистра, доктора я званье получилъ

И десять лѣтъ уже по области познанья

Учениковъ впередъ и вспять

10 Вожу; но вижу самъ средь этого блужданья,

Что ничего нельзя познать!

Печальное, жестокое сознанье...

Мнѣ, правда, равныхъ нѣтъ межь докторовъ,

Учителей, магистровъ и поповъ;

15 Меня не мучатъ тщетныя сомнѣнья,

Я не боюсь чертей и вѣчныхъ мукъ,

За то мнѣ также чужды наслажденья

И я не вѣрю, чтобы свѣтъ наукъ

Помогъ исправить, научить людей

20 И сдѣлать сердце чище и добрѣй.

Нѣтъ у меня ни денегъ, ни имѣнья,

Ни почестей, ни власти никакой...

Нѣтъ, дольше жить такъ нѣтъ терпѣнья!

И магіи предался я душой.

25 Быть-можетъ въ ной таинственное слово

Мнѣ ключъ подастъ къ невѣдомому краю,

Чтобъ мнѣ не нужно было вѣчно снова

Учить другихъ тому, что самъ не знаю;

Быть-можетъ тамъ мнѣ духъ покажетъ ясно

30 Зародышъ первыхъ темныхъ силъ творенья,

И я пойму ихъ сущность и движенье,

Все то, что я въ словахъ искалъ напрасно.

О, мѣсяцъ полный, еслибъ съ высоты

Конецъ моихъ мученій видѣлъ ты!

35 Я здѣсь сидѣлъ бывало столько разъ

И бодрствовалъ одинъ въ полночный часъ.

Былъ столъ бумагой, книгами заваленъ,

А ты глядѣлъ такъ ласковъ и печаленъ.

О, еслибъ могъ теперь я на горахъ

40 Идти въ твоихъ серебряныхъ лучахъ,

Въ пещерахъ вмѣстѣ съ духами носиться

И, по лугу бродя въ твоемъ сіяньи,

Освобожденъ отъ призрака познанья,

Въ твоей росѣ цѣлебной освѣжиться!

45 Я здѣсь еще! Ужель исхода нѣтъ

Изъ той тюрьмы, гдѣ все мнѣ жить мѣшаетъ,

Куда и неба даже милый свѣтъ

Въ цвѣтныя стекла грустно проникаетъ!

Здѣсь кучи книгъ, изъѣденныхъ червемъ,

50 Пергаментовъ, покрытыхъ слоемъ выли,

Горой вездѣ навалены кругомъ

И стѣны всѣ до сводовъ заслонили:

Здѣсь мѣста нѣтъ для воздуха и свѣта,

И въ тѣснотѣ набито все биткомъ

55 Ретортами, бумагами, старьемъ;

Такъ вотъ твой міръ! Зовется міромъ это!

Ужель еще не можешь ты понять,

Что сердце такъ сжимается отъ боли,

Что тяжело становится дышать.

60 Что жить и дѣйствовать нѣтъ силъ, ни воли,

Когда тотъ міръ, гдѣ былъ ты сотворенъ,

Куда поставилъ Богъ живыхъ людей,

Ты промѣнялъ на дымъ и окруженъ

Скелетами и грудою костей.

65 Бѣги! бѣги скорѣе въ міръ широкій!

Лили" эту книгу захвати съ собой,

Въ которой текстъ таинственно-глубокій

Начертанъ Нострадамуса рукой.

Познаешь ты теченіе свѣтилъ,

70 И, коль природа твой откроетъ слухъ,

Въ душѣ найдешь источникъ новыхъ силъ,

Познавъ какъ говоритъ лишь съ духомъ духъ;

Напрасно здѣсь сухое размышленье,

Чтобъ смыслъ священныхъ знаковъ всѣхъ понять.

75 Кругомъ я духовъ чувствую паренье,

Коль слышите -- должны вы отвѣчать!


(Онъ развертываетъ книгу и видитъ знакъ Макрокосма.)


Что за блаженство вѣетъ неземное!

Какой отрады полонъ этотъ видъ,

Какъ снова жизни счастье молодое

80 Святымъ ключомъ въ крови моей кипитъ!

Не Богъ ли начерталъ волшебный знакъ,

Что утолилъ въ груди моей волненье,

Смѣняя радостью мое томленье,

И дивнымъ свѣтомъ замѣняя мракъ,

85 Природы ключъ даетъ какъ откровенье?

Не Богъ ли я? Мнѣ все кругомъ такъ ясно!

До глубины вселенной я проникъ,

Нашелъ все то, что я искалъ напрасно

И изреченье мудреца постигъ;

90 "Нѣтъ, ученикъ, и нынѣ предъ тобою

Духовный міръ попрежнему открытъ;

Въ тебѣ самомъ твой умъ, твои духъ убитъ!

Смѣлѣй, очистись утренней зарею!"


(Разсматриваетъ знакъ.)


Какъ связано здѣсь каждое звено,

95 Какъ въ дѣломъ все сплетается въ одно!

Низводятъ силы неба неизмѣнно

Съ высотъ къ землѣ рядъ ведеръ золотыхъ,

То снова въ небо поднимаютъ ихъ

И наполняя весь просторъ вселенной

100 Звенятъ созвучьемъ неизмѣнно.

Какую прелесть здѣсь находитъ взоръ!

Увы, лишь взоръ... Природа! гдѣ просторъ,

Гдѣ грудь твоя -- источникъ жизни каждой,

Земли и неба вѣчнаго родникъ,

105 Куда бы жадно я теперь приникъ?

Течешь, поишь,-- а я все мучимъ жаждой.


(Нехотя развертываетъ книгу въ другомъ мѣстѣ и видитъ знакъ духа земли.)


Твой знакъ не такъ вліяетъ на меня,

Ты духъ земли, тебѣ я ближе и роднѣе!

Уже я чувствую себя сильнѣе,

110 И сердце полно новаго огня.

На бой готовъ я въ міръ идти опять

И горести земли и счастье испытать,

Готовъ идти навстрѣчу урагану,

И при крушеніи дрожать не стану.

115 Стемнѣло надо мной,

Свѣтъ мѣсяца померкъ,

Дрожитъ, дымится лампа!

И красные лучи мерцаютъ

Надъ головой моей!

120 Отъ сводовъ этихъ вѣетъ ужасъ,

И я дрожу!

Ты здѣсь! ты, ты, кого я звалъ такъ страстно,

Откройся мнѣ!

Какъ сердце рвется!

125 Волнуется глубоко, грудь

Готова чувства новыя вдохнуть!

Явись! тебѣ я отдался душою,

Явись! хоть жизнь возьми, но встань передо мною!


(Является духъ.)


ДУХЪ.


Кто звалъ меня?


ФАУСТЪ (отвернувшись).


Ужасный видъ!


ДУХЪ.


130 Ту сферу, гдѣ я долго былъ прикованъ,

Оставилъ я, призывомъ очарованъ,

И что жь?


ФАУСТЪ.


Твой видъ, увы, меня страшитъ!


ДУХЪ.


Твой взоръ искалъ меня среди вселенной

И жаждалъ ты услышать голосъ мой;

135 Меня склонилъ твой зовъ -- я предъ тобой,

Но что съ тобою, что за страхъ презрѣнный?

Гдѣ полубогъ, чей голосъ мнѣ звучалъ,

Кто всей душой ко мнѣ рвался и звалъ?

Гдѣ грудь, которая, полна желанья,

140 Въ себѣ создавъ, носила мірозданье,

Гдѣ Фаустъ чей голосъ страстно раздавался?

Кто силой духа до меня прорвался?

А ты, моимъ дыханьемъ потрясенъ,

Склоняешься въ безсильномъ страхѣ

145 И какъ ничтожный червь дрожишь во прахѣ!


ФАУСТЪ.


Духъ огненный, какъ ты, я твердъ душою.

Я Фаустъ, и мы, мы равные съ тобою!


ДУХЪ.


Ношусь я живою волной

Впередъ и назадъ,

150 Рожденье, могила,

Измѣнчивый рядъ,--

Но та же въ нихъ сила.

Что волны на морѣ

И радость, и горе.

155 Такъ времени пряжи немолчное слышу жужжанье

И тку Божеству я живое его одѣянье.


ФАУСТЪ.


О, ты, что міръ широкій обтекаешь,

Какъ близки мы! какъ сходны мы съ гобой!


ДУХЪ.


Ты сходенъ съ тѣмъ, кого ты понимаешь,

160 А не со мной!


(Исчезаетъ.)


ФАУСТЪ.


Какъ! не съ тобой?

Такъ съ кѣмъ?

Какъ! я подобье Божества,

И я тебѣ не равенъ даже!


(Стучатся.)


165 О, смерть моя! мой фамулусъ опять,

И моего блаженства нѣтъ и тѣни!

Когда всю полноту моихъ видѣній

Сухой педантъ приходитъ нарушать!


(Вагнеръ въ шлафрокѣ, въ ночномъ колпакѣ, съ лампою. Фаустъ оборачивается нехотя.)


ВАГНЕРЪ.


Простите, декламацію я слышалъ,

170 Трагедію читали вы одни.

Я поучиться этому искусству вышелъ,

Оно по мало значить въ наши дни.

И я слыхалъ -- порой актеръ бы могъ

Священнику полезный дать урокъ.


ФАУСТЪ.


175 Да, коль священникъ сдѣлался актеромъ,

Какъ это и случается порой.


ВАГНЕРЪ.


Когда сидишь одинъ и бѣглымъ взоромъ

Лишь въ праздникъ видишь міръ передъ собой,

Какъ въ телескопъ далекія видѣнья,

180 Какъ править имъ посредствомъ убѣжденья.


ФАУСТЪ.


Коль чувства нѣтъ,-- стараніе напрасно,

И если рѣчь не изъ души течетъ

И не звучитъ плѣнительно и властно --

Она сердца другихъ не увлечетъ.

185 Сидите же, прилежно составляя

Лишь изъ чужихъ остатковъ винегретъ,

Огонь въ той кучѣ пепла раздувая,

Гдѣ искры пламени и жизни нѣтъ!

Глупцы и дѣти пусть такой работѣ

190 Любуются -- ихъ можете развлечь,

Но вы сердецъ къ себѣ не привлечете,

Коль не отъ сердца будетъ литься рѣчь.


ВАГНЕРЪ.


Лишь въ краснорѣчіи оратора дорога

Къ успѣху; знаю самъ, я тутъ отсталъ на много


ФАУСТЪ.


195 Пусть только честныхъ ищетъ онъ побѣдъ!

Гдѣ правда есть и искреннее чувство,

Немного надо тамъ искусства,

И въ пустозвонствѣ глупомъ нужды нѣтъ!

И если есть вамъ что сказать,

200 Не надо будетъ словъ искать.

А ваши рѣчи, что прикрасами полны,

Нарядно такъ блистаютъ завитками --

И безотрадны всѣ, и холодны,

Какъ вѣтеръ межъ осенними листами.


ВАГНЕРЪ.


205 О, Боже, какъ искусства длиненъ путь,

А жизни нашей коротко теченье!

Да, я въ моемъ критическомъ стремленьи

Порой боюсь за голову и грудь.

Какъ трудно, сколько надо намъ бороться,

210 Чтобъ только до источниковъ дойти 1

И прежде, чѣмъ достигнуть ноль-пути,

Бѣднягѣ часто умереть придется.


ФАУСТЪ.


Пергаментъ? Жажды вѣчнаго мученья,

Повѣрь, не утолить такимъ ключомъ,

215 И ты нигдѣ не встрѣтить облегченья,

Коль не найдешь его въ себѣ самомъ.


ВАГНЕРЪ.


Простите, есть большое наслажденье

Схватить духъ времени, его теченье,

Узнать что думалъ прежде насъ мудрецъ

220 И до чего дошли мы наконецъ.


ФАУСТЪ.


О, да! До звѣздъ достигли мы сейчасъ!

Мой другъ! семью печатями отъ насъ

Закрыта книга тайная былаго,

А то, что вы зовете -- духъ временъ,

225 Повѣрь, не значитъ ничего другаго,

Какъ собственный вашъ духъ, гдѣ временами

Вѣковъ неясный образъ отраженъ,

Когда въ него любуетесь вы сами.

Да, убѣжать хотѣлось бы скорѣй.

230 Вѣдь это складъ для мусора и хлама,

И въ лучшемъ случаѣ пустая драма

Съ прекрасною моралью прописей!


ВАГНЕРЪ.


Но міръ! и наше сердце и сознанье!

Ихъ каждому хотѣлось бы узнать.


ФАУСТЪ.


235 О, да, что называется познанье!

Кто смѣлъ дитя по имени назвать?

А тѣ, кто что-нибудь сказать могли

И не таили глубоко познанья,

Открывъ толпѣ и мысли, и желанья,--

240 Тѣхъ вѣчно распинали или жгли...

Но, другъ мой! поздно, встрѣтимся мы вскорѣ,

Теперь разстаться намъ пора.


ВАГНЕРЪ.


Охотно я сидѣлъ бы до утра

И слушалъ васъ въ ученомъ разговорѣ;

245 Но завтра, въ свѣтлый день Христова Воскресенья,

Я буду васъ просить рѣшить еще сомнѣнья!

Прилежно мнѣ пришлось науки изучать,

Я знаю многое; но все хотѣлъ бы знать. (Уходить.)


ФАУСТЪ (оставшись одинъ).


Какъ умъ его въ погонѣ безотрадной

250 Всѣ эти мелочи не утомятъ,

Сокровищъ ищетъ онъ рукою жадной,

И земляныхъ червей нашедши, радъ!

И этотъ голосъ здѣсь раздаться могъ,

Гдѣ онъ являлся чудной силой вѣя?

255 Увы, скажу спасибо и тебѣ я,

Бѣднякъ, ты, даже ты теперь помогъ:

Отчаянье прервалъ на этотъ разъ

И отъ безумія меня ты спасъ --

Такъ высоко тотъ образъ поднимался,

260 Что самъ себѣ я карликомъ казался.

Подобье Божества я почиталъ

Себя такъ близко къ истинѣ небесной,

Я дивный свѣтъ ея вкушалъ,

Казалось, сбросивъ обликъ мой тѣлесный.

265 Я, большій херувимовъ, съ ними властію

Природы царство обтекалъ кругомъ,

И Божеству была душа причастна,

И потонуть дерзала въ немъ,

По голосъ твои меня сразилъ какъ громъ!

270 Съ тобой, увы, не долженъ я равняться,

Я могъ привлечь тебя, къ тебѣ прорваться,

Но удержать, увы, тебя не могъ!

А въ этотъ чудный, свѣтлый мигъ

Я былъ такъ малъ и такъ великъ,

275 Но ты напомнилъ мнѣ всю силу рока.

И въ міръ людей вновь оттолкнулъ жестоко.

Кто скажетъ мнѣ, отдаться ли влеченью?

Гдѣ благъ искать и какъ бѣжать отъ зла?

Ахъ, жизни нашей свѣтлому теченью

280 Мѣшаетъ все: и чувства и дѣла.

Такъ на лучи божественнаго свѣта

Порою надвигается туманъ.

Когда мы благъ достигли въ мірѣ этомъ,

Все лучшее намъ кажется-обманъ.

285 Живыя чувства наши и мечты

Блѣднѣютъ подъ напоромъ суеты.

Съ надеждою фантазіи полетъ

На вѣчность крылья простираетъ,

Но въ маломъ цѣль она найдетъ,

290 Гдѣ счастіе за счастьемъ погибаетъ.

Въ груди забота прячется глубоко

И сердце гложетъ тайно и жестоко,

Она тревожитъ радость и покой,

Одну смѣняя маску за другой.

295 То въ ней жену, дѣтей, то домъ узнаемъ,

Страшатъ насъ: ядъ, огонь, вода --

Все то, что не случится никогда --

Оплакиваемъ все, что не теряемъ.

Нѣтъ, я не богъ, а червь ничтожный!

300 Такъ онъ, переползая прахъ дорожный,

И въ немъ же кормъ отыскиваетъ свой,

Но вдругъ раздавленъ путника ногой.

Да, все, что здѣсь тѣснится по стѣнамъ

Добычею для моли и забвенья,

305 На полкахъ весь бездушный пестрый хламъ,

Онъ замыкаетъ духъ мой въ мірѣ тлѣнья.

Ужели здѣсь сидѣть еще года?

Читать ли этихъ томовъ груду,

Чтобъ только знать, что жилъ счастливецъ иногда,

310 Но люди вѣчно мучились повсюду?

Ты, черепъ! что глядишь такъ на меня,

Какъ будто говоришь: "въ былыя лѣта

Мой взоръ, какъ твой, искалъ сіянья дня,

Но только мракъ нашелъ онъ вмѣсто свѣта".

315 Смѣетесь вы, колеса и машины!

Я съ вами перейти хотѣлъ порогъ,

Я у дверей стоялъ, но вы пружинъ

Не отомкнули, не вошли въ замокъ.

Загадочна природа и ясна,

320 И съ духомъ говорятъ въ ней силы сами,

Чего жь не хочетъ намъ открыть она,

Не вырвешь ни винтомъ, ни рычагами.

Ты, утварь старая! стоишь тутъ годы,

Съ тѣхъ поръ какъ моего отца здѣсь нѣтъ,

325 И лампа, ты, нависнувшіе своды

Своимъ огнемъ коптишь здѣсь много лѣтъ,

О, лучше бъ скудный даръ я расточилъ,

Чѣмъ тутъ подъ бременемъ его томиться!

Все то, что ты въ наслѣдье получилъ,

330 Пріобрѣти, чтобъ мочь имъ насладиться.

Что безполезно намъ -- то бременемъ ложится.

Лишь то, что мигъ родить -- лишь то ему годится.

Но отчего мой взоръ туда прикованъ,

Какъ будто стклянка та для глазъ моихъ магнитъ?

335 И я волшебнымъ свѣтомъ очарованъ,

Какъ будто мрачный лѣсъ вдругъ мѣсяцемъ залить?

Привѣтъ тебѣ, фіалъ мой драгоцѣнный!

Теперь бору тебя какъ даръ священный,

Въ тебѣ я чту искусство, умъ людской,

340 Волшебный сокъ, хранитель чудныхъ силъ,

И сонъ, и смерть въ себѣ ты заключилъ!

Даровъ твоихъ хозяинъ жаждетъ твой!

Я на тебя гляжу -- и боль стихаетъ,

Беру -- желанья буря замираетъ,

345 Его приливъ въ душѣ смолкаетъ самъ,

Я ухожу въ широкій океанъ природы,

У ногъ зеркальныя сверкаютъ воды,

День новый манитъ къ новымъ берегамъ.

Пылая, колесница съ тверди звѣздной

350 Ко мнѣ летитъ, и я уже готовъ

Нестись туда эѳирной этой бездной

Для новыхъ дѣлъ среди другихъ міровъ.

Какъ жизни полнота блаженство это,

Ничтожный червь, оно въ груди твоей?

355 Да отвернись лишь отъ земнаго свѣта,

У солнца не проси его лучей

И въ роковую дверь врывайся смѣло,

Гдѣ рады всѣ прокрасться бы тайкомъ!

Теперь пора -- пускай докажетъ дѣло,

360 Что человѣкъ по прахъ предъ Божествомъ

Предъ темной бездною по содрогайся,

Гдѣ призраки фантазію страшатъ,

Ко входу тѣсному все подвигайся,

Хоть на пути пылаетъ цѣлый адъ.

365 На смѣлый шагъ ты долженъ радостно рѣшиться,

Хотя бъ съ опасностью въ ничтожествѣ разлиться.

Ко мнѣ сюда, ты, чаша дорогая!

Давно не любовался на тебя я,

Въ забвеньи ты стояла рядъ годовъ,

370 Но прежде на пирахъ моихъ отцовъ

Порою оживляла ихъ бесѣду,

Тебя передавалъ сосѣдъ сосѣду.

Рѣзьбы твоей узоры золотые,

Обязанность рисунокъ объяснить,

375 И вдругъ до дна, всю разомъ осушить

Напомнили мнѣ ночи молодыя.

И никому теперь тебя не передамъ,

Не дашь ты пищи новымъ остротамъ.

Нѣтъ, опьяняетъ скоро влага эта.

380 Тебя наполнитъ темною волной

По край напитокъ этотъ дорогой,

Мной приготовленный, избранный мной...

Вотъ мой заздравный кубокъ для разсвѣта!


(Онъ подноситъ чашу къ губамъ.)


Звонъ колоколовъ и пѣніе хоровъ.


ХОРЪ АНГЕЛОВЪ,


Христосъ Воскресъ!

385 Смертнымъ спасенье

И избавленье

Отъ прегрѣшенья.

Радость съ небесъ.


ФАУСТЪ.


Что тамъ за гулъ? Зачѣмъ такъ властно онъ

390 Изъ рукъ дрогнувшихъ чашу вырываетъ?

Колокола, ужели этотъ звонъ

Ужь наступленье пасхи возвѣщаетъ?

Вы, хоры, неужели пѣсня эта

Звучитъ залогомъ новаго завѣта

395 И пѣсню ангеловъ напоминаетъ?


ХОРЪ ЖЕНЩИНЪ.


Мы Его сами

Опеленали

И со слезами

Въ гробъ опускали;

400 Вотъ мы приходимъ,

Брезжетъ разсвѣтъ.

Но не находимъ --

Здѣсь Его нѣтъ.


ХОРЪ АНГЕЛОВЪ.


Въ день Воскресенья

405 Благо любившему,

Долго скорбившему,

Переносившему

Всѣ искушенья.


ФАУСТЪ.


О пѣсни чудныя, зачѣмъ во прахъ

410 Несетесь вы ко мнѣ изъ горной сферы?

Звучите тамъ, гдѣ есть любовь въ сердцахъ!

Я слышу вѣсть, но не хватаетъ вѣры;

Да, вѣрой только чудеса родятся,

А я за вами не могу подняться

415 Въ тотъ свѣтлый міръ, гдѣ вѣсти тѣ звучатъ,

Но я отъ васъ по въ силахъ оторваться, --

Вашъ звукъ опять влечетъ меня назадъ.

Бывало въ тишинѣ субботней ночи,

Едва колоколовъ раздастся звонъ,

420 Въ душѣ звучитъ призывомъ чуднымъ онъ;

Молитвы слезы застилаютъ очи,

И сладкія неясныя стремленья

Влекутъ туда въ луга, лѣса и горы,

И среди слезъ, рыданья и моленья

425 Духовный міръ вдругъ прозрѣваютъ взоры.

Въ былые дни та пѣсня мнѣ звучала

И радостно, и нѣжно такъ,

Но и теперь она мнѣ помѣшала

Послѣдній сдѣлать грустный шагъ.

430 Звучи, звучи, божественное слово!

Я плачу, я къ землѣ вернулся снова!


ХОРЪ УЧЕНИКОВЪ.


Здѣсь погребенный,

Снова воскресъ Онъ

И просвѣтленный,

435 Среди небесъ Онъ.

Творчества море

Онъ проникаетъ,

Насъ только горе

Здѣсь ожидаетъ;

440 И мы рыдаемъ,

Горькіе дни,

Ждемъ и страдаемъ

Въ мірѣ одни!


ХОРЪ АНГЕЛОВЪ.


Въ день Воскресенья

445 Міру принесъ

Радость спасенья

Съ неба Христосъ!

Благо любившему,

Долго молившему,

450 Слово носившему!

Вотъ вашъ Учитель,

И Искупитель

Близится къ вамъ,

Съ вами Онъ Самъ!


## У ВОРОТЪ.


Выходятъ гуляющіе разныхъ сословій.


НѢСКОЛЬКО МАСТЕРОВЫХЪ.


455 Куда же мы идемъ?


ДРУГІЕ.


Охотничій посмотримъ домъ.


ПЕРВЫЕ.


А мы дойти хотѣли до пруда.


ОДИНЪ ИЗЪ НИХЪ.


Туда бы лучше -- тамъ красивѣй сторона.


ДРУГОЙ.


Дорога черезчуръ скучна.


ВТОРЫЕ.


460 А ты куда?


ТРЕТІЙ.


Гдѣ все, и я туда.


ЧЕТВЕРТЫЙ.


Въ Бургдорфъ идемъ, повѣрьте, тамъ на диво

Красавицы и лучшее въ округѣ пиво,

Теплѣй мѣстечка въ мірѣ нѣтъ


ПЯТЫЙ.


Нѣтъ, мнѣ бывать тамъ не рука!

465 А ты не унялся еще, сосѣдъ,

И видно чешутся опять бока?


ДѢВУШКА-СЛУЖАНКА.


Нѣтъ, нѣтъ! Я въ городъ, я домой.


ДРУГАЯ.


Навѣрно, онъ у тополя насъ ждетъ.


ПЕРВАЯ.


Да мнѣ отъ этого барышъ какой?

470 Съ тобою только рядомъ онъ пойдетъ.

Съ тобою протанцуетъ вечеръ цѣлый:

До радостей твоихъ мнѣ что за дѣло?


ВТОРАЯ.


А ты тогда пойдешь съ другимъ,--

Кудрявый, говорилъ онъ, будетъ съ нимъ.


ШКОЛЬНИКЪ.


475 Смотри! Ай да молодки, просто чудо!

Ну, братъ, скорѣй проводимъ ихъ покуда;

Да вкусъ мой: пиво крѣпкое, табакъ,

Красавица нарядная -- вотъ это такъ!


ДѢВУШКАГОРОЖАНКА.


Красивые ребята, видишь тамъ?

480 Могли бы въ лучшемъ обществѣ остаться;

Но что за жалость, просто срамъ --

За этими дѣвчонками гоняться!


ВТОРОЙ ШКОЛЬНИКЪ ПЕРВОМУ.


Не торопись, милѣе встрѣтишь рѣдко

Тѣхъ двухъ, что тамъ за нами; вижу я --

485 Одна изъ нихъ моя сосѣдка,

И съ нею мы хорошіе друзья;

Идутъ онѣ такъ скромно, такъ примѣрно"

А все жь съ собой захватятъ насъ навѣрно.


ПЕРВЫЙ.


Нѣтъ, нѣтъ, смотри, не прозѣвай охоту!

400 Я врать условности, къ чему стѣсненья,

А та рука, что полъ мететъ въ субботу,

Всѣхъ лучше приласкаетъ въ воскресенье,


ГОРОЖАНИНЪ.


Не нравится мнѣ голова нашъ новый!

Изволь исполнить всѣ его затѣи,

405 Онъ съ каждымъ днемъ становится смѣлѣе,

А городу нѣтъ толку никакого;

Нѣтъ воли намъ, и съ каждымъ днемъ все строже,

А платимъ то же, если не дороже.


НИЩІЙ (поетъ).


Вы люди добрые, что такъ нарядны

500 Идете всѣ -- вы сжальтесь надо мной!

И въ этотъ свѣтлый день для всѣхъ отрадный

Не бросьте и тѣснимаго нуждой!

Пускай молоть я буду не напрасно!

Блаженны только тѣ, кто можетъ дать,--

505 Подайте же, чтобы и я несчастный

Сегодня могъ на хлѣбъ себѣ собрать.


ДРУГОЙ ГОРОЖАНИНЪ.


По праздникамъ всего отраднѣй мнѣ

Весть разговоры о борьбѣ жестокой,

Коль гдѣ-то въ Турціи далеко

510 Народъ другъ друга рѣжетъ на войнѣ:

Глядишь въ окно и пьешь стаканчикъ свой,

А по рѣкѣ суда проходятъ плавно,

Потомъ вернешься вечеромъ домой,

Благословляя миръ, и спишь такъ славно.


ТРЕТІЙ ГОРОЖАНИНЪ,


515 И я, сосѣдъ, вполнѣ согласенъ съ вами:

Пускай тузятъ другъ друга, въ добрый часъ

Пусть къ чорту, коль угодно, идутъ сами,

Лишь было бы спокойно здѣсь у насъ.


СТАРУХА (дѣвушкамъ-горожанкамъ).


Красавицы, ишь нарядились какъ прелестно!

520 Кто могъ бы этакихъ не полюбить?

Но не гордитесь, маѣ вѣдь все извѣстно,

Быть-можетъ, я могу и пособить.


ДѢВУШКА-ГОРОЖАНКА.


Уйдемъ скорѣй, Агата, я боюсь

Здѣсь говорить съ колдуньею такой,

525 Хоть у нея впервые, признаюсь,

Мнѣ суженый явился какъ живой.


ДРУГАЯ.


А въ хрусталѣ она мнѣ показала

Военнаго -- глядѣлъ такъ смѣло!

Съ. тѣхъ поръ смотрю я то и дѣло,

530 Но до сихъ поръ его не повстрѣчала.


СОЛДАТЫ.


Крѣпости, тверды вы

И неприступны;

Дѣвицы, горды вы

И недоступны;

535 Но гдѣ преграда,

Выше награда,

Подвигъ славнѣй!

Трубы сзываютъ

Насъ для побѣды,

540 Намъ обѣщаютъ

Радость и бѣды.

Времени смѣны

Все сокрушаютъ,

Дѣвы и стѣны

545 Намъ уступаютъ.

Гдѣ есть преграда,

Выше награда,

Подвигъ славнѣй,

Къ цѣли скорѣй!


-----


Фаустъ и Вагнеръ.


ФАУСТЪ.


550 Весны живительный и ясный взоръ

Ручьевъ расторгнулъ ледяныя лѣта,

Все ожило: лѣса, долины, степи,--

Зима безсильная съ угрюмыхъ горъ

Лишь изрѣдка съ весной вступаетъ въ споръ,

555 Оттуда, вихремъ налетѣвъ съ разбѣга,

Она раскинетъ бѣлый свой покровъ

Опять надъ свѣжей зеленью луговъ;

Но солнце бѣлизны не терпитъ снѣга.

Все пробуждается, все движется, стремится,

560 Природа красками готова оживиться,

Земля не убралась еще цвѣтами,

Нарядами ихъ замѣняютъ люди сами.

Взгляни, какъ густо валитъ изъ воротъ

Толпой веселой, пестрою народъ.

565 Пройдя сквозь сырость, мракъ и тѣнь,

Они, согрѣтые весны лучами,

Идутъ, такъ рады встрѣтить этотъ день,

Затѣмъ, что съ нимъ они воскресли сами;

Стряхнули пыль конторъ и мастерскихъ,

570 Гдѣ шла вседневно-скучная работа,

Ушли они отъ тѣсноты и гнета

Домовъ, базаровъ, улицъ городскихъ;

Церквей забыты сумрачные своды,

Они живутъ для свѣта и свободы.

575 Смотри, какъ весело идутъ толпою,

Расходятся, кто въ лѣсъ, кто въ садъ,

Взгляни, какъ лодки длинной чередою

Рѣкой зеркальною скользятъ..

И вотъ послѣдняя полна до края

580 Отъ берега отчалила одна,

И даже тамъ въ горахъ, сквозь лѣсъ мелькая,

Одежда пестрая еще видна.

Да, здѣсь толпа свой рай себѣ нашла,

Всѣ веселы -- здѣсь некому тужить.

585 Я слышу гулъ отъ ближняго села,

Тутъ каждый хочетъ веселиться, жить

И я здѣсь человѣкъ -- могу имъ быть.


ВАГНЕРЪ.


И польза мнѣ и честь въ прогулкѣ съ вами;

Но ни за что не забрался бы такъ

590 Одинъ и не остался бъ съ мужиками.

Затѣмъ, что грубаго всего я врагъ;

Я этой трескотни боюсь до смерти,

Мнѣ ненавистны крики, кегли тутъ;

Ревутъ какъ-будто въ нихъ вселились черти --

595 И пѣньемъ это, радостью зовутъ.


Крестьяне подъ липою.


Пляска и пѣнье.


Спѣшитъ подъ липу пастушокъ,

Надѣлъ онъ куртку и вѣнокъ

И бантъ надѣлъ узорный;

А тамъ подъ липою полно,

600 Тамъ пляшутъ всѣ уже давно.

Юхе, юхе!

Юхейза, хейза, хе!

Поетъ смычокъ проворный.

Онъ протѣсниться захотѣлъ

605 И локтемъ дѣвицу задѣлъ,

Она жь, надувши губы

И вдругъ принявъ сердитыя видъ:

Вотъ это глупо, говоритъ,

Юхе, юхе!

610 Юхейза, хейза, хе!

Не будьте же такъ грубы.

Все шибче кружитъ хороводъ,

Идетъ назадъ, идетъ впередъ,

Мелькаетъ среди круга,

615 И жарко имъ, они порой

Стоитъ вдвоемъ рука съ рукой

Юхе, юхе!

Юхейза, хейза, хе!

Касаются другъ друга.

620 Не смѣй, не смѣй меня ласкать,

Привыкли ласкою скрывать

Вы свой обманъ позорный!

А все стоятъ они вдвоемъ,

И далеко звучитъ кругомъ

625 Юхе, юхе!

Юхейза, хейза, хе!

Поетъ смычекъ проворный.


СТАРИКЪ-КРЕСТЬЯНИНЪ.


Спасибо, докторъ, вамъ, что въ день такой

И вы не брезгаете нами,

630 И не боитесь съ этою толпой,

Гуляя здѣсь, смѣшаться сами.

Примите жь эту кружку на здоровье:

Мы налили ее сейчасъ

И подаемъ со съ любовью,

635 Не только утолитъ пусть жажду въ васъ,

Но капля каждая напитка въ ней

Продолжитъ вамъ висло годовъ и дней!


ФАУСТЪ.


Напитокъ вашъ охотно принимаю,

Спасибо вамъ, и счастья всѣмъ желаю.


СТАРИКЪ.

(Народъ окружаетъ его).


640 Какъ быстро годы пробѣжали,

Но рады мы увидѣть васъ:

Бывало здѣсь во дни печали

Вы помогали намъ не разъ,

И многіе стоять еще предъ вами

645 Изъ тѣхъ, что спасъ когда-то вашъ отецъ,

Когда сумѣлъ одинъ онъ между нами

Смертельной язвѣ положить конецъ.

Ужь вы тогда къ намъ юношей ходили,

Сидѣли вы въ госпиталяхъ,

650 Кругомъ по мало труповъ уносили,

Но вы остались на ногахъ.

Да, вы прошли тогда тяжелую дорогу:

Помочь помощнику угодно было Богу.


ВСѢ.


Да здравствуетъ онъ много лѣтъ,

655 Пусть долго всѣмъ онъ помогаетъ!


ФАУСТЪ.


Склоняйтесь передъ Тѣмъ, Кто далъ познанья свѣтъ,

Кто учитъ помогать и помощь посылаетъ!


ВАГНЕРЪ.


О ты, кому здѣсь всѣ такъ рады!

Такъ чтутъ, чего тебѣ желать?

660 Какъ счастливъ тотъ, кто можетъ ждать

И на землѣ такой награды!

Хотятъ тебя и дѣтямъ показать,

Спѣшатъ, тѣснятся всѣ впередъ,

Смычокъ молчитъ и медлитъ хороводъ;

665 Идешь -- они стоятъ рядами

И шапки вверхъ спѣшатъ бросать,

Почти готовы на колѣни стать

Какъ предъ священными Дарами!


ФАУСТЪ.


Сюда! еще поднимемся немного

670 И тамъ на камнѣ этомъ отдохнемъ.

Я часто здѣсь сидѣлъ съ своей тревогой,

Томилъ себя молитвами, постомъ,

Богатъ надеждой, вѣрой молодого.

Чумѣ хотѣлъ я положить предѣлъ.

675 Постомъ, рыданьями, мольбою

Его у неба вынудить хотѣлъ.

Насмѣшка мнѣ звучитъ среди- привѣта:

Когда бъ ты могъ прочесть въ душѣ моей,

Какъ незаслуженна вся слава эта,

680 И какъ мы мало сдѣлали для ней!

Да, мой отецъ незнатнаго былъ рода,

Въ значенье міра честно онъ вникалъ,

Его таинственно влекла природа,

Вездѣ онъ ключъ ей искалъ.

685 Бывало часто въ обществѣ адептовъ

Подолгу съ ними запирался,

Собравши множество рецептовъ,

Несовмѣстимое сплотить старался.

Тамъ Красный Левъ, Меркурій чередою

690 Въ прозрачной ваннѣ съ Лильей сочетались;

Потомъ огнемъ изъ одного покоя

Они не разъ въ другой перегонялись,

Когда жь являлась, радугой сіяя,

Въ стеклѣ цвѣтовъ царица молодая --

695 Лѣкарствомъ паціенты отравлялись.

Никто по спрашивалъ: кто живъ?

Такъ долго здѣсь свирѣпствовали мы

Средь этихъ горъ, долинъ и нивъ,

Не хуже мора и чумы.

700 Ядъ тысячамъ пришлось мнѣ подносить,

Они погибли, мнѣ пришлось дожить

И ихъ убійцъ увидѣть прославленье.


ВАГНЕРЪ.


Ужели вы отъ этого въ смущеньи!

Въ искусствѣ лучше сродство есть едва ли,

705 Какъ то, что намъ другіе завѣщали,

Самимъ на дѣлѣ точно примѣнять.

Коль въ юности своей отца ты чтилъ,

Науку впитывалъ ты съ колыбели;

Коль въ ней ты новый камень положилъ,

710 Твой сынъ достигнуть можетъ высшей цѣли.


ФАУСТЪ.


Какъ счастливъ тотъ, кто вѣритъ еще самъ,

Что выплыветъ изъ моря заблужденья!

Лишь то, чего не знаемъ -- нужно намъ,

А то, что знаемъ -- лишено значенья!

715 Но нѣтъ, не будемъ омрачать тоскою

Даръ свѣтлыхъ, радостныхъ минутъ!

Взгляни, какъ освѣщенные зарею

Дома въ огнѣ и золотѣ встаютъ;

День пережитъ, и солнце закатилось,

720 Но свѣтъ несетъ уже странамъ инымъ.

Летѣть туда, гдѣ жизнь иная пробудилась!

Зачѣмъ нѣтъ крылъ, чтобъ слѣдовать за нимъ!

Внизу, въ сіяньи вѣчнаго заката

Лежалъ бы міръ глубоко подъ мной;

725 Земля покоемъ сна уже объята,

Вершины въ пламени, долины скрыты мглой,

Тогда бъ ни пропастямъ, ни горамъ

Не удержать божественный полетъ.

Вотъ море блещетъ удивленнымъ взорамъ

730 И въ берега волною теплой бьетъ.

Ужь потонуть свѣтило дня готово,

Зарю готовы тѣни превозмочь;

Но въ сердцѣ вспыхнуло желанье снова --

День впереди, за мною ночь,

735 Лишь небо надо мной, а подо мной лишь воды

Волшебный сонъ, пока оно зайдетъ!

Нѣтъ, никогда нашъ духъ среди природы

Себѣ тѣлесныхъ крыльевъ не найдетъ;

Но каждаго влечетъ къ высокой дальней цѣли,

740 Когда надъ нимъ въ эѳирѣ голубомъ

Звенятъ незримо жаворонка трели,

Когда подвижно все въ лѣсу глухомъ,

И съ распростертыми крылами

Орлы надъ бездною парятъ,

745 И журавли надъ моремъ и полями

Къ далекой родинѣ летятъ.


ВАГНЕРЪ.


Я испыталъ не разъ тоску, сомнѣнья;

Но не знавалъ такого я влеченья:

Полей, лѣсовъ наскучитъ красота;

750 Я крыльямъ не завидую, мнѣ ихъ не надо --

Есть у меня другая, высшая отрада,

Идя отъ книги къ книгѣ и къ листу съ листа!

Отраднѣй ночи долгія зимою,

Тепло и жизнь тогда въ крови течетъ...

755 А древній свитокъ развернешь порою,

Такъ небо цѣлое къ тебѣ сойдетъ.


ФАУСТЪ.


Одно влеченіе тебѣ извѣстно --

Двѣ воли въ сердцѣ у меня живутъ

И борются -- имъ вмѣстѣ тѣсно,

760 Онѣ его на части рвутъ:

Одна полна земной любви и страха

За міръ цѣпляясь, ищетъ жизни въ немъ --

Другая, властно отрѣшась отъ праха,

Блаженства жаждетъ въ краѣ неземномъ,

765 О, если есть въ пространствѣ духи,

Парящіе межъ небомъ и землей,

Я васъ зову -- къ мольбѣ не будьте глухи,

Слетите къ намъ изъ тверди золотой!

Когда бъ волшебный плащъ досталъ себѣ я,

770 Чтобъ унестись въ далекіе края,

Онъ всѣхъ сокровищъ былъ бы мнѣ цѣннѣе --

Его не промѣнялъ бы на порфиру я,


ВАГНЕРЪ.


Не призывай знакомый итогъ рой;

Онъ стелется туманными волнами,

775 Ползетъ сюда надъ меркнущей землей,

Грозить вездѣ несчетными бѣдами:

На сѣверѣ терзаетъ онъ жестоко,

Какъ острымъ жаломъ, колетъ онъ людей;

Засухой вѣетъ онъ съ востока,

780 Питаясь кровію твоей;

Съ полудня знойнымъ вихремъ налетаетъ,

Его лучи огнемъ тебя палятъ;

Когда жь прохладный вечеръ наступаеть,

Все затопить готовъ уже закатъ.

785 Они чутки, всегда служить намъ рады.

Они всегда готовы льстить

И шепчутъ рѣчи полныя отрады,

Когда хотятъ насъ погубить.

Свѣжѣетъ воздухъ, вечеръ наступаетъ,

790 Домой пора; здѣсь сыро, холодно!

Домой влечетъ, когда наступитъ мракъ.

Но чѣмъ ты удивленъ? Куда ты смотришь такъ?

Тамъ ничего не видно, все кругомъ томно.


ФАУСТЪ.


Ты черную собаку въ полѣ различаешь?


ВАГНЕРЪ.


795 Такъ что жь? Ее замѣтилъ я давно.


ФАУСТЪ.


Вглядись! За что ты звѣря принимаешь?


ВАГНЕРЪ.


За пуделя, который въ полѣ тщетно бьется:

Хозяина, должно-быть, ищетъ по слѣдамъ.


ФАУСТЪ.


Ты видишь путь его все уже вьется,

800 Круги все ближе, ближе къ намъ,

И чудится, что огненныя звенья

За нимъ блестящей вьются полосой.


ВАГНЕРЪ.


Нѣтъ, только черный пудель предо мной,

У васъ обманъ, должно-быть, зрѣнья.


ФАУСТЪ.


805 Мнѣ кажется, магическія сѣти

У нашихъ ногъ онъ разостлалъ.


ВАГНЕРЪ.


Отъ страха всѣ прыжки и штуки эти;

Боится онъ, что на чужихъ попалъ.


ФАУСТЪ.


Какъ тѣсенъ кругъ! Онъ близко къ намъ,


ВАГНЕРЪ.


810 Не духъ, а пудель у тебя передъ глазами

Рычитъ, дрожитъ, вотъ легъ на брюхо тамъ --

Пріемы всѣ собачьи видишь самъ.


ФАУСТЪ.


Поди сюда! коль хочешь слѣдовать за нами!


ВАГНЕРЪ.


Да, пудель презабавный песъ,

815 Остановитесь, и стоитъ онъ съ вами.

Велите чтобъ онъ что-нибудь принесъ;

Ужь онъ готовъ -- за палкой вслѣдъ

Онъ даже въ воду прыгнетъ ловко.


ФАУСТЪ.


Ты нравъ, здѣсь духа и помину нѣтъ,

820 А все одна лишь только дрессировка.


ВАГНЕРЪ.


Его полюбитъ каждый, безъ сомнѣнья,

Когда къ хорошей школѣ онъ привыкъ,

Онъ стоитъ твоего расположенья --

Студентовъ это лучшій ученикъ.


(Они входятъ въ городскія ворота.)


## РАБОЧАЯ КОМНАТА.


Фаустъ входитъ съ пуделемъ.


825 Покинулъ я поля, селенья,

Земля во мракъ погружена,

Душа полна неяснаго стремленья,

Святаго трепета полна.

Уснуло бурное влеченье,

830 Мечты воскресли на яву,

Проснулось въ сердцѣ умиленье,

Любовь къ добру и къ Божеству.

Не бѣгай такъ, пудель! улягся смирнѣе!

Чего на порогѣ ты нюхаешь тамъ?

835 Уймись и за печкой ложись поскорѣе!

Подушку свою для тебя я отдамъ.

Въ дорогѣ ты насъ забавляя своими прыжками,

То бѣгалъ, то къ намъ возвращался опять,

Теперь, когда въ городъ вернулся ты съ нами,

840 Готовъ я спокойнаго, милаго гостя принять.

Когда средь нашей тѣсной кельи

Огонь привѣтливо горитъ,

Онъ въ душу тихо льетъ веселье,

Яснѣе разумъ говорить.

845 Надежда снова расцвѣтаетъ

И за собою насъ влечетъ

Туда, гдѣ жизни ключъ играетъ

И манитъ весело впередъ.

Молчать! Не ворчи же; того настроенья,

850 Что душу мою охватило такъ властно,

Ворчаньемъ своимъ не тревожь ты напрасно:

Привыкли мы въ людяхъ встрѣчаться съ насмѣшкой презрѣнья,

Когда непонятно для нихъ красоты или блага значенье,

Ужель ихъ примѣромъ и ты соблазняемъ,

855 И хочешь отвѣтить ворчаньемъ и лаемъ?

Но нѣтъ, напрасны всѣ мои старанья,

Уже бѣжитъ мелькнувшая отрада,

Увы, зачѣмъ ключу изсякнуть надо

И жажды снова намъ вернуть страданья?

820 Давно знакомое мученье!

Но сродство есть еще другое;

Когда насъ манить неземное,

Мы лучше лѣпимъ откровенье,

Его жь нигдѣ не видимъ ярче свѣта,

825 Чѣмъ на страницахъ Новаго Завѣта.

Склонившись надъ его листами,

Меня влечетъ ихъ текстъ святой

На мой языкъ родной

Перевести правдивыми словами.


(Онъ открываетъ книгу и готовится писать.)


870 Написано: "Въ началѣ было Слово".

Преграда здѣсь уже -- но знаю какъ мнѣ быть;

Я слова не могу такъ высоко цѣнить,

И перевода долженъ я искать другаго.

Коль истину мнѣ духъ открылъ,

875 Написано, что умъ въ началѣ былъ;

Нѣтъ, не пиши поспѣшною рукою,

Смотри, не ошибись надъ первой же строкою!

Ума ли власть отъ вѣка все творила?

Должно бъ стоять: была въ началѣ сила!

880 Но не успѣлъ я это написать --

"Не то", мнѣ что-то шепчетъ ужь опять...

Мнѣ въ помощь духъ! пишу я смѣло,

Увидя свѣтъ: "въ началѣ было дѣло!"

Ну, пудель, если я съ гобою

885 Свой домъ дѣлю, такъ здѣсь не мѣсто вою;

Коль хочешь быть со мною

Оставь скорѣе лай;

Ты слишкомъ шуменъ, какъ сосѣдъ,

И намъ вдвоемъ здѣсь мѣста нѣтъ --

890 Такъ замолчи или прощай.

Гостепріимства долгъ нарушу поневолѣ,

Бѣги скорѣй -- вотъ дверь, вотъ поле.

Но что мнѣ чудится такое!

Какое диво предо мною?

895 Что это? Тѣнь? Игра воображенья?

Какъ пудель мой растетъ въ одно мгновенье!

Бегаетъ онъ грозный, злой,

Нѣтъ, то не пудель предо мной,

Какое въ домъ привелъ я привидѣнье!

900 Онъ ростомъ съ бегемота сталъ,

Въ глазахъ горитъ кровавый лучъ,

Встаетъ онъ злобенъ и могучъ.

О, я тебя узналъ!

Тутъ нуженъ Соломона ключъ!


ДУХИ (у входа).


905 Стойте, попался сынъ ада,

Намъ бы помочь ему надо;

Но не входить, тамъ опасно,

Бьется въ сѣтяхъ онъ напрасно,

Цѣпи не въ силахъ порвать,

910 Стойте, за нимъ не летать!

Но осторожно,

Рѣя то выше, то ниже,

Ближе и ближе,

Вы помогите, коль можно:

915 Часто бывалъ онъ межь насъ --

Всѣмъ помогалъ намъ не разъ.


ФАУСТЪ.


Звѣря встрѣчая впервые,

Я заклинаю стихіи:

Въ пламени рдѣйте,

920 Лейтесь водою,

Въ воздухѣ вѣйте,

Ройтесь землею,

Кто всѣ стихіи,

Злыя, благія,

925 Не разумѣетъ,

Тотъ не умѣетъ

Духами править,

Слушать заставить.

Скройся пылая

930 Ты, Саламандра!

Шумно сверкая

Лейся, Ундина!

Сильфы, грозою

Въ небѣ сверкните

935 Вы надо мною!

Incubus! incubus!

Все завершите.

Что-то другое

Въ звѣрѣ сокрыто, онъ не боится.

940 Но я заставлю его склониться

Передо мною.

Слушай призванье,

Слушай сильнѣй заклинанье!

Если ты чадо

945 Мрачнаго ада,

Этого знака

Всѣ дѣти мрака

Вѣчно страшатся!

Онъ ощетинился, хочетъ подняться;

950 Духъ отверженья!

Видишь значенье,

Смыслъ Нерожденнаго,

Неизреченнаго,

Въ небѣ Разлитаго,

955 Злобой Убитаго?

Въ тѣсномъ кругу заключенъ,

Онъ вырастаетъ, какъ слонъ,

Хочетъ расплыться -- все выше..

Смирно, пади предо мной,

960 Не расплывайся туманной волной.

Но поднимайся до крыши!

Видишь теперь, что грожу я не даромъ,

Я опалю тебя яркимъ пожаромъ!

Не выжидай

965 Трижды палящихъ лучей,

Не выжидай

Высшей науки моей!


Туманъ разсѣивается, и Мефистофель выходитъ изъ-за печки въ одѣяніи странствующаго схоласта.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Къ чему весь этотъ шумъ? Что вамъ угодно?


ФАУСТЪ.


Такъ вотъ гдѣ было пуделя зерно!

970 Схоластъ и странникъ? случай кончился смѣшно.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Мое почтенье, докторъ благородны"!

Вспотѣлъ я, кончить бы пора давно.


ФАУСТЪ.


Какъ звать тебя?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Вѣдь это, кажется, не важно

Тому, кто такъ не цѣнитъ словъ,

975 Кто призраковъ далекъ, всегда отважно

Проникнуть въ суть вещей готовъ.


ФАУСТЪ.


У васъ, друзья, и содержанье

Прочесть легко бываетъ изъ названья,

Коль ясно значитесь вы въ немъ:

980 Губителемъ, мушинымъ богомъ и лжецомъ.

Итакъ какъ звать тебя?


МЕФИСТОФЕЛЬ.*


Я часть того,

Что злаго хочетъ и творить добро.


ФАУСТЪ.


А что загадка эта означаетъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я духъ, который вѣчно отрицаетъ,

985 И правъ: затѣмъ что все, что возникаетъ,

Опять должно погибнуть подѣломъ,

А потому напрасно возникало.

Такъ все, чти вы считаете грѣхомъ,

Ничтожествомъ -- короче зломъ,

990 Оно и есть мое начало.


ФАУСТЪ.


Зовешься частью ты; но здѣсь ты цѣлымъ сталъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я скромно истину тебѣ сказалъ.

Пусть человѣкъ свой міръ презрѣнныя

Считаетъ цѣлою вселенной --

995 Я часть того, что всѣмъ когда-то было,

Я часть той тьмы, что спѣтъ себѣ родила,

Тотъ гордый свѣтъ, что мать свою гнететъ

И отбиваетъ мѣсто и почетъ;

Но тщетно все -- какъ онъ ли бьется самъ,

1000 Прикованъ вѣчно лишь къ тѣламъ,

Отъ тѣлъ исходить, къ нимъ идетъ,

Имъ прелесть продаетъ лучами,

Ему тѣла же заграждають ходъ,

Надѣюсь, и погибнетъ онъ съ тѣлами.


ФАУСТЪ.


1005 Такъ, значитъ, вотъ въ чемъ трудъ почтенный!

Не можешь погубить вселенной

И радъ бы съ малаго начать.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


И толку мало, правду вамъ сказать;

То нѣчто, этотъ глупый міръ со всѣмъ

1010 Что въ немъ стоитъ передъ ничѣмъ,

Какъ ни старался я его сломать,

Его ничѣмъ еще не могъ донять:

Грозой, потопомъ и пожаромъ,

Спокойно все -- мои труды пропали даромъ!

1015 Звѣрей же и людей проклятый родъ,

Такъ съ нимъ совсѣмъ терпѣнья нѣтъ и силъ:

Ужь сколькихъ, сколькихъ я похоронилъ!

А въ жилахъ кровь все сызнова течетъ --

Взбѣситься можно! и всегда

1020 Земля, и воздухъ и вода --

Все носитъ сѣмена -- они во всемъ,

Въ холодномъ, тепломъ, мокромъ и сухомъ!

Остался я съ однимъ огнемъ,

Не то и самъ я былъ бы ни при чемъ.


ФАУСТЪ.


1025 Ты съ силою живой и властной

Пытаешься бороться такъ,

Со злобою и хитростью напрасной

Сжимая тщетно свой кулакъ!

Другое бы найти занятье надо,

1030 Хаоса странное ты чадо!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Объ этомъ мы еще поговоримъ съ тобой

Подробнѣе, когда сойдемся здѣсь опять.

Теперь, я думаю, мнѣ можно удалиться.


ФАУСТЪ.


Не вижу я, къ чему вопросъ такой?

1035 Знакомства намъ уже не начинать,

Коль вздумаешь, ты можешь возвратиться.

Вотъ двери здѣсь, а вотъ окно,

Съ трубою также ты знакомъ давно.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Признаться вамъ, чертежъ мѣшаетъ

1040 Мнѣ перейти черезъ порогъ:

Онъ мнѣ какъ разъ дорогу заслоняетъ.


ФАУСТЪ.


Какъ пентаграмма эта? вотъ преграда?

Но если такъ, то какъ войти ты могъ

Какъ могъ ты ошибиться самъ,

1045 Когда бѣжать сумѣлъ изъ ада?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Она начерчена не очень строго,

Вы видите, у двери уголъ тотъ --

Наружу онъ открытъ еще немного.


ФАУСТЪ.


Вотъ случай удружилъ нежданно!

1050 Итакъ, ты въ плѣнъ ко мнѣ попалъ,

Хоть это и довольно странно.


МЕФИСТОФЕЛЬ,


Преграды пудель не видалъ,

Теперь другое вышло дѣло:

Не можетъ чорть оставить домъ,


ФАУСТЪ.


1055 Но отчего ты не уйдешь окномъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Таковъ законъ чертей и привидѣній:

Какимъ путемъ вошли, уйти назадъ,

Не допускается здѣсь исключеній.


ФАУСТЪ.


Свои права имѣетъ даже адъ,

1060 Вотъ это хорошо, такъ съ вами можно

И прочно заключить бы договоръ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Что обѣщаемся, то выполнимъ неложно;

Но послѣ мы окончимъ разговоръ,

Всего не разсказать въ одно мгновенье;

1065 Охотно я приду къ тебѣ потомъ,

Тогда меня разспросишь объ всемъ,

Теперь уйти прошу я позволенье.


ФАУСТЪ.


Немного погоди, куда спѣшить?

Мнѣ хочется еще поговорить.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


1070 Теперь пусти! Вернусь я скоро

Для окончанья разговора.


ФАУСТЪ.


Ты въ эти сѣти самъ ко мнѣ попалъ,

И не старался я тебя поймать.

Пусть держитъ чорта, кто его поймалъ!

1075 Не скоро попадется онъ опять.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Изволь, пожалуй я съ тобою

Готовъ еще часокъ потолковать;

По съ тѣмъ, чтобы моей игрою

Свою хандру ты далъ мнѣ разогнать.


ФАУСТЪ.


1080 Коль будетъ весело, я не мѣшаю,

И выборъ я тебѣ предоставляю.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Мой другъ, повѣрь, отъ моего искусства

Ты въ часъ получишь болѣе для чувства,

Чѣмъ въ цѣлый долгій годъ уединенья:

1085 Что нѣжно духи въ пѣсняхъ говорить,

И ихъ картинъ волшебный рядъ

Не есть одна игра воображенья --

Проливъ кругомъ благоуханье,

Они и вкусъ твой усладятъ,

1090 Всему дадутъ очарованье,

Всѣ въ сборѣ здѣсь, не нужно созывать;

Готово все -- вы можете начать!


ДУХИ.


Глубже уйдите,

Мрачные своды!

1095 Прочь непогоды,

Тучи и бури;

Въ ясной лазури

Сумракъ исчезъ!

Ярче сверкните,

1100 Кротко и мило,

Ночи свѣтила,

Звѣзды небесъ!

Воздуха дѣти

Полны красою,

1105 Въ блескѣ и свѣтѣ

Мчатся толпою,

Духъ увлекая

Среди сіянья,

Ихъ одѣянья,

1110 Міръ осѣняя,

Все покрываютъ.

Въ рощахъ и въ полѣ,

Всюду на волѣ,

Страстью пылая,

1115 Люди мечтаютъ.

Яркія кущи

Зелени новой

Гуще и гуще;

Гроздья готовы

1120 Въ кубки пролиться; --

Новыя вина...

Среди долины

Волны несутся,

Въ небѣ вершины

1125 Скрылись далеко,

Берегъ ласкаетъ

Тихой волною.

Всюду сверкаетъ

Море широко;

1130 Птицы толпою

Надъ островами

Съ пѣснями вьются,

То небесами

Къ солнцу несутся.

1135 Звонкіе хоры,

Страстныя встрѣчи,

Страстные взоры,

Пляски и рѣчи

Все наполняютъ:

1140 Долы и горы,

Тамъ всѣ играютъ.

То на вершины

Смѣло взлѣзають.

То водъ равнины

1145 Переплываютъ,

Въ воздухѣ вьются,

Къ жизни несутся;

Ихъ увлекаютъ

Звѣзды лучами,

1150 Мчатся надъ нами,

Въ царство любви.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Онъ спитъ! такъ ловко, милые мои,

Спасибо вамъ теперь сказать могу,

Да, я за вашъ концертъ у васъ въ долгу!

1155 Нѣтъ, чорта не тебѣ еще поймать!

Его вы снами дивными плѣните,

Въ безумья море глубже погрузите.

Но чтобы чары здѣсь порвать

Призвать на помощь крысу надо;

1160 Не долго мнѣ придется заклинать,

Она скребется тамъ, явиться рада:

Тебѣ владыка крысъ, мышей,

Клоповъ, лягушекъ, мухъ и вшей

Велитъ наружу выйти смѣло,

1165 Чтобы приняться здѣсь за дѣло --

Грызи скорѣй порогъ передо мной!

Ужь вонъ она бѣжитъ сюда рысцой.

Живѣе! Мнѣ мѣшаетъ уголъ тотъ

Что впереди -- онъ мнѣ прохода не даетъ;

1170 Еще немного и готово --

Спи, Фаустъ, пока увидимся мы снова!


ФАУСТЪ (просыпаясь).


Видѣнья дивныя ушли, блѣднѣя,

Ужель обманутъ я опять,

И чорта видѣлъ лишь во снѣ я,

1175 А пудель мой успѣлъ бѣжать?


## РАБОЧАЯ КОМНАТА.


Фаустъ, Мефистофель.


ФАУСТЪ.


Стучатъ? Войди! Кто мучить хочетъ снова?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


То я.


ФАУСТЪ.


Войди!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Скажи три раза это слово.


ФАУСТЪ.


Войди-жь!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Вотъ такъ! другъ друга мы поймемъ,

Надѣюсь, и понравимся другъ другу;

1180 Сюда, помочь тоски твоей недугу,

Какъ знатный юноша пришелъ теперь я;

Смотри, я здѣсь въ уборѣ дорогомъ

Съ короткимъ шелковымъ плащомъ,

На шляпѣ у меня пѣтушьи перья,

1185 Виситъ какъ должно шпага у бедра,

И мой совѣтъ -- не стану долго говорить --

Одѣться такъ же и тебѣ пора,

Да, цѣпи скучныя пора разбить

Чтобъ наконецъ понять, что значитъ жить.


ФАУСТЪ.


1190 Какъ ни одѣнусь я, не избѣгу страданій

И не уйду отъ тѣсноты земной:

Я слишкомъ старъ, чтобъ только тѣшиться игрой

И слишкомъ молодъ, чтобъ не знать желаній.

Гдѣ я найду средь жизни утѣшенье?

1195 Нѣтъ, отреченье -- только отреченье!

Напѣвъ одинъ среди вселенной

Звучитъ всегда въ ушахъ у насъ,

И ту же пѣсню неизмѣнно

Всю жизнь ноетъ намъ каждый часъ.

1200 Я съ ужасомъ встрѣчаю пробужденье

И я готовъ уже рыдать,

Что въ этотъ день ни одного стремленья,--

Ни одного не сбудется опять.

Насмѣшкою упрямаго сомнѣнья

1205 Онъ радостей и тѣнь спѣшитъ изгнать

И сердца пылкаго неясныя видѣнья

Игрою пошлой жизни заслонять.

Когда же ночь спускается нѣмая,

Отъ ложа моего бѣжитъ покой,

1210 И сны зловѣщіе, меня пугая,

Тѣснятся грозною толпой.

Тотъ богъ, что глубоко въ душѣ моей

Живетъ, одинъ ее волнуетъ и тревожить,

Одинъ царитъ и властвуетъ надъ ней,

1215 Но внѣ ея онъ двинуть ничего не можетъ.

И дни меня какъ бремя тяготятъ,

Я смерть зову, кляну свое рожденье.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А смерти все таки никто не радъ.


ФАУСТЪ.


Какъ счастливъ тотъ кому, какъ свѣтлое видѣнье,

1220 Въ лучахъ побѣдъ -- вѣнокъ она плететъ,

Блаженъ и тотъ, кого средь блеска и движенья

Иль на груди красавицы найдетъ!

О еслибы величьемъ духа, пораженный,

Тогда предъ нимъ я пасть безъ жизни могъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


1225 А все же ночью этою безсонной

Не выпилъ кто-то въ чашѣ темный сокъ?


ФАУСТЪ.


Подсматривать умѣешь ты прекрасно.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Хоть не всевѣдущъ я, но многое мнѣ ясно.


ФАУСТЪ.


Тогда, въ минуту тяжкаго сомнѣнья

1230 Меня увлекъ знакомый милый звукъ,

И отголоскомъ дѣтскаго влеченья,

И лживой радостью исполнилъ вдругъ.

Теперь кляну я все, что можетъ.

Нашъ духъ обманомъ ослѣпить,

1235 Что льстивымъ призракомъ манитъ, тревожитъ,

Чтобъ здѣсь въ пещерѣ мрачной заключить:

Проклятье мыслямъ самомнѣнья,

Въ нихъ духъ себя опутываетъ самъ!

Проклятье лживости явленья,

1240 Что чувства связываетъ намъ!

Проклятіе тому, что насъ плѣняетъ,

Когда за тѣнью славы мы идемъ!

Проклятіе тому, что соблазнятъ

Женой, ребенкомъ, плугомъ и рабомъ!..

1245 Мамона, будь онъ проклятъ тоже,

Когда къ дѣламъ отважными насъ влечетъ

Сокровищемъ, иль оправляетъ ложе,

Гдѣ лѣнь и наслажданье ждетъ!

Будь проклятъ сокъ душистый винограда!

1250 Дары любви и красоты,

Надежды, вѣры мнимая отрада!

И прежде всѣхъ -- терпѣнье, ты!


ДУХИ (незримо).


Горе,

Его ты разбилъ

1255 Мощной рукой,

Міръ красоты!

Горе, онъ палъ!

Палъ онъ тобой разрушаемъ.

Мы, улетая,

1260 Въ безднѣ обломки скрываемъ.

Горько рыдая,

О красотѣ вспоминаемъ.

Ты, что сильнѣе

Чада земнаго,

1265 Краше, свѣтлѣе

Міръ этотъ снова

Въ сердцѣ своемъ созидай!

Жизненныя путь начинай

Смѣло опять

1270 Съ ясной душой.

Новая пѣснь надъ тобой

Будетъ звучать!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Ты слышишь пѣсни эти?

За дѣло, въ свѣтъ!

1275 Старинный, мудрый дѣти

Даютъ совѣтъ!

Тебѣ среди движенья

Скорѣй забыть уединенье,

Гдѣ стынутъ мысль и кровь,

1280 Зовутъ на радость вновь.

Довольно, перестань играть тоскою,

Она, какъ ястребъ, гложетъ грудь -- пойми,

Узнаешь ты, смѣшавшись хоть съ толпою,

Что человѣкъ и ты, живя съ людьми.

1285 Я этимъ не хочу сказать,

Что долженъ ты со сволочью смѣшаться.

Хоть я вельможей не могу назваться,

По колъ судьбу свою связать

Захочешь ты со мною,

1290 Вездѣ пойду я за тобою.

Въ распоряженіи твоемъ,--

И коль сумѣю угодить,

Тебѣ готовъ я быть

Слугою и рабомъ!


ФАУСТЪ.


1295 Я заплатить тебѣ придется много?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


До этого еще далекій срокъ.


ФАУСТЪ.


Нѣтъ, нѣтъ, чортъ эгоистъ и ради Бога

Услугъ не станетъ предлагать

Изъ одного участія въ другомъ.

1300 Условія прошу яснѣй сказать,--

Такой слуга опасность вноситъ въ домъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я здѣсь обязанъ быть твоимъ слугою,

Не зная часа отдыха, ни дня,--

Когда же тамъ мы встрѣтимся съ тобою,

1305 Ты то же долженъ сдѣлать для меня...


ФАУСТЪ.


Какое дѣло мнѣ до жизни той!

Коль этотъ міръ постигнетъ разрушенье --

Другой пускай возникнетъ самъ собой.

Одна земля даритъ мнѣ наслажденья,

1310 Лишь солнце свѣтитъ на мои мученья,

Да, если оторвусь отъ нихъ душой,

Мнѣ все равно, каковъ тотъ міръ иной,

Какая будущность намъ суждена,

За гробомъ то же-ль будемъ видѣть

1315 Что здѣсь, какъ здѣсь любить и ненавидѣть,

И есть ли тамъ и высь и глубина?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Коль такъ, рѣшись на заключенье договора,

Тебѣ мое искусство покажу я скоро,

Того что подарю тебѣ тогда

1320 Не знали люди никогда.


ФАУСТЪ.


Несчастный, что ты можешь дать?

Духъ человѣческій средь высшаго стремленья

Тебѣ подобнымъ не дано понять!

Есть пища у тебя -- не насыщенье

1325 И золото бѣгущее, какъ ртуть,

Что удержать нельзя руками

Игра въ которой выигрышъ забудь;

Красавица, что, павъ къ тебѣ на грудь,

Сосѣду отдалась уже глазами,

1330 Блаженство почестей, что гаснетъ скоро,

Какъ въ небѣ яркій отблескъ метеора.

Что жь, покажи гнилой еще незрѣлый плодъ

И садъ, гдѣ, что ни день, то новый листъ растетъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Не страшно мнѣ такое порученье,

1335 Такимъ сокровищемъ могу служить;

Но, другъ, еще немного надо намъ терпѣнья,--

Сумѣю лучше для тебя добыть.


ФАУСТЪ.


Коль я когда-нибудь на ложе лягу праздно,

Пускай тотчасъ конецъ наступитъ мой!

1340 Коль я поддамся лести твоего соблазна,

Въ душѣ скажу: доволенъ я собой;

И обманувъ меня, ты дашь мнѣ счастья тѣнь,

Будь для меня послѣднимъ этотъ день!

Бьюсь объ закладъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Такъ!


ФАУСТЪ.


По рукамъ!

1345 Коль я мгновенье свѣтлое увижу ясно,

Ему скажу: остановись, ты такъ прекрасно"

Я въ кабалу тебѣ отдамся самъ,

Ко дну тогда пойду охотно я,

Тогда пусть часъ послѣдній наступаетъ.

1350 Пусть будетъ служба кончена твоя,

И стрѣлка станетъ, маятникъ смолкаетъ,

Пусть будутъ съ жизнью кончены разсчеты!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Припомнимъ это--такъ обдумай все ты!


ФАУСТЪ.


Припоминай, ты полное на то имѣешь право:

1355 Рѣшенье здѣсь не дерзкая забава,

Оставшись такъ, останусь я рабомъ --

Твоимъ иль нѣтъ, не все равно ли?


МЕФИСТОФЕЛЬ,


Сегодня же къ тебѣ вступлю я въ домъ,

Чтобы слугою быть твоей лишь воли;

1360 Но одного прошу пока въ залогъ:

На всякій случай дай мнѣ вару строкъ.


ФАУСТЪ.


Педантъ, ужели подписи нужны?

Ты обѣщанія не зналъ людскаго?

И не довольно ли того, что слово

1365 Навѣкъ мои опутываетъ дни?

Весь міръ стремится какъ потокъ,

Меня же свяжетъ обѣщанье?

Но этотъ бредъ въ душѣ еще глубокъ

И для кого легко съ нимъ разставанье?

1370 Блаженъ, кто вѣрность сохранить умѣетъ:

Онъ жертвы никогда не пожалѣетъ!

Исписанный пергаментъ и печать

Невольно всѣхъ какъ призракъ устрашаетъ,

Живое слово подъ перомъ ужь замараетъ,

1375 Чтобъ воску, кожѣ власть свою отдать.

Злой духъ, что нужно отъ меня, отвѣть:

Пергаментъ ли, бумага, мраморъ, мѣдь?

Писать перомъ, рѣзцомъ -- иль что иное?

Что хочешь выбирай -- я дамъ тебѣ любое!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


1380 Къ чему рѣчей такой потокъ,

Волненье, сдвинутыя брови?

Годится каждый здѣсь листовъ,

Подпишешь только каплей крови.


ФАУСТЪ.


Коль этой фарсы здѣсь недоставало,

1385 Мнѣ все равно, согласенъ я пожалуй.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Да, кровь совсѣмъ особый сокъ.


ФАУСТЪ.


Не бойся, я условья не нарушу!

Что обѣщаю, мнѣ сдержать легко,

Къ нему стремлюсь, оно мнѣ наполняетъ душу.

1390 Себя почелъ я слишкомъ высоко.

Лишь къ твоему принадлежу разряду,

Великій духъ отвергъ меня,

Природа моему закрыта взгляду

И нить мышленья порвана.

1395 Я въ знаньи не найду отраду

И въ чувственность холодную уйду,

Чтобъ остудить въ ней пылъ моихъ страстей!

Скорѣй чудесъ готовь же череду

Для ослѣпленныхъ призракомъ очей!

1400 Въ пучину времени я кинусь вдругъ,

Событій, дѣлъ шумящій кругъ,

Гдѣ горе и успѣхъ,

И плачъ и смѣхъ

Текутъ измѣнчивой волной;

1405 Нашъ духъ животъ тревогой и борьбой.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Ни мѣры вы не знаете, ни дѣли,

Куда влечетъ и манить васъ,

Вы на лету бы все поймать хотѣли,

Желаю вамъ успѣха, въ добрый часъ,

1410 Смѣлѣй берите все, что дастъ вамъ свѣтъ!


ФАУСТЪ.


Ты слышишь, тутъ о счастьи рѣчи нѣтъ!

Пускай борьбы отраду дастъ мнѣ рокъ

И ненависть любви, и радости тревогъ,

Тщету познаній жажды я прозрѣлъ,

1415 И всѣмъ тревогамъ грудь должна открыться

Чтобъ человѣчества вмѣстить удѣлъ,

Все пережить, всѣмъ насладиться,

Его блаженству, скорби дать нагромоздиться,

Въ себѣ самой... и высь, и глубину,

1420 Обнявши все, съ его сознаньемъ слиться,

Чтобъ вмѣстѣ съ нимъ потомъ пойти ко дну.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Повѣрь, надъ этой жесткой пищею отъ вѣка

Тружусь я самъ -- она не для людей,

И нѣтъ, нѣтъ въ цѣломъ мірѣ человѣка,

1425 Кто бъ вынесть могъ закваску тѣхъ дрожжей!

Повѣрь мнѣ, цѣлое все это

Открыто только Богу одному,

Лишь Онъ живетъ въ потокахъ вѣчныхъ спѣта,

Насъ погружаетъ Онъ во тьму...

1430 Лишь день и ночь пригодны роду твоему.


ФАУСТЪ.


Но я хочу!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Такъ что же! я готовъ служить,

Лишь одного, признаюсь вамъ, боюсь немного:

Вѣдь мало времени, длинна дорога.

Я думалъ вы себя дадите убѣдить.

1435 Сойтись съ поэтомъ надо вамъ скорѣй:

Пусть онъ, фантазіей паря свободной,

Всѣ доблести мечты своей

Нагромоздитъ на черенъ благородный,

Онъ все тогда для друга:

1440 Оленя скорость, смѣлость льва соединитъ

И пылкость юга,

И стой кость сѣвера вамъ подаритъ;

Для васъ отыщетъ тайну, чтобъ могли вы

Великодушіемъ и хитростью гордиться

1445 И, полны страсти юной и правдивой.

По плану мудрому влюбиться!

И я бы радъ такого молодца узнатъ,

Его пришлось бы микрокосмомъ звать.


ФАУСТЪ.


Кто жь я, напрасной жаждою томимый

1450 До человѣчества достигнуть высоты,

Куда влечетъ порывъ неудержимый?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А ты въ концѣ концовъ все тотъ же ты;

Надѣнь какіе хочешь парики,

Въ аршинъ носи, пожалуй, каблуки,--

1455 Останешься ты вѣчно тотъ же ты.


ФАУСТЪ.


Да, всѣ сокровища ума людскаго

Напрасно я въ душѣ моей копилъ;

Когда работа кончиться готова,

Въ себѣ не нахожу я новыхъ силъ;

1460 Ни на волосъ подняться я не могъ,

Отъ безконечного все такъ же я далекъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Мой милый другъ, вы смотрите на дѣло,

Какъ всѣ привыкли вы смотрѣть.

Но надо жизнь вести умѣло

1465 И радости по дать въ ней пролетѣть.

Кой чортъ! да, руки, ноги, безъ сомнѣнья,

И голова и... все твое;

Но все въ чемъ нахожу я наслажденье,

Все это развѣ тоже не мое?

1470 Когда шестерку жеребцовъ я покупаю,

Я силу ихъ своей считать бы могъ,

Лечу впередъ, пространство пожираю,

Какъ еслибы двѣ дюжины имѣлъ я могъ.

Итакъ долой тоску! въ раздумьи проку нѣтъ.

1475 Спѣши скорѣе прямо въ свѣтъ!

Повѣрь мнѣ, тотъ, кѣмъ правитъ разсужденье

Что звѣрь въ пустынѣ голой и нѣмой:

Онъ бродить какъ во власти навожденья,

Когда кругомъ все полно сочною травой.


ФАУСТЪ.


1480 Но какъ начать?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Уйдемъ сейчасъ!

Что за тоска, за пытка здѣсь у васъ!

Живете вы, коль это жизнью называть,

Чтобъ и себѣ, и юношамъ надоѣдать.

Зачѣмъ ты хлѣбъ сосѣда отбиваешь?

1485 Зачѣмъ одну солому молотить?

То лучшее, что ты быть-можетъ знаешь,

Ты молодцамъ не смѣешь говорить.

А тамъ я вижу ждетъ одинъ опять.


ФАУСТЪ.


Я не могу его принять.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


1490 Нѣтъ, бѣдный мальчикъ ждалъ здѣсь долго такъ,

Что отпустить его нельзя безъ утѣшенья;

Скорѣе дай мнѣ платье и колпакъ --

Они идутъ ко мнѣ на удивленье.


(Переодѣвается.)


Теперь разсчитывай лишь на мое умѣнье!

1495 Я за тебя поговорю чуть-чуть,

А ты, тѣмъ временемъ, сберешься въ путь.


(Фаустъ уходитъ.)


Да, презирай лишь разумъ и науку,

Гдѣ сила высшая людей,

И духу лжи себѣ дозволь дать руку

1500 Въ созданьи призрачныхъ тѣней,

Тогда тебя ничто ужь не спасетъ.

Ему судьба дала стремленье

Неудержимое впередъ;

Хотѣлъ бы миновать онъ наслажденья

1505 Минутной радости земной;

А я его заставлю погрузиться

Въ толпу бездарности тупой;

Онъ упираться станетъ, биться,

Терзаемъ жаждой и тоской,

1510 И пиръ ему все будетъ рисоваться,

Но тщетно будетъ рваться къ пищѣ и вину.

Да еслибъ чорту не пришлось ему отдаться,

И такъ бы онъ пошелъ ко дну!


УЧЕНИКЪ.


Едва успѣлъ сюда прибыть,

1515 Спѣшу увидѣть и поговорить

Я съ тѣмъ кого повсюду знаютъ,

Кого вездѣ съ почтеньемъ называютъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я радъ; благодарю за честь:

Такихъ какъ я не мало есть.

1520 Ученье вамъ уже не начинать?


УЧЕНИКЪ.


Я васъ прошу меня принятъ.

Я прихожу сюда исполненъ рвенья,

Здоровье есть и деньги для ученья...

Меня не отпускала долго мать...

1525 Я здѣсь хотѣлъ бы что-нибудь узнать.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Вы лучше мѣста не могли набрать.


УЧЕНИКЪ.


А я, признаюсь вамъ, хотѣлъ бѣжать:

И эти стѣны, эта зала --

Все не по мнѣ и не влечетъ ни мало.

1530 Здѣсь душно, всюду тѣснота,

Ни зелени кругомъ нѣтъ, ни куста,

А на скамьяхъ въ часы ученья

Слабѣютъ мысль, и слухъ и зрѣнье.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Привычка -- все, все дѣло въ ней.

1535 Ребенокъ неохотно принимаетъ

На первый разъ грудь матери своей,

Но скоро къ ней потомъ онъ привыкаетъ:

Такъ грудь науки будетъ васъ потомъ

Манить сильнѣе съ каждымъ днемъ.


УЧЕНИКЪ.


1540 О, какъ бы бросился я къ ней въ объятья!

Лишь научите: гдѣ ее могу искать я?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Скажите, прежде чѣмъ я дамъ отвѣтъ:

Какой вы изберете факультетъ?


УЧЕНИКЪ.


Мнѣ очень бы хотѣлось стать ученымъ

1545 И знать какимъ подвластно все законамъ;

Все на землѣ и въ небѣ понимать,

Природу и науку -- цѣлый свѣтъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Да, вы попали на хорошій слѣдъ,

Но только избѣгайте развлеченья.


УЧЕНИКЪ.


1550 Готовъ и сердцемъ и душой,

Совѣту слѣдовать я буду строго,

Хотя, конечно, лѣтнею порой

Хотѣлъ бы къ праздникъ отдохнуть немного


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Часы цѣните,-- время скоро убѣгаетъ,

1555 Но выиграть его порядокъ помогаетъ,

А потому послушайтесь совѣта:

Съ коллегіумъ начните логи кумъ.

Тамъ дресируютъ точно умъ.

Чтобъ онъ уже не вышелъ изъ корсета

1560 и всюду слѣдовалъ потомъ

Для думъ намѣченнымъ путемъ,

А не гулялъ бы все вокругъ

Блуждающимъ огнемъ.

Вы тамъ научитесь, мой другъ,

1565 Узнаете неоспоримо,

Что для всего, что дѣлается вдругъ,

Вамъ разъ! два! три! необходимо.

Положимъ, фабрика познаній

Что образецъ искусной ткани:

1770 Задѣнетъ сотни нитей каждое движенье,

Впередъ, назадъ челнокъ летитъ въ одно мгновенье,

А нити тянутся незримыя какъ тѣни,

Одинъ ударъ хватаетъ тысячу сплетеній*

Войдетъ философъ и докажетъ вамъ,

1575 Что такъ должно быть, какъ бываетъ тамъ;

Что первое вотъ такъ,-- второе такъ,

Л потому четвертое и третье такъ;

И если не было бы перваго или втораго,

То не могло бы быть и остальнаго.

1580 Ученики его прославятъ сами,

Хоть и не станутъ отъ того ткачами.

Кто хочетъ жизнь понять и описать

Старается сначала духъ изгнать,

Потомъ онъ по частямъ все разберетъ

1585 И лишь духовной связи не найдетъ,

Она encheiresin naturae въ химіи зовется,

Хоть химія сама надъ ней смѣется.


УЧЕНИКЪ.


Признаюсь вамъ, я не совсѣмъ васъ понимаю.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Успѣшнѣе пойдетъ оно, я знаю,

1590 Когда привыкните вы редуцировать

И все квалифицировать.


УЧЕНИКЪ.


Я одурѣлъ, кружится голова,

Какъ будто въ ней вертятся жернова.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Потомъ должны вы за другое взяться

1595 И метафизикой сперва заняться,

Чтобы понять среди глубокихъ думъ

Все то чего вмѣстить людской не можетъ умъ.

Но для того, что не вмѣщаетъ голова

Всегда найдутся громкія слова.

1600 Вы въ эти полгода должны начать

Къ методѣ и порядку привыкать;

Пять лекцій въ день, пока довольно съ васъ,

Къ звонку должны вы приходить какъ разъ.

Предметы прежде изучите,

1605 Параграфы по книжкѣ затвердите,

Чтобы потомъ увидѣть вамъ яснѣй,

Что вамъ читаютъ только то, что въ ней,

Но записать все надо съ точностью такой

Какъ еслибъ диктовалъ намъ Духъ Святой.


УЧЕНИКЪ.


1610 Я сразу понялъ -- это дѣло!

И здѣсь я пользу вижу ясно въ томъ,

Что то, что разъ написано перомъ

Я взять домой могу съ собою смѣло.


МЕФИСТОФЕЛЬ,


Однако надо выбрать факультетъ.


УЧЕНИКЪ.


1615 Къ правамъ, я признаюсь, не чувствую влеченья.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я понимаю васъ, бѣды здѣсь нѣтъ,

Науки этой грустно положенье:

Права, законы намъ въ наслѣдство даны,

И, какъ недугъ, влачатъ тяжелый ходъ,

1620 И тянутся черезъ вѣка и страны

Передаваясь намъ изъ рода въ родъ.

И цѣль, и смыслъ теряются съ годами,

Бѣда, что внукомъ ты приходишь въ свѣтъ,

О правѣ, что родится вмѣстѣ съ нами,

1625 О немъ -- увы! нигдѣ помину нѣтъ.


УЧЕНИКЪ.


Мое умножили вы отвращенье.

Какъ счастливъ тотъ кого согласны вы учить!

Но къ богословію я чувствую влеченье.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Въ ошибку не хочу я васъ вводить:

1630 Въ наукѣ этой вамъ наврядъ

Удастся избѣжать дороги ложной;

Таится въ ней опасный, скрытый ядъ

И различить лѣкарства съ нимъ едва возможно.

И здѣсь всего вѣрнѣе слушать одного

1635 Учителя и клясться только именемъ его;

Вездѣ держитесь только крѣпче словъ,

Тогда откроются всѣ двери вамъ

И въ достовѣрности войдете храмъ.


УЧЕНИКЪ.


Но смыслъ у словъ вѣдь долженъ быть!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


1640 Объ этомъ очень нечего тужить,

И тамъ какъ разъ гдѣ смыслъ искать напрасно,

Тамъ слово можетъ горю пособить;

Словами спорится прекрасно,

Словами строятся системы,

1645 Словамъ легко такъ вѣримъ всѣ мы,

Отъ слова буквы не отнять.


УЧЕНИКЪ.


Простите, вы мнѣ многое сказали;

Но коль еще васъ смѣю утруждать,

О медицинѣ мнѣ теперь нельзя ли

1650 Просить васъ слово вѣское сказать?

Три года -- время коротко,

А, Боже мой, какъ поле широко!

Но если намъ указалъ путь,

Намъ легче сдѣлать что-нибудь.


МЕФИСТОФЕЛЬ (про себя.)


1655 Съ меня довольно тона дѣловаго,

Я чорта снова долженъ разыграть.


(Громко.)


Духъ медицины вамъ легко понять:

Весь міръ вы изучите превосходно

Чтобъ дать ему идти потомъ

1660 Какъ Господу угодно;

Напрасны здѣсь порывы и сомнѣнья,

Природы тайнъ не вырветъ онъ

И только тотъ кто могъ поймать мгновенье --

Лишь онъ уменъ.

1665 Вотъ вы не дурно сложены

И наберетесь смѣлости съ годами,

А коль въ себя повѣрите вы сами,

Повѣрить и другіе вамъ должны.

Особенно для женщинъ нужно вамъ умѣнье:

У нихъ болѣзней просто страхъ,

1670 Но противъ всѣхъ ихъ охъ и ахъ

Одно лѣченье.

И если вы его хотя отчасти

Примѣните, всѣ будутъ въ вашей власти.

1675 Сначала вамъ понадобится званье,

Чтобъ думали, что вы искуснѣе другихъ,

А тамъ валите наудачу предписанья,

Гдѣ годы бы другой подыскивалъ все ихъ...

Умѣйте только пульсъ пощупать ловко

1680 И талію нѣжнѣй обнять,

Когда хотите вы узнать

Не слишкомъ ли туга шнуровка.


УЧЕНИКЪ.


Вотъ это лучше! Видно что куда.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Теорія, мой другъ, сѣра всегда,

1685 Но древо жизни вѣчно зеленѣетъ.


УЧЕНИКЪ.


Мнѣ просто чудится, что я во снѣ;

Кто сразу вашу мудрость оцѣнить сумѣетъ!

Послушать васъ еще дозволите ли мнѣ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Чѣмъ я могу помочь -- готовъ.


УЧЕНИКЪ.


1690 Нѣтъ, я уйти отъ васъ не въ силахъ такъ,

На память долженъ я просить двухъ словъ,

Какъ вашего благоволенья знакъ.


(Подаетъ ему свою книжку.)


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я радъ.


(Пишетъ и отдаетъ ее.)


УЧЕНИКЪ, (читаетъ).


Eritis sieut Deus, seientes bonum et malum.


(Почтительно закрываетъ ее и раскланивается.)


МЕФИСТОФЕЛЬ/


1695 Послушайся змѣи стариннаго совѣта;

Когда-нибудь тревожно станетъ сходство это.


ФАУСТЪ (входя).


Куда же мы?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Куда угодно...

Сначала въ малый свѣтъ, потомъ въ большой;

Какъ весело, полезно и свободно

1700 Ты этотъ курсъ продѣлаешь со мной.


ФАУСТЪ.


Хоть у меня сѣдѣетъ борода,

Но мнѣ попытка эта не удастся:

Я въ свѣтѣ не былъ никогда,

Я буду въ обществѣ всего бояться.

1705 Съ людьми неловко мнѣ,-- робѣю,

И между нихъ пробиться не умѣю.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Мой милый другъ, оно придетъ само собой,

Лишь вѣрь въ себя,-- науки въ жизни нѣтъ иной.


ФАУСТЪ.


Съ чего же мы начнемъ поѣздку эту,

1710 Гдѣ слугъ возьмешь ты, лошадей, карету?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Мы только плащъ раскинемъ, и дорога

По воздуху открыта намъ вездѣ.

При этомъ смѣломъ шагѣ лишь немного

Поклажи надо брать тебѣ,

1715 А я смѣшаю воздуха съ огнемъ --

Онъ живо насъ подниметъ надъ землею.

Чѣмъ легче, тѣмъ скорѣй помчимся мы съ тобою..

Ну, поздравляю съ новымъ жизненнымъ путемъ.


## ПОГРЕБЪ АУЭРБАХА ВЪ ЛЕЙПЦИГѢ.


Веселая компанія.


ФРОШЪ.


Вы не смѣетесь, не хотите пить?

1720 Такъ я васъ научу здѣсь строить рожи!

На мокрую солому вы похожи,

Хотя подчасъ умѣете кутить.


БРАНДЕРЪ.


Самъ виновато: отъ насъ веселья ждешь,

А свинства, глупости не поднесешь.


ФРОШЪ (выливая ему стаканъ вина на голову.)


1725 Вотъ оба!


БРАНДЕРЪ.


Ты свинья двойная!


ФРОШЪ.


Просили вы: нельзя же отказать


ЗИБЕЛЬ.


За дверь того, кто станетъ ссоры затѣвать!

Изъ полной груди пусть звучитъ здѣсь круговая:

Ну, голла, го!


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Бѣда мнѣ, я пропалъ,

1730 Онъ оглушитъ меня,-- скорѣе ваты!


ЗИБЕЛЬ.


Да, пѣть такъ пѣть, чтобъ этотъ сводъ дрожалъ;

Иначе баса не оцѣнишь никогда ты.


ФРОШЪ.


Такъ, такъ, и гнать того, кто будетъ обижаться!

А! тара, лара, да!


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


А! тара, лара, да!


ФРОШЪ.


Къ чему спѣваться.


(Поетъ.)


1735 Священная имперія,

Ахъ, чѣмъ она жива?


БРАНДЕРЪ.


Политика! Дрянь пѣсня! Полагаю,

Вы Бога каждый день должны благодарить,

Что объ имперіи вамъ нечего тужить!

1740 Я для себя, по крайности, считаю

За счастіе, что я не канцлеръ и не царь.

Но и у насъ начальникъ долженъ быть;

Мы папу выберемъ, какъ встарь.

Вы знаете, что мы должны хвалить

1745 И выборъ свой на комъ остановить.


ФРОШЪ (поетъ.)


Взвейся выше, соловей,

Спой привѣтъ любви моей!


ЗИБЕЛЬ.


Не надо ей ни поцѣлуя, ни привѣта!


ФРОШЪ.


Привѣть и поцѣлуй, коль нравится мнѣ это!


(Поетъ.)


Отопри въ часъ ночной!

Отопри, я съ тобой!

А запри поутру.


ЗИБЕЛЬ.


Пой, пой, и славь ее! Я подожду,

Потомъ смѣяться будетъ мой чередъ.

1755 Сперва меня, потомъ тебя, пріятель, проведетъ.

И" перекресткѣ пусть бы лѣшаго нашла

И миловалась тамъ съ уродомъ!

Иль заманила стараго козла,

Чтобъ съ Блоксберга зашелъ къ ней мимоходомъ.

1760 А парень молодой, скажу безъ лести,

Для этой вѣдьмы много чести,

И лучше, чѣмъ ей нѣжности сулить,

У ней скорѣе стекла перебить!


БРАНДЕРЪ (ударяя по столу).


Эй вы, ой вы! пора знать честь!

1765 Признайгесь, я умѣю жить:

Влюбленные межъ нами есть,

И имъ, согласно положенью,

Я на ночь долженъ пѣсню предложить:

Новѣйшему внимайте поученью

1770 И повторяйте громче мой припѣвъ.


(Постъ.)


Въ подвалѣ крыса разъ жила,

Питался изъ разныхъ кадокъ,

Какъ докторъ Лютеръ, собрала

Она тамъ маленькій достатокъ;

1775 Но въ кухнѣ ядъ уже стоить,

Она больна, она горитъ,

Какъ будто отъ любви.


ХОРЪ (подхватывая).


Какъ будто отъ любви.


БРАНДЕРЪ.


И мечется туда, сюда,

1780 И хочетъ пить изъ каждой лужи,

И такъ грызется, что бѣда,

Но ей становится все хуже:

И тошно ей, ее гнететъ,

И въ домѣ мѣста не найдетъ,

1785 Какъ будто отъ любви.


ХОРЪ.


Какъ будто отъ любви.


БРАНДЕРЪ.


Со страху среди дня

На кухню прибѣжала

И, вдругъ упавши у огня,

1790 Хрипѣла и дрожала.

Смѣясь кухарка говоритъ:

Пускай себѣ дрожитъ,

Какъ будто отъ любви.


ХОРЪ.


Какъ будто отъ любви.


ЗИБЕЛЬ.


1795 Вотъ дурни! Рады слушать вздорь;

Какъ будто велико искусство

Поставить бѣднымъ крысамъ моръ!


БРАНДЕРЪ.


А ты къ нимъ нѣжныя пытаешь чувства?


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Недаромъ кротокъ другъ нашъ лысый;

1800 Несчастіе рождаетъ въ немъ смиренье:

Онъ въ образѣ раздутой крысы

Узналъ свое изображенье.


(Входятъ Фаустъ и Мефистофель.)


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Хочу тебѣ сначала показать,

Какъ можно жить легко, безпечно.

1805 Народу больше нечего желать:

Ему здѣсь масленица вѣчно;

Довольны малымъ, смысломъ не богаты,

Они всѣ вертятся кругомъ

И прыгаютъ, какъ глупые котята,

1810 Играя съ собственнымъ хвостомъ.

Пока хозяинъ въ долгъ имъ отпускаетъ,--

И не тошнить, никто не унываетъ.


БРАНДЕРЪ.


Пріѣзжіе, имъ этого не скрыть;

И сразу по манерамъ видно,

1815 Что часу не успѣли здѣсь пробыть.


ФРОШЪ.


Ты оравъ, и мнѣ за Лейпцигъ мой не стыдно;

Онъ, что Парижъ,-- въ немъ сразу отличишь чужихъ.


ЗИБЕЛЬ.


А какъ, по-твоему, они-то изъ какихъ?


ФРОШЪ.


Сперва дай только выпить немъ стаканъ:

1820 Такой я напущу на нихъ туманъ,

Что отъ меня ничто не будетъ скрыто;

По-моему, они, должно-быть, изъ дворянъ;

Такъ смотрятъ важно и сердито.


БРАНДЕРЪ.


Разнощики, хоть объ закладъ побиться.


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


1825 Быть можетъ.


ФРОШЪ.


Ну, вниманье, господа!


МЕФИСТОФЕЛЬ (къ Фаусту).


Узнать не могутъ чорта никогда,

Хоть подъ носомъ готовъ онъ имъ явиться.


ФАУСТЪ.


Привѣтъ.


ЗИБЕЛЬ.


Нашъ кругъ вамъ тѣмъ же отвѣчаетъ.


(Тихо, искоса глядя на Мефистофеля.)


Онъ на ногу какъ будто припадаетъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


1830 Мы къ вамъ подсѣсть попросимъ позволенья;

Я знаю, добраго вина здѣсь нѣтъ,

Но общество доставитъ развлеченье.


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Вы пить, должно-быть, любите исправно?


ФРОШЪ.


Вы Рипахъ проѣзжали нынче днемъ --

1835 Не повидались съ Гансомъ Гусакомъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Сегодня нѣтъ, спѣшили мы сейчасъ,

Но въ прошлый разъ онъ далъ намъ порученье:

Онъ вспоминалъ родныхъ, и спрашивалъ про васъ,

Прося вамъ передать его почтенье.


(Кланяется Фрошу.)


АЛЬТМЕЙЕРЪ (тихо).


1840 Что, получилъ?


ЗИБЕЛЬ.


Не въ бровь, а прямо въ глазъ!


ФРОШЪ.


Постой немножко, не уйдетъ отъ насъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ,


Мнѣ показалось, здѣсь ноютъ.

Надѣюсь, мы не помѣшали;

Подъ сводами навѣрно тутъ

1845 Прекрасно пѣсни бы звучали.


ФРОШЪ.


А сами вы пѣвецъ? спросить я смѣю.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


О нѣтъ, охота есть, но силы врядъ!


АЛЬТМЕЙЕГЪ.


Такъ спойте намъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Пожалуй, очень радъ.


ЗИБЕЛЬ


Смотрите только, пѣсню поновѣе!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


1850 Мы изъ Испаніи: страна

Прекрасныхъ пѣсенъ и вина.


(Поетъ.)


Жила блоха однажды;

Король ее любилъ...


ФРОШЪ.


Блоха! ты понимаешь? каково?

1855 По моему, нѣтъ хуже ничего.


МЕФИСТОФЕЛЬ (поетъ).


Жила блоха однажды;

Король ее любилъ,

Ее боялся каждый,

Съ почтеньемъ обходилъ

1860 Король позвалъ портного,

Штаны ей заказалъ:

"Чтобъ было все готово,

Какъ я тебѣ сказалъ!"


БРАНДЕРЪ.


Портному не забудьте разъяснить,

1865 Чтобъ аккуратнѣй мѣрку снялъ

И складокъ на штанахъ не оставлялъ,

Не то какъ разъ велятъ его казнить.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Блоху всю разрядили

И ленту дали ей,

1870 Крестовъ ей нацѣпили,

И нѣтъ ея важнѣй.

Министромъ назначаютъ,

И чтитъ ее весь дворъ,

Родныхъ ея считаютъ

1875 Вельможами съ тѣхъ поръ.

Придворные и слуги

Не знаютъ, что начать;

Принцесса и подруги

Совсѣмъ по могутъ спать,

1880 Не смѣютъ почесаться

И плакали не разъ.--

У насъ не смѣй кусаться,

Мы давимъ ихъ тотчасъ!


ХОРЪ (подхватывая).


У насъ не смѣй кусаться,

1885 Мы давимъ ихъ тотчасъ!


ФРОШЪ.


Браво! браво! вотъ это слушать можно.


ЗИБЕЛЬ.


А блохъ не пропускайте ни одну.


БРАНДЕРЪ.


Да, да, переловить ихъ осторожно.


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Хвала свободѣ и вину!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


1890 За честь свободы самъ бы радъ я выпить съ вами,

Когда бъ вина получше можно здѣсь достать.


ЗИБЕЛЬ.


Рѣчей такихъ мы просимъ васъ не повторять.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Изъ нашихъ погребовъ вина подать

Для всей компаніи велѣлъ бы я сейчасъ,--

1895 Хозяинъ только здѣсь обидится на насъ


ЗИБЕЛЬ


Ну, ничего, все на себя готовъ я взять.


ФРОШЪ.


Да если такъ, стѣсняетесь напрасно.

Одно прошу, побольше пробы дать:

Когда судить я долженъ безпристрастно,

1900 Мнѣ надо полонъ ротъ набрать.


АЛЬТМЕЙЕРЪ (тихо.)


Они, должно-быть, съ Рейна сами.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Достаньте мнѣ буравъ.


БРАНДЕРЪ.


Къ чему?

Не бочки же у васъ тамъ за дверями!


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Тамъ, въ ящикѣ хозяйскомъ, дай ему.


МЕФИСТОФЕЛЬ (беретъ буравъ)


(къ Фрошу).


1905 Скажите: чѣмъ васъ угощать?


ФРОШЪ.


Какъ такъ? Могу спросить чего желаю?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


На выборъ каждому предоставляю.


АЛЬТМЕЙЕРЪ (Фрошу).


Ага! готовъ ты губы облизать.


ФРОШЪ.


Коль такъ, Рейнъ-вейна дайте мнѣ скорѣе:

1910 Дары отечества всего милѣе.


МЕФИСТОФЕЛЬ

(просверливаетъ дыру противъ мѣста, гдѣ сидитъ Фрошь.)


Для пробокъ попрошу смолы я.


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Ахъ, это фокусы пустые.


МЕФИСТОФЕЛЬ (къ Брандеру).


А вамъ?


БРАНДЕРЪ.


Шампанскаго прошу мнѣ дать,

И хорошо оно должно играть.


(Мефистофель сверлитъ; между тѣмъ одинъ изъ присутствующихъ засмолилъ пробку и закупорилъ дыру.)


1915 Хорошее подчасъ такъ далеко бываетъ,

А каждый добрый патріотъ,

Хотя Французовъ онъ и презираетъ,

Но вина ихъ охотно пьетъ.


ЗИБЕЛЬ

(въ то время какъ Мефистофель подходить къ нему.)


Кислятины былъ врагъ всегда я.

1920 Стаканъ послаще выберите сами.


МЕФИСТОФЕЛЬ (сверлить.)


Я вамъ сейчасъ налью Токая.


АЛЬТMEЙЕРЪ.


Нѣтъ, вы смѣетесь, это ясно,

И только шутите надъ нами.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Ай, ай! съ такими господами

1925 Шутить, пожалуй, и опасно.

Скорѣй, не тратя времени напрасно,

Скажите, чѣмъ могу служить!


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Да всѣмъ; но только безъ разспросовъ!


(Дыры всѣ просверлены и закупорены.)


МЕФИСТОФЕЛЬ (дѣлая страшные жесты.)


Есть рога у козы,

1930 Виноградъ у лозы,

Дерево твердо, сокъ его жидокъ,

Столъ деревянный дастъ намъ напитокъ.

Кто скажетъ: суть вещей откуда?

Повѣрьте только, будетъ чудо!

1935 Теперь возьмите пробки, можно пить!


ВСѢ.

(Они вынимаютъ пробки, и въ стаканы ихъ льется вино.)


О чудный ключъ! что можетъ лучше быть?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Смотрите только, какъ бы не пролить.


(Они продолжаютъ пить.)


ВСѢ (поютъ.)


Какъ хорошо и сладко намъ,

Какъ будто пятистамъ свиньямъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


1940 Привольно имъ, какъ веселы всѣ стали!


ФАУСТЪ.


А намъ теперь убраться не пора ли?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Немного погоди, зачѣмъ спѣшить напрасно,

Смотри, животное въ нихъ скажется такъ ясно!


ЗИБЕЛЬ.

(Пьетъ неосторожно; пило проливается на полъ и превращается въ пламя.)


Пожаръ! горю! огонь свой адъ зажегъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ (захватывая пламя.)


1945 Довольно, тише, милый огонекъ!


(Къ компаніи.)


Чистилище огнемъ плеснуло къ вамъ немного


ЗИБЕЛЬ.


Постой, я покажу, куда тебѣ дорога;

Поплатитесь! должно-быть знаете насъ мало!


ФРОШЪ.


Да съ нами такъ шутить отучимъ васъ.


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


1950 Я я просилъ бы ихъ убраться безъ скандала.


ЗИБЕЛЬ.


Какъ такъ, ихъ отпустить сейчасъ?

Позволить имъ дурачить насъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Ты, бочка старая, молчать!


ЗИБЕЛЬ.


Постой!

Вотъ я тебя! Какъ, ты еще грубить?


БРАНДЕРЪ.


1955 Да что, пора его тузить!


АЛЬТМЕЙЕРЪ.

(вытаскиваетъ пробку; на него брызжетъ огонь).


Горю! горю!


ЗИБЕЛЬ.


Тутъ колдовство! За мной,

Не то какъ разъ уйдутъ они!


(Выхватываютъ ножи и бросаются на Мефистофеля.)


МЕФИСТОФЕЛЬ (съ серіозными жестами.)


Лживая тѣнь,

Чувства одѣнь!

1960 Свѣтъ заслони!


(Они съ удивленіемъ смотрятъ другъ на друга.)


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Гдѣ я? Чудесный край какой!


ФРОШЪ.


И виноградникъ.


ЗИБЕЛЬ.


Кисти подъ рукой.


БРАНДЕРЪ.


Всѣ горы въ зелени стоятъ,

А что за лозы, что за виноградъ!


(Онъ хватаетъ Зибеля за носъ, другіе другъ съ другомъ дѣлаютъ то же и поднимаютъ ножи.)


МЕФИСТОФЕЛЬ (тѣмъ-же тономъ),


1965 Обманчивый покровъ спади съ ихъ глазъ!

Смотрите всѣ, какъ чортъ дурачилъ васъ!


(Онъ исчезаетъ вмѣстѣ съ Фаустомъ, остальные отстраняются другъ отъ друга.)


ЗИБЕЛЬ.


Что здѣсь случилось?


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Какъ?


ФРОШЪ.


Твой носъ?


БРАНДЕРЪ.


А твой-то кто ко мнѣ сюда принесъ?


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Вотъ былъ ударъ,-- сквозь всѣ прошелъ онъ жилы

1970 Ахъ, дайте сѣсть: стоять нѣтъ силы.


ФРОШЪ.


Скажите только: что случилось тутъ?


ЗИБЕЛЬ,


Но гдѣ жь они? Коль ихъ накрою,

Они живыми не уйдутъ.


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Я видѣлъ самъ, онъ предо мною

1975 На бочкѣ вылетѣлъ верхомъ.

Какъ тяжело, и на ноги но встать!


(Оборачиваясь къ столу.)


А что, вино польется ли опятъ?


ЗИБЕЛЬ.


Нѣтъ, все одинъ обманъ и ложь кругомъ.


ФРОШЪ.


Казалось мнѣ, вино -- ни дать, ни взять.


БРАНДЕРЪ.


1980 А виноградъ что значилъ и откуда?


АЛЬТМЕЙЕРЪ.


Толкуй потомъ, что не бываетъ чуда!


## У КОЛДУНЬИ.


На низкомъ очагѣ, надъ огнемъ стоить большой котелъ. Въ пару, поднимающемся отъ него, появляются различныя фигуры. Мартышка сидитъ у котла, снимая пѣну и наблюдая, чтобъ онъ не ушелъ. Самецъ съ дѣтенышами сидитъ рядомъ и грѣется. Стѣны и потолокъ покрыты странными принадлежностями колдовства.


Фаустъ и Мефистофель.


ФАУСТЪ.


Какъ мнѣ противно колдовство!

Ужели въ немъ лишь исцѣленье?

И отъ недуга моего

1985 Нигдѣ другаго нѣтъ лѣченья?

Ужели эта глупая стряпня

На тридцать лѣтъ помолодитъ меня?

Увы, когда другаго средства нѣтъ,

Надежда угасаетъ снова!

1990 Ужель ума природный свѣтъ

Лѣкарства не нашелъ инаго?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Мой другъ, опять ты говоришь умно;

Помолодѣть и къ волшебству не прибѣгая

Есть средство легкое; но книга-то другая

1995 И слишкомъ страннымъ кажется оно.


ФАУСТЪ.


Я знать его хочу.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Его добыть

Не надо вѣдьмы, денегъ, ни врачей;

Отправься только въ поле поскорѣй,

Начни копать или рубить.

2000 И не раскидывай умомъ,

Замкнись скорѣе въ тѣсномъ кругѣ,

Кормись простою пищей на досугѣ,

Живи животной жизнью со скотомъ

И жни, и самъ запахивай навозъ;

2005 Повѣрь, мой другъ, что лучше средства нѣтъ

Помолодѣть на восемьдесятъ лѣтъ!


ФАУСТЪ.


Нѣтъ, къ этому я не привыкъ,

Къ лопатѣ мнѣ теперь не пріучиться

И мнѣ такое средство не годится.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2010 Тогда колдунью ждать придется намъ.


ФАУСТЪ.


Къ чему старуха, не могу понять я?

Напитокъ отчего не сваришь самъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Вотъ это было бы занятье!

Я той порой построю сто мостовъ.

2015 Не нужно тутъ ни знанья, ни умѣнья,

Все дѣлаетъ одно терпѣнье,

Трудиться надо рядъ годовъ:

Лишь время зелью силу придаетъ.

Къ тому же все приготовленье

2020 Совсѣмъ нелѣпый видъ имѣетъ!

Чортъ далъ, конечно, наставленье;

Но самъ его исполнить не сумѣетъ.


(Замѣчая животныхъ.)


Смотри, какой милѣйшій родъ!

Слуга! А тамъ служанка ждетъ!


(Мартышкѣ.)


2025 Хозяйки, кажется, нѣтъ дома?


ЗВѢРИ.


Изъ дома,

Трубою отъ насъ,

На пиръ улетѣла сейчасъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А долго ли она летаетъ?


ЗВѢРИ.


2030 Пока огонь намъ лапы согрѣваетъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Что скажешь? милая порода?


ФАУСТЪ.


Противнѣе не видывалъ урода!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А я люблю такія разсужденья,

По мнѣ пріятнѣе нѣтъ развлеченья.


(Звѣрямъ.)


2035 Что тамъ въ котлѣ? Что возитесь вы съ нимъ?

Какъ вамъ торчать надъ нимъ не надоѣло?


ЗВѢРИ.


Мы въ немъ для нищихъ супъ варимъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


У васъ большое, значатъ, дѣло.


САМЕЦЪ (подходя и ласкаясь къ Мефистофелю).


О, дай поиграть

2040 И деньги достать,

Позволь мнѣ разжиться!

Я жизни не радъ,

Но былъ бы богатъ --

Я могъ бы умомъ похвалиться.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2045 Какъ обезьянѣ этой мало надо,

Сыграть въ лото она была бы рада!


(Между тѣмъ дѣтеныши, игравшіе съ большимъ шаромъ выкатываютъ его впередъ.)


САМЕЦЪ.


Вотъ міръ земной;

Своей стезей

Всегда кружится,

2050 Звенитъ стекломъ,

Но пусто въ немъ,

Готовъ разбиться!

То тамъ, то сямъ

Сверкаетъ намъ

2055 Все въ мірѣ смежно,

Мой сынъ, я старъ,

Смерть неизбѣжна!

Все что кружится,

Какъ этотъ шаръ

2060 Должно разбиться.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Что значитъ это рѣшето?


САМЕЦЪ (доставая его).


А только то,

Что вора въ немъ сейчасъ узнаешь.


(Подбѣгаетъ къ самкѣ и заставляетъ ее смотрѣть сквозь рѣшето.)


Сюда смотри. Ты понимаешь?

2065 Узнала вора? что?

Боишься и не называешь?


МЕФИСТОФЕЛЬ (подходя къ огню).


А тотъ горшокъ зачѣмъ?


САМЕЦЪ и САМКА.


Видали дурака!

Вѣдь онъ горшка,

2070 Вѣдь онъ котла не знаетъ ужъ теноръ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Пахальный звѣрь!


САМЕЦЪ.


Позволь помело тебѣ дать,

А самъ здѣсь на креслѣ присядь!


(Принуждаетъ Мефистофеля сѣсть.)


ФАУСТЪ

(стоявшій между тѣмъ передъ зеркаломъ, то приближаясь къ нему, то отходя отъ него).


Что за небесное видѣнье

2075 Въ волшебномъ зеркалѣ передо мной!

Любовь, о дай мнѣ крылья на мгновенье

И унеси меня съ собой!

Но нѣтъ, я двинуться не смѣю,

Едва приближусь, какъ ея черты

2080 Дрожатъ и расплываются тускнѣя.

О, дивный образъ женской красоты!

Ужель она бываетъ такъ прекрасна?

Въ ея глазахъ и на челѣ

Все небо свѣтится такъ ясно!

2085 И есть такое чудо на землѣ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Конечно, если нѣкій богъ трудится

Шесть дней и говорить себѣ же браво,

Такъ удалось чего-нибудь добиться,--

Картиною ты можешь насладиться;

2090 Но я тебѣ сокровище открою

Такое, что другаго не сыскать

И счастливъ тотъ, кто назоветъ ее женою.


(Фаустъ попрежнему стоитъ передъ зеркаломъ; Мефистофель протягиваясь въ креслѣ и играя помеломъ продолжаетъ говорить.)


Мнѣ какъ царю почетъ здѣсь подобаетъ,

Вотъ скипетръ мой и лишь короны не хватаетъ.


(Звѣри, которые между тѣмъ продѣлывали причудливыя движенія, съ громкимъ крикомъ приносятъ Мефистофелю корону.)


ЗВѢРИ.


2095 Къ тебѣ такъ пойдетъ!

Тутъ кровь есть, и потъ

Корону сомкнетъ.


(Они неловко обращаются съ нею и разбиваютъ, ее на двѣ части, съ которыми продолжаютъ прыгать.)


Теперь мы ликуемъ,

Мы видимъ, толкуемъ,

2100 Поемъ и риѳмуемъ.


ФАУСТЪ (передъ зеркаломъ).


Съ ума сходить я начинаю.


МЕФИСТОФЕЛЬ (указывая на звѣрей).


Я самъ не ясно понимаю.


ЗВѢРИ.


А если случится

Удачи добиться,

2105 Выходятъ идеи.


ФАУСТЪ.


Мнѣ кажется, что весь въ огнѣ я,

Уйдемъ отсюда поскорѣе!


МЕФИСТОФЕЛЬ (въ прежней позѣ).


Такихъ звѣрей ужь не найдешь нигдѣ ты,

Вѣдь это настоящіе поэты.


(Котелъ, на который мартышка перестала обращать вниманіе, начинаетъ уходить черезъ край; вспыхиваетъ сильное пламя и пробивается въ трубу. Вѣдьма съ ужаснымъ крикомъ влетаетъ сквозь огонь,)


ВѢДЬМА.


2110 Ау! Ау! Ау! Ау!

Проклятый звѣрь! ахъ, ты, свинья!

Ушелъ котелъ,

Я спалена!

Проклятый звѣрь!

2115 Кто здѣсь теперь?

Что надо вамъ?

Зачѣмъ вы тамъ?

Чтобъ васъ провалъ

Сейчасъ побралъ!


(Выхватываетъ ложку изъ котла и брызжетъ пламенемъ на Фауста, на Мефистофеля и на звѣрей. Звѣри визжатъ.)


МЕФИСТОФЕЛЬ

(оборачивая помело, которое у него въ рукахъ, бьетъ имъ по стклянкамъ и по горшкамъ.)


2120 Назадъ! Не смѣть!

Прочь, прочь!

Звенитъ стекло.

Готовъ я пѣть,

Тебѣ помочь,

2125 Вотъ помело!


(Вѣдьма отступаетъ къ гнѣвѣ и въ ужасѣ.)


Хозяинъ здѣсь! ты, чучело, скелетъ!

Иль не знакомы мы другъ другу?

Смотри, прихлопну я тебя въ отвѣтъ

И всю звѣриную прислугу!

2130 Иль краснаго плаща тебѣ ужь мало?

Пѣтушьяго пора тутъ по боятся?

Какъ? все еще меня ты не узнала?

Придется самому теперь пазваться?


ВѢДЬМА.


О, государь, прости неласковый привѣть!

2135 Но вороновъ твоихъ съ тобою нѣтъ

И конскихъ ногъ я у тебя не вижу.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


На этотъ разъ тебя я не обижу,

Давненько не встрѣчались мы съ тобой;

А время шло; культура той порой

2140 Весь міръ успѣла прилизать --

При ней и чорта не узнать.

Да, призракъ сѣверный совсѣмъ исчезъ,

Нѣтъ у меня хвоста, когтей и рогъ.

Я, правда, не могу оставить конскихъ ногъ;

2145 Но въ обществѣ онѣ бы мнѣ вредили,

А потому, какъ юноши иные,

Ношу давно я икры подкладныя.


ВѢДЬМА (пляшетъ).


Какое счастіе! Я рада безъ ума,

Что сатану могу принять сама!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2150 Такого имени не допускаю!


ВѢДЬМА.


Скажите: отчего? Не понимаю.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Его ужь нѣтъ, и баснѣ всѣ смѣются;

Хоть безъ него не лучше имъ нисколько,

Пусть Злато нѣтъ; по злые остаются.

2155 Итакъ, зови меня: баронъ, и только!

Я дворянинъ, какъ многіе другіе,

Вѣдь, вѣришь ты въ мое происхожденье?

Смотри жь мой гербъ, имѣй къ нему почтенье!


(Дѣлаетъ неприличный жесть.)


ВѢДЬМА (покатываясь со смѣха).


Ха! Ха! Вотъ это славно одолжили,

2160 Вы тотъ же плутъ какимъ и прежде были!


МЕФИСТОФЕЛЬ (Фаусту).


Смотри, мой другъ, коль хочешь научиться

Какъ съ вѣдьмой надо обходиться.


ВѢДЬМА.


Теперь скажите чѣмъ могу служить?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Стаканчикъ зелья попрошу налить,

2165 Но лишь какъ можно постарѣй:

Оно чѣмъ старше, тѣмъ сильнѣй.


ВѢДЬМА.


Не даромъ стклянка эта простояла,

Я изъ поя сама тяпу подчасъ;

Она давно гонять ужь перестала,

2170 Я изъ нея попотчиваю васъ.

(Тихо.) Но если будетъ онъ безъ подготовки пить,

Ему, вы знаете, и часа не прожить.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Нѣтъ, другу лучшее готовъ отдать я,

И снадобій своихъ ты не жалѣй,

2175 Черти круги, твори свои заклятья

И чашу поливай ему полнѣй!


(Вѣдьма со странными жестами чертитъ кругъ и ставить въ него непонятные предметы. Между тѣмъ стклянки начинаютъ звенѣть, котлы звучатъ, какъ музыка. Она приноситъ большую книгу; ставитъ въ кругъ мартышекъ, которыя должны служить ей пюпитромъ и держать факелъ, потомъ дѣлаетъ знакъ Фаусту, чтобъ онъ подошелъ.)


ФАУСТЪ (Мефистофелю).


Скажи, къ чему безсмысленный обрядъ,

Весь этотъ хламъ, безумныхъ жестовъ рядъ?

Обманъ нелѣпѣйшій, давно я знаю,

2180 Онъ мнѣ претитъ, его я презираю!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Все это вздоръ, она служить намъ рада,

И ты, повѣрь мнѣ, слишкомъ строгъ:

Ей какъ врачу продѣлать фокусъ надо,

Чтобы лѣкарство было впрокъ.


(Онъ заставляетъ Фауста вступить въ кругъ.)


ВѢДЬМА

(съ большимъ паѳосомъ начинаетъ декламировать по книгѣ.)


2185 Умѣй понять

Какъ все сличать,

Отбросивъ два,

Одинъ и три

Сравняй сперва,

2190 Потомъ бери --

И ты богатъ.

Затѣмъ отбрось

Четыре, пять,

Чтобъ на авось

2195 Лишь восемь взять.

Что много разъ, что ничего,

Повѣрь, для насъ то все равно!


ФАУСТЪ.


Мнѣ кажется, старуха бредить стала.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А это только вѣдь начало;

2200 Вся книга такъ звучитъ, я съ ней давно

Знакомъ, самъ чортъ въ ней толка не добьется,

Тамъ гдѣ противорѣчіе полно

И мудрецамъ и глупымъ тайна остается.

Мой другъ искусство это не ново,

2205 Съ глубокой древности идетъ умѣнье

Посредствомъ трехъ и одного

На мѣсто правды ставить заблужденье,

Такъ можно безъ конца болтать,

А спорить противъ нихъ кому охота?

2210 Вѣдь человѣкъ привыкъ считать,

Что тамъ гдѣ слово есть -- и мыслить можно что-то.


ВѢДЬМА (продолжаетъ).


Науки даръ,

Какъ онъ ни старъ,

Для всѣхъ остался тайной!

2215 Но тотъ кто спитъ

И не глядитъ --

Найдетъ его случайно.


ФАУСТЪ.


Какой она еще городитъ вздоръ?

Вся голова трещитъ отъ глупыхъ слово,

2220 Мнѣ чудится что цѣлый хоръ

Гремитъ въ сто тысячъ дураковъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Умолкни, мудрая сивилла!

Свой кубокъ по края налей

И поднеси ему скорѣй.

2225 Не бойся, чтобъ лѣкарство повредило:

Ученыхъ степеней онъ много получилъ

И на своемъ вѣку не мало проглотилъ.


(Вѣдьма съ большими церемоніями наливаетъ кубокъ; когда Фаустъ подноситъ его къ губамъ, появляется легкое пламя.)


Скорѣе! тутъ раздумье ни къ чему!

Глотай, и сраму ты повеселѣешь.

2230 Какъ? ты пріятель чорту самому,

А передъ пламенемъ еще робѣешь?


(Вѣдьма размыкаетъ кругъ, Фаустъ выходитъ изъ него.)


Теперь идемъ, тебѣ движенья надо.


ВѢДЬМА.


Счастливый путь! Всегда служить вамъ рада.


МЕФИСТОФЕЛЬ (Вѣдьмѣ)*


А если я тебѣ могу помочь,

2235 Ты скажешь мнѣ въ Вальпургіеву ночь.


ВѢДЬМА.


Вотъ эту пѣсню я бъ вамъ подарила,

Въ ея словахъ особенная сила.


МЕФИСТОФЕЛЬ (Фаусту).


Идемъ, идемъ! нельзя стоять такъ недвижимо,

Тебѣ испарина необходима!

2240 Всосаться долженъ весь напитокъ безъ слѣда,

Потомъ научишься цѣнить отдохновенье,

И съ радостью ты ощутишь тогда

Любви давно дремавшей пробужденье.


ФАУСТЪ.


Дай на красавицу полюбоваться,

2245 Такъ хороша она, что силъ нѣтъ оторваться


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Нѣтъ, нѣтъ! всѣхъ прелестей передъ собой

Живое ты увидишь воплощенье

(Тихо.) Съ напиткомъ этимъ въ женщинѣ любой

Елену ты увидишь въ восхищеньѣ.


## УЛИЦА.


Фаустъ. Проходитъ Маргарита.


ФАУСТЪ.


2250 Могу ли, барышня, красавица моя,

Вамъ руку предложивъ, домой васъ проводить?


МАРГАРИТА.


Не барышня я по красива я,

По улицѣ могу одна ходить.


(Сторонится и уходитъ.)


ФАУСТЪ.


Прелестное дитя,-- клянусь душой,

2255 Я красоты не видывалъ такой!

Какой застѣнчивыя и тихій видъ!

Но живость скрытая сквозитъ;

Ни взгляда, ни улыбки милой

Я не забуду до могилы!

2260 Какъ на меня она глядѣла,

Какъ вспыхнула и покраснѣла!

А какъ находчива! рѣсницы опустила

И вдругъ отвѣтила такъ мило!


(Входитъ Мефистофель)


ФАУСТЪ.


Ту дѣвочку ты долженъ мнѣ достать!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2265 Которую?


ФАУСТЪ.


Ту, что прошла здѣсь возлѣ насъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Какъ ту? Нельзя ли подождать?

Вѣдь попъ грѣхи ей отпустилъ сейчасъ;

Мнѣ удалось къ нимъ близко стать...

Невинное дитя,-- я слышалъ самъ,

2270 Что каялась она по пустякамъ...

Нѣтъ, у меня надъ нею власти нѣтъ!


ФАУСТЪ.


Однако есть же ей пятнадцать лѣтъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Ты говоришь какъ будто сердцеѣдъ,

Которому ни въ чемъ преграды нѣтъ,

2275 Какъ будто стоитъ лишь рукой подать,

Чтобъ всѣ цвѣты и почести сорвать,

Но вѣкъ свой проживешь ты такъ едва ли.


ФАУСТЪ.


Ты, проповѣдникъ правды и морали,

Но трать со мной рѣчей своихъ напрасно!

2280 Тебѣ отвѣчу коротко и ясно,

Что если ты не хочешь мнѣ помочь

Сегодня жь къ ней прижаться страстно,

Съ тобою мы разстанемся въ полночь.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Подумай самъ, вѣдь это невозможно!

2285 По малой мѣрѣ нужно двѣ недѣли,

Чтобъ выбрать случай осторожно.


ФАУСТЪ.


Когда бъ я семь часовъ имѣлъ покоя,

Не сталъ бы чорта звать; нехитрой пѣли

Достигнуть бы сумѣлъ и безъ него я.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2290 Вы, какъ Французъ, становитесь хвастливы;

Повѣрьте мнѣ: къ чему спѣшить и горячиться?

Вѣдь меньше было бы блаженство,

Когда, бъ ее сейчасъ обнять могли вы,

Чѣмъ если это совершенство,

2295 Окутавъ хитрыми сѣтями,

Тихонько привлечете сами,

Какъ и въ романахъ часто говорится.


ФАУСТЪ.


Есть аппетитъ и безъ того.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Теперь -- не ради шутокъ или спора --

2300 Ты съ нею не добьешься ничего,

Коль дѣйствовать захочешь слишкомъ скоро:

Тутъ ничего нельзя взять съ бою,

А только хитростью одною.


ФАУСТЪ.


Такъ покажи мнѣ путь!

2305 Въ ея покой меня веди!

Достань отъ ней хоть что-нибудь:

Подвязку, бантъ съ ея груди!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Чтобъ вамъ усердье доказать,

Готовъ я приложить всѣ силы;

2310 Не стану времени терять,

Сегодня жь поведу васъ къ милой


ФАУСТЪ.


Такъ я могу ее увидѣть и обнять?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Нѣтъ, только воздухомъ ея дышать;

Она уходитъ въ гости,-- той порою

2315 Вы можете надѣяться и ждать

И упиваться собственной мечтою.


ФАУСТЪ.


Такъ что жь, идемъ туда скорѣй?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Нѣтъ, рано.


ФАУСТЪ.


Приготовь подарокъ ей!


(Уходитъ.)


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Сейчасъ дарить? Вотъ ловко: онъ свое возьметъ;

2320 Такъ что жь, зачѣмъ же дѣло стало?

Старинныхъ кладовъ помню я не мало,

Придется сдѣлать маленькій обходъ...


(Уходить.)


ВЕЧЕРЪ.


Небольшая опрятная комната.


МАРГАРИТА (заплетая и подбирая косы).


Я дорого готова дать,

Когда бы только мнѣ узнать:

2325 Кто этотъ господинъ? Онъ такъ глядѣлъ

И говорилъ со мною такъ свободно,

Что -- сразу видно -- благородный,

Не то и подойти бы не посмѣлъ.


(Уходитъ.)


Фаустъ и Мефистофель.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Войди тихонько, вотъ сюда.


Фаустъ (послѣ нѣкотораго молчанія).


2330 Уйди! Хочу одинъ остаться тамъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ (разглядывая все кругомъ).


У дѣвочекъ такъ чисто не всегда.


(Уходить.)


ФАУСТЪ (смотритъ вокругъ себя).


Привѣтъ тебѣ, о милый храмъ,

Гдѣ, въ полумракъ вперяя вѣжды,

Я сердце все любви отдамъ

2335 И буду жить росой надежды!

Какъ все здѣсь дышитъ тишиной!

Въ порядкѣ что за совершенство,

И въ бѣдности довольство и покой!

Да, въ тѣсной келіи здѣсь міръ блаженства!


(Опускается въ кожаное кресло у кровати.)


2340 Прими меня, какъ предковъ ты бывало,

И въ радости и въ горѣ принимало;

Какъ предъ отцовскимъ трономъ предъ тобой

Не разъ уже дѣтей тѣснился рой;

Быть-можетъ, милая моя межъ ними

2345 Ребенкомъ тоже здѣсь стояла

И руку дѣда чинно цѣловала.

Какъ полно все заботами твоими,

О, милая, какъ дышитъ все тобой!

Ты каждый день здѣсь у стола мечтаешь,

2350 Все убрано твоей рукой,

Ты посыпаешь полъ пескомъ

И скатерть ровно разстилаешь,

И раемъ дѣлаешь убогій домъ!


(Подходитъ къ пологу и приподнимаетъ его.)


А здѣсь? о, трепетъ и блаженство!

2355 Я дни готовъ-бы проводить,

Достигла здѣсь природа совершенства

И ангела хотѣла воплотить.

Да, здѣсь дитя едва дышало,

И кровь текла въ немъ теплою струей,

2360 И жизнь горячая слагала

Тотъ образъ чистый и святой!

А ты! Тебя что привело?

Что такъ волнуетъ грудь твою?

Зачѣмъ ты здѣсь, а сердце тяжело?

2365 Несчастный Фаустъ! Тебя не узнаю.

Какое здѣсь царитъ очарованье?

Спѣшилъ я только насладиться,

Но въ снѣ любви готовъ расплыться!

Зачѣмъ, какъ дымъ, мѣняются желанья?

2370 А еслибъ въ это самое мгновенье

Она вернулась, ты бы поплатиться могъ!

Мгновенно гордость замѣнило бы смиренье,

Лежалъ бы ты у милыхъ йогъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Скорѣй! домой идетъ она сейчасъ.


ФАУСТЪ.


2375 Идемъ! и не вернусь я никогда!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Вотъ ящикъ -- я досталъ для васъ,--

Скорѣй, поставь его сюда,

Тяжелъ немного, это не бѣда,

Зато, клянусь, захватитъ духъ у ней:

2380 Я наложилъ въ него такихъ вещей,

Что соблазнилась бы и не такая,

Хоть для дѣтей игра милѣй всего


ФАУСТЪ.


Не знаю, надо ли?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Чего?

Быть-можетъ, кладъ хотите вы оставить?

2385 Но если такъ, любовныя затѣи

Я бросить вамъ совѣтую скорѣе

И отъ трудовъ меня впередъ избавить.

Я скупости у васъ не замѣчалъ,

И рылся я, и голову ломалъ...


(Онъ ставитъ ящикъ въ шкапъ и опять запираетъ его.)


2390 Теперь идемъ!

Прелестное дитя приходишь ты плѣнить

И сердце хочешь покорить

Съ такимъ липомъ,

Какъ будто ты готовъ на каѳедру взойти,

2395 И физика и метафизика вдвоемъ

Передъ тобой явились во плоти.

Идемъ!


(Уходить.)


МАРГАРИТА (съ лампой)


Какъ душно здѣсь, какъ тяжело...


(Отворяетъ окно.)


А на дворѣ не черезчуръ тепло.

Какъ жутко мнѣ! по знаю, что со мной...

2400 Когда бы мать скорѣй пришла домой!

Я вся дрожу, на сердцѣ такъ тоскливо,

Какъ я глупа и какъ пуглива!


(Начинаетъ пѣть и раздѣваться.)


Подруга дорогая

У короля была,

2405 На память, умирая,

Свой кубокъ отдала.

Тотъ кубокъ за пирами

Ему милѣй всего;

Глаза полны слезами,

2410 Коль пьетъ онъ изъ него.

Когда же, умирая,

Все царство онъ дѣлилъ,

Владѣнья раздавая,

Онъ кубокъ сохранилъ.

2415 Сидѣлъ онъ въ старой залѣ,

Надъ моремъ за столомъ,

А рыцари стояли

Безмолвные кругомъ.

Царь всталъ и кубокъ полный

2420 Въ послѣдній выпилъ разъ,

И молча бросилъ въ волны

Въ послѣдній смертный часъ.

И волны разступились,

Царя померкнулъ взоръ,

2425 Глаза его смежились,

И не пилъ онъ съ тѣхъ поръ.


(Отворяетъ шкапъ, чтобъ убрать платье, и замѣчаетъ шкатулку.)


Какой прелестный ящикъ,-- что за чудо!

Но какъ попалъ онъ къ намъ? откуда?

Я запирала шкафъ, войти никто не могъ;

2430 Должно-быть, кто-нибудь принесъ въ залогъ;

И деньги подъ него ссудила мать.

А вотъ и ключъ на ленточкѣ красивой!

Но, что внутри, хотѣлось бы мнѣ знать...

О Господи! да это просто диво!

2435 Не видывала никогда я

Такихъ богатствъ; вѣдь въ нихъ къ вѣнцу

Идти могла бы барыня любая!

А цѣпь? была бы мнѣ къ лицу?

Кому бъ сокровище могло принадлежать?


(Наряжается и подходитъ къ зеркалу.)


2440 Ахъ, еслибъ только серьги мнѣ достать:

Въ нихъ кажешься совсѣмъ по та...

Что молодость и красота?

Пусть говорятъ, онѣ всего милѣе,

Но хвалятъ насъ, какъ будто сожалѣя,--

2445 И похвала и жалость такъ напрасны:

Все къ золоту спѣшитъ,

На золотѣ -- стоитъ,

А мы несчастны!


ГУЛЯНЬЕ.


Фаустъ задумавшись ходятъ взадъ и впередъ. Потомъ Мефистофель.


МЕФИСТОФЕЛЬ (подходя).


Клянусь отверженной любовью, мукой ада!

2450 Сильнѣе бы найти проклятье надо!


ФАУСТЪ.


Чего тебѣ? зачѣмъ кричать?

Я отродясь такой не видѣлъ рожи.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я чорту душу бы готовъ отдать,

Когда бъ и самъ я чортомъ не былъ тоже!


ФАУСТЪ.


2455 Да ты успѣлъ должно-быть помѣшаться?

Тебѣ къ лицу кричать и бѣсноваться!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Подумай, тотъ уборъ, что я добыть старался,

Но Гретхенъ, а полу достался:

Шкатулку нашу увядала мать --

2460 Ее сомнѣнья стали разбирать...

У этой бабы тонкій нюхъ,-- бѣда!

Въ молитвахъ роется всегда,

По запаху всю мебель различая,

Какая свѣтская или святая;

2465 Въ уборѣ жъ, это было ясно,

Священнаго искать напрасно...

Неправое добро, она вѣщаетъ,

Соблазнъ душѣ и тѣло разрушаетъ,

И посвящать его лишь Богу надо.

2470 Зато насъ ждетъ небесная награда;

А Гретхенъ губы только закусила.

Косъ даровой, подумала она,

А въ томъ душа навѣрно не черна,

Кто подарилъ его такъ мило.

2475 Мать за попомъ сходить велѣла.

А тотъ, едва узналъ въ чемъ дѣло,

Сказалъ -- какъ должно -- наставленье;

Лишь тотъ награду высшую имѣетъ,

Кто побѣдить себя умѣетъ.

2480 У церкви хорошо пищеваренье:

Съѣдать и страны цѣлыя умѣла,

Но никогда еще не заболѣла.

Лишь церкви, такъ онъ кончилъ назиданье,

Не повредитъ неправое стяжанье.


ФАУСТЪ.


2485 Нѣтъ, церковь не одна на томъ стоить,

И то же могутъ и король, и жидъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Потомъ кольцомъ и цѣпью поигралъ,

Какъ будто дѣтямъ для потѣхи,

И все въ карманъ себѣ поклалъ;

2490 Благодарилъ, какъ за орѣхи;

И на небѣ имъ обѣщалъ награды,

Чему онѣ, конечно, были рады.


ФАУСТЪ.


А Гретхенъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Гретхенъ? Ночью, днемъ

Ее тревожитъ все одинъ вопросъ:

2495 О жемчугѣ -- и, главное, о томъ:

Кто жемчугъ этотъ ей принесъ?


ФАУСТЪ.


Мнѣ жаль ее; достань же ей скорѣе

Другой уборъ, да только поцѣннѣе!

Не важенъ первый былъ, найдешь и лучше вдвое.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2500 Для вашей милости, пожалуй, все пустое!


ФАУСТЪ.


Ну, сдѣлай такъ, какъ я сказалъ!

Веди съ сосѣдкой разговоръ..

Будь чортомъ, но ко мнѣ не приставай

И принеси скорѣй другой уборъ!


('Фаустъ уходитъ.)


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2505 Да, слушаю, сердечно радъ служить.


(Фаустъ уходитъ.)


Такой дуракъ влюбленный, право

Готовъ луну и солице просадить,

Была бы милой лишь забава!


(Уходитъ.)


## ДОМЪ СОСѢДКИ.


МАРТА (одна).


Мой бѣдный мужъ! Господь ему прости,

2510 Нехорошо онъ поступилъ со мной:

Задумалъ изъ дому уйти,

Меня въ нуждѣ оставивши одной,

А я старалась такъ, за нимъ ходила

И, видитъ Богъ, какъ горячо любила.


(Плачетъ.)


2515 Быть-можетъ, умеръ, умеръ онъ, мой свѣтъ,

А здѣсь свидѣтельства о смерти нѣтъ!


(Входитъ Маргарита.)


МАРГАРИТА.


Фрау Марта!


МАРТА.


Гретхенъ, что съ тобой?


МАРГАРИТА.


Я вся дрожу, едва дошла:

Опять такой же ящикъ дорогой

2520 Я у себя въ шкапу нашла.

И съ драгоцѣнностями тоже,

Но только лучше и дороже.


МАРТА.


Не вздумай матери объ этомъ разсказать:

Отдать на церковь все велитъ опять.


МАРГАРИТА.


2525 Смотрите, что за блескъ! сіянье!


МАРТА (наряжаетъ ее).


Ахъ, ты счастливое созданье!


МАРГАРИТА.


Но ихъ надѣть нельзя, одна бѣда,

На улицу, ни въ церковь, никуда.


МАРТА.


Такъ чаще приходи провесть часокъ

2530 Ко мнѣ,-- уборъ надѣнешь здѣсь тайкомъ

У зеркала и вдоль и поперекъ

Походишь, будетъ весело вдвоемъ;

А тамъ, придетъ ли случай, праздникъ ли какой,

И на людяхъ покажешь осторожно:

2535 Цѣпочку разъ, жемчужину въ другой,--

Мать не увидитъ, и соврать ей можно.


МАРГАРИТА.


Кто могъ мнѣ снова жемчугъ принести?

Нехорошо, пожалуй, въ самомъ дѣлѣ.


(Стучатъ.)


Стучатся! Боже, мать вернулась, неужели?


МАРТА (смотритъ въ слуховое окно).


2540 Чужой!.. Вы можете войти!


МЕФИСТОФЕЛЬ (входя)


Я къ вамъ зайти рѣшился безъ доклада,--

Теперь прошу покорно извиненья.


(Почтительно отступаетъ передъ Маргаритой.)


Фрау Швердтлейнъ повидать мнѣ надо.


МАРТА.


Такъ это я, что вамъ угодно? очень рада.


МЕФИСТОФЕЛЬ (тихо).


2545 Теперь я знаю насъ,-- пока уйду скорѣй:

Вы важныхъ принимаете гостей.

Простите, что посмѣлъ вамъ помѣшать,

А вечеромъ я къ намъ зайду опять.


МАРТА (громко).


Дитя, подумай только, что бываетъ,

2550 Вѣдь господинъ тебя за барышню считаетъ.


МАРГАРИТА.


Ахъ, Боже! черезчуръ любезны вы,--

Я дѣвушка совсѣмъ простая:

Уборъ и жемчугъ не мои.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Нѣтъ, не уборъ, причина есть другая:

2555 Она такъ держится -- улыбка, взглядъ...

Но я могу остаться? Очень радъ.


МАРТА.


Скажите, что могло васъ къ намъ привести?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Меня печальная приводитъ вѣсть!

Нашъ бѣдный мужъ покинулъ этотъ спѣтъ,

2560 И вамъ онъ шлетъ со мною свой привѣтъ.


МАРТА.


Онъ умеръ? ахъ зачѣмъ жива я!

Мой вѣрный другъ, и я умру сейчасъ!


МАРГАРИТА.


Ахъ, не отчаивайтесь, дорогая!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Дослушайте же мой разсказъ...


МАРГАРИТА.


2565 О, я бы лучше вѣкъ свой не любила --

До смерти бы меня разлука огорчила.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Гдѣ радости, тамъ есть и горе.


МАРТА.,


Но разскажите: какъ скончался онъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Далеко въ Падуѣ, тамъ при соборѣ

2570 Антонія святаго есть кладбище,

Въ священномъ мѣстѣ онъ похороненъ,

И тамъ его послѣднее жилище.


МАРТА.


И ничего онъ передать мнѣ не велитъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Да, просьба есть до васъ большая:

2575 Чтобъ отслужили триста паннихидъ!

А, впрочемъ, не принесъ вамъ ни гроша я.


МАРТА.


Какъ? ни бездѣлки онъ не присылаетъ,

Что каждый бережетъ мастеровой,

И лучше зябнетъ самъ и голодаетъ,

2580 А все-таки на память шлетъ домой?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Мнѣ очень жаль, но завѣщанья,

Сударыня, повѣрьте, онъ по составлялъ;

Въ своихъ грѣхахъ принесъ онъ покаянье

И долго, тяжело страдалъ.


МАРГАРИТА.


2585 Ахъ, отчего всѣ люди такъ несчастны?

Молиться буду я за упокой.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Вамъ замужъ выйти надо: вы прекрасны

И чудной будете женой.


МАРГАРИТА.


Нѣтъ, замужъ рано мнѣ пока.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2590 Такъ отыщите милаго дружка...

Повѣрьте, въ мірѣ выше нѣтъ желанья,

Какъ обнимать такое милое созданье.


МАРГАРИТА.


Оно не водится у насъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Не водится и водится подчасъ.


МАРТА.


2595 Но разскажите же...


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я близь одра его стоялъ,

Подъ нимъ солома лишь была гнилая,

Но онъ достойно умиралъ,

Свои грѣхи и вины сознавая:

"Какъ презираю, какъ себя кляну,

2600 Онъ говорилъ, что бросилъ дѣло и жену!

Какъ вспомню -- такъ не знаю, что со мною,

О, еслибы она меня простила!"


МАРТА.


Давно я всѣ обиды позабыла.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


"Но, видитъ Богъ, сама она виною"...


МАРТА.


2605 Нѣтъ, это ложь! Какъ! на краю могилы?..


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Онъ умиралъ, его слабѣли силы,

И говорилъ въ бреду онъ, безъ сомнѣнья.

Онъ говорилъ: покоя ни мгновенья,

Дѣтей и хлѣбъ ей подавай все снова, --

2610 И хлѣбъ въ широкомъ смыслѣ слова,--

А съѣсть не дастъ спокойно свой кусокъ.


МАРТА.


Возможно-ли? онъ все забылъ, конечно,--

Любовь и совѣсть -- все утратить могъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ,


О, нѣтъ, о васъ онъ вспоминалъ сердечно...

2615 Онъ говорилъ: "Когда изъ Мальты мы отплыли,

Я за жену молился, за дѣтей,--

И небеса къ намъ милостивы были

И вняли пламенной мольбѣ моей:

Турецкое мы захватили судно,

2620 На немъ сокровищъ было вволю,

Не даромъ бой вели мы трудный,

Не мало на мою досталось долю".


МАРТА.


Какъ? гдѣ? быть-можетъ, онъ зарылъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Какъ знать, гдѣ вѣтеръ можетъ очутиться?

2625 Въ Неаполѣ вашъ мужъ совсѣмъ одинъ бродилъ,

Но тамъ замѣтила его одна дѣвица,--

Такъ хорошо сошлись и подружились оба,

Что той любви слѣды онъ чувствовалъ до гроба.


МАРТА.


Ахъ, плутъ! Дѣтей своихъ обворовать!

2620 Нѣтъ, ни страданье, ни нужда

Съ него не смоютъ этого стыда!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Зато и умеръ, что жь тутъ толковать?

На вашемъ мѣстѣ я, не говоря худаго,

О немъ бы годъ еще погоревалъ,

2625 А между тѣмъ подыскивалъ другаго.


МАРТА.


Ахъ, Боже мой, да гдѣ искать?

Нѣтъ, не найти нигдѣ такого!

Нельзя сердечнѣе, добрѣе быть.

Одно -- любилъ онъ по свѣту бродить,

2640 Любилъ, таскаясь часто въ гости,

Вино чужое, женъ и кости.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Ну что жь? на это сѣтовать напрасно,

Коль вамъ онъ тоже не мѣшалъ

И относился къ дѣлу безпристрастно.

2645 И я съ такимъ условіемъ, не скрою,

Сейчасъ бы съ вами кольца помѣнялъ!


МАРТА.


Ахъ, господинъ, вы шутите со мною!


МЕФИСТОФЕЛЬ (про себя).


Теперь скорѣй убраться не мѣшаетъ:

Она и чорта на словѣ поймаетъ.


(Маргаритѣ.)


2650 Что сердце ваше?


МАРГАРИТА.


Что хотите вы сказать?


МЕФИСТОФЕЛЬ (про себя).


Невинное дитя!.. (громко.) Прощайте.


МАРГАРИТА.


До свиданья!


МАРТА.


Позвольте васъ минутку задержать!

Свидѣтельство мнѣ надо бы достать,

Когда окончились его скитанья;

2655 Порядокъ я люблю,-- мнѣ было бъ утѣшенье

Имѣть свидѣтельство о погребеньи.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


О, да, сударыня, такъ что же?

Двумъ показаньямъ вѣру всѣ даютъ,

А у меня есть другъ, и онъ покажетъ то же,--

2660 Его для васъ могу представить въ судъ.

Я приведу его.


МАРТА.


О, ради Бога!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А будетъ здѣсь и милая дѣвица?

Онъ славный малый, видѣлъ много

И съ дамами умѣетъ обходиться.


МАРГАРИТА.


2665 Мнѣ только бы краснѣть пришлось при немъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Нѣтъ, самъ ни предъ какимъ царемъ краснѣть не надо.


МАРТА.


Такъ мы сегодня вечеромъ васъ ждемъ

За домомъ, у калитки, возлѣ сада...


## УЛИЦА.


Фаустъ и Мефистофель.


ФАУСТЪ.


Ну, что же, скоро? Ждать мнѣ надоѣло.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2670 Браво! опять полны вы жаромъ страсти?

Но скоро Гретхенъ будетъ въ вашей власти.

Я у сосѣдки подготовилъ дѣло,--

И вы ее увидите сегодня:

Фрау Марта отъ природы сводня.


ФАУСТЪ.


2675 Прекрасно.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Мы должны помочь другъ другу.


ФАУСТЪ.


Такъ что жь? услуга за услугу.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Должны мы засвидѣтельствовать вмѣстѣ,

Что прахъ ея супруга погребенъ

Близь Падуи въ священномъ мѣстѣ.


ФАУСТЪ.


2680 Умно! теперь справляйся: тамъ ли онъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Sancta simplicites! Къ чему тугъ изысканья?

Но истина нужна, а показанья!


ФАУСТЪ.


Нѣтъ, если такъ, то планъ твой не годится.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Вотъ праведникъ! Такъ это невозможно?

2685 Иль въ первый разъ тебѣ случится

Теперь свидѣтельствовать ложно?

А развѣ съ каѳедры не доводилось

Давать подъ часъ опредѣленій

О Богѣ, людяхъ, о вселенной,

2690 Какъ будто не могло тутъ быть сомнѣній?

А, говоря по правдѣ, откровенно,

Объ этомъ знали вы, повѣрьте,

Не больше, чѣмъ о Швердтлейнъ смерти!


ФАУСТЪ.


Что ты -- софистъ и лжецъ, я это знаю.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2695 А, можетъ-быть, я въ суть вещей вникаю:

Да развѣ завтра передъ дѣвочкой несчастной,

Ее желая съ толку сбить,

Не будешь ты въ любви божиться страстной?


ФАУСТЪ.


Отъ всей души.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


И, можетъ-быть,

2700 Въ любви и преданности вѣчной,

Въ единой страсти безконечной

Ты отъ я уши ей будешь клятвы приносить?


ФАУСТЪ.


Да! если я для чувства, для желаньи,

Которое кипитъ въ моей груди,

2705 Напрасно отыскать хочу названье

И не могу его найти,

И тамъ, гдѣ словъ уже не надо:

Я тотъ огонь, которымъ я пылаю,

Безмѣрнымъ, вѣчнымъ, вѣчнымъ называю,

2710 Ужели тамъ коварство ада?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А все жь я правъ!


ФАУСТЪ.


Конечно, да --

Но спорить такъ я не привыкъ.

Кто хочетъ правымъ быть,-- коль есть языкъ,

Тотъ будетъ правъ всегда.

2715 Довольно болтовни, вѣдь дѣло спѣшно;

Ты нуженъ мнѣ, а потому и правъ, конечно,


## САДЪ.


Маргарита подъ руку съ Фаустомъ, Марта съ Мефистофелемъ проходить взздь и впередъ.


МАРГАРИТА.


Я знаю, вы меня щадите,

По добротѣ снисходите ко мнѣ,

Привыкши странствовать, хотите

2720 Со всѣми быть какъ наравнѣ;

Того, кто видѣлъ все, что видѣть можно,

Занять не можетъ разговоръ ничтожный.


ФАУСТЪ.


Одинъ твой взглядъ, одно лишь слово

Дороже для меня всего земнаго.


(Цѣлуетъ ей руку.)


МАРГАРИТА


2725 Ахъ, что вы! руку цѣловать...

Она вѣдь жесткая и грубая такая!

Чего, чего ей дѣлать не должна я!

Ужь очень аккуратна мать.


(Они проходятъ мимо)


МАРТА.


А вамъ весь вѣкъ приходится скитаться?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2730 Намъ долгъ велитъ, хоть и тревожно

И тяжело порою разставаться;

А ждать и медлить невозможно!


МАРТА.


Что жъ? въ юности куда ни шло,

И вольной птицей можно веселиться;

2735 Зато когда веселье все прошло

Подъ старость грустно, тяжело --

Къ могилѣ одному тащиться.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я съ ужасомъ уже предвижу это.


МАРТА.


А потому послушайтесь совѣта...


(Проходить мимо.)


МАРГАРИТА.


2740 Любезнымъ вы вездѣ давно привыкли быть;

Но стоитъ лишь уйти, чтобъ тотчасъ позабыть!

А столько есть у васъ друзей

Меня ученѣй и умнѣй.


ФАУСТЪ.


Нѣтъ, мудростью зовется, дорогая,

2745 Подъ часъ тщеславіе и пустота.


МАРГАРИТА.


Какъ такъ?


ФАУСТЪ.


Зачѣмъ невинность, простота

Не понимаютъ своего значенья?

И скромность милая, смиренье --

Природы высшіе дары невольно...


МАРГАРИТА.


2750 Коль вспомните меня хоть на одно мгновенье,

Такъ вспоминать о васъ мнѣ времени довольно.


ФАУСТЪ.


Приходится вамъ часто быть однимъ?


МАРГАРИТА.


Да, домъ у насъ хоть небольшой,

А все же надо приглядѣть на нимъ:

2755 Служанки нѣтъ,-- варить, вязать и шить,

И бѣгать цѣлый день приходится самой.

Ужъ очень аккуратна хочетъ быть

Въ хозяйствѣ мать!

Не то, чтобъ слишкомъ трудно жить:

2760 Что мы бѣднѣй другихъ, нельзя сказать,

Намъ отъ отца въ наслѣдство остается

Подъ городомъ и домикъ маленькій и садъ.

Теперь спокойно, впрочемъ, мнѣ живется.

Пошелъ въ солдаты братъ,

2765 Сестренка умерла,

Но я на ней ходить была бы рада:

Она была мила.


ФАУСТЪ.


Коль на тебя похожа.


МАРГАРИТА.


Она меня любила тоже.

2770 Отецъ скончался, родилась она,

А мать была такъ тяжело больна,

Что съ нею мы почти прощались;

Она оправилась, но только понемножку,

И силы къ ней такъ тихо возвращались,

2775 Что ей кормить нельзя ужъ было крошку,

И я одна за ней ходила,

Водой и молокомъ поила,

Она совсѣмъ моя была

И на моихъ рукахъ ласкалась и росла.


ФАУСТЪ.


2780 Ты радость чистую въ ней находила.


МАРГАРИТА.


Но иногда и тяжело мнѣ было.

Мы спали рядомъ, и впотьмахъ,

Едва она проснется въ колыбели,

А я ужь на ногахъ;

2785 То покормлю, то на своей постели

Ее кладу, то на руки придется взять

И съ ней по комнатѣ гулять;

А тамъ на прудъ- бѣлье стирать чѣмъ свѣтъ,

Потомъ базаръ, потомъ плита опять:

2790 Спѣши готовить свой обѣдъ;

Оно бываетъ тяжело порой,

Зато какъ сладокъ ужинъ и покой!


(Проходятъ мимо.)


МАРТА.


У насъ, у женщинъ, то же горе вѣчно:

Холостяка такъ трудно обратить.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2795 Но вамъ подобная, конечно,

Меня легко могла бы вразумить...


МАРТА.


Скажите, вамъ никто не нравился ни мало,

И сердца вашего ничто не привлекало?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Пословица не даромъ сложена,

2800 Что лучше золота хорошая жена.


МАРТА.


Вы ласки ни когда еще не знали?


МЕФИСТОФЕЛЬ


Меня вездѣ отлично принимали.


МАРТА.


Не то: серьезныя вамъ чувства но извѣстны?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


О, съ дамами всѣ шутки неумѣстны.


МАРТА.


2805 Ахъ, вы не поняли меня!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Жалѣю,

Но вы со мной добры,-- я это разумѣю


(Проходятъ.)


ФАУСТЪ


Дитя мое, и ты узнать меня сумѣла,

Какъ только я вошелъ въ вашъ садъ?


МАРГАРИТА.


Вы не замѣтили? я даже покраснѣла


ФАУСТЪ.


2810 Меня простила ты, какъ я ни виноватъ,

Что подойти посмѣлъ такъ скоро,

Когда ты возвращалась изъ собора?


МАРГАРИТА.


За мной худаго не было: мнѣ не случалось,

Чтобъ на меня такъ пристально глядѣли;

2815 Я смущена была, -- я думала, ужели

Я нескромна и неприлична показалась,

Что могъ тотчасъ же онъ рѣшиться

Ко мнѣ такъ смѣло обратиться.

Но, признаюсь, понять я не могла

2820 Что въ нашу пользу говорило мнѣ скорѣе,--

И на себя была я очень зла,

Что не могла на васъ быть злѣе.


ФАУСТЪ.


Ахъ, милая!


МАРГАРИТА.


Постойте!


(Она срываетъ цвѣтокъ и обрываетъ лепестки одинъ за другимъ.)


ФАУСТЪ.


Рвешь себѣ букетъ?


МАРГАРИТА.


Играю только.


ФАУСТЪ.


Какъ?


МАРГАРИТА.


Вы посмѣетесь.


ФАУСТЪ.


Нѣтъ.

2825 Что шепчешь ты?


МАРГАРИТА (въ полголоса).


Меня онъ любитъ нѣтъ,


ФАУСТЪ.


О, ты -- небесное видѣнье!


МАРГАРИТА.


Меня онъ любитъ -- нѣтъ; онъ любить -- нѣтъ.


(Радостно обрывая послѣдній лепестокъ.)


Меня онъ любитъ!


ФАУСТЪ.


Да! цвѣтка отвѣтъ

Тебѣ само послало провидѣнье!

2830 Онъ любить,-- понимаешь этихъ словъ значенье?


(Беретъ ее за руки.)


МАРГАРИТА.


Ахъ, что со мной?


ФАУСТЪ.


О, не дрожи, пусть этотъ взглядъ,

Рука мои -- пусть скажутъ,

Чего нельзя сказать:

2835 Всему отдаться, испытать блаженство,

Которое должно продлиться вѣчно.

Конецъ его отчаянье повлекъ бы,

Конца не надо, нѣтъ конца!


(Маргарита жметъ ему руки, вырывается и убѣгаетъ. Онъ стоитъ задумавшись и потомъ уходитъ за ней.)


МАРТА (входя).


Темнѣетъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Да, пора разстаться


МАРТА.


2840 Я насъ просила бы еще остаться,

Но здѣсь мѣста ужь очень худы:

Какъ будто всѣмъ другаго дѣла нѣтъ,

Какъ выслѣдить, что дѣлаетъ сосѣдъ;

Потомъ начнутся толки, пересуди

2845 И болтовнѣ конца ужь нѣтъ.

Гдѣ жь парочка?


МЕФИСТОФЕЛЬ


Вспорхнула той дорожкой.

Народъ веселый!


МАРТА.


Онъ влюбленъ въ нее немножко.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Она въ него, такъ искони кружится свѣтъ.


## БЕСѢДКА.


Маргарита вбѣгаетъ и прячется за дверь, прижимая палецъ къ губамъ.


МАРГАРИТА.


Идетъ!


ФАУСТЪ (входя).


Плутовка, ты играешь мной!

2850 Теперь попалась (цѣлуетъ ее).


МАРГАРИТА (обнимаетъ его и отвѣчаетъ на поцѣлуй).


Милый, дорогой!


Мефистофель стучится.


ФАУСТЪ (топая ногой)


Кто тамъ?


МЕФИСТОФЕЛЬ


Твой другъ!


ФАУСТЪ.


Скотина!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Надо уходить.


МАРТА (входя).


Ужь поздно, господа.


ФАУСТЪ.


Нельзя васъ проводить?


МАРГАРИТА.


Нѣтъ, мать меня... прощайте.


ФАУСТЪ.


Что жь, идемѣ!

Прощайте же.


МАРТА.


Прощайте.


МАРГАРИТА.


Мы насъ ждемъ.


(Фаустъ и Мефистофель уходятъ)


МАРГАРИТА.


2855 Чего, чего не знаетъ, Боже мой,

Чего не передумалъ человѣкъ такой!

Я передъ нимъ краснѣю отъ стыда,

И что ни скажетъ -- отвѣчаю: да.

Я глупое дитя, я ничего не знаю

2800 Я, что онъ могъ во мнѣ найти, не понимаю.


(Уходить).


## ЛѢСЪ И ПЕЩЕРА.


ФАУСТЪ (одинъ).


Великій духъ, ты все, ты все мнѣ далъ,

Чего молилъ я. Образъ твой не даромъ

Средь пламени являлся предо мной;

Ты даровалъ природу мнѣ, какъ царство,

2865 И силу чувствовать и наслаждаться ей.

Предъ ней позволилъ не съ холоднымъ удивленьемъ

Стоять, а заглянуть въ нее какъ въ сердце друга.

Являя рядъ живущихъ предо мною,

Ты научаешь узнавать въ нихъ братій

2870 Средь воздуха, воды и зелени тѣнистой.

Когда-жь надъ лѣсомъ съ ревомъ мчится буря,

Сосна трещать и падаетъ, ломая

Кругомъ сосѣдніе стволы и вѣтви,

2875 Холмы гудятъ въ отвѣтъ ея паденью --

Въ пещеру крѣпкую меня приводишь

И сердца моего открывши тайны,

Тамъ скрытый, чудный міръ даешь мнѣ видѣть.

Когда же мѣсяцъ ясный выплываетъ,

2880 Сіяя мягкимъ свѣтомъ, предо мной

Прошедшаго серебрянныя тѣни

Встаютъ изъ влажной зелени и скалъ угрюмыхъ,

Смягчая прелесть строгую видѣнья.

Но совершенства здѣсь, увы, намъ не дано,

2885 Я это чувствую,-- да къ этому блаженству,

Что къ божеству меня все больше приближаетъ,

Ты придалъ спутника; я безъ него теперь

Жить не могу, хоть онъ и холодно, и дерзко

Меня въ глазахъ моихъ роняетъ и въ ничто

2890 Единымъ словомъ все, что далъ ты, превращаетъ.

Въ груди моей заботливо разжегъ онъ

Влеченье бурное въ прелестному ребенку.

Такъ отъ желанья рвусь я къ наслажденью,

И, наслаждаясь, о желаньи вновь тоскую!


(Входитъ Мефистофель.)


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2895 Вы долго такъ намѣрены блуждать?

Какъ жизнь такая вамъ не надоѣла?

Ее разокъ, пожалуй, можно испытать;

Но тамъ скорѣе къ новому, за дѣло!


ФАУСТЪ.


Занятья лучше бъ ты искалъ другаго,

2900 Чѣмъ приставать ко мнѣ въ хорошій часъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Вотъ справедливость! Нѣтъ, честное слово,

И такъ не часто я тревожу васъ.

Ты нелюбезенъ и чуденъ, мой другъ.

Повѣрь, въ тебѣ не много потеряешь

2905 И не поймешь тебя подъ часъ:

Весь день трудись, не покладая рукъ,

А что угодно вамъ, не угадаешь.


ФАУСТЪ.


Лишь этого еще не доставало --

Благодарить тебя за приставанья!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2910 А безъ меня, несчастное созданье,

Скажи, тебя что ожидало?

Отъ хлама глупаго воображенья

Лишь я тебя на время излѣчилъ,

И еслибы не я, ты безъ сомнѣнья

2915 Теперь давно бы вѣчнымъ сномъ почилъ.

Зачѣмъ же филиномъ среди ущелій

Одинъ проводишь день-деньской?

Какъ мохъ и камни все еще но надоѣли?

Кротомъ живешь ты подъ землей,

2920 Подумаешь, забава, есть чѣмъ веселиться!

Нѣтъ, докторъ изъ тебя но скоро испарится.


ФАУСТЪ.


Когда бъ ты зналъ какую силу нынѣ

Я почерпаю въ воздухѣ пустыни,

Когда бъ ты могъ объ этомъ догадаться,

2925 Не чортомъ былъ бы, данъ мнѣ наслаждаться.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Да, наслажденье точно неземное!

Въ горахъ, во тьмѣ, разлегшись подъ росою,

До божества себя же раздувая,

И долъ и высь все охватить мечтою,

2930 Проникнуть въ глубь всего земнаго,

Создать въ себѣ все мірозданье снова,

Невѣдомымъ въ сознаньи силы наслаждаться,

Съ любовью свѣтлой въ цѣломъ расплываться,

И плоть свою забыть совсѣмъ,

2935 Чтобъ то, что въ насъ паритъ неуловимо,

Вдругъ заключить -- не знаю чѣмъ! (Дѣлаетъ жестъ.)


ФАУСТЪ.


Какая мерзость!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Это вамъ не лестію,

Вы правы, что презрительно глядите мимо.

Назвать предъ скромнымъ ухомъ неумѣстно,

2940 Что сердцу скромному необходимо.

Готовъ я, впрочемъ, допустить,

Что можно обмануть себя порой,

И тѣшиться своей мечтой;

Но долго такъ нельзя прожить.

2945 Да, если такъ ты будешь продолжать,

Безумье, ужасъ -- нѣтъ конца иного!

Пора. Тоскуетъ милая твоя,

Ни всюду грустно и уныло,

Мечта рисуетъ ей тебя,

2950 Она тебя безъ мѣры полюбила.

Какъ въ ливень съ горъ несущійся потокъ,

Твоей любви разнузданная сила

Своей волной въ ней сердце затопила;

Но мигъ прошелъ, изсякъ твой ручеекъ.

2955 Но мнѣ бы, вашей милости скорѣе

Ее за чувство наградить,

Чѣмъ здѣсь, въ пещерахъ и съ лѣсу коснѣя,

Надъ скалами торжественно царить

Не знай, время какъ убить,

2960 На облака глядитъ она норой.

Плывутъ они надъ городской стѣной;

Когда бы птичкой быть, поетъ она,

И день и ночь поетъ часами;

То веселѣе станетъ, то опять грустна,

2965 То заливается слезами;

На видъ спокойна иногда,

Но влюблена всегда.


ФАУСТЪ.


Змѣя! змѣя!


МЕФИСТОФЕЛЬ (въ сторону).


Годится сѣть моя!


ФАУСТЪ.


2970 Отверженный! бѣги скорѣй,

И называть ее не смѣй!

Средь омраченнаго сознанья

Не разжигай безумнаго желанья!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Она вѣдь думаетъ, что ты ее оставилъ,

2975 Да и права уже наполовину.


ФАУСТЪ.


Я близко къ ней, но, путь куда бы ни направилъ,

Ея нигдѣ я не забуду, не покину;

Готовъ принять я пытки и мученья

Лишь за одно ея прикосновенье.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


2980 Слѣдилъ за вами я не разъ

И вамъ завидовалъ подчасъ.


ФАУСТЪ.


Прочь, сводникъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Вы бранитесь,-- мнѣ смѣшно.

Тотъ богъ, что создалъ юношей и дѣвъ,

Значеніе любви призналъ давно,

2985 И самъ не разъ въ ней преуспѣвъ.

Идемъ,-- подумаешь, какое горе!

Свиданье съ милой ждетъ васъ вскорѣ,

Не смертный приговоръ.


ФАУСТЪ.


Ее обнять, одно во мнѣ желанье!

2990 Гдѣ бъ ни былъ и, я чувствую глубоко

Ея тоску, ея страданье...

Да, я бездомный странникъ, одинокій,

Стремлюсь, какъ воды горнаго потока,

И рвусь такъ жадно, безполезно

2995 Туда, гдѣ ждетъ зіяющая бездна.

А тутъ она; едва проснулось въ ней сознанье;

Тамъ, подъ горой, невдалекѣ,

Весь міръ ея и всѣ желанья

Замкнуты въ тѣсномъ уголкѣ...

3000 Увы, мнѣ было мало

Утесы сокрушить,

Низвергнуть ихъ громаду,

Я долженъ миръ ея разбить,

Ее мнѣ надо погубить!

3005 И этой жертвы нужно аду!

Злой духъ, такъ помоги же время скоротать!

Что быть должно, того не миновать!

Пускай судьба ея сплетается съ моею.

Пускай же вмѣстѣ мы погибнемъ съ нею!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


3010 Какъ страсть опять горитъ и закипаетъ!..

Ступай, чудакъ,-- она ждетъ утѣшенья.

Коль вашъ умишко вамъ исходъ по обрѣтаетъ,

Рисуетъ вамъ конецъ воображенье...

Я только смѣлыхъ въ жизни поздравляю!

3015 Въ тебѣ достаточно чертовскаго бываетъ,

Но я глупѣе ничего не знаю,

Какъ чортъ, который унываетъ.


## КОМНАТА ГРЕТХЕНЪ.


ГРЕТХЕНЪ (за прялкой одна).


Душа болитъ,

Покоя нѣтъ;

3020 И цѣлый свѣтъ

Мнѣ опостылъ.

Гдѣ нѣтъ, его,

Могилы тьма,

И безъ него

3025 Весь міръ тюрьма.

Мнѣ тяжело,

И грустныхъ думъ

Моихъ снести

Не можетъ умъ.

3030 Душа болитъ,

Покоя нѣтъ;

И цѣлый свѣтъ

Мнѣ опостылъ.

Въ окно гляжу --

3035 Смотрю его,

Гулять иду --

Ищу его.

Походка, станъ,

Орлиный взоръ,

3040 Улыбка устъ,

И разговоръ

И рѣчь, что звукъ

Волшебныхъ струй,

Пожатье рукъ

3045 И поцѣлуй!

Душа болитъ,

Покоя нѣтъ;

И цѣлый свѣтъ

Мнѣ опостылъ.

3050 Къ нему стремлюсь

И рвусь опять,

Скорѣй хочу

Его обнять,--

Его обнять,

3055 Его любить,

И міръ, и жизнь,

Все позабыть!


## САДЪ МАРТЫ.


Маргарита, Фаустъ.


МАРГАРИТА.


Ты обѣщай мнѣ, Генрихъ.


ФАУСТЪ.


Что могу, конечно.


МАРГАРИТА.


Религію, скажи мнѣ, какъ ты понимаешь?

3060 Ты добръ и ты ко всѣмъ относишься сердечно,

Но вѣру, кажется, ты мало уважаешь...


ФАУСТЪ.


Оставимъ это, я безъ мѣры

Люблю тебя, дитя мое; лишить

Другихъ ни церкви не хочу, ни вѣры.


МАРГАРИТА.


3065 Не то, въ нихъ надо вѣрить, ихъ любить.


ФАУСТЪ.


Да, надо?


МАРГАРИТА.


Еслибъ было мнѣ дано...

И къ таинствамъ въ тебѣ нѣтъ уваженья?


ФАУСТЪ,


Я чту ихъ.


МАРГАРИТА.


Да, но безъ влеченья.

На исповѣди не былъ ты давно...

3070 Ты вѣришь въ Бога?


ФАУСТЪ.


Милая, кто можетъ

Сказать: я вѣрю въ Бога?

Спроси священниковъ и мудрецовъ,

И ихъ отвѣтъ покажется насмѣшкой

Надъ вопрошающимъ.


МАРГАРИТА.


Такъ ты не вѣришь?


ФАУСТЪ.


3075 Пойми меня, мой ангелъ милый,--

Кто и осмѣетъ

Его назвать,

Или сказать:

Я вѣрю?

3080 Кто рѣшится

И кто дерзнетъ

Сказать: не вѣрю?

Онъ Вседержитель,

Имъ все живетъ,

3085 Я, ты, Онъ самъ:

Ты видишь это небо голубое

И землю твердую подъ нами,

А звѣзды вѣчныя мерцаютъ

И ласково глядять...

3090 Тебя я вижу,

Тѣснится все,

И въ сердцѣ все и въ мысляхъ

Сплетается въ великой тайнѣ,

Что видишь ты и то, что намъ незримо --

3095 Ты имъ до глубины свое наполни сердце,

Когда жъ въ сознаньи томъ найдешь блаженство,

Какъ хочешь называй --

Любовь! блаженство! чувство! Богъ!

Какое ни давай названье,

3100 Все чувствомъ держится однимъ!

Что имя? звукъ и дымъ

И заслоняетъ дня сіянье.


МАРГАРИТА.


Все это такъ, оно похоже

На то, что и священникъ говоритъ,

3105 Хотя другими сказано словами.


ФАУСТЪ.


Весь міръ твердитъ намъ то же,

И всѣ сердца подъ небесами

На языкѣ своемъ;

По-своему я далъ отвѣтъ.


МАРГАРИТА.


3110 Послушаешь -- какъ будто хорошо,

А выйдетъ все-таки не то:

Въ тебѣ Христовой вѣры нѣтъ.


ФАУСТЪ.


Дитя мое!


МАРГАРИТА.


Давно и больно мнѣ, и жаль,

Что ты все въ обществѣ такомъ.


ФАУСТЪ.


3115 Какъ такъ?


МАРГАРИТА.


Того, кто вѣчно ходитъ за тобой,

Я ненавижу всей душой.

Сильнѣй ничто меня не поражало,

И до сихъ поръ я не встрѣчала

Лица противнѣе ни у кого.


ФАУСТЪ.


3120 Дитя, не бойся же его.


МАРГАРИТА.


При немъ полна я страннаго волненья,

А я, бывало, всѣхъ людей любила, --

Теперь -- къ тебѣ влечетъ таинственная сила,

А тотъ внушаетъ ужасъ, отвращенье;

3125 Къ тому же я плутомъ его считаю!

Прости мнѣ Богъ, коль даромъ обижаю.


ФАУСТЪ.


Что жь, нужны и такія рожи.


МАРГАРИТА.


Но съ ними жить избави Боже!

Онъ въ дверь заглянетъ на мгновенье,--

3130 Сквозятъ насмѣшка и презрѣнье

Въ глазахъ его;

На все онъ смотритъ безучастно,

И на лицѣ написано такъ ясно,

Что онъ не любитъ никого.

3135 Я близь тебя всегда счастлива,

Такъ хорошо мнѣ, такъ тепло.

При немъ -- дышать мнѣ тяжело.


ФАУСТЪ.


О, ты, мой ангелъ прозорливый!


МАРГАРИТА.


И чувство это такъ во мнѣ тревожно,

3140 Что если подойти ему случится,

Мнѣ кажется, тебя любить мнѣ невозможно..

Я даже не могу молиться!

Мнѣ это сердце гложетъ и терзаетъ.

Съ тобою, Генрихъ, то же вѣдь бываетъ?


ФАУСТЪ.


3145 Да, у тебя къ нему антипатія.


МАРГАРИТА.


Но мнѣ пора.


ФАУСТЪ


Ахъ, неужли я

И часу не могу провесть съ тобою

Рука съ рукой, душа съ душою?


МАРГАРИТА.


Когда бъ одна могла я спать,

3150 Сегодня двери бы не запирала,

Но слишкомъ чутко дремлетъ мать,

А еслибъ насъ она застала --

На мѣстѣ, тутъ же бъ умерла я!


ФАУСТЪ.


Легко устроить это, дорогая,

3155 Вотъ стклянка, ты смѣшай ее съ питьемъ;

Лишь капли три прибавить надо,

Заснетъ она глубокимъ, крѣпкимъ сномъ.


МАРГАРИТА.


Все для тебя я сдѣлать рада,

Но это ей не можетъ повредить?


ФАУСТЪ.


3160 Тебя не сталъ бы я тогда проситъ.


МАРГАРИТА.


Безсильна и не помню я себя,

Когда въ глаза тебѣ гляжу я;

Я сдѣлала такъ много для тебя,

Что больше сдѣлать по могу я. (Уходитъ.)


(Входитъ Мефистофель).


МЕФИСТОФЕЛЬ.


3165 Ушла мартышка?


ФАУСТЪ.


Ты, подслушивалъ опять?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Да, удалось мнѣ услыхать,

Какъ вамъ прочли нравоученье,--

Оно пойдетъ на пользу безъ сомнѣнья;

Всѣ дѣвочки готовы много дать,

3170 Чтобы обычаи всѣ соблюдали строго;

Кто вѣренъ имъ, ихъ замужъ долженъ взять.


.


Чудовище, не можешь ты понять.

Что чистая, святая

Своею вѣрою полна,

3175 Которая одна

Блаженство ей даетъ; она страдаетъ,

Что человѣкъ любимый погибаетъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ


Все чувственность одна, воображенье...

Чудакъ, тобою дѣвочка играетъ!


ФАУСТЪ.


3180 Ты, пламени и грязи порожденье!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


И физіономію отлично понимаетъ.

Про мнѣ ее все что-то угнетаетъ,

Сквозь обликъ мой сквозитъ ей смыслъ его;

Она меня за демона считаетъ,

3185 А, можетъ-быть, за чорта самого.

Такъ нынче въ ночь?..


ФАУСТЪ.


Тебѣ-то что же?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Какъ можно, мнѣ пріятно тоже!


## У КОЛОДЦА.


Гретхенъ и Лисхенъ съ ковшами.


ЛИСХЕНЪ.


Ты ничего о Варѣ не слыхала?


ГРЕТХЕНЪ.


Нѣтъ, я почти всегда одна.


ЛИСХЕНЪ.


3190 Сегодня мнѣ Сибилла разсказала,

Что наглупила и она;

А какъ важна была!


ГРЕТХЕНЪ.


А что?


ЛИСХЕНЪ.


Есть слухъ,

Что ѣстъ одна, а кормитъ двухъ.


ГРЕТХЕНЪ.


Ахъ!


ЛИСХЕНЪ.


Что жь, довольно погуляла,

3195 Ей по дѣломъ,-- съ дружкомъ своимъ, бывало,

Весь день бы только веселиться,

То на село, то въ хороводъ,

И передъ нами же гордится,

Ѣетъ сладко и вино съ нимъ пьетъ;

3200 Красавицей себя вообрази,

И отъ него подарки принимала

Безъ совѣсти я безъ стыда.

За дѣломъ не увидишь никогда;

Зато теперь не будетъ больше пѣть!


ГРЕТХЕНЪ.


3205 Ахъ, бѣдная!


ЛИСХЕНЪ.


Вотъ есть кого жалѣть!

Пока сидѣли мы съ веретеномъ,

И ночью насъ изъ дому не пускали,

Она была съ своимъ дружкомъ,

Въ потемкахъ время коротали

3210 И миловались у воротъ;

Теперь не выйдетъ больше на свиданье,

Принесть придется въ церкви покаянье!


ГРЕТХЕНЪ.


Но замужъ онъ ее возьметъ.


ЛИСХЕНЪ.


Онъ былъ бы глупъ! Онъ малый видный,

3215 Повеселиться бы вездѣ онъ могъ.

Его ужь нѣтъ.


ГРЕТХЕНЪ.


Какъ это стыдно!


ЛИСХЕНЪ (возвращаясь домой).


А еслибъ удалось вѣнчаться ей.

Такъ парни съ головы сорвутъ вѣнокъ,

А мы репьевъ насыплемъ у дверей!


(Уходитъ.)


ГРЕТХЕНЪ (возвращаясь домой).


3220 Какъ прежде я могла судить такъ смѣло,

Когда несчастная беречься не умѣла!

И какъ могла я для чужихъ грѣховъ

На языкѣ не находить довольно словъ!

Какъ ни чернили ихъ бывало,

3225 Мнѣ все казалось слишкомъ мало.

Гордилась я, себя счастливою считая,

Теперь передъ грѣхомъ безсильна и сама я,

А все, что къ этому влекло меня, манило,

Такъ было хорошо, такъ было мило!


## ЧАСОВНЯ.


Въ стѣнѣ икона Скорбящей Божіей Матери. Передъ нею цвѣты.


ГРЕТХЕНЪ (ставя свѣжіе цвѣты).


3230 Страдая,

Тебя призываю,

Много скорбѣвшую, въ горѣ моемъ!

Въ сердце пронзенная

И сокрушенная,

Здѣсь Ты стоишь передъ Сына крестомъ.

3235 Къ Отцу взывая,

И тяжко вздыхая,

И о Себѣ и о Немъ.

Какою

3240 Тоскою

Душа такъ полна,

Какъ сердце страдаетъ,

Дрожитъ и желаетъ,

Ты знаешь одна!

3245 Куда ли иду я,

Какъ больно, какъ больно тоскуя,

Сжимается сердце въ груди!

Когда же останусь одна я,

Я плачу и вижу, рыдая,

3250 Лишь горе одно впереди.

Цвѣтникъ подъ окномъ я слезами

Сегодня уже полила,

Когда для Тебя утромъ рано

Я эти цвѣты нарвала.

3255 Едва-едва зардѣла

Заря въ окнѣ моемъ,

А я уже сидѣла

Съ моей тоской вдвоемъ.

Услышь! и спаси отъ позора и смерти!

3260 Страдая,

Тебя призываю,

Много скорбѣвшую, въ горѣ моемъ!


## НОЧЬ.


Улица передъ домомъ Гретхенъ. Валентинъ, солдатъ, братъ Гретхенъ.


ВАЛЕНТИНЪ.


Сидишь, бывало, за столомъ,

Иные хвастаютъ кругомъ,

3265 Красавицъ хвалятъ молодыхъ

И мнѣ расписываютъ ихъ,

А я стаканъ себѣ налью

И потихоньку молча пью

И глажу бороду рукой,

3270 И только слушаю другихъ,

Когда жь чередъ доходить мой,

Стаканъ спокойно поднимая,

Скажу: что жь, каждому свое,

Но развѣ есть въ странѣ такая,

3275 Чтобы могла сравниться съ ней,

Съ сестренкой милою моей?

И вдругъ стаканы зазвенятъ,

А мнѣ въ отвѣтъ ужо кричатъ:

Онъ правъ, она изъ женщинъ исключенье!

3280 И замолкаютъ хвастуны въ смущеньи;

Теперь... хоть въ землю провались скорѣй,

Объ стѣну голову разбей.

Теперь!-- Любаго подлеца

Не оборву уже нигдѣ я,

3285 Какъ обанкротившись отъ каждаго словца,

Придется мнѣ краснѣть потѣя!

И еслибъ всѣхъ заставилъ я молчать,

"Солгали вы" -- не могъ бы имъ сказать!

Кто тамъ? идутъ какъ будто двое

3290 И крадутся тихонько къ дому,

Коль это онъ, я здѣсь его накрою,

И съ мѣста не уйдти ему живому!


Фаустъ и Мефистофель.


ФАУСТЪ.


Какъ та лампада передъ алтаремъ,

Что еле теплится, едва мерцая,

3296 Чѣмъ дальше, тѣмъ слабѣе освѣщая,

И мракъ лишь гуще дѣлаетъ кругомъ,--

Такъ на душѣ моей темнѣе и темнѣе.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А а иду, слегка дрожа и млѣй,

Какъ кошка, что въ ночную пору

3300 Съ трубы на улицу спускается обратно,

И скромно, и пріятно,

И жутко, какъ плуту и вору.

Вальпургіеву ночь я предвкушаю,

Да, черезъ день ее дождусь опять,

3305 Тогда по крайности, я знаю,

Не даромъ бродишь, стоитъ не поспать.


ФАУСТЪ.


А кладъ найдется той порой?

Онъ свѣтится передо мной.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Да, скоро ты у цѣли можешь очутиться

3310 И вычерпать его до дна.

Недавно на него пришлось мнѣ покоситься,

Тамъ важная была казна.


ФАУСТЪ.


Уборовъ, колецъ въ немъ не попадалось?

Чего-нибудь, что подарить бы милой?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


3315 Да, жемчуга, мнѣ показалось,

Иль что-то въ этомъ родѣ было.


ФАУСТЪ.


Пусть такъ, мы жемчуга захватимъ нить.

Мнѣ грустно, если нечего дарить.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


По-моему, вамъ не зачѣмъ стѣсняться,

3320 Порой и даромъ можно наслаждаться.

По звѣзды на небѣ горятъ;

Готова пѣсня въ назиданье,--

Нравоучительный въ ней складъ,

Сильнѣе разожженъ желанье.


(Поетъ и играетъ на гитарѣ.)


3325 Зачѣмъ, къ чему

Въ ночную тьму

Спѣшишь къ нему,

Зачѣмъ къ дружку стучишься?

Дѣвицей въ дверь,

3330 Пойдешь теперь,

Но ею, вѣрь,

Уже не возвратишься.

Ахъ, берегись;

Бѣда случись --

3335 Со всѣмъ простись,--

Вы -- бѣдныя созданья!

Страшись его

И ничего,

Ни для кого

3340 Не дѣлай до вѣнчанья.


ВАЛЕНТИНЪ (выступая впередъ).


Проклятый крысоловъ! кому ты сѣти

Здѣсь ставишь струнами своими?

Сначала къ чорту струны эти,

А тамъ и самъ ступай за ними!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


3345 Гитара сломана, нѣтъ спора.


ВАЛЕНТИНЪ.


Теперь твой черепъ треснетъ скоро!


МЕФИСТОФЕЛЬ (Фаусту).


За мною, докторъ! и назадъ ни шагу!

Стой твердо и не трусь,

Коли! наружу шпагу!

3350 Я отбивать берусь.


ВАЛЕНТИНЪ.


Такъ вотъ, отбей!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Изволь, коли неймется.


ВАЛЕНТИНЪ.


А вотъ еще!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Конечно.


ВАЛЕНТИНЪ.


Онъ какъ чортъ дерется!

Не знаю что со мной, рука устала.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Коли!


ВАЛЕНТИНЪ (падаетъ).


Убитъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Овечка тише стала!

3355 Теперь бѣжимъ скорѣй! пора скрываться;

Ты слышишь, тамъ кричатъ ужь караулъ, бѣда.

Положимъ, я съ полиціей въ ладу всегда,

Но все жь съ убійствомъ трудно развязаться.


МАРТА (у окна).


Сюда, сюда!


ГРETХЕНЪ (у окна.)


Огня скорѣй!


МАРТА (изъ окна.)


3360 Шумятъ, кричатъ, дерутся у дверей.


НАРОДЪ.


А здѣсь одинъ уже убитъ.


МАРТА (выходя).


А гдѣ жь убійцы, убѣжать успѣли?


ГРЕТХЕНЪ (выходя.)


Кто здѣсь лежитъ?


НАРОДЪ.


Сынъ матери твоей.


ГРЕТХЕНЪ.


О, Боже праведный, ужели?


ВАЛЕНТИНЪ.


3365 Сейчасъ умру! сказать два слова.

А сдѣлать и того скорѣй.

Что воете кругомъ такъ безтолково?

Послушайте, сказать мнѣ надо ей.


(Всѣ обступаютъ его.)


Ты, Гретхенъ, очень молода.

3370 И неискусна, вотъ бѣда,

Неловко повела затѣю,

И, между нами, я могу сказать,

Ужь если сдѣлалась ты....

То откровенно будь же ею.


ГРЕТХЕНЪ.


3375 Ахъ братъ мой! Боже, я умру!


ВАЛЕНТИНЪ.


Ты Господа не впутывай въ игру,

Того, что было, не вернешь опять,

Что быть должно, того не миновать;

Съ однимъ ты втайнѣ начала,

3380 Но скоро свяжешься съ другими;

А гдѣ разъ дюжина была,

И городъ весь пойдетъ за ними.

Когда позоръ едва родится,

Отъ всѣхъ мы скрыть его хотимъ

3335 Покровомъ темнымъ и густымъ;

Отъ свѣта онъ таится,

Его хотѣлось бы забыть;

Когда жь онъ больше вырастаетъ,

Нагимъ ужь не боится быть

3390 И днемъ по улицѣ гуляетъ;

Чѣмъ онъ уродливѣй подчасъ,

Тѣмъ больше лѣзетъ на показъ.

И близокъ день, когда съ тобою

Не станутъ люди говорить,

3395 Когда, какъ зараженную чумою,

Тебя всѣ будутъ обходитъ;

Краснѣть ты будешь отъ стыда,

Коль взглядомъ встрѣтятся съ тобой!

Носить не будешь цѣпи золотой,

3400 И къ алтарю не станешь никогда.

Ужь никогда тебѣ не нарядиться

И не плясать, не веселиться;

И если, покорясь судьбѣ,

Межъ нищихъ, будешь ты стоять въ смущеньи,

3405 И на небѣ у Господа найдешь прощенье,

Такъ здѣсь проклятіе тебѣ!


МАРТА.


Молиться бы теперь должны вы сами,

Не отягчая душу новыми грѣхами!


ВАЛЕНТИНЪ.


Когда бъ добраться до тебя сегодня

3410 Я могъ еще, безстыжая ты сводня,

Грѣховъ моихъ, конечно, много

Мнѣ отпустилось бы у Бога.


ГРЕТХЕНЪ.


Ахъ, братъ мой, братъ, что за мученье!


ВАЛЕНТИНЪ.


Довольно, что тутъ слезы, сожалѣнье?

3415 Ты сердце мнѣ насквозь пронзила,

Когда ты честь свою забыла.

Иду я къ Богу, меркнетъ взглядъ,

Но честно умираю, какъ солдатъ. (Умираетъ).


## СОБОРЪ, СЛУЖБА, ОРГАНЪ И ПѢНІЕ.


Гретхенъ въ толпѣ.-- Злой духъ позади Гретхенъ.


ЗЛОЙ ДУХЪ.


Не то ты чувствовала, Гретхонъ,

3420 Когда невинною

Являлась къ алтарю,

Изъ ветхой книжечки

Шепча молитвы.

Межъ играми и Богомъ

3425 Дѣлилось сердце!

Гретхенъ,

Гдѣ помыслы твои?

Какое злодѣянье

На сердцѣ у тебя?

3430 Ты здѣсь за мать ли молишься свою?

Ты обрекла ее на долгія мученья.

А на твоемъ порогѣ что за кровь!

Подъ сердцемъ у тебя

Что движется, уже трепещетъ

3435 И душу наполняетъ

Предчувствіемъ зловѣщимъ?


ГРЕТХЕНЪ.


Увы, увы!

Куда бѣжать отъ этихъ мыслей?

Онѣ въ душѣ моей тѣснятся

3440 Неотразимо!


ХОРЪ.


Hies irae, dies ilia

Solvet saeclum in favilla.


(Органъ.)


ЗЛОЙ ДУХЪ.


Гнѣвъ надъ тобой!

Труба звучитъ!

3445 Дрожать могилы!

И ты сама,

Изъ пепла

Оживши вновь

Для адскихъ мукъ,

3450 Трепещешь вся!


ГРЕТХЕНЪ.


Уйти скорѣй!

Мнѣ кажется, органа звуки

Дышать мѣшаютъ,

И это пѣнье

3455 Мнѣ сердце раздираетъ.


{JH}.


Judex ergo cum sedebit,

Quidquid latet, adparebit,

Nil inultum remanebit.


ГРЕТХЕНЪ.


Какъ тѣсно мнѣ!

3400 Здѣсь даже стѣны

Меня гнетутъ,

И давитъ сводъ!

Простора! свѣта!


ЗЛОЙ ДУХЪ.


Скрывайся! грѣхъ и позоръ

3465 Не могутъ скрыться.

Простора? свѣта?

Горе!


{JH}.


Quid sum miser tunc dicturus?

Quem patronum rogaturus,

3470 Cum vix jastus sit secerus?


ЗЛОЙ ДУХЪ.


Свой ликъ святые

Скрываютъ предъ тобой,

И руку протянуть

Все чистое страшится.

3475 Горе!


ХОРЪ.


Quid sum miser tunc dicturus?


ГРЕТХЕНЪ.


Сосѣдка, помогите!


(Падаетъ въ обморокъ.)


вальпургіева ночь.


Горы Гарца. Мѣстность между Ширке и Элендомъ,


Фаустъ и Мефистофель.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Тебѣ метла могла бы пригодиться,

А я козла сейчасъ бы осѣдлалъ,--

3480 До цѣли далеко еще тащиться.


ФАУСТЪ.


Нѣтъ, я пока нисколько не усталъ

И съ посохомъ готовъ идти одинъ,

Къ чему дорогу сокращать?

Сквозь лабиринтъ утесовъ и долинъ

3485 Карабкаться, свой путь искать

Межъ скалъ, съ которыхъ звонкій ключъ бѣжитъ,--

Вотъ что въ пути такъ манить и бодритъ!

Въ березахъ слышится весны дыханье,

И даже сосны чувствуютъ его,

3490 И чуетъ грудь ея очарованье.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А я не чую ничего

И зябну такъ же какъ зимою;

Морозъ и снѣгъ мнѣ были бы милѣй...

Какъ грустно серпъ кровавый надъ землею

3495 Встаетъ и еле свѣтить безъ лучей,

А впереди то камень, то сучокъ!

Блуждающій придется огонекъ

Позвать: они здѣсь кружатся всегда...

Тамъ впереди одинъ горитъ свѣтло и ясно.

3500 Эй ты, мой другъ! пожалуй-ка сюда!

Чего пылаешь тамъ совсѣмъ напрасно?

Будь добръ нашъ путь намъ освѣщать!


БЛУЖДАЮЩІЙ ОГОНЕКЪ.


Удастся мнѣ, надѣюсь, изъ почтенья

Преодолѣть природное влеченье:

3505 Привыкли мы зигзагами летать.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Эге! Онъ людямъ хочетъ подражать.

Нѣтъ, линію, смотри, держи прямую.

Не то сейчасъ дрожащій свѣтъ задую!


ОГОНЕКЪ.


Хозяина нельзя въ васъ не признать,

3510 И я готовъ вамъ услужить во всемъ,

Но нынче здѣсь указывать дороги

Хитро: все на горѣ стоитъ вверхъ дномъ.

Итакъ, прошу, но будьте слишкомъ строги.


ФАУСТЪ, МЕФИСТОФЕЛЬ И БЛУЖДАЮЩІЙ ОГОНЕКЪ

(поютъ поочередно).


Въ край чудесъ и сновидѣній

3515 Мы проникнуть здѣсь успѣли.

Среди сумрака и тѣни

Ты къ далекой нашей дѣли

Приведи насъ безъ обмана!

Какъ здѣсь все темно и странно,

3520 Какъ стволы кругомъ мелькаютъ,

И растутъ и исчезаютъ.

Лѣсъ и скалы средь тумана,

И храпятъ и завываютъ!

А ручьи шумя сбѣгаютъ,--

3525 Всюду слышно ихъ журчанье...

Кто поетъ не умолкая,--

Что за страстное призванье?

Словно тамъ въ напѣвахъ рая

Все, что дорого и мило,

3530 Эхо тихо повторило,

Какъ забытое преданье.

Угу! шугу! раздается

Громче крикъ сычей и совъ.

Скоро лѣсъ весь встрепенется,--

3535 Слышенъ шелестъ межъ деревъ;

Что-то въ нихъ шуршитъ мелькая,

Корни вьются будто змѣи,

Изъ земли къ намъ выползая

По песку скользятъ чернѣя;

3540 Изъ щелей сквозь камней груду

Какъ поливы къ намъ стремятся

Дотянуться отовсюду;

Мыши въ листьяхъ копошатся,

Ходятъ цѣлыми полками

3545 Сквозь кусты и мохъ, и шіиты!

И несмѣтными роями

Свѣтляки, кружась надъ нами,

Провожаютъ лучше свиты,

Но все вертится кругомъ...

3550 Мимо насъ стволы мелькаютъ...

Мы стоимъ или идемъ,--

Скалы, лѣсъ кружатся тоже,

Строятъ, странныя намъ рожи

И огни вездѣ блуждаютъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


3555 Теперь смотри, держись плотнѣй ко мнѣ,

Чтобъ не сорваться съ этой высоты,

И съ удивленіемъ уводишь ты

Какъ свѣтится Мамона въ глубинѣ.


ФАУСТЪ.


Какою странною зарею

3560 Гора насквозь озарена!

Стоитъ прозрачною стѣною,

Обрывы свѣтятся до дна.

То какъ огонь она пылаетъ,

То паръ и дымъ стоятъ кругомъ,

3565 И свѣтъ сквозь нихъ едва мерцаетъ,

То вдругъ, прорвавшись, бьетъ ключомъ;

Изъ темной вырвавшись пучины,

Течетъ онъ алою рѣкой,

И вдругъ опять въ углу долины

3570 Дрожитъ, дробится подъ землей.

Кружатся искры золотыя

И бьютъ столбомъ какъ изъ жерла;

Зардѣли глыбы вѣковыя,

Готова вспыхнуть вся скала.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


3575 Мамона освѣтилъ недурно

Для насъ сегодня свой чертогъ.

Ты счастливъ, что его ты видѣть могъ.

Но, чу! Гостей полетъ я слышу бурный.


ФАУСТЪ.


Какъ вѣтеръ бѣсится надъ нами,

3580 Какъ треплетъ и толкаетъ насъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


За скалы крѣпче ухватись руками,

Не то въ обрывъ спихнетъ тебя какъ разъ.

Туманомъ застланъ яркій блескъ,

Въ лѣсу ты слышишь шумъ и троекъ!

3585 Взлетѣвъ кружатся совы,

И рушиться готовы

Столбы зеленаго дворца.

И вопль, и свистъ, и стоны безъ конца!

Стволовъ немолчное гудѣнье

3590 И трескъ корней среди смятенья!

Какъ звѣрь застонала вся чаша лѣсная,

И рушатся сосны, ущелья собой наполняя,

И тамъ, гдѣ зіяли обрывы,

Рыдаютъ лишь вѣтра порывы.

3595 Но тише, свѣтлѣютъ вдали небеса,

Вверху, и внизу, и вблизи голоса.

Безумно-шумящей волшебной волной

Проносится пѣсня надъ всею горой!


ВѢДЬМЫ ХОРОМЪ.


На Брокенъ мы толпой летимъ;

3600 Желтѣетъ жниво, вьется дымъ.

Тамъ соберемся всѣ кружкомъ,

Тамъ Уріана ждетъ пріемъ.

Такъ мы летимъ сквозь лѣсъ и долъ;

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ГОЛОСЪ.


3605 Старуха Баубо тамъ одна,--

Ишь на свиньѣ летитъ она.


ХОРЪ.


Тебѣ всегда у насъ почетъ!

Ты, Баубо, насъ веди впередъ!

Старуху славно мчитъ свинья.

3610 За ней поскачетъ вся семья.


ГОЛОСЪ.


Какимъ путемъ?


ГОЛОСЪ.


Чрезъ Ильзенштеинъ! А вы?

Тамъ заглянула я въ гнѣздо совы.

Вотъ такъ глаза!


ГОЛОСЪ.


Проваливай совсѣмъ

Куда ты скачешь такъ, зачѣмъ?


ГОЛОСЪ.


3615 Она меня ободрала,--

Рука еще не зажила!


ВѢДЬМЫ ХОРОМЪ.


Широкъ нашъ путь, далекъ нашъ путь,

А въ давкѣ тутъ нельзя вздохнуть.

Пусть колетъ колъ, метла несетъ,--

3620 Ребенокъ мертвъ -- и мать умретъ.


ЗАПѢВАЛО И ПОЛОВИНА ХОРА.


Мы какъ улитки здѣсь полземъ,

А женщины летятъ верхомъ,

Когда худое насъ влечетъ,

Дано имъ сто шаговъ впередъ.


ВТОРАЯ ПОЛОВИНА-


8625 Не значитъ это ничего.

Вы жь не хулите своего.

Вѣдь какъ ни быстро мы идемъ,

Вы догоняете прыжкомъ.


ГОЛОСЪ (сверху).


Идемъ, отъ Фельзензе, за нами!


ГОЛОСА (снизу).


3630 Хотѣли бъ мы подняться съ вами.

Мы чище и свѣтлѣе льда,

Зато безплодны навсегда.


ОБА ХОРА.


Улегся вихрь, звѣзда скользитъ,

А мѣсяцъ тучами закрытъ.

3635 Но хоръ летитъ сквозь мракъ и дымъ,

Лишь искры сыплются подъ нимъ.


ГОЛОСЪ (снизу).


Стой, стой!


ГОЛОСЪ (сверху).


Кто тамъ зоветъ насъ за скалой?


ГОЛОСЪ (снизу).


Ко мнѣ, ко мнѣ!-- ужь мочи нѣтъ!

3640 Я кверху лѣзу триста лѣтъ

И до вершины не могу добраться.

Хотѣлось бы съ своими повидаться.


ОБА ХОРА.


Несетъ метла, несетъ и колъ,

Несутъ и вилы, и козелъ,

3645 Но кто сегодня не леталъ,

Навѣки тотъ уже пропалъ.


ПОЛУ-ВѢДЬМА (снизу).


Спѣшу сюда уже давно я,

А всѣ другія впереди!

Мнѣ дома нѣтъ совсѣмъ покоя,--

3650 И тутъ я вѣчно позади.


ХОРЪ ВѢДЬМЪ.


Въ волшебной мази наша сила,

Корыто служитъ кораблемъ,

А тряпка каждая вѣтрило;

Сегодня все летитъ кругомъ.


ОБА ХОРА.


3655 Добраться только до вершины,

А тамъ мы землю всю покроемъ,

Усѣемъ весь утесъ пустынный

Волшебнымъ, дикимъ нашимъ роемъ,


(Онѣ спускаются на землю.)


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Толкается, тѣснится, съ ногъ сшибаетъ,

3660 Кипитъ, вертится и болтаетъ,

Горитъ, и свѣтитъ, и воняетъ.

Раздолье вѣдьмамъ тутъ сейчасъ!

Держись плотнѣй!-- раздѣлятъ насъ.

Да гдѣ же ты?


ФАУСТЪ (издали)


Я здѣсь!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Какъ! оттереть успѣли?

3665 Придется мнѣ назваться въ самомъ дѣлѣ.

Самъ Фоландъ здѣсь. Дорогу! дѣти, разступись!

Здѣсь, докторъ. Ну, идемъ! и за меня держись!

Изъ давки лучше намъ пока убраться снова,--

Тутъ даже для меня ужь слишкомъ безтолково-

3670 Вотъ что-то свѣтится совсѣмъ особымъ свѣтомъ,--

Меня невольно манитъ къ тѣмъ кустамъ.

Идемъ, идемъ, мы проберемся тамъ.


ФАУСТЪ.


Противорѣчья духъ, спасибо и на этомъ!

Мы средства лучшаго, конечно, не наймемъ:

3675 Въ Вальпургіеву ночь на Брокенъ мы идемъ,

Чтобъ тамъ пріятное найти уединенье.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Смотри, какіе пестрые огни,--

Здѣсь цѣлый клубъ устроили они.

Вездѣ веселье, говоръ и движенье.

ФАУСТЪ

3680 Я предпочелъ бы быть на возвышеньѣ:

Тамъ вижу пламя, быстро дымъ клубится,--

Туда ко злому вся толпа стремится;

Да, тамъ загадокъ многихъ разрѣшенье.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Но также и завяжутся онѣ,

3685 Пусть свѣтъ большой шумитъ въ своемъ броженьѣ!

Мы лучше здѣсь побудемъ въ тишинѣ,

Въ большомъ же свѣтѣ издавна ведется,

Что въ немъ рядъ малыхъ тотчасъ создается.

Смотри, какъ голы вѣдьмы молодыя,

3690 Зато умно закутаны другія.

Тутъ будетъ каждая намъ рада,

И стоитъ съ ними поболтать.

Но музыка гремитъ опять;

Проклятый хрипъ! къ нему привыкнуть надо.

3695 Идемъ, идемъ! Трещитъ въ ушахъ, да ничего..--

А я введу тебя исправно,

Увидишь, будетъ презабавно.

Не малый кругъ, что скажешь, каково?

Взгляни туда -- конца какъ будто нѣтъ,

3700 И тысячи огней бросаютъ яркій свѣтъ.

Плясать, болтать, варить, любить и пить --

Скажи мнѣ, другъ: что можетъ лучше быть?


ФАУСТЪ.


Чтобъ съ этою толпой смѣшаться,

Какъ думаешь ты самъ назваться?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


3705 Люблю инкогнито и не терплю огласки,

Но въ праздникъ можно и блеснуть подъ часъ.

Не заслужилъ я ордена Подвязки,

Но чтутся ноги конскія у насъ.

Улитку видишь?-- къ намъ она ползетъ;

3710 Хоть ощупью тащится, осторожно,

А отъ нея мой санъ не ускользнетъ.

И захотѣлъ бы скрыть, такъ невозможно.

Идемъ же! отъ огня къ огню идемъ,

Я -- сватомъ, ты-представься женихомъ.


(Къ сидящимъ у гаснущихъ углей.)


3715 Эхъ, вы, почтенные, что тугъ засѣли?

Вамъ въ серединѣ быть бы,-- ближе къ цѣли,

Гдѣ молодежь шумя кружится;

А такъ и дома каждый насидится!


ГЕНЕРАЛЪ.


На націи надежды слабы,

3720 Межъ ними правды не найдешь:

Онѣ привыкли всѣ какъ бабы

Цѣнить одну лишь молодежь.


МИНИСТРЪ.


Да, измѣнилось все, къ несчастью,

И то ли дѣло старина,

8725 Когда мы пользовались властью --

Вотъ золотыя времена.


ПАРВЕНЮ.


Впередъ пробились мы съ трудомъ,

Душой подъ часъ кривить умѣли;

Вдругъ все теперь идетъ вверхъ дномъ,

3730 Какъ разъ когда стоимъ у цѣли.


АВТОРЪ.


Пропало въ публикѣ стремленье

Къ хорошимъ книгамъ -- вотъ бѣда!

А молодое поколѣнье

Совсѣмъ не годно никуда.


МЕФИСТОФЕЛЬ.

(Являясь вдругъ очень старымъ.)


3735 Для страшнаго суда народы всѣ созрѣли,

Я прихожу сюда въ послѣдній разъ;

Въ моихъ глазахъ давно явленья потускнѣли,

А это значитъ: свѣтъ вездѣ погасъ.


ВѢДБМА-ТОРГОВКА.


Не проходите мимо, господа!

3740 Тутъ случай есть такой, какъ никогда!

Взгляните на мои товары,

Найдетъ по вкусу молодой и старый.

Взгляните, что за множество вещей,

А между тѣмъ ни одного предмета,

3745 Который зла не дѣлалъ для людей

И не былъ гибеленъ для свѣта.

Здѣсь нѣтъ ни одного кинжала,

Съ котораго бы не струилась кровь,

И чаша каждая здѣсь отравляла,

3750 За каждый жемчугъ куплена любовь;

Здѣсь каждый мечъ союзу измѣнилъ,

Не то врага измѣною пронзилъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Кума, ты плохо понимаешь время:

Что сдѣлано, то кончено, готово!

3755 Ты подавай намъ только то, что ново,--

Оно одно лишь тѣшитъ наше племя.


ФАУСТЪ.


Что это, опьяненье иль угаръ?

Вотъ это называется базаръ!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Всѣ вверхъ спѣшатъ; ты думаешь, движенье

3760 Даешь, а самого несетъ теченье.


ФАУСТЪ.


А это кто?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Гляди внимательнѣй: Лилитъ --

Адама первая жена.

Покрыта вся кудрями золотыми, --

Наряда нѣтъ у ней другаго.

3765 Но если юношу уловитъ ими,

Изъ нихъ не вырвется онъ снова.


ФАУСТЪ.


А эти двѣ, что въ сторонѣ остались,

Онѣ должно-быть вдоволь наплясались?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Нѣтъ, всѣ теперь тутъ пляшутъ до упала.

3770 Идемъ,-- кампанія намъ будетъ рада.


ФАУСТЪ (танцуя съ молодою).


Я видѣлъ яблоню во снѣ,

Два чудныхъ яблока на ней;

Они такъ приглянулись мнѣ,--

Я руку протянулъ скорѣй.


КРАСАВИЦА.


3775 Опасны яблоки подъ часъ,

Въ раю ввели они въ бѣду,

Но все же рада я за васъ,

Что есть они въ моемъ саду.


МЕФИСТОФЕЛЬ (со старухой)


Мнѣ какъ-то снился скверный сонъ;

3780 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


СТАРУХА.


Почтенье и привѣтъ сердечный мой

Примите, рыцарь съ конскою ногой!

3785 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ПРОКТОФАНТАЗМИСТЪ.


Проклятый родъ! да вы должно-быть глухи?

Вѣдь вамъ давно ужь доказали,

Что на ногахъ стоять по могутъ духи,

3190 А вы какъ люди здѣсь еще плясали!


КРАСАВИЦА.


Кои чортъ на балъ его занесъ?


ФАУСТЪ (танцуя).


Да, онъ вездѣ суетъ свой носъ.

Гдѣ пляшутъ всѣ -- онъ долженъ разсуждать,

Про каждый шагъ онъ долженъ наболтать.

3795 Не то -- его совсѣмъ не признаетъ;

Но хуже, если двинемся впередъ.

Коль вы на мѣстѣ будете кружиться,

Какъ онъ на старой мельницѣ своей,

Такъ съ на мы помирится онъ скорѣй,

3800 Особенно коль вы рѣшитесь поклоняться.


ПРОКТОФАНТАЗМИСТЪ.


Какъ, вы все здѣсь еще? Нѣтъ, это слишкомъ смѣло!

Исчезните скорѣй! На все есть объясненье,

Но эта сволочь правилъ знать не захотѣла!

Премудры мы, а все же бродятъ привидѣнья.

3805 Я доказалъ, что все безумно въ нихъ и ложно,

Они же тутъ какъ тутъ! Нѣтъ, это невозможно!


КРАСАВИЦА.


Отстаньте, полно намъ надоѣдать!


ПРОКТОФАНТАЗМИСТЪ.


Вы, духи, слушайте, я вамъ въ лицо скажу:

Духовный деспотизмъ всѣхъ хуже нахожу;

3810 Мой духъ его никакъ не можетъ воспріять.


(Танцы продолжаются.)


Напрасно все теперь, и толка нѣтъ ничуть;

Итакъ сегодня я отправлюсь лучше въ путь;

А все же, прежде чѣмъ придется умереть,

Поэтовъ и чертей надѣюсь одолѣть.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


3815 Сейчасъ онъ сядетъ въ лужу возлѣ травки,--

Лѣчиться этимъ средствомъ любитъ онъ.


(Фаусту, который пересталъ танцовать.)


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Зачѣмъ одинъ ты странно такъ глядишь?

3820 А дѣвочка твоя такъ цѣла мило.


ФАУСТЪ.


Но изо рта у ней вдругъ проскочила

Во время пѣнья красненькая мышь


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Ахъ, вотъ въ чемъ дѣло! Въ часъ свиданья

Не стоитъ вѣрить этимъ пустякамъ.

3825 Кто обращаетъ на мышей вниманье?


ФАУСТЪ.


Потомъ я видѣлъ...


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Что?


ФАУСТЪ.


Мефисто, видишь тамъ

Прекрасное дитя, вдали, одно?

Едва-едва впередъ скользитъ оно,

Какъ будто ногъ совсѣмъ не подвигая.

3830 Лицо ея мнѣ кажется знакомо,

Она стройна, какъ Гретхенъ дорогая


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Оставь ее! тутъ встрѣча съ ней плохая.

Волшебное нѣмое отраженье,

Когда ты мертвый взглядъ ея встрѣчаешь,

3835 Какъ будто отъ Медузы приближенья

Вдругъ стынетъ кровь, но можетъ сердце биться,

И самъ готовъ ты въ камень обратиться.


ФАУСТЪ.


Да, правда, это очи мертвеца,--

Рука друзей закрыть ихъ не успѣла;

3840 Но Это Гретхенъ; грудь, черты лица,

Да, все ея плѣнительное тѣло.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Безумецъ, это только волшебство!

Въ немъ каждый видитъ друга своего.


ФАУСТЪ.


Что за приливъ страданій и блаженства!

3845 Я глазъ съ нея теперь свести не смѣю.

На эту тонкую плѣнительную шею

Надѣть бы только красненькій шнурокъ,--

Она явилась бы какъ совершенство!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Такъ, такъ, я самъ бы это видѣть могъ,

3850 Но голову не трудно ей снимать:

Ее давно отсѣкъ уже Персей...

Проснись же лучше поскорѣй!

И мы наверхъ пойдемъ опять.

Вѣдь тутъ не хуже Пратера играютъ,

3855 И, если вѣрить мнѣ глазамъ,

Театръ уже я вижу тамъ.

Ну, что?


СЕРВИВИЛИСЪ.


Сейчасъ опять ужь начинаютъ...

Семь пьесъ, какъ принято, даютъ у насъ,

Теперь новѣйшую начнутъ сейчасъ.

3860 Намъ дилеттантъ ее писалъ,

Чтобъ дилеттантамъ разыграть.

Простите, все я вамъ сказалъ

И долженъ занавѣсъ поднять.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


На Блоксбергѣ я радъ увидѣть насъ,

3865 Затѣмъ что тутъ и мѣсто вамъ какъ разъ.


## СОНЪ ВЪ ВАЛЬПУРГІЕВУ НОЧЬ, или. Золотая свадьба Оберона и Титаніи, Интермеццо.


РЕЖИССЕРЪ


Нынче можно отдыхать,--

Такъ легки всѣ сцены:

Скалы, лугъ и лѣсъ опять,

Нѣтъ и перемѣны!


ГЕРОЛЬДЪ.


3870 Да, для свадьбы золотой

И полвѣка скоро;

Но всего милѣй порой

Коль минула ссора,


ОБЕРОНЪ.


Духи, если вы со мной --

3875 Все сейчасъ готово,

И теперь съ моей женой

Я обвѣнчанъ снова.


ПУКЪ.


Если я приду сюда

И кружусь танцуя,

3880 Всѣ ко мнѣ спѣшать всегда,--

За собой влеку я.


АРІЕЛЬ.


Аріель весь хоръ ведетъ,

Въ небѣ запѣвало;

Много рожь онъ привлечетъ

3885 И красотъ не мало,


ОБЕРОНЪ.


Коль другъ друга полюбить

Мужъ съ женой желаютъ,

Мы ихъ можемъ научить,--

Пусть ихъ разлучаютъ.


ТИTАHIЯ.


3890 Мужъ сердитъ, ворчитъ жена.

Разведите ихъ до срока:

Пусть на югѣ ждетъ она,

Онъ на сѣверѣ далеко.


ОРКЕСТРЪ. Tutti (fortissimo).


Намъ концертъ теперь даютъ

3895 Комары, стрекозы, мушки;

Музыкантовъ много тутъ,

Квакаютъ лягушки!


СОЛО.


Вотъ волынка къ намъ спѣшитъ,

То пузырь лишь мыльный;

3900 Но хранить онъ и свиститъ

Своимъ носомъ сильно.


ДУХЪ ВНОВЬ ОБРАЗОВЫВАЮЩІЙСЯ


Здѣсь крылатымъ паукомъ

Духъ родится снова!

Нѣтъ, положимъ, жизни въ немъ,

3905 По строфа готова,


ПАРОЧКА


Мы идемъ себѣ пѣшкомъ,

Рады бы умчаться,

Улетѣть однимъ прыжкомъ,

Да нѣтъ силъ подняться,


ЛЮБОЗНАТЕЛЬНЫЙ ПУТЕШЕСТВЕННИКЪ.


3910 Это все лишь маскарадъ

Иль воображенье?

Оберона былъ бы радъ

Видѣть хоть мгновенье.


ПРАВОВѢРНЫЙ.


Ни когтей нѣтъ, ни хвостовъ,

3915 Но они, повѣрьте,

Какъ весь циклъ чужихъ боговъ

Всѣ, навѣрно, черти.


СѢВЕРНЫЙ ХУДОЖНИКЪ.


Сегодня я едва успѣю

Этюды набросать,

ЗУ20 Зато въ Италіи сумѣю

Картину написать.


ПУРИСТЪ.


О, горе мнѣ, какой развратъ:

Вездѣ распущенные кудри!

Всѣ вѣдьмы голыя стоять,

3925 И только двѣ есть въ пудрѣ


МОЛОДАЯ ВЬДЫІА.


Приличны старымъ и сѣдымъ

И пудра, и наряды;

Мы жь на козлахъ какъ есть сидимъ

И показаться рады,


МАТРОНА.


3930 Мы слишкомъ дорожимъ собой,

Чтобъ здѣсь ругаться съ вами:

По погоди немножечко, постой,

И вы сгніете сами.


КАПЕДБМЕЙСТЕРЪ.


Комаровъ и мошекъ рой,

3935 Голой не кусайте!

Лучше слѣдуйте за мной,

Такта не теряйте!


ФЛЮГЕРЪ (въ одну сторону).


Одна прелестнѣе другой,

Нигдѣ такого сбора!

3940 А юноши что предо мной

Герои будутъ скоро!


ФЛЮГЕРЪ (въ другую сторону).


Землѣ, чтобъ поглотить развратъ,

Пора бы разступиться,

Но то и самъ готовъ я въ адъ

3945 Скорѣе провалиться.


КСЕНІИ.


Мы жужжимъ здѣсь безъ конца,

Роемъ прилетаемъ,

Сатану всѣ какъ отца

Мы здѣсь уважаемъ.


ГЕННИНГСЪ.


3950 Смотрите, тѣсный рой ихъ тутъ,

Чтобъ только посмѣяться!

А намъ потомъ онѣ соврутъ,

Что оскорбить боятся.


МУЗАГЕТЪ.


Я среди вѣдьмъ въ толпѣ густой

3955 Вести себя умѣю;

Бывало, признаюсь, порой

Мнѣ съ музами труднѣе.


БЫВШІЙ ГЕНІЙ ВѢКА.


Идемъ, я проведу всѣхъ васъ!--

Стѣсняться нѣтъ причины;

3960 Вѣдь Блоксбергъ какъ и нашъ Парнасъ

Просторная вершина.


ЛЮБОЗНАТЕЛЬНЫЙ ПУТЕШЕСТВЕННИКЪ.


Кто этотъ строгій господинъ?

Глядитъ онъ такъ сердито

И чуетъ онъ одинъ

3965 Вездѣ іезуита.


ЖУРАВЛЬ


Мы при свѣтѣ и впотьмахъ

Рыбу ловимъ сами,--

Такъ порою и монахъ

Водится съ чертями.


СВѢТСКІЙ ЧЕЛОВѢКЪ.


3970 Да, ханжи вездѣ видны,

Все уладятъ скоро,

И на Блокебергѣ они

Строитъ заговоры.


ТАНЦОРЪ.


Вотъ идетъ къ намъ цѣлый хоръ

3975 Съ звонкою трубою.

Ничего, все это вздоръ!--

Тростники тамъ надъ водою.


ТАНЦМЕЙСТЕРЪ.


Свой танецъ каждый выбралъ самъ

И пляшутъ всѣ на диво!

3980 Кружатся тутъ, хромаютъ тамъ, --

Пестро, хоть некрасиво.


СКРИПАЧЪ.


Давно бы подрались они,

Другъ друга не жалѣя,

Но и волынка въ наши дни

3985 Замѣнитъ имъ Орфея.


ДОГМАТИКЪ.


Меня вамъ критикой не сбить,

Напрасный трудъ -- повѣрьте:

Чортъ чѣмъ-нибудь да долженъ быть,

Коль есть на свѣтѣ черти.


ИДЕАЛИСТЪ.


3990 Царитъ вездѣ какъ бы во снѣ

Фантазіи причуда.

Но если это все во мнѣ,--

Проспаться мнѣ не худо.


РЕАЛИСТЪ.


Онѣ противны такъ, что страхъ --

3995 Одѣтыя, нагія;

Себя не твердо на ногахъ

Я чувствую впервые.


СУПЕРНАТУРАЛИСТЪ.


А я, напротивъ, радъ здѣсь быть:

Чертей встрѣчать пріятно:

4000 Отъ нихъ мы можемъ заключить

Объ ангелахъ обратно.


СКЕПТИКЪ.


Они найти мечтаютъ кладъ,

А видятъ только привидѣнья;

Кругомъ лишь призраки стоятъ,--

4005 Умѣстно здѣсь сомнѣнье.


КАПЕЛЬМЕЙСТЕРЪ.


Хоръ лягушекъ и цикадъ,

Горе-дилеттанты!

Комаровъ и мошекъ рядъ,

Вы вѣдь -- музыканты!


ЛОВКІЕ ЛЮДИ.


4010 Санъ-суси зовется рать,

Созданная нами;

Намъ нельзя уже стоять,--

Ходимъ вверхъ ногами.


БЕЗПОМОЩНЫЕ.


И мы могли добыть кусокъ,

4015 Но въ нашей горькой долѣ

Теперь мы ходимъ безъ сапогъ,

Босые поневолѣ.


БЛУЖДАЮЩІЕ ОГНИ


Мы явились изъ болотъ,

Гдѣ одни блуждаемъ.

4020 Какъ танцоры въ хороводъ

Мы теперь вступаемъ.


АЭРОЛИТЪ.


Съ небесной дальней высоты

Я свѣтлой палъ звѣздою

На эти скалы и кусты,--

4025 Какъ встать мнѣ надъ землею?


МАССИВНЫЕ.


Мѣсто, мѣсто дайте намъ!--

Все раздавимъ -- хуже.

Духи идутъ по горамъ

Тоже неуклюжи.


ПУКЪ.


4030 Не ходите грузно такъ,

Точно вы слонята!--

Здѣсь носиться долженъ всякъ

Словно духъ крылатый!


АРІЕЛЬ.


Если милъ вамъ край родной,

4035 Если духъ далъ крылья,

Всѣ помчитесь вы за мной

Къ небу безъ усилья!


ОРКЕСТРЪ (Pianissimo.)


Небо рдѣетъ какъ опалъ,

И туманъ бѣлѣе;

4040 Все разсѣялъ и прогналъ

Вѣтеръ тихо вѣя.


## СѢРЫЙ ДЕНЬ, ПОЛЕ.


Фаустъ. Мефистофель.


ФАУСТЪ.


Въ бѣдѣ! въ отчаяньи! Несчастная, она долго блуждала и теперь поймана! какъ преступница заключена въ темницу для ужасныхъ мученій, милое, несчастное созданье! Вотъ до чего дошло, вотъ до чего! Предательскій, презрѣнный духъ, я ты это скрылъ отъ меня! Стой, стой предо мною, злобно выкатывая бѣсовскіе глаза свои! Стой и дразни меня своимъ невыносимымъ присутствіемъ! Поймана! въ бѣдѣ безысходной! Предана злымъ духамъ и безчувственному человѣческому правосудію! А меня, между тѣмъ, ты убаюкиваешь безсмысленными развлеченьями, скрываешь ея возрастающее бѣдствіе и даешь ей погибнуть безпомощно!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Она не первая.


ФАУСТЪ.


Песъ! мерзкое чудовище! Ты, духъ безконечный, преврати его снова въ собачій образъ, въ которомъ онъ любилъ почвою порой бѣгать предо мной, тереться о ноги довѣрчиваго путника и виснуть у него на плечахъ! Преврати его снова въ его излюбленную форму, чтобъ онъ по песку ползалъ предо мной на брюхѣ и я топталъ бы ногами отверженнаго! Она не первая! Ужасъ! ужасъ какаго не вмѣститъ душа человѣческая, что погрузилась не одна жертва въ глубину этого бѣдствія, что недостаточно было первой въ ея смертельномъ вопіющемъ страданіи, чтобъ искупить вину всѣхъ остальныхъ въ глазахъ вѣчно прощающаго! Все существо мое, до мозга костей, проникаетъ страданье этой одной; ты спокойно смѣешься надъ участью тысячь!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Ну, вотъ мы опять на границѣ нашего пониманія, тамъ, гдѣ вамъ, людямъ, не хватаетъ смысла. Зачѣмъ ты встунаешь въ сношенія съ нами, если не можешь до конца провести ихъ? Ты хочешь летать, а у самого голова кружится? Кто навязался -- мы тебѣ или ты намъ?


ФАУСТЪ.


Не оскаливай такъ своихъ прожорливыхъ челюстей, мнѣ противно! Великій духъ, ты удостоилъ мнѣ явиться, ты знаешь сердце и душу мою, зачѣмъ связывать меня съ этимъ постыднымъ товарищемъ, который питается зломъ и радуется погибели?


МЕФИСТОФЕЛЬ


Ты кончилъ?


АУСТЪ.


Спаси ее, или горе тебѣ! Злѣйшее проклятье тебѣ на тысячелѣтія!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я не могу разорвать узы отмщенья и отпереть замковъ его. Спаси ее!-- А кто повергъ ее въ бѣду? Ты или я?


(Фаустъ дико озирается.)


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Ты ищешь грома? Хорошо, что онъ не данъ вамъ, несчастнымъ смертнымъ, чтобы разбить имъ неповиннаго встрѣчнаго! Это -- средство тирановъ выйти изъ затрудненія.


ФАУСТЪ.


Веди меня къ ней, она должна быть свободна!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


А та опасность, которой ты подвергаешься? Знай, что надъ городомъ тяготѣетъ еще совершенное тобой убійство. Надъ могилой убитаго витаютъ еще духи отмщенья и стерегутъ возвращенье убійцы.


ФАУСТЪ.


Какъ, и это отъ тебя? Чудовище! смерть и гибель міра надъ тобою,-- слышишь? Води меня туда и освободи ее!


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Я поведу тебя, и слушай, что я могу! Вѣдь я не всемогущъ на небѣ и на землѣ. Я отуманю чувства сторожа, захвати ключи и выведи ее человѣческою рукой! Я буду сторожить, волшебные кони готовы, я увезу васъ. Это я могу!


ФАУСТЪ.


Скорѣй, впередъ!


## НОЧЬ, ОТКРЫТОЕ ПОЛЕ.


Фаустъ, Мефистофель проносятся на вороныхъ коняхъ


ФАУСТЪ.


Что дѣлаютъ они на лобномъ мѣстѣ?


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Не знаю, стряпаютъ и варятъ что-то.


ФАУСТЪ.


То вверхъ, то внизъ, то низко надъ землею.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


4045 Колдуютъ тамъ.


ФАУСТЪ.


Кропятъ и сѣютъ.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Мимо! мимо!


## ТЕМНИЦА.


Фаустъ со связкой ключей и съ лампой -- предъ желѣзною дверью.


ФАУСТЪ.


Опять въ груди забытое волненье,

Скорбь человѣчества передо мной.

4050 Она за этой влажною стѣной;

А милый бредъ все преступленье!

Войти ты медлишь къ ней!

Ее боишься увидать! скорѣй!

Медленье смерть приноситъ за собой.


(Хватаетъ замокъ. За дверью слышится пѣнье.)


4055 Мать моя...

Та уморила меня!

Отецъ мои пострѣлъ,

Онъ меня ѣлъ,

Крошка сестра

4060 Уже вчера

Стала ходить,

Птичкой была я въ ту ночь,

Эй, улетимъ же мы прочь!


ФАУСТЪ (отпирая).


Она не чувствуетъ, что милый близко къ ней,

4005 Что слышитъ онъ соломы шорохъ, звонъ цѣпей.


(Входитъ.)


МАРГАРИТА.


Они идутъ на смерть меня вести.


ФАУСТЪ (тихо).


Молчи! я прихожу тебя спасти.


МАРГАРИТА (падая предъ нимъ на колѣни).


Ты -- человѣкъ, надъ скорбью сжалишься моей!


ФАУСТЪ.


Молчи, молчи! разбудишь сторожей!


(Онъ хватаетъ цѣпи и хочетъ отомкнуть.)


МАРГАРИТА (на колѣняхъ).


4070 Палачъ, кто далъ тебѣ такую силу

И власть такую надо мной,

Что въ полночь ты ведешь меня въ могилу?

До утра погоди, постой!

Успѣешь и тогда. (Вставая.)

4075 А я такъ молода, такъ молода!

Такъ рано умираю!

Была красива, оттого и погибаю;

Другъ близокъ былъ, теперь ужь онъ далекъ,

Цвѣты разсыпались, разорванъ мой вѣнокъ.

4080 Пусти меня! мнѣ больно, я устала!

Не будь же глухъ къ моей мольбѣ,

И что я сдѣлала тебѣ?

Я никогда тебя и не видала!


ФАУСТЪ.


Нѣтъ, этого не пережить!


МАРГАРИТА.


4085 Я вся твоя, никто не въ силахъ мнѣ помочь.

Ребенка только дайте покормить,

Его ласкала я всю ночь,

Они его уносятъ силой

И говорятъ, я утопила.

4090 Мнѣ больше радости не знать,

И пѣсни про меня сложили,

Какъ это зло! И что за пѣсни были!

Какъ ихъ понять?


ФАУСТЪ (падая къ ея ногамъ).


Твой другъ у ногъ твоихъ! еще мгновенье --

4095 Оконченъ плѣнъ, окончены мученья.


МАРГАРИТА (бросается къ нему).


Пора молиться, на колѣни!

Пусть намъ поможетъ Богъ!

Взгляни подъ тѣ ступени,

Тамъ, гдѣ порогъ.

4100 Средь стона, крика,

Со злобой дикой

Весь адъ реветъ!


ФАУСТЪ (громко).


Гретхенъ! Гретхенъ!


МАРГАРИТА (внимательно).


Я слышу голосъ друга, онъ зоветъ!


(Она вскакиваетъ, цѣпи падаютъ.)


4105 Гдѣ онъ, свободна я опять!

Меня никто не можетъ удержать.

Къ нему навстрѣчу я летѣть готова,

Его обнять, къ нему прижаться снова!

Онъ Гретхенъ звалъ, стоялъ онъ здѣсь со мной,

4110 Сквозь ада вопли, стопъ и вой,

Средь смѣха, рыданій, проклятій и мукъ

Узнала я милый, ласкающій звукъ.


ФАУСТЪ.


Я здѣсь!


МАРГАРИТА.


Ты здѣсь? О, повтори опять! (Обнимая его.)

Ты здѣсь, забытъ и ужасъ, и мученья,--

4115 Тюрьма и цѣпь не могутъ удержать!

Ты здѣсь! Ты хочешь моего спасенья?

Я спасена! Опять передо мной

Та площадь, гдѣ мы встрѣтились съ тобой;

Вотъ милый садъ нашъ, гдѣ, бывало,

4120 Тебя я съ Мартой ожидала.


ФАУСТЪ (стараясь увлечь ее).


Идемъ! идемъ!


МАРГАРИТА.


Постой, такъ рада я побыть съ тобой! (Ласкаетъ его).


ФАУСТЪ.


Бѣжимъ!

Нельзя терять мгновенья,

4125 Поплатимся за промедленье.


МАРГАРИТА.


Что жь не цѣлуешь ты? Скорѣй!

Мой другъ, ты скоро возвратился,

А цѣловать ужъ разучился?

Но отчего мнѣ жутко на груди твоей?

4139 Отъ взгляда и отъ словъ твоихъ, бывало,

Мнѣ въ душу небо проникало,

А цѣловать ты такъ умѣлъ,

Какъ будто задушить хотѣлъ!

Цѣлуй! не то тебя я поцѣлую. (Обнимаетъ его)

4135 Напрасно жду я,

Нѣмы уста твои,

Угасъ твой нылъ.

О, кто твоей любви

Меня лишилъ? (Отворачивается отъ него.)


ФАУСТЪ.


4140 За мною, милая, идемъ!

Я, какъ любилъ, люблю тебя безмѣрно,

Теперь бѣжимъ! прошу лишь объ одномъ!


МАРГАРИТА.


Такъ это ты? Такъ это ты навѣрно?


ФАУСТЪ.


Да, я! идемъ!


МАРГАРИТА


Ты отомкнулъ оковы,

4145 Меня берешь и обнимаешь снова.

И не боишься ты? Но ты не знаешь,

Кого теперь освобождаешь.


ФАУСТЪ.


Идемъ! идемъ! сейчасъ начнетъ свѣтать.


МАРГАРИТА.


Я отравила мать,

4150 Дитя я утопила.

Оно дано намъ было

Обоимъ -- и тебѣ, коль это ты, постой!

Дай руку... нѣтъ не сонь, о милая рука!

Но отчего она влажна?

4155 Скорѣе смой!

Въ крови она.

Ахъ, что ты сдѣлалъ! Боже мой.

Молю тебя, мой милый,

Брось шпагу, стой!


ФАУСТЪ.


4160 Что было, то прошло, и не вернешь;

Но ты меня убьешь!


МАРГАРИТА.


Нѣтъ, долженъ ты остаться!

Я опишу тебѣ могилы,

И ими завтра же заняться

4165 Ты долженъ будешь, милый;

Ты мѣсто лучшее дашь матери моей,

А брата положи ты рядомъ съ ней,

Меня немного въ сторонѣ,

Не слишкомъ далеко!

4170 Младенца же на грудь ко мнѣ.

Со мной не будетъ больше никого!

Ахъ, еслибъ я къ тебѣ могла прижаться,

Какое бы блаженство было!

Но нѣтъ, его мнѣ не дождаться,

4175 Мнѣ кажется, что я къ тебѣ проникла силой

И гонишь ты меня небрежно;

А это ты и такъ глядишь добро и нѣжно


ФАУСТЪ.


Идемъ, коль ты меня узнала и любила!


МАРГАРИТА.


Туда?


ФАУСТЪ


4180 На волю.


МАРГАРИТА.


Если тамъ могила

И смерть -- идемъ туда,

На мѣсто вѣянаго покои;

Но больше никуда.

Уходишь ты? о, еслибъ я могла съ тобой!


ФАУСТЪ.


4185 Дверь отперта,-- ты можешь! только захоти.


МАРГАРИТА.


Нѣтъ, для меня надежды нѣтъ, нельзя уйти.

Къ чему бѣжать? они меня найдутъ опять.

Нѣтъ, горько по міру блуждать,

Свою вину къ тому же сознавая!

4190 Такъ горько всѣмъ чужою быть,

И все-таки попасться имъ должна я.


ФАУСТЪ.


Но я съ тобой.


МАРГАРИТА.


Скорѣй, скорѣе въ прудъ!

Спаси дитя свое!

Бѣги впередъ,

4195 Тамъ за ручьемъ

Есть спускъ

Въ лѣсу...

Налѣво плотъ,

Въ пруду...

4200 Хватай, сейчасъ оно всплыветъ,

Вотъ, вотъ,

Спаси его!


ФАУСТЪ.


Въ себя войди!

И шагъ одинъ --

Ты спасена!


МАРГАРИТА.


4205 Ахъ, только гору бы пройти!--

Тамъ мать моя сидитъ одна,

На камнѣ тамъ сидитъ она

И головой качаетъ;

Она не можетъ встать,

4210 Не смотритъ, не зоветъ, не понимаетъ,

Но пробудиться ей опять!..

Она спала, чтобъ намъ побыть съ тобою.

То было время золотое!


ФАУСТЪ.


Нѣтъ, убѣжденіемъ, мольбой нельзя спасти,--

4215 И силою тебя я долженъ унести,


МАРГАРИТА.


Пусти! пусти, къ чему тутъ сила?

Пусти и не хватай меня такъ больно!

За что? Я такъ тебя любила!


ФАУСТЪ.


Свѣтаетъ! милая, пора! довольно!


МАРГАРИТА.


4220 Свѣтаетъ! день послѣдній, блѣдный,

День нашей свадьбы наступилъ!

Не говори, что ты уже у Гретхенъ былъ.

Вѣнокъ, вѣнокъ мой бѣдный!

Теперь готово!

4225 Съ тобой уже но въ хороводѣ

Увидимся мы слова.

Толпа тѣснится, всѣ молчатъ,

Они чего-то ожидаютъ,

Вездѣ народъ и всѣ спѣшатъ,

4230 Надломленъ жезлъ, въ церквахъ звонятъ,

Я связана, они меня хватаютъ!

Меня на плаху тащатъ силой,

И каждаго страшитъ

Тотъ мечъ, что для меня одной блеститъ!

4235 Весь міръ безмолвенъ какъ могила.


ФАУСТЪ.


Зачѣмъ родился я на свѣтъ!


МЕФИСТОФЕЛЬ (появляясь въ дверяхъ)


Скорѣй, не то спасенья нѣтъ!

Пустыя рѣчи, робость, колебанья!

Кони дрожать и пугаются,

4240 Въ небѣ заря загорается.


МАРГАРИТА.


Что тамъ? Кто изъ земли встаетъ?

Тотъ, тотъ! гони его прочь!

Чего онъ на священномъ мѣстѣ ждетъ?

Меня!..


ФАУСТЪ.


Онъ намъ пришелъ помочь!


МАРГАРИТА.


4245 Пусть надо мной судъ Божій совершится!


МЕФИСТОФЕЛЬ (къ Фаусту).


Пора! пора! не то тебя оставлю тоже.


МАРГАРИТА.


Спаси и сжалься надо мною, Боже!

Вы, ангелы святые, защитите!

Вокругъ меня ряды свои сомкните!

4250 Генрихъ! какъ страшно мнѣ съ тобой.


МЕФИСТОФЕЛЬ.


Она погибла!


ГОЛОСЪ СВЕРХУ.


Спасена!


МЕФИСТОФЕЛЬ (къ Фаусту).


За мной! (Исчезаетъ съ Фаустомъ.)


ГОЛОСЪ (изнутри замирая.)


Генрихъ! Генрихъ!